На распутье

В. И. Ленина же интересовала задача восстановления политических отношений с массой крестьянства и установление с ней экономических отношений на условиях, приемлемых для неё. Отсюда известная практика освобождения от налога бедноты, умеренное обложение середняцких хозяйств и усиленное – зажиточных и кулаков. Таким образом, если ленинская нэп вела к расширению социальной базы советской власти и социалистической революции, то предложения Троцкого – к её сужению.

Крестьянство, как таковое, для Троцкого не было интересно. Показательны его рассуждения о нэпе год спустя после его принятия (8 января 1922 г.). Он утверждал, что нэп «состоит, с одной стороны, в восстановлении рынка как основы чисто капиталистических форм хозяйства. С другой стороны, в использовании рыночных форм обмена, калькуляции и учёта для развития и самопроверки социалистического хозяйства»14. Таким образом, говоря о содержании нэпа, он никак не обозначил проблемы крестьянства в социалистической революции ни в социальном, ни в политическом, ни в экономическом аспектах.

В. И. Ленин на XI съезде (март 1921 г.), фактически возражая Л. Д. Троцкому, дал иную интерпретацию нэпа: «Всё значение новой экономической политики, которое в нашей прессе ещё часто продолжают искать везде, где угодно, но не там, где следует, всё значение в этом и только в этом: найти смычку той новой экономики, которую мы с громадными усилиями создаем, с экономикой крестьянской» (жирный курсив авт. – В.С.)15. Как видно, между взглядами Ленина и Троцкого о существе нэпа практически нет ничего общего.

С разным пониманием существа нэпа связано и различное понимание его назначения. Для В. И. Ленина главное в политике, нэп – это классовый манёвр, стремление изменить движение революции так, чтобы учесть новые условия и накопленный политический опыт, чтобы лучше опереться на реальные возможности, попытка «зацепить» и вовлечь в русло социалистической революции крестьянство16. Администрирование призвано лишь обеспечить достижение этих целей. Для Троцкого нэп – это тоже манёвр, но совершенно иной – это манёвр с целью обеспечить более эффективное использование ресурсов мелкобуржуазной деревни в интересах социалистического сектора. То есть главное для Троцкого в администрировании, политический эффект является лишь следствием правильного администрирования. Поэтому не случайно, что у Ленина хорошо прочитывается «крестьянская» направленность нэпа, а у Троцкого – «городская».

Различна у Ленина и Троцкого и оценка причин, диктующих необходимость уступки крестьянству. По мнению В. И. Ленина причина состоит в том, что диктатуре пролетариата не удалось приспособить к своим требованиям крестьянскую экономику. Поэтому теперь именно она, как сторона, во-первых, заинтересованная, а, во-вторых, более способная к маневрированию, должна взять на себя инициативу и приспособить государственный сектор экономики к крестьянской экономике, чтобы позднее получить возможность для постепенного преобразования мелкобуржуазной крестьянской экономики в социалистическую.

Троцкий соглашался на эту уступку крестьянству ради оптимизации системы управления и использования рыночных методов хозяйствования для приспособления крестьянского хозяйства к потребностям крупной промышленности17. Для позиции Л. Д. Троцкого показательно письмо (февраль 1921 г.), в котором выход из возникшего кризиса он видел в налаживании работы хозяйственного аппарата, но не считал, что настало время что-либо менять в межклассовых отношениях. Решение проблемы он, как и раньше, усматривал в реорганизации системы управления и в усилении плановых начал в народном хозяйстве18.

И Ленин, и Троцкий говорили о нэпе, как об отступлении, но понимали это отступление совершенно различно. В. И. Ленин – как тактический манёвр для укрепления связей со стратегическим союзником, от достижения политического соглашения и установления экономического сотрудничества с которым зависит судьба революции. Троцкий это отступление трактует как отступление от методов хозяйствования, свойственных социализму, к капиталистическим методам хозяйствования.

Эти разногласия, вполне обозначившиеся в самых первых предложениях Троцкого и Ленина относящихся к новой экономической политике, не позволяют говорить не только о тождестве, но даже и близости взглядов В. И. Ленина и Л. Д. Троцкого на нэп.

Правда, нет оснований переоценивать политическое значение этих разногласий в период принятия нэпа. Об этом говорит тот факт, что Троцкий принял предложения Ленина и голосовал на X съезде РКП(б) за них. Почему? Думается, потому, что он, с одной стороны, видел в ленинских предложениях шаг в том же направлении, в котором предлагал двигаться сам, а с другой – надеялся на то, что в дальнейшем ему удастся скорректировать нэп в соответствии со своими представлениями о нём. Возможно, этому способствовало то обстоятельство, что сам В. И. Ленин в это время определённо проводил связь между нэпом и политикой 1918 г., принципиальные идеи которой он сформулировал в своей брошюре «Очередные задачи советской власти» и ряде других работ и выступлений этого времени, в которых большое внимание было уделено госкапитализму19. Л. Д. Троцкий был согласен с той политикой, во всяком случае, среди её принципиальных критиков он не был замечен.

Можно сказать, что в троцкистской интерпретации нэп – это, в значительной мере, та же ленинская программа весны 1918 г.20, скорректированная собственными предложениями так, чтобы обеспечить первоочередное восстановление крупной промышленности за счёт обеспечения поступления продуктов из деревни с помощью стимулирования отдельных крестьянских хозяйств как в отношении увеличения их производства, так и сдачи части их государству в виде налога. Об известной близости их взглядов на нэп говорит совпадение некоторых оценок его, как политической тактики и совокупности методов хозяйствования, присущих переходному от капитализма к социализму периоду.

Однако, поскольку эти совпадения не затрагивали сущности нэпа как политики, направленной на обеспечение соглашения с крестьянством, то они, при всей их важности, не могли предотвратить нарастания расхождений между В. И. Лениным и Л. Д. Троцким по мере того, как в процессе осуществления новой экономической политики от общих идей переходили к выработке конкретных экономических планов и созданию хозяйственного механизма, отвечающего её условиям и целям. В ходе этой работы разногласия Ленина и Троцкого в вопросах, относящихся к пониманию социально-политической сущности нэпа, стали приобретать всё большее значение и предопределили обострение борьбы, которая развернулись по вопросам тактики восстановления народного хозяйства, по вопросу о методах и системе управления, необходимых для решения насущных и перспективных задач развития экономики и революции.

До перехода к нэпу считалось само собой разумеющимся, что в первую очередь должна быть восстановлена крупная промышленность как основа социалистической экономики, и уже потом осуществлено восстановление и техническая реконструкция сельского хозяйства. Однако уже в первом предложении Ленина (8 февраля 1921 г.) фактически содержалось признание неизбежности изменения тактики: необходимости первоочередного восстановления сельского хозяйства как задачи совершенно неотложной, в решении которой крупная промышленность сразу помочь сельскому хозяйству не могла. Вслед за этим В. И. Ленин начал развивать мысли о необходимости отказаться от прежнего плана восстановления народного хозяйства, верного в принципе, но неосуществимого в реальных условиях начала 1920-х гг., о необходимости принятия новой тактики восстановления народного хозяйства, при которой восстановление промышленности следовало за восстановлением сельского хозяйства, а не предшествовало ему21. Троцкий, напротив, настаивал на сохранении прежней тактики («Тезисы о проведении в жизнь начал новой экономической политики». 7 августа 1921 г.): «При новом курсе, как и при старом, главной задачей является восстановление и укрепление крупной национализированной промышленности (выделено авт. – B.C.)»22. Пленум ЦК не поддержал Троцкого.

Следовательно, у В. И. Ленина интересы немедленной нормализации отношений с крестьянством определяли смысл и реальное наполнение нэпа, являлись причиной перехода к ней и её оправданием, а у Л. Д. Троцкого нормализация отношений с крестьянством, удовлетворение его экономического интереса должно было стать следствием длительного процесса восстановления крупной промышленности.

Из разного понимания сущности и предназначения нэпа, из разных представлений о тактике восстановления народного хозяйства проистекали разногласия Ленина и Троцкого в вопросах, касающихся роли и места плана и рынка и соответствующей перестройки хозяйственного механизма.

Если в первую очередь восстанавливать сельское хозяйство, то, естественно, планирование теряло прежнее значение, сокращалась его сфера, изменялись задачи, а роль рыночных рычагов в экономике, наоборот, возрастала в той мере, в какой это требовалось для оживления сельскохозяйственного производства и установления экономической смычки между городом и деревней.

Отсюда требование В. И. Ленина, чтобы Госплан, планируя «основы общегосударственного хозяйственного плана на ближайший период, год или два», брал «за исходный пункт» «продовольствие», лимитирующее развитие других отраслей, и «особое внимание» обратил на «промышленность, дающую предметы, годные для обмена на хлеб» (жирный курсив авт. -B.C.)23. Предоставление хозяйственной самостоятельности промышленным предприятиям ограничивало роль оперативного планирования в промышленности и народном хозяйстве. Отсюда неизбежное превращение Госплана из органа оперативного планирования в экспертную комиссию при Совете Труда и Обороны РСФСР (СТО РСФСР)24.

Если же в первую очередь восстанавливать крупную национализированную промышленность, то методы директивного планирования должны не только сохранять свое значение, но и усиливаться, чтобы не только обеспечить руководство крупной государственной промышленностью, но и подчинение работы всех секторов народного хозяйства её интересам. Именно такого мнения придерживался Л. Д. Троцкий25, который очень низко оценивал план ГОЭЛРО, отрицая его именно как план, следовательно, отрицал наличие перспективного плана26. Он был против ленинского предложения о преобразовании Госплана, требуя предоставить Госплану право «идейно, организационно руководить выработкой, проверкой, регулировкой осуществления хозяйственного плана изо дня в день, из часа в час». Причем, и планирование и плановое руководство должно было осуществляться не в интересах восстановления сельского хозяйства и экономической связи между городом и деревней, в первую очередь, а «под углом зрения крупной государственной промышленности»27. Именно в это время и в связи с этими разногласиями с В. И. Лениным и его сторонниками по вопросам нэпа, он изрек свой «знаменитый» прогноз: кукушка, де, уже прокуковала близкую гибель советской власти28.

Осенью 1921 г. стало ясно, что произведенная уступка крестьянству оказалась недостаточной, что стихию капиталистических отношений в рамках госкапитализма удержать не удается, что хозяйственная жизнь перехлёстывает через установленные для неё рамки. Приходилось признавать то, что получилось – свободу торговли, возможность допущения которой категорически отрицалась весной 1921 г. В. И. Ленин признавал: «Товарообмен сорвался: сорвался в том смысле, что он вылился в куплю-продажу… частный рынок оказался сильнее нас, и вместо товарообмена получилась обыкновенная купля-продажа, торговля»29. Признание этого факта означало, что расчёты Ленина ограничить торговлю с помощью механизмов госкапитализма, которые легли в основу решений X съезда РКП(б), оказались ошибочными. По крайней мере, в этой ситуации.

Предстояло сделать выбор: дать бой на ранее занятых позициях, т. е. препятствовать, как можно, развитию свободной торговли и стихии рынка или отступить ещё. В первом случае следовало с помощью оперативного планирования поставить под контроль формирующийся рынок, подчинив крестьянское хозяйство и товарооборот интересам восстановления крупной промышленности. Это, фактически, означало бы отказ от принятого варианта нэпа и определенный шаг назад – к политике «военного коммунизма», к тем вариантам замены продразвёрстки продналогом, которые В. И. Ленин предлагал в ноябре 1920 г., или даже к предложениям Троцкого начала 1920 г. Во втором случае следовало не только признать факт установления свободной торговли, но и сообразовать свои действия с ним. Это тоже фактически означало отказ от первоначального принятого варианта нэпа и шаг от него, но шаг в другом направлении – в направлении развития общей, положенной в основу его, идеи, а не отказа от неё.

Для В. И. Ленина выбор был предопределён тем, что спасение революции он связывал с налаживанием отношений пролетариата и крестьянства30. Поэтому он предложил ещё отступить, надеясь, благодаря созданию экономических отношений с крестьянством сохранить государственную власть и получить возможность для поиска, выработки и использования более сложных схем развития социалистической революции.

Отказ от первоначального принятого варианта нэпа не означал отказа от самой идеи поиска форм хозяйственного соглашения государственного сектора промышленности с крестьянским хозяйством. Но поскольку госкапитализм в тех условиях не смог стать препятствием на пути развития свободной торговли, то дополнительные точки опоры для её ограничения и контроля за ней приходилось искать в более «глубоких» пластах капиталистических отношений. Такое отступление от госкапитализма означало шаг в теоретическую и политическую неизвестность – как обеспечить начало строительства основ социалистической экономики с помощью свободной торговли? Настало время для более глубокого осмысления всего опыта революции, представлений о путях и методах перехода от капитализма к социализму. Теперь главный вопрос нэпа для Ленина переместился в плоскость определения предела новых уступок и поиск новых точек опор – как в противостоянии натиску капитализма, так и обеспечении победы социализма над ним.

Очевидно, принятие такого решения в области внутренней политики для В. И. Ленина было облегчено теми новыми представлениями о перспективах развития российской социалистической революции, к которым он пришёл в конце 1920 г. – о значительной автономности её от темпов и успехов развития мировой социалистической революции, на которую он стал смотреть как условие прочной победы российской революции, а не как на условие её победы вообще31. Это было новым словом для российских марксистов. Отныне В. И. Ленин связывает перспективу социалистической революции в России, в основном, с решением внутренних проблем страны и состоянием большевистской партии32. Переход к нэпу не только не изменил этих оценок33, но ещё более упрочил их во взглядах В. И. Ленина. Победу на внутреннем фронте он связывал с выполнением плана электрификации страны и возможностью обеспечить в течение 10–20 лет «правильных отношений с крестьянством», строящихся на базе нэпа34. За это время, надеялся Ленин, даже если не произойдёт пролетарской революции в других странах, советские республики подготовятся к тому, чтобы перейти от торговли к товарообмену, а от него, как считалось, до социализма (продуктообмен) оставался один шаг35. Успех электрификации позволял блокировать опасности, исходящие от индивидуализма мелкого земледельца и свободной торговли36. Поэтому осуществление программы электрификация и проведение нэпа, по мнению Ленина, обеспечивали победу российской социалистической революции не только внутри страны, но и во «всемирном масштабе (даже при затяжке пролетарских революций, кои растут)»37.

Всё это позволяло В. И. Ленину спокойнее отнестись к перспективе замедления темпов развития революции, возможным более сложным и глубоким социально-экономическим и политическим манёврам, позволявшим выиграть время, сохранить власть и сосредоточиться на решении внутренних задач, требующих «целых десятилетий»38. Успехи в решении этих задач должны были привести к ещё большему ослаблению зависимости советских социалистических республик от успехов мировой революции, которую Ленин стал рассматривать уже как фактор сокращения срока выполнения планов социально-экономического развития России, а не как решающий фактор выживания39. Троцкий был далёк от подобных взглядов на соотношение между российской и мировой социалистическими революциями.

Новая концепция нэпа в основных чертах была разработана В. И. Лениным в ряде выступлений осенью 1921 г. В докладе «Новая экономическая политика и задачи политпросветов» на II Всероссийском съезде политпросветов (17 октября 1921 г.) он обосновал необходимость дополнительного отступления, объяснил его политический смысл и выявил возможности движения к социализму в новых условиях. Одновременно он переосмысливал и переоценивал экономическую политику времен Гражданской войны. Теперь Ленин акцентировал внимание уже не на вынужденном (разрухой) характере нэпа, а на том, что в нём проявилось фактическое признание ошибочности прежних представлений о процессе развития социалистической революции. И признавал, что пределы нового отступления ещё не известны40.

Картина, которую рисовал Ленин, получалась удручающая: недавно закончилась тяжелейшая Гражданская война, в которой, как считалось, буржуазия побеждена окончательно, найдена и опробована политика, вполне отвечавшая марксистской теории. Однако оказалось, что судьбу социалистической революции ещё только предстоит решать в борьбе с крестьянством и за крестьянство. X съезд РКП(б) принял новую экономическую политику, которая, казалось, обеспечивала положительное решение этих вопросов. И вдруг оказывается, что всё надо начинать сначала, что вопрос «кто – кого» будет решён в пользу социализма только в том случае, если большевики смогут научиться хозяйствовать у капиталистов и для этой учебы, придётся допустить частичное возрождение капитализма41. В. И. Ленин признавал, что в этих условиях неизбежны проявления панических настроений42.

В выступлении на II Всероссийском съезде политпросветов он поставил проблему во всей её сложности, но ответа на главный вопрос – о базе формирования нового варианта нэпа, он ещё не дал. Решение относительно его В. И. Ленин, видимо, нашёл в период между 17 и 29 октября 1921 г., когда состоялось его выступление на VII московской губернской партконференции. Готовясь к нему, он, судя по всему, учёл негативную реакцию в партийных кругах на своё предыдущее выступление и прислушался к совету И. В. Сталина, рекомендовавшего «немножко смягчить форму» выступления на московской конференции43. Откровенное признание прошлых и новых ошибок здесь было компенсировано более развёрнутым, чем прежде, обоснованием возможности их преодоления. Ленин подробно остановился на эволюции взглядов на процесс строительства социализма, настраивая на спокойное, деловое отношение к новым поворотам политики, на критическое отношение к накопленному опыту. Но, самое главное, именно здесь он впервые чётко сформулировал новую базу для нэпа, предложив отступить от государственного капитализма к государственному регулированию купли-продажи и денежного обращения44. Так он определил новую точку опоры, находящуюся в системе капиталистических, а не госкапиталистических отношений.

В. И. Ленин считал новый вариант нэпа «единственно для нас возможным», поскольку он был способен обеспечить «более прочное» движение вперед и восстановление крупной промышленности45. Это позволило ему сделать вывод о том, что предел отступления уже обозначился, что произведённые уступки принципу частной собственности не грозят революции неизбежными перерождением и гибелью. Только теперь, считал он, новая экономическая политика «является достаточно и ясно установленной»46. Вслед за этим последовало его заявление о прекращении отступления47.

Многие члены РКП(б) необходимость нового отступления воспринимали как фактическое признание краха социалистической революции. Они не были готовы принять его. Л. Д. Троцкий воспринял срыв принятой X съездом РКП(б) ленинской версии нэпа как подтверждение правильности своей версии новой экономической политики. Такое отступление перед экономическим натиском капитализма он считал смертельно опасным для революции, недопустимым для революционеров. Все это значительно обострило их политическое противостояние. С осени 1921 г. Троцкий активизировал свои попытки обеспечить корректировку нэпа в соответствии со своими предложениями. В. И. Ленин продолжал обосновывать и развивать свой вариант изменения нэпа. Новые взгляды и предложения его нашли отражение в решения XI Конференции РКП(б) и IX съезда Советов РСФСР. На XI съезде РКП(б) В. И. Ленин по-новому поставил вопрос о месте и роли крестьянства в социалистической революции, сделав этим ещё один важный шаг в деле развития нового варианта нэпа.

Проводившаяся с марта 1919 г. политика прочного союза с середняком означала установление военно-политического союза с основной массой крестьянства. Экономического союза со средним крестьянством тогда не было, и задача его создания не ставилась. Он мыслился в будущем, но не за счёт уступок крестьянству, как мелкому собственнику, а за счёт его движения навстречу пролетариату на базе улучшения его жизненного положения по мере развития социалистической революции, успехов крупной промышленности и технической реконструкции сельского хозяйства.

Принятие X съездом РКП(б) новой экономической политики означало радикальное изменение самой постановки вопроса об экономическом союзе – он достигался за счёт первоначальной уступки крестьянству со стороны пролетариата, а не за счёт его приспособления к требованиям пролетариата. Это означало определённое изменение взглядов на положение трудящегося крестьянства в социалистической революции, состоящее в признании необходимости внимательнее и полнее учитывать его интересы, желания и возможности. Вместе с тем, вопрос о мере уступки крестьянству предполагалось решать без учёта его мнения, в ходе борьбы, ведущейся по принципу «кто – кого». Шаг навстречу крестьянству был, таким образом, весьма ограничен и жестко обусловлен.

На XI съезде В. И. Ленин предложил сделать ещё один шаг навстречу крестьянству. Он сформулировал положение о том, что крестьянство, в конечном счёте, будет «судьёй» работы большевиков. «Крестьянин в своей массе живёт, соглашаясь: "ну, если вы не умеете, мы подождём, может быть, вы и научитесь". Но этот кредит не может быть неисчерпаемым.

Это надо знать и, получивши кредит, всё-таки поторапливаться. Надо знать, что приближается момент, когда крестьянская страна нам дальнейшего кредита не окажет, когда она, если можно употребить коммерческий термин, спросит наличными […] Повторяю, отсрочку и кредит от народа мы получили благодаря нашей правильной политике, и это, если выразиться по-нэповски, – векселя, но сроки на этих векселях не написаны, и, когда они будут предъявлены ко взысканию, этого справкой с текстом векселя не узнаешь»48.

Прежде не могло быть и речи о том, чтобы признать крестьянство той силой, которая, в конечном счёте, будет оценщиком и «судьей» деятельности большевиков, будет выносить приговор социалистической революции, а большевики вынуждены будут принять его49. Тезис о «векселях» говорит о понимании необходимости во что бы то ни стало, ценой сколь-угодно сложного и чреватого потерей времени манёвра, обрести точку опоры для проведения социалистических преобразований в деревне. Он говорит также о совершенно новой постановке вопроса о классовой борьбе в ходе социалистической революции. В связи с тезисом о векселях В. И. Ленин говорит о «последнем и решительном бое» С отечественной буржуазией, вырастающей из крестьянства, принять который мы вынуждены в ближайшее время и выиграть который можем50. Это совсем не тот бой, о котором он говорил на X съезде РКП(б): это уже не бой С крестьянской контрреволюцией, а бой за крестьянство, за то, чтобы оно признало, что выданные большевикам векселя ими оплачены улучшением их, крестьян, жизни в ходе и в результате социалистических преобразований. Этот бой за крестьянство надо вести с новой буржуазией, которая тоже стремится найти в нём опору для борьбы с растущим социализмом.

Соответственно должны были измениться формы, методы и приемы классовой борьбы с буржуазией. Принимая внешние формы соревнования с буржуазией на хозяйственном поприще, она, по сути своей, осталась борьбой «не на живот, а на смерть между капитализмом и коммунизмом»51. Победить в этой борьбе – значит доказать крестьянству, что советская власть может организовать хозяйственную жизнь страны и удовлетворить интересы и потребности крестьянства не хуже, а лучше, чем буржуазия. Победить надо быстро – за год, так как долго ждать крестьянство не станет52. Речь в данном случае шла не о победе социализма вообще, а о достижении осязаемых результатов в восстановлении крестьянского хозяйства благодаря нэпу. Эта победа, ослабив на время антисоциалистические настроения крестьянства, позволила бы, благодаря этому, изолировать силы внутренней контрреволюции.