И в 60 лет я буду весить 60 кг

Долгожданные результаты

В начале пути особенно трудно. Почти каждый человек проходит через «долину разочарования», когда кажется, что усилия не дают заметного результата. Вы ждёте быстрого прогресса, а вместо этого видите, что первые дни, недели, а иногда и месяцы почти ничего не меняют. Это может расстраивать и заставлять сомневаться в себе. Но именно так часто и работает любой настоящий рост: самые большие результаты приходят не сразу, а с задержкой. Они накапливаются тихо, незаметно, день за днём. Поэтому очень важно не бросать себя в тот момент, когда перемены ещё не видны. Если вы продолжаете идти, даже маленькими шагами, если сохраняете доброту к себе и верность новым привычкам, однажды наступает момент, когда накопленный труд становится заметен. И тогда происходит то, что сначала казалось невозможным: тело становится легче, силы возвращаются, а вера в себя крепнет. Это и есть сила долгого пути — не мгновенного, но настоящего.

Одна из самых частых причин, по которой людям так трудно выстраивать долгосрочные привычки, — это отсутствие быстрых, осязаемых результатов. Человек начинает стараться: ест немного лучше, больше двигается, отказывается от вечерних перекусов, гуляет, старается лечь пораньше. Но проходит неделя, другая, а зеркало будто молчит, весы ведут себя почти так же, и тогда появляется разочарование: «Я же стараюсь, почему ничего не меняется?» Именно в этот момент многие сдаются. Возвращаются к старому, потому что старое привычнее, проще и не требует терпения. Но в этом и кроется ловушка: хорошие привычки редко вознаграждают нас мгновенно. Им нужно время, чтобы накопиться, укрепиться, стать частью жизни и начать работать в полную силу.

Я называю этот этап плато невидимого потенциала. Он похож на тишину перед ростом. Внешне кажется, что ничего не происходит, но внутри уже идут важные перемены. Тело привыкает к новому режиму, аппетит начинает меняться, энергия становится ровнее, поведение — спокойнее. Просто этот процесс не всегда виден сразу. И именно поэтому так важно не путать отсутствие мгновенного эффекта с отсутствием результата. Небольшие изменения часто кажутся слишком скромными, чтобы в них верить, но именно они и создают настоящую основу для больших перемен. Если продолжать идти, даже когда кажется, что прогресс стоит на месте, плато однажды будет пройдено. И тогда вы увидите: всё, что раньше выглядело как маленькие, почти незаметные усилия, на самом деле стало тем самым фундаментом, на котором строится новое, более здоровое и устойчивое будущее.

Моё образование, а также многолетнее чтение книг по психоанализу и аналитической психологии, позволили мне по-новому увидеть одну важную истину: человеческое сознание — это далеко не всё, что есть у человека. Сознание лишь верхушка айсберга. На поверхности мы можем искренне хотеть одного: быть стройнее, легче, красивее, здоровее. Мы можем говорить себе, что пора взять себя в руки, что лишний вес мешает жить, что нужно изменить питание и поведение. Но под этой ясной, разумной частью часто скрывается нечто гораздо более сильное — бессознательное, которое незаметно влияет на выбор, реакции, привычки и даже на то, как человек чувствует себя в своём теле.

Именно поэтому у людей с чертами зависимого поведения так часто возникает внутренний конфликт: сознательно им не нравится своё тело, они недовольны собой, испытывают стыд, тревогу и желание измениться, но при этом снова и снова возвращаются к привычкам, которые поддерживают лишний вес. С точки зрения сознания это кажется нелогичным. А с точки зрения бессознательного — очень даже понятным. Иногда лишний вес и определённый стиль питания выполняют защитную функцию: дают ощущение покоя, приглушают тревогу, помогают справиться с внутренней пустотой, одиночеством, злостью или страхом. Пища в таком случае перестаёт быть просто едой. Она становится способом успокоения, заменой тепла, утешением, тихим убежищем, в котором человек хотя бы ненадолго чувствует себя в безопасности.

И в этом нет повода для осуждения. Наоборот, это помогает увидеть, что за пищевым поведением всегда стоит не только слабость или привычка, но и глубокая психическая логика. Бессознательное не хочет человеку зла — оно старается защитить его тем способом, который когда-то оказался доступен. Проблема в том, что этот способ со временем перестаёт быть полезным и начинает приносить всё больше боли. Поэтому путь к изменению веса — это не только путь к другому рациону, но и путь к более глубокому пониманию себя. Когда человек начинает замечать свои чувства, распознавать скрытую тревогу, замечать моменты, в которых рука тянется к еде не от голода, а от внутреннего напряжения, он постепенно получает шанс выбрать не автоматическую реакцию, а более бережный способ заботы о себе. И именно здесь начинается настоящая свобода — не в борьбе с собой, а в мягком знакомстве с тем, что раньше было скрыто внутри.

Мои наблюдения

Когда мне исполнилось пятнадцать лет, я впервые по-настоящему задумалась о своём весе. До этого тело просто было частью моей жизни, а потом вдруг стало предметом внимания, сравнения и внутреннего диалога. Какие-то его части мне перестали нравиться: что-то казалось слишком большим, что-то — наоборот, недостаточно выразительным или «не таким». И вместе с этим пришло новое чувство: я начала прислушиваться к себе, пробовать заниматься спортом, соблюдать диеты, искать способ почувствовать себя лучше и спокойнее. Тогда я ещё не знала, насколько тесно связаны тело, питание и душевное состояние, но уже начала замечать важную вещь: моё самочувствие и моё внутреннее равновесие заметно менялись в зависимости от того, в каком состоянии находился мой желудочно-кишечный тракт, насколько я была сыта, что и когда ела.

Я начала замечать тревогу, когда голодала, беспокойство, если съедала слишком мало, и даже навязчивые мысли о еде, которые мешали сосредоточиться на обычной жизни. Еда постепенно перестала быть просто едой — она стала способом понимать себя, успокаивать себя и регулировать своё состояние. Со временем я стала более избирательной в питании: мне хотелось овощей, фруктов, белка, сложных углеводов — той пищи, после которой тело чувствовало себя легче, а голова становилась яснее. Я видела, что могу корректировать свой вес, и это вселяло надежду. Но я также понимала: это требует усилий, терпения и честности с собой. Ничего не происходит легко и сразу, особенно когда речь идёт не только о фигуре, но и о привычках, эмоциях и внутренней дисциплине. И всё же именно тогда я впервые почувствовала: забота о себе — это не строгий запрет и не наказание, а путь, на котором маленькие, последовательные шаги способны дать по-настоящему хорошие результаты.

.

В моей семье культура питания всегда была особенной: еда была щедрой, обильной, насыщенной, жирной, а мама с любовью готовила много мучного. Я росла в этой атмосфере и искренне любила такую кухню. Она была для меня не только вкусом, но и частью домашнего тепла, уюта, заботы, семейной памяти. И всё же со временем я начала замечать, что то, что так радует сердце и вкус, не всегда помогает телу оставаться лёгким и здоровым. Мне приходилось себя ограничивать, и это вызывало дискомфорт: было трудно отказываться от привычной, любимой еды, трудно мириться с внутренним напряжением между желанием и необходимостью. Именно тогда у меня впервые возник важный вопрос: можно ли питаться вкусно и достаточно, и при этом оставаться стройной, сильной, спортивной? Этот вопрос стал для меня не просто бытовым, а почти жизненным — он начал вести меня к более глубокому пониманию тела, привычек и человеческой природы.

Прошло много лет, прежде чем я смогла увидеть ответ шире и глубже. Я закончила медицинский университет, получила профессиональные знания о теле, его работе и его потребностях. А уже на старших курсах меня всё больше начала привлекать психология, психиатрия и психотерапия. Я стала понимать, что пищевое поведение — это никогда не только про еду. Это про чувства, привычки, семейные сценарии, способы справляться со стрессом, про любовь, которую мы получали или не получали, про то, как мы умеем успокаивать себя, принимать себя и заботиться о себе. И чем глубже я погружалась в эти вопросы, тем яснее становилось: человеку не нужно выбирать между вкусом и здоровьем, между удовольствием и фигурой, между семейной теплотой и осознанностью. Можно выстраивать совсем другое отношение к еде — уважительное, разумное, спокойное. И именно это открытие стало для меня очень важным: здоровье не требует отказа от радости, оно требует мудрости, внимания и любви к себе.

Когда я окончила интернатуру и ординатуру я стала работать в компании, которая занималась проведением занятий по коррекции избыточного веса. Мне очень нравилась эта работа. Основной составляющей этого курса было коррекция аддиктивного поведения при избыточном питании, проще говоря мы учили людей осознавать свое пищевое поведение,учили считать калории, понимать.чувство голода. Распознавать аппетит. Многим людям эти занятия хорошо помогли. Научившись считать калории, они скорректировали свое пищевое поведение, и их пищевые привычки стали гораздо более осознанными. Вес нормализовался.

Но некоторые люди не решали проблему с пищевым поведением, а у некоторых при нормализации веса увеличивалась тревога или даже паника, у некоторых снижалось настроение и увеличивалась раздражительность, иногда близкие этих людей набирали лишний вес. Для того, чтобы.работать дальше с человеком, этого курса было недостаточно. И тогда я решила заняться самонаблюдение.и наблюдением за теми клиентами, которые хотели большего. А именно,я искала людей, которые хотели бы сохранить чувство комфорта, который сопровождал их в полном весе(душевного комфорта) Я решила.что буду понимать вес, и попытаюсь ответить себе на все вопросы здесь, в этой книге. Я хотела бы поделиться своими наблюдениями и, возможно, кому - то эти наблюдения покажутся интересными и полезными,и человек.начнет сам задумываться,почему у него такой пищевое поведение,почему он чувствует себя спокойным именно при таком,пищевом поведении.

Первым делом я хотела бы рассмотреть вещи, которые кажутся слишком очевидными, чтобы на них обращать внимание, и именно поэтому обычно остаются без должного понимания. Наблюдая за стройными людьми, я постепенно начала замечать, что многие из них по-особенному относятся к голоду. Они не пугаются его, не спешат немедленно заглушить при первом намёке на пустоту в желудке, а, наоборот, умеют спокойно находиться в этом состоянии. Для них лёгкий голод — не враг и не повод для тревоги, а естественное, знакомое ощущение, которое не выбивает из колеи. Порой кажется, что они даже получают от этого некоторую радость: от ясности, от лёгкости, от отсутствия тяжести после еды. В этом отношении особенно любопытно наблюдать за детьми, которые иногда просто отказываются есть. Они не драматизируют это, не переживают, не испытывают страха, что сейчас произойдёт что-то ужасное. Они чувствуют себя спокойно, комфортно, свободно, и им совершенно не хочется перегружать желудочно-кишечный тракт пищей, после которой может прийти сонливость, вялость или тяжесть.

У стройных людей я всё чаще замечала именно это внутреннее согласие с лёгкостью. Им не нужно постоянно думать о еде, не нужно бороться с тягой к вкусному, не нужно всё время контролировать себя на грани срыва. Их внимание свободно для жизни: они легко переключаются с одной темы на другую, спокойно вовлекаются в дела, не застревают мыслями о перекусах и запретах. В них больше подвижности, бодрости, энергии. Им хочется двигаться, что-то делать, куда-то идти, заниматься, быть в контакте с миром. И это не только внешняя активность, но и внутреннее состояние — лёгкое, собранное, не отягощённое постоянным пищевым напряжением. Мне казалось очень важным увидеть, что стройность в этом смысле — это не только вопрос внешнего вида, но и особое качество внутреннего комфорта, когда тело не кажется тяжёлым грузом, а еда не занимает всё психическое пространство.

Они, как правило, стараются, чтобы их пищевой комочек, то есть съеденная пища, был небольшим, но ценным по составу: вкусным, полезным, насыщенным тем, что действительно питает. Они внимательно следят за тем, чтобы вечером пища поступала в организм как можно меньше, особенно на ночь, чтобы кишечник мог отдыхать, а утреннее опорожнение было полным и естественным. У многих из них сохраняется чуткость к ритму тела: они не хотят перегружать себя лишним, потому что ценят то состояние, когда организм работает легко и спокойно. И даже завтрак они нередко откладывают или пропускают не из жестокого ограничения, а просто потому, что ещё не чувствуют в нём настоящей нужды.

Если внимательно присмотреться к содержимому желудочно-кишечного тракта у таких людей, становится заметно, что он большую часть времени действительно отдыхает от пищи, а сама еда, как правило, содержит достаточно клетчатки и полноценного белка, что поддерживает длительное насыщение и хорошую перистальтику. Но за всеми этими физиологическими деталями стоит нечто более важное: привычка доверять телу, не бояться легкого голода, не превращать еду в источник тревоги и не искать в ней утешение по любому поводу. И именно этому, на мой взгляд, стоит учиться с особой бережностью. Потому что стройность — это не наказание и не лишение. Это часто состояние внутренней ясности, уважения к себе и радости от лёгкости, которая становится естественной частью жизни.

В этой книге я не ставлю себе задачи помочь всем людям на земле, столкнувшимся с проблемой пищевой зависимости в какой бы то ни было форме. Такая цель была бы слишком большой, почти неподъёмной — и, честно говоря, слишком далёкой от реальной человеческой жизни, в которой перемены почти никогда не происходят по щелчку. Мне хотелось бы другого: чтобы человек, прочитавший эти страницы, стал чуть более внимательным к себе, чуть более осознанным в том, как он ест, почему он ест и что именно происходит с ним в момент выбора еды. Не для того, чтобы немедленно всё исправить, не для того, чтобы начать жить правильно и безошибочно, а для того, чтобы стать для себя немного более доброжелательным исследователем. Человеком, который умеет смотреть на своё пищевое поведение без лишнего страха, без осуждения, без привычной спешки, но с интересом и уважением к собственным сигналам.

Мне кажется очень важным, чтобы человек научился отдавать себе отчёт в том, что он действительно ест, в каких количествах, как часто и насколько эта пища соответствует его реальным потребностям. Очень часто мы живём на автопилоте: едим по привычке, по настроению, по семейному сценарию, по привычному внутреннему напряжению, не задавая себе самых простых вопросов. А ведь именно эти вопросы и становятся началом перемен. Это не вопросы из позиции строгого контроля, не вопросы в духе наказания: «Что со мной не так?» или «Почему я опять сорвался?» Это вопросы более мягкие и полезные: «Я правда голоден?», «Мне сейчас нужна именно эта еда?», «Это количество действительно меня насыщает?», «Я выбираю это из заботы о себе или из привычки, тревоги, одиночества, усталости?» Такие вопросы не осуждают, а помогают увидеть реальность чуть яснее. И когда человек начинает видеть, он уже не так легко попадает в ловушку автоматического переедания или бесконечных самообвинений.

Зачем нам диеты

Я за разумный подход ко всем диетам. Диеты не должны становиться религией, испытанием на выносливость или бесконечной игрой в крайности. Из них можно и нужно брать суть: разумную меру, понимание качества пищи, внимание к чувству сытости, уважение к телу и его потребностям. Но чрезмерное увлечение экспериментами над собой редко приносит пользу. Человек не обязан постоянно проверять себя на прочность, мучить запретами, впадать в крайности, а потом болезненно откатываться назад. Гораздо полезнее научиться слышать себя и принимать решения спокойно, без паники и без чрезмерной самоуверенности. Тело не требует от нас идеальности. Оно обычно просит понятности, регулярности, умеренности и заботы.

Мне также кажется очень важным не следовать бездумно старым семейным традициям только потому, что они привычны. Во многих семьях существуют правила питания, которые передавались годами: «надо доедать всё», «еда должна быть обильной», «если не наелся, значит, не поел», «без сладкого нет радости», «надо есть, когда угощают». Эти установки могут быть очень сильными, потому что они связаны не только с едой, но и с любовью, виной, долгом, памятью о родителях, ощущением принадлежности к семье. И всё же взрослый человек может позволить себе мягко пересмотреть то, что было передано ему по наследству, и выбрать то, что действительно помогает жить лучше. Это не предательство семьи, а проявление зрелости. Это способность с уважением принять прошлое, но не быть его пленником.

В основе всего, о чём я пишу, лежит очень простая мысль: питание — это не поле для бесконечной войны с собой, а пространство, где можно научиться здравому смыслу, спокойствию и заботе. Не нужно становиться идеальным, чтобы сделать свою жизнь лучше. Достаточно начать замечать, что вы едите, зачем вы едите и как вы себя при этом чувствуете. Достаточно отказаться от автоматизма и сделать хотя бы один более осознанный выбор в день. Именно так и начинается путь: не с громкого обещания, а с тихого внутреннего согласия быть к себе внимательнее. И если эта книга поможет хотя бы одному человеку стать в этом смысле чуть более честным, чуть более бережным и чуть более разумным по отношению к своему питанию, значит, она уже выполнит свою главную задачу.

Когда я была студенткой медицинского университета, мои наблюдения за собственным пищевым поведением продолжались с ещё большим интересом. Тогда мне очень хотелось не просто понять, как работает тело, но и увидеть, как еда, голод, привычки и внутреннее состояние влияют друг на друга. В тот период я случайно — а может быть, и не случайно — наткнулась на очень известную тогда методику голодания Поля Брэгга. Эта книга увлекла меня, потому что в ней было что-то одновременно смелое, простое и обещающее перемены. Я читала её с большим интересом, с удовольствием открывала для себя новые идеи и, признаюсь, почерпнула для себя немало важного. Мне стало любопытно попробовать, как это будет работать на собственном опыте, и я почувствовала себя немного смелее в своих экспериментах. Я стала пробовать не есть уже несколько дней подряд, наблюдая, что происходит с телом, настроением и мыслями.

И действительно, в этих периодах я замечала необычные для себя состояния: у меня чаще и ярче возникали приливы радости, бодрости, лёгкости и энергичности. Казалось, что вместе с отсутствием еды приходит и некая внутренняя ясность, ощущение собранности, даже вдохновения. Это было очень интересное и, признаться, воодушевляющее переживание. Оно помогало мне увидеть, что пищевое поведение — это нечто гораздо большее, чем просто утоление голода. Оно связано с нервной системой, эмоциями, привычками, вниманием к себе и даже с тем, как человек переживает свободу и контроль. Но вместе с этим опытом очень быстро стало ясно и другое: за приливами бодрости следовали периоды сильной слабости, утомления и заметного истощения. Организм не всегда благодарно откликался на длительное отсутствие пищи. Иногда тело словно напоминало о себе слишком громко, и это уже нельзя было игнорировать.

Кроме того, меня серьёзно тревожила ещё одна вещь: в обычные дни, когда я не голодала специально, мне всё равно было трудно удерживать пищевое поведение в спокойных и разумных рамках. Оказалось, что сам по себе опыт голодания не решает глубинных трудностей. Он может дать краткое ощущение силы, чистоты, контроля, но если внутри остаются те же привычки, те же эмоциональные реакции, та же склонность к колебаниям, то возвращение к обычной жизни снова ставит человека перед теми же вопросами. И вот здесь особенно важно быть с собой честным и добрым одновременно. Потому что неудача в строгом эксперименте не означает слабость характера. Она лишь показывает, что тело и психика — не механизм, который можно настроить один раз и навсегда. Они живые, чувствительные, меняющиеся.

Именно тогда я начала лучше понимать, что любые методы, связанные с питанием, должны быть не только эффектными, но и бережными. Очень легко увлечься идеей, что если немного ограничить себя, то можно быстро получить ясность, стройность и энергию. И иногда это действительно происходит. Но в долгосрочной перспективе человеку нужна не только краткая вспышка энтузиазма, а устойчивый, мягкий, жизнеспособный способ существовать в своём теле. Мне пришлось увидеть, что интерес, смелость и эксперименты — это хорошо, но ещё важнее способность наблюдать за собой без самообмана. Да, голодание может временно принести ощущение лёгкости и даже радости. Но если оно сопровождается сильной слабостью, срывами и внутренним напряжением, значит, к нему нужно относиться не как к чудесному решению, а как к одному из опытов на пути к пониманию себя. А путь этот, как правило, оказывается куда глубже и сложнее, чем кажется вначале. И в этом тоже есть своя хорошая новость: если относиться к себе не жестоко, а исследовательски и поддерживающе, можно найти именно тот способ питания и заботы о себе, который будет не только вдохновлять, но и по-настоящему поддерживать жизнь.