Принцесса-гадалка. Том 1

Глава 2

Камилла Сорфель

– Хм… А ведь она настоящая красавица.

Сиа, завороженно глядя на свое отражение в зеркале, едва заметно покачала головой. Она впервые могла так детально рассмотреть это лицо.

Волосы цвета нежно-розового блонда, глаза с красноватым отливом, аккуратные маленькие губы. Белоснежная кожа без единого изъяна – казалось, за ней тщательно ухаживали каждый день на протяжении многих лет.

И зачем обладательнице такой внешности взваливать на себя все несчастья мира и жить в вечных муках?

– И все же… неужели я так сильно пострадала?

Обычно ее провалы в этот мир длились от получаса до часа, после чего она возвращалась обратно. Но сейчас не было даже намека на то, что видение закончится.

– И тело движется так, как я хочу.

Она ради интереса пошевелила пальцами. Камень, ножницы, бумага… Почему же тело ее слушается?

До сих пор Сиа была лишь сторонним наблюдателем. Она видела все, что происходило с Камиллой, но не могла вмешаться. А сейчас все подчинялось ее воле: и слова, и поступки.

Она долго всматривалась в зеркало, пока внезапная мысль не заставила ее лицо окаменеть.

Тот призрак, что висел над люстрой прямо перед тем, как та рухнула ей на голову… В тот момент все произошло слишком быстро, и она не успела разглядеть детали, но лицо того существа… кажется, оно было лицом Сиа. Ее собственным лицом.

– Да ну, бред какой-то.

Этого не может быть. Чтобы она увидела свою душу своими же глазами?

Сиа… нет, теперь уже Камилла, слегка тряхнула головой. Розовые локоны мягко рассыпались по плечам.

Бах!

– ?..

В этот момент дверь распахнулась без малейшего стука и в комнату кто-то стремительно вошел.

«Этот мужчина…»

Его лицо Сиа знала слишком хорошо.

Трудно было его не узнать. Даже она сама, актриса, обладавшая безупречным вкусом, не могла не признать: этот мужчина был поразительно хорош собой.

– Эй, – окликнул он Камиллу голосом, полным раздражения, и недовольно нахмурился. – Я же велел тебе выходить к завтраку вовремя.

– …

– Иди за мной.

Не дожидаясь ответа, он резко развернулся и пошел прочь. Он был абсолютно уверен: она не посмеет и слова сказать против.

Камилла какое-то время молча смотрела ему в спину, а затем медленно поднялась. Уголки ее губ поползли вверх.

«Ну что ж…»

Хотя она до конца не понимала, как здесь оказалась, но…

«Я очень хотела кое-что сделать, когда встречусь с тобой в реальности».

Топ, топ, топ! Топ-топ!

Шаги Камиллы, идущей вслед за мужчиной, становились все быстрее. В конце концов она почти сорвалась на бег и…

Бамс!

Прекрасный звук.

– !..

Мужчину она от души треснула по затылку; его глаза округлились так, будто готовы были выскочить из орбит. Камилла же одарила его самой лучезарной улыбкой, на которую только была способна.

– Ой, прости.

«Ну и придурок же ты».

Герцогство Сорфель – место, где сейчас жила Камилла.

Благодаря повторному браку матери с герцогом Сорфелем Камилла в мгновение ока превратилась в одну из немногих герцогских дочерей в Империи. И этот человек, вошедший вместе с ней в дом герцога, был ее родным старшим братом.

– Правда, извини. Я просто еще не совсем проснулась.

– …

– Прости.

«Ну, будешь ты на меня так пялиться – и что дальше? Я же сказала: спросонья это. Что ты мне сделаешь? Мерзавец. Скажи спасибо, что только один раз получил».

Раби Сорфель. Родной брат Камиллы, состоящий в Магической башне. С малых лет он проявлял недюжинный талант к магии, и теперь его считали едва ли не лучшим среди молодых магов современности.

Хорош собой, знатен, одарен… Но…

«И какой в этом толк?»

Для Камиллы этот тип был бесполезен – от него проку меньше, чем от грязи под ногтями. Грязь хотя бы можно вычистить и почувствовать себя лучше…

«Из-за него я вечно!..»

Она раз за разом умирала из-за этого гаденыша. Этот псих готов был толкнуть родную сестру в пасть смерти только ради того, чтобы насолить сводному брату. И теперь он еще смеет так на нее таращиться?

Камилла внутренне надулась. По правде говоря, она терпеть не могла обоих: и сводного брата, Рудвиля Сорфеля, и родного – Раби.

Внезапно в голове всплыло лицо второго брата, и взгляд Камиллы похолодел. Рудвиль Сорфель был старше и ее, и Раби. Родной сын герцога, в жилах которого текла истинная кровь Сорфелей. Внешность, мастерство владения мечом – он во всем пошел в отца. Любому было ясно: именно этот незаурядный юноша станет следующим главой рода.

Раби, в котором взыграло соперничество, постепенно начал губить себя. Вся его жизнь превратилась в одну-единственную цель – превзойти Рудвиля.

Поначалу он просто старался изо всех сил показать свои способности и заслужить признание герцога. Однако стать лучше Рудвиля оказалось задачей не из легких.

Раби вечно вкушал горечь поражения. Стоило ему достичь чего-то, как Рудвиль добивался еще большего, преграждая ему путь. В какой-то момент желание победить превратилось в жгучую зависть и ненависть, что в итоге привело к попыткам покушения на брата.

«Проблема в том…»

Что в свои грязные планы и злодеяния он вечно впутывал Камиллу.

«И в тот раз было так же».

Последняя сцена, которая предстала у нее перед глазами. По приказу этого проклятого Раби она ввязалась в покушение на старшего брата Рудвиля. Их поймали, и Рудвиль одним взмахом меча снес ей голову.

Она и до этого пережила бесчисленное множество смертей. Обстоятельства всегда немного менялись, но финал был один – она оказывалась втянута в очередную авантюру Раби и погибала вместе с ним.

«Ну и как мне после этого смотреть на него по-доброму?»

Жаль. Очень жаль.

«Что ударила только один раз».

Надо было прописать целую серию ударов!

– Похоже, ты и правда еще не проснулась…

Раби был скорее ошарашен самим фактом того, что Камилла ударила его по голове, чем физической болью.

«Что это за взгляд?»

На словах она извинялась, но глаза говорили об обратном. Раби отчетливо чувствовал, что сестра на него злится.

Злится? Она?

«Быть не может».

Она могла качать права и устраивать истерики перед слугами, но перед ним и другими членами семьи раньше и головы поднять не смела. Зная это, Раби не стал продолжать разговор.

– Из-за тебя мы опоздаем. Живо за мной.

– …

И как это у него получается – быть одинаково противным и с лица, и со спины?

Камилла уставилась в затылок идущему впереди брату и сжала кулаки.

«Ну ничего, будет еще возможность. Погоди у меня. Я тебе еще устрою».

«Похоже, сегодня и герцог будет присутствовать на трапезе?»

Следуя за Раби, Камилла то и дело мысленно цокала языком. Обычно этому типу было плевать, что там ест его сестра, но на совместных трапезах с герцогом он всегда притворялся заботливым братом.

Видимо, хотел выслужиться перед отцом, показывая, как он опекает младшую сестренку.

«Смотреть тошно».

«Все равно мы оба в итоге трупы. Лучше бы потратил это время на то, чтобы унять свою дурацкую зависть».

Вскоре они вошли в столовую. За столом уже сидел один человек – хозяин особняка, герцог Сорфель. Его сына Рудвиля видно не было.

«Кажется, я поняла, какой сейчас период».

Заметив отсутствие Рудвиля, Камилла сообразила, в какой примерно точке истории находится.

Это было время крупного восстания в западных землях. Рудвиль отправился туда во главе войск, чтобы подавить мятеж.

«Вот тогда все и началось».

Именно в этот момент зависть Раби начала переходить все границы. Ведь Рудвиль вернется оттуда с грандиозной победой.

«Впрочем, не важно…»

Камилла перевела взгляд на герцога Сорфеля и втайне восхитилась.

«Дяденька, а вы бы вполне могли жениться еще раз».

Говорят, знатные дамы до сих пор не дают ему прохода – и неудивительно, при такой-то внешности.

«Жалко, если такая красота будет пропадать».

Мать Камиллы и Раби, выйдя замуж за герцога Сорфеля, была по-своему счастлива. Однако их совместный век оказался недолог. Не прошло и года со дня свадьбы, как она скоропостижно скончалась, неудачно упав с лошади.

После ее смерти люди не сомневались: Камиллу и Раби вот-вот выставят за порог. С какой стати герцогу и дальше держать при себе детей, в которых нет ни капли его крови?

Но герцог Сорфель обманул все ожидания. Он принял осиротевших детей как родных, Камилла и Раби росли под его покровительством, но в итоге…

– …

Когда брат и сестра вошли, герцог Сорфель отложил газету, снял очки и перевел на них взгляд.

«Ого».

Энергетика у него была нешуточная. Встретившись с герцогом взглядом, Камилла невольно оцепенела.

«Уведите ее».

Холодный голос, отдающий приказы рыцарям. Ледяной взор, направленный на Камиллу. Сколько раз под этим взглядом она встречала смерть?

Камилла тихонько сглотнула подступивший к горлу ком. По спине пробежал холодный пот, кончики пальцев едва заметно задрожали. Стоило увидеть герцога, как пришло четкое осознание, что это за место и какой финал ее ждет, если все оставить как есть.

– Опаздываете, – наконец произнес герцог Сорфель, поочередно взирая на Камиллу и Раби.

– Ну… – замялся брат.

– Простите. Я проспала, – ответила Камилла.

– …

– …

Взгляды герцога Сорфеля и Раби одновременно сошлись на Камилле. На лицах обоих читалось одно и то же: недоумение вперемешку с изумлением. Ведь раньше она при герцоге не то что говорить – головы поднять не смела. Вечно недовольное лицо и плотно сжатые губы были ее единственным способом выражать эмоции. Чтобы она вот так прямо смотрела в глаза герцогу Сорфелю и что-то отвечала? Такое случалось до крайности редко.

«Она что, еще и улыбается?» – Раби слегка качнул головой, окончательно убедившись, что сестра просто еще не проснулась.

– Садитесь.

Герцог Сорфель не стал развивать тему и лишь жестом пригласил детей к столу. Как только они заняли свои места, служанки поспешили подать еду.

«Фух».

«Нужно взять себя в руки».

Глядя на герцога, Камилла изо всех сил старалась контролировать свою мимику. Никогда еще она так не радовалась тому, что была актрисой. Ей доводилось играть с улыбкой на лице, даже когда она корчилась от боли перед приступом аппендицита.

«И не с таким справлялась».

С самым невозмутимым видом Камилла опустила взгляд на блюдо, которое поставили перед ней.

«Мясо с утра».

Мясо – это хорошо.

«К тому же со специями».

Когда она в последний раз ела нормально приправленное мясо? Вечные диеты не оставляли шанса на такие излишества.

Камилла молча полюбовалась на лоснящийся сочный стейк и мельком покосилась в сторону. Несколько служанок, глядя на нее, то и дело хихикали в кулак.

«Ну-ну, веселитесь, пока можете».

Сегодня все это закончится.

Заметив их смешки, Камилла тоже расплылась в широкой улыбке. Служанки опешили, но молодая госпожа уже отвернулась и принялась быстро нарезать мясо.

– Отец.

– М?

Аккуратно разделив стейк на кусочки небольшого размера, Камилла осторожно пододвинула свою тарелку герцогу Сорфелю:

– Съешьте это. Я все нарезала, чтобы вам было удобнее есть.

Вот теперь глаза герцога Сорфеля округлились по-настоящему. Раби тоже закашлялся и торопливо поставил стакан с водой, который держал в руке на стол. Промокнув губы платком, он уставился на Камиллу. В его взгляде отчетливо читалось: «Ты что, окончательно свихнулась?»

– Хорошо.

Герцог Сорфель переключил внимание с Камиллы на тарелку и, на удивление, без лишних подозрений приняв ее, поставил перед собой. Взамен он собственноручно пододвинул свою порцию к дочери.

– Ох!..

– А-ах!

Со всех сторон последовала бурная реакция.

Камилла почувствовала, как служанки судорожно затаили дыхание, но предпочла этого не замечать. Сделав вид, будто ничего особенного не произошло, она сосредоточилась на еде.

«О… как вкусно».

Мясо на завтрак – это все-таки лучшее решение.

Оно было невероятно нежным и ароматным. Вскоре и герцог Сорфель отправил в рот первый кусочек.

«Так, а теперь самое важное».

– …

Стук.

Герцог Сорфель, прожевав мясо, тихо отложил вилку. В тишине этот звук прозвучал особенно громко.

Камилла посмотрела на нахмурившегося герцога с недоумением, а затем, словно спохватившись, резко вскочила с места.

– Ах, отец! Я… я сама это доем!

Будто только что вспомнив о чем-то важном, Камилла в смятении протянула руки к тарелке герцога.

– Жди.

Герцог Сорфель слегка вытер уголки рта платком и жестом остановил ее.

Взгляд Камиллы, встретившись с его взором, испуганно задрожал. Вскоре на ее глазах выступили слезы.

В тот момент, когда слезинка была готова скатиться по щеке, Камилла торопливо опустила голову, словно пытаясь скрыть это. И – как финальный штрих – слегка прикусила губу. Точь-в-точь ребенок, которого поймали на том, что он хотел утаить.

«Что за мясо там было сегодня?»

Никто не заметил, как уголки губ Камиллы, низко склонившей голову, дрогнули в слабой усмешке.

«Кусок, насквозь пропитанный солью? Или перцем? А может, и то и другое сразу».

Не исключено, что мясо и вовсе побывало в помойном ведре.

Почти все обитатели герцогского особняка недолюбливали Камиллу. Они изводили ее всеми возможными способами. Поначалу это были осторожные, мелкие пакости: то еду слегка пересолят, то в чай добавят горькую заварку. Камилла не жаловалась семье. Вероятно, для нее это было последнее проявление гордости.

Но ее молчание лишь раззадорило обидчиков, и издевательства становились все изощреннее. Если же она не выдерживала и давала волю гневу, слуги тут же принимались притворно всхлипывать, разыгрывая из себя несправедливо обиженных жертв. Тем временем взгляды на Камилу членов семьи, включая самого хозяина, становились все холоднее.

«Какая она вообще дочь герцога? В ней нет ни капли крови господина».

«И не говори! У юного господина Раби хотя бы талант есть, а эта девушка…»

«Дура. Думаешь, твоя гордость тебя спасет? Нужно было сразу все рассказать. Эти люди тоже бесят», – злилась Камилла.

Она недоумевала: ребенок каждый раз едва притрагивается к еде, а никто из членов семьи до сих пор не заметил? Трудно поверить, что никто из тех, кто столько раз обедал с ней за одним столом, не почувствовал неладное. Поразительно, как они умудрялись столько времени игнорировать очевидное.

– Значит, это происходит не впервые. – В этот момент снова раздался голос герцога Сорфеля.

– Н-нет, что вы!

«Вот это да! Как быстро он оценил ситуацию – сразу видно главу рода!»

В душе Камилла ликовала, но внешне оставалась бледной и лишь торопливо мотала головой. Глаза ее все еще были красными от слез.

– Об этом мы поговорим позже.

Герцог Сорфель какое-то время молча наблюдал за ней, а затем медленно поднялся и посмотрел в сторону прислуги.

– Для начала нужно разобраться с ними.

Его взгляд уперся в служанок, которые от страха уже успели позеленеть.

– Что? Есть что сказать? – бросила Камилла.

– Ты что-то не то съела? – парировал Раби.

– Ну, поесть я правда толком не смогла.

А ведь мясо выглядело аппетитно.

Камилла вышла из столовой в приподнятом настроении, едва ли не напевая, но была вынуждена остановиться под пристальным, буравящим взором Раби.

«Интересно, какое наказание их ждет?» – Камилла снова едва заметно улыбнулась, глядя на плотно закрытые двери столовой.

Герцог Сорфель вызвал всех: от дворецкого до старшей служанки. Это было верным признаком того, что на этот раз так просто дело не кончится.

«Уж я-то знаю».

Камилла прекрасно помнила, как страшен герцог Сорфель в гневе.

«Его категоричность!»

Он был из тех, кто безжалостно устраняет любого, рискнувшего посягнуть на его собственность или честь семьи. Именно поэтому в оригинальной истории он не колеблясь убил Камиллу и Раби, когда те стали угрозой для его родного сына. И это несмотря на то, что они прожили под одной крышей больше десяти лет и считались семьей.

Камилла посмотрела на Раби новыми глазами. Что ей делать с этим юношей, который так нагло себя ведет, даже не подозревая, какой финал его ждет?

Пока что он еще не окончательно обезумел от зависти и ревности. Да, шанс на исправление есть. По крайней мере, до тех пор, пока не появится она.

Та самая девушка. Та, что забирает себе все внимание лучших мужчин этого мира, превращая остальных женщин в массовку. Стоит ей переключиться на Рудвиля, как зависть Раби вспыхнет с новой силой… Камилла на мгновение задумалась, но тут же тряхнула головой.

«Да какая мне разница. Я все равно скоро вернусь в свой мир».

Она верила, что как только ее настоящее «я» в реальности придет в себя, она тут же покинет это тело.

«Жаль только, что этому бедолаге суждено погибнуть».

Хотя он сам во всем виноват.

Хлоп-хлоп.

Камилла с легким сочувствием похлопала Раби по плечу и прошла мимо.

– Это что было?..

Раби еще долго смотрел ей вслед с таким видом, будто стал свидетелем чего-то совершенно абсурдного.

Прошел день. Затем второй, третий… Незаметно пролетела неделя. С каждым днем Камилла становилась все мрачнее.

– Почему?.. Ну почему?!

Почему она не просыпается? От бессилия Камилла то и дело закрывала лицо руками. Такое случилось впервые. Задерживалась ли она когда-либо в этом мире так надолго? Постепенно начала нарастать тревога.

«Неужели…»

Ведь не может такого быть?

«Неужели я останусь здесь навсегда?!»

Камилла яростно замотала головой. От одной этой мысли бросало в дрожь. Она слишком хорошо знала, как закончится жизнь Камиллы в этом мире.

Девушка невольно коснулась своей шеи, которая пока еще была цела.

Тук-тук.

Раздался стук, и в комнату вошла Донна, ее личная служанка.

– Юная госпожа?

Служанка вздрогнула, когда увидела Камиллу, которая бессильно лежала на животе, уперев взгляд в пол и вытянув руки вдоль тела.

– Что такое?

Когда госпожа медленно подняла голову, Донна незаметно и коротко выдохнула с облегчением.

– Главный повар лично приготовил для вас десерт.

– Десерт?

– Вы ведь в последнее время совсем ничего не едите.

Из-за инцидента в столовой почти всю кухонную прислугу сменили. Тех служанок, что позволили себе мерзкие выходки, выставили вон, не заплатив даже отступных. Вместе с тем последовал строгий приказ герцога: уделять пристальное внимание всему, что ест Камилла.

– Не хочется.

Однако Камилла, чей аппетит пропал напрочь из-за того, что она никак не могла вернуться в свое настоящее тело Ли Сиа, в последние дни почти не прикасалась к еде. Каким бы изысканным ни было блюдо, она пробовала лишь кусочек или два. В итоге главный повар лично приготовил десерт и пришел к ней.

– Юная госпожа, отведайте хотя бы кусочек. Главный повар Желард очень старался. – В голосе Донны слышалась неподдельная тревога.

Камилла, собиравшаяся было снова уткнуться взглядом в пол, посмотрела на служанку. Пожалуй, во всем этом месте Донна была единственной, кто искренне за нее переживал. Даже когда Камиллу схватили по обвинению в покушении на убийство, девушка до последнего оставалась на стороне госпожи. И она же была единственной, кто оплакивал ее смерть.

«Она всегда приходила в ярость, когда другие служанки надо мной издевались».

Стоило случиться чему-то подобному, как Донна развивала бурную деятельность, заявляя, что нужно немедленно доложить герцогу. В конце концов она замолкала, повинуясь приказу Камиллы, но при этом места себе не находила от досады. Служанка не боялась вцепляться обидчицам в волосы, лишь бы хоть как-то восстановить справедливость и защитить свою госпожу.

В конце концов она возвращалась с синяками под глазами, но все равно широко улыбалась, хвастаясь, что врезала им на один раз больше. Зная преданность своей служанки, Камилла просто не могла и дальше игнорировать ее просьбу.

– Хорошо.

Не сумев отказать, Камилла выпрямилась в постели.

Лицо Донны вмиг посветлело. Она молнией вылетела из комнаты и тут же вернулась вместе с человеком, ожидавшим за дверью.

– Позвольте войти.

Это был мужчина лет сорока пяти, худощавого телосложения. Слегка поклонившись Камилле, он сразу поставил принесенное блюдо на стол.

– Это яблочный пирог.

Пирог был щедро украшен тонкими дольками яблок, томленных в сахаре.

– Прошу, попробуйте.

В том, как главный повар предлагал десерт, сквозила гордость. Или, вернее сказать, высокомерие. Он не произносил этого вслух, но взгляд, которым он мерил Камиллу, был не просто недобрым – он был свирепым. Вид его говорил об одном – он старается лишь потому, что вынужден подчиняться приказу герцога.

Камилла изогнула бровь.

«Ишь ты, какой характер!»

В отличие от Донны, которая, почувствовав перемену в настроении госпожи, начала нервно переминаться с ноги на ногу, главный повар Желард держался невозмутимо. Он даже позволил себе едва заметно скривить губы.

Ему вся эта ситуация была глубоко неприятна. От одной мысли о том, что его прекрасное произведение искусства окажется во рту у какой-то девчонки, все внутри переворачивалось. Ему было жаль переводить свои шедевры на ту, кто совершенно не смыслит во вкусах блюд.

«Жрала бы что дают и не выпендривалась», – думал про себя Желард.

У него кипела душа, когда он вспоминал, что последние несколько дней его блюда возвращались на кухню нетронутыми. Как она посмела принебречь его едой?!

«Те идиотки, конечно, тоже хороши…» – продолжал ворчать про себя Желард.

Он думал о служанках, которых вышвырнули из особняка, когда выяснилось, что они пакостили с тарелками Камиллы Сорфель. Желард был в бешенстве оттого, что они посмели тронуть его еду, но, честно говоря, он отчасти понимал их мотивы. Эта юная госпожа ведь даже не настоящая дочь герцога. Просто девчонка из захолустья, названия которого никто и не слыхивал, а строит из себя гурмана – смотреть тошно. Если бы не приказ господина, ему было бы плевать, хоть бы она вообще с голоду померла.

– Я вложил в него всю душу, – выдавил повар.

– …

Камилла снова посмотрела на него.

«Эх…»

Встретившись с полным недовольства взглядом Желарда, она тихо вздохнула. Раздражение, которое он даже не пытался скрыть, ее не особо волновало.

«Мне не привыкать».

Еще с детства, а затем и за долгие годы в шоу-бизнесе она в совершенстве овладела искусством игнорировать тех, кто ее ненавидит.

Сейчас проблема была в другом…

«Да замолчи ты уже!»

Голова и так раскалывалась от происходящего, а тут еще это.

Паршивец! Сколько раз я тебе повторял! Еда по-настоящему сияет только тогда, когда ее едят!

«Кто, черт возьми, этот крикливый старик?»

Каким бы идеальным ни было блюдо, если его никто не ест – это просто мусор!

Камилла снова вздохнула, глядя на призрачного деда, который стоял рядом с Желардом и без умолку орал ему на ухо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.