Ловушка (для) Арна
- -
- 100%
- +
– Нуу, – протянул Арн, – Не вижу смысла тратить время на то, что мне в жизни не пригодится. Та же самая литература…Стихи писать я никому не собираюсь.
Он невольно нахмурился, вспомнив белокурого Азара, сейчас по его вине валяющегося в лазарете. Он то наверно ей хвалебные оды сочинял пачками.
– А зачем тебе история например тогда? – задумчиво спросила Ари.
– Причинно-следственные связи, алгоритмы войн, заговоров и интриг всегда одинаковые, – он посерьезнел, – Лучше учиться на чужих ошибках.
– Ах ты, расчетливая скотина, – пропела Ари ласково, так что Конуг чуть не заурчал, поняв по нежным ноткам в голосе, что вот это был настоящий комплимент.
– Спасибо, – тихо сказал, как-то слишком интимно смотря на девушку.
Ари смутилась окончательно, ну вот опять. Потом подняла на него серьезный взгляд, решив покончить с этой игрой.
– Если так ценишь свое время, то почему мне уже второй день проходу не даешь, я тебе тоже без надобности, Конуг, – твердо сказала.
Кто-то слишком много с братьями общается, вздохнул про себя Арн, ну где она, витиеватая женская кокетливость, завуалированные намеки. Нет, правду – матку ей подавай. Прямым текстом. Хорошо, змейка, будь по-твоему.
– Ошибаешься, Ариадна, – сделал паузу, предвкушая, какой эффект сейчас произведет, – Дело в том, что я решил на тебе жениться.
* * *
Ари моргнула раз, другой, а потом вдруг заливисто засмеялась, задыхаясь, буквально падая со стула, так что слезы брызнули из глаз.
Арн, хмурясь, следил за ее истерикой. Он конечно много разных реакций в уме перебирал, но неудержимого хохота на всю аудиторию среди них не было.
– Что у вас тут происходит? Я тоже хочу повеселиться, – к ним подошел любопытствующий Вебер. Остальные просто с интересом наблюдали, держась в стороне, но прислушиваясь. Арн начал злиться, вперев в Ари пасмурный взгляд. Та, заметив, смахнула слезу и попыталась успокоиться.
– Ничего такого, Майло, Арн один случай рассказал…НЕВЕРОЯТНЫЙ, – подчеркнула последнее слово, – Но ему уже пора уходить, да, Арн?
Она мило улыбнулась Конугу, кивая на дверь. Вот же маленькая стерва, подумал северянин, но как-то беззлобно.
– Да, пора, – поднялся со стула, пристально посмотрев на девушку, – Потом договорим, Ариадна.
– Не стоит, Конуг, по-моему все ясно, – бросила, мотнув головой, и повернулась к Веберу, показывая, что аудиенция окончена.
* * *
Ари вышла из аудитории, сопровождаемая Вебером, обсуждая прошедшее занятие.
– Мы теперь в соседних комнатах живем, здорово, – Майло улыбнулся шедшей рядом девушке, – Знаешь, вчера столько разговоров об этом было на празднике у нас между сокурсниками.
– Правда? – Ари холодно улыбнулась. У нее было два старших брата, и она прекрасно понимала, какие это могут быть разговоры. Вот и объяснение бешенству Конуга. Ну точно поспорил на нее. Но как от него избавиться? Девушка совсем не была уверена, что он не добьется того, чего хочет.
От его бесхитростного напора мысли путались, коленки подгибались, а по телу бежали предательские мурашки. Если Арн продолжит в том же духе, то рано или поздно выиграет свое чертово пари. Может просто договориться с ним, что пусть всем рассказывает, что победил, только ее по-настоящему не трогает? В бред с замужеством она конечно не поверила. Конуг десять лет с упорством, достойным лучшего применения, доказывал Ари позорность ее происхождения. И тут на тебе. Согласится, чтобы в его детях текла кровь рабыни? Она конечно еще и Родэн, но все же. Нет, точно, просто поспорил.
Ари и Вебер, болтая, свернули по коридору к лестнице, ведущей на их этаж, и, поднявшись, за следующим углом нос к носу столкнулись к недобро щурившимся Конугом.
– Ариадна, поговорить надо. Вебер, иди пока, – он резко схватил девушку за руку и потянул на себя, прогоняя бедного парня тяжелым взглядом. Тот растерянно посмотрел на Родэн, потом на лапу северянина, крепко схватившую ее, выдавил из себя:
– Все в порядке, Ари? – и, заметив легкий кивок, быстро ретировался.
Девушка перевела вопросительный взгляд на Арна, недвусмыленно косясь на вцепившуюся в нее руку. Тот только ухмыльнулся и, толкнув оказавшуюся за спиной дверь кладовки, затащил ее туда. Потом что-то зашептал, смотря на дверную ручку, и глаза полыхнули голубым пламенем. Черт, защиту поставил, без его разрешения не уйти теперь, растерянно подумала Ари.
– Ну что опять, Конуг? – резко спросила вслух, пытаясь скрыть нахлынувшее смятение.
Но он молчал, медленно надвигаясь, заставляя пятиться. Ари инстинктивно сделала пару шагов назад и уперлась в поверхность какого-то стола.
– Ааарн? – вышло неуверенно, почти жалобно, слово мышка просит кота пощадить ее.
Арн за мгновение сократил расстояние между ними, прижавшись сразу всем телом, дав почувствовать жар и силу, исходящие от него, и этот лазурный омут, пронзающий, такой глубокий, словно море штормовое. Северяне ведь все моряки, мелькнуло в голове у Ари, захватчики, и глаза им даны, как холодные суровые воды, будто клеймо. Беспокойные, затягивающие.
Вот и ее неумолимо порабощала эта глубина, лишая возможности думать, отнимая волю, ни вздохнуть. Она облизала пересохшие вдруг губы, силясь хоть что-то сказать.
Почувствовала себя снова той маленькой восторженной девочкой, ходящей за ним по пятам, мучительно краснеющей при одном мимолетном взгляде. Так давно похороненные эмоции, насильно забытые, но не исчезнувшие, просто ждущие своего часа. Сейчас они нахлынули с новой силой, как-будто и не было этих почти десяти лет. Боже, ну почему он мучает ее. Конуг ведь просто не знает, не понимает, для него лишь игра. Но так хочется верить. Так хочется…
Что-то было в ее взгляде такое, что Арн нутром почуял, что можно не торопиться, больше не убежит. Как птичка в силках замерла, устав трепыхаться, подумал он, улыбнувшись одним уголком рта, изучая помутневшим взглядом поднятое к нему взволнованное девичье лицо.
Медленно наклонился, легко касаясь приоткрытых губ, ловя судорожный вздох, не спугнуть бы. Скользнул языком в рот, прижимая к себе голову одной рукой, зарывшись пальцами в густую шелковистую копну, расстегивая заколку. Ари застыла, натянулась как струна, балансируя на тонкой грани между оттолкнуть и сдаться, колеблясь. Другая рука Арна, поглаживая напряженную спину, спускалась все ниже, потом резко похватила ее под ягодицы, усаживая на стол перед ним.
Ари всхлипнула и, не удержавшись, качнулась вперед, вцепившись в хлопковую рубашку, царапнув мужскую грудь ноготками через тонкую ткань. Арн тихо рыкнул ей в губы, тут же углубляя поцелуй, уверенным движением разводя рукой сомкнутые колени, становясь между ними, прижимаясь горячим телом к низу живота.
Язык, уже не стесняясь, властно проникал в рот, разливая жар, оборачивающийся зудящим томлением по всему телу. Ари со стоном, чувствуя как проваливается во что-то темное, тягучее, где есть только Арн, заменящий целый мир, будто расстаяла наконец в его руках, обнимая, обтекая его, прижимая к себе.
Как хорошо, как чудесно просто принять, сдасться на волю победителя. Острый язычок провел по твердым мужским губам, пробуя на вкус. Глаза встретились. Слишком близко, не сфокусироваться, как в тумане. Пальчики с интересом запорхали по мужским плечам, груди, все ниже, ощупывая, исследуя, запоминая. Потянули рубашку вверх, с нетерпением скользя по подрагивающему животу, покрытому легким пушком посередине. Арн тяжело задышал. Она так это делала, бесхитростно, страстно…и точно в первый раз. Эта мысль заводила неимоверно.
Он снова прижался к нежным губам, уже не просто бесцельно целуя, ритмично покачиваясь всем телом, увлекая ее в этот древний танец, потираясь ноющей твердой плотью сквозь ткань. Мысли путались, вздохи перемешались.
Мужские грубые ладони заскользили по ногам все выше, собирая ткань юбки, оставляя за собой обжигающий след. Арн громко дышал, покусывая приоткрытые губы, мучительно стараясь не торопиться, но уже не получалось, пальцы подрагивали от нетерпения.
Ари замерла, почувствовав руки на внутренней поверхности бедер, попыталось отстраниться, вырваться в последний момент, только сейчас ощутив, что поцелуй уже давно перерос во что-то большее.
Но Арн не дал, схватив ее в охапку, прижимая к себе, хрипло зашептал, сбиваясь:
– Я только поглажу. Не бойся. Ничего не будет…Только поглажу..-Все шептал и шептал, окутывая ее отравленными похотью словами, подобравшись к тонкой кружевной ткани, стягивая вниз, – Ты как дурман…Аррри…Так хочу потрогать тебя…
На секунду замер, с интересом покосившись на упавшие к ногам ажурные трусики, он раньше никогда не видел подобного белья, хищно улыбнулся и накрыл рукой влажную горячую плоть меж разведенных ног, нежно проведя по припухшим складочкам. Какая жаркая. Большой палец погладил клитор, указательный проник внутрь, лаская гладкие стенки…И узенькая, подается навстречу…так сладко. Он отстранился чуть-чуть, ловя смятение в черных жгучих глазах. Ари тяжело задышала, кусая губы, глаза сами собой закрывались, руки обвили его шею, прижимая к себе, гибкое тело извивалось, ловя движения руки.
Так хотелось, до дрожи, заменить пальцы уже болезненно каменным членом, но он пообещал и не в кладовке же в первый раз, оставалось только тереться о край стола, выдыхая сквозь стиснутые зубы. Какая-то сладостная пытка. Арн склонился к вырезу платья, расстегивая верхние пуговки, высвобождая красивую большую грудь с напряженными темными сосками, облизнул один, легко прикусил, вырвав тихий вхслип, и обхватил губами, посасывая, чувствуя, как Ари подается к нему, выгинаясь, прижимая к себе голову.
Дыхание ее все учащалось, движения становились резче, она начала постанывать, глухо, умоляя сама не до конца понимая о чем. Арн чувствовал, как напрягаются горячие мокрые стеночки внутри, жадно обхватывая, не отпуская.
– Сейчас…сейчас, малышка, – зашептал он ей в ухо, быстро проникая двумя пальцами, растягивая, кружа большим пальцем над набухшим клитором.
– Арррн…пожалуйста…Чееерт, – ей хотелось плакать от разрывающих ее ощущений, убежать от мучавших пальцев, не слышать этих влажных звуков, и в то же время умолять, чтобы он не останавливался никогда.
Как плохо, как хорошо, она умрет просто. Тело напрягалось, замирая, мучительно ожидая чего-то. Ари задержала дыхание, с силой вцепившись в него, приподнялась, раскрываясь для Арна, и тут что-то взорвалось внутри, пульсируя, накатывая шквальными волнами, мелкой дрожью пробежав по телу, оставляя испарину на оливковой коже. Она тихо протяжно выдохнула, это рай наверно. Неужели бывает так хорошо.
Арн приподнял ее лицо за подбородок, нежно поцеловав в дрожащие губы.
– Сладкая Ари, – прошептал хрипло, зарылся лицом в местечко, где длинная шея плавно переходила в плечо.
– Уходи…сейчас же… – глухо пробормотал, – Ну?
Уже резко добавил, хмурясь. Голубые глаза нетерпеливо, почти зло смотрели.
Ари непонимающе уставилась на него, хлопая ресницами. Арн что, прогоняет ее, сейчас? Обида моментально комом застряла в горле. Какое унижение.
– Ты не слышишь? Уходи, – Конуг отступил, поправив лиф ее платья, – Если не хочешь девственности в каморке со швабрами лишиться…
Ари невольно счастливо улыбнулась. Так вот в чем дело, а она уж было подумала… легко спрыгнула со стола и вылетела из кладовки, скользнув рукой поглаживающим движением на прощание по напряженному мужскому телу. Арн вздрогнул как удара.
Когда дверь захлопнулась за девчонкой, ослабил шнуровку на штанах и, с тихим стоном, прикрыв глаза, провел по всей длине подрагивающего от напряжения члена. С ума сойти просто, голова кружилась, как у пьяного. А ведь он ее даже не трахнул. Ну, Ари, теперь ты от меня точно никуда не денешься.
4. Успехи Ари
Ари на негнущихся ногах зашла в комнату и, покачиваясь, рухнула на постель. Приложила прохладные руки к горящим щекам. Это что, черт возьми, сейчас было вообще? Попыталась вспомнить все произнесенные Арном слова, подаренные взгляды за эти два дня. Нет… нет, у нее не было ни малейшего разумного объяснения, почему она так повела себя в каморке. Какая-то детская влюбленность не повод с радостью бросаться в объятия человеку, который даже ни одного комплимента тебе не удосужился сказать… Ну что-то там было про призовую лошадь конечно…Мда…Наверно, она одна во всей Элии, кто способен отдаться за сравнение себя с кобылой.
Жгучее возбуждение отступало, и на место ему хлынул еще более огненный стыд. Конуг наверно смеется сейчас над ее наивностью, льнула к нему как мартовская кошка. И, если это было пари, он его явно выиграл и теперь пойдет рассказывать. На невинность они поспорить не могли, Родэн высокородная, Арну и правда пришлось бы сразу жениться. Значит просто на…что-то похожее на то, что сейчас было. А как докажет? Мелькнувшая догадка опалила мозг, он ее так быстро выставил, что она забыла трусики в каморке, которые Конуг с нее сам же и снял. Черт. Вот же хладнокровная расчетливая скотина.
Она в голос застонала, прикрыв глаза руками. Так, без паники, надо пойти проверить забрал или нет. Может это все просто плод ее слегка больного воображения. Только сначала белье все-таки одеть…
Ари подскочила к шкафу, быстро натянула недостающую деталь гардероба и поспешила обратно в кладовку, молясь о том, чтобы не наткнуться по пути на северянина и не умереть от тотального смущения.
Обратно она шла медленно, впиваясь ногтями в ладони, впервые ощутив отчетливое желание убивать. Ни трусов, ни заколки в кладовке не оказалось.
Зашла к себе в комнату. Ну и что теперь делать? Хотя… Если подумать, какая ей в принципе разница. Ну, посудачат его дружки о ней, ну и что собственно. К сплетням и шепоту за спиной она уже давно привыкла. Одним поводом меньше, одним больше.
Все друзья Арна такие же махровые шовинисты, как и он сам. У них никогда не было общих компаний. Не считая братьев- близнецов Ронара и Рэма. Но Конуг не идиот, он сделает все, чтобы подобные слухи до Рэма не дошли. Иначе тот начнет доставать Арна с обязанностью жениться, да чего доброго еще и отцу расскажет, спасая честь сестры. Так что далеко ее позор не пойдет.
И Арн, играючи добившись своего, оставит ее в покое. Будет, как и раньше, лишь еле заметно кивать в знак приветствия, скользя голубыми глазами по стенке у нее за спиной, будто рисунок на обоях интересней, чем девушка, стоящая перед ним. От этой мысли вдруг стало мучительно больно. В голове невольно вспыхнули картины только что пережитого, по телу пробежала жаркая волна, разбиваясь где-то внизу живота. Дура.
Он просто напыщенный индюк. Но боже…Какой красивый, мужественный, желанный индюк. Почему она не испытывает ничего подобного к Азару Норду, второй год пишущему ей пространные, полные любовной тоски, письма, или хотя бы к тому же Майло Веберу, уже пригласившему ее на осенний бал. Почему это этот нахальный грубиян- северянин, убежденный, что женщина – лучший друг Человека. Какая ирония.
Она уставилась в потолок невидящим взглядом. Через стенку было слышно, как в коридоре раздаются чьи-то приглушенные голоса, постепенно приближающиеся. Взрыв мужского хохота, раскатистого, счастливого, потом опять тихий говор. Что-то в этом доносящемся смехе насторожило ее. Она, нахмурившись, начала прислушиваться, потом привстала с кровати, аккуратно подошла к двери и заглянула в замочную скважину. Черт, это Арн. А с ним Рэм и Вольгот, что-то обсуждают, посмеиваясь, всех слов не разобрать. Что-то о вчерашних приключениях Рэма. Арн вертел на пальце ключи, наверно от своей комнаты, так как они стояли около его двери, и не торопился открывать, увлеченный разговором.
– Ничего ты не понимаешь, – громче фыркнул Рэм, толкая Арна в бок, – Она прекрасная девушка.
Конуг прищурился, расплываясь в хитрой улыбке:
– Она прекрасная…шлюха из борделя, Родэн! Не ведись ты на все эти слезливые истории про то, что они только вчера туда попали и вообще не такие, что это папа продал или брат заложил. Ты такой наивный, аж плакать хочется. Все, что твоей Рози от тебя нужно, это чтобы ты вывалил целое состояние мадам Кис за годовой личный абонемент на нее, а она получит свои честно заработанные тридцать процентов. Понял? – Арн потрепал Рэма по щеке, а Вольгот раскатисто засмеялся. Юный Родэн резко откинул его ладонь, наблюдая исподлобья за северянином.
– Ты ее не знаешь, – тихо ответил.
Арн преувеличенно скорбно вздохнул:
– Рози, говоришь? А может быть Розалинда все-таки? Рыжеватая такая, с серыми глазами, на северянку похожа… У нее еще..
– Родинка прямо на лобке почти с монетку, – посмеиваясь, вставил Вольгот. Арн только согласно кивнул, подтверждая слова друга.
– Не было у нее родинки, – буркнул покрасневший Рэм.
– Или ты не смотрел? – покосился на него Арн, открывая наконец свою дверь.
– Не смотрел, – тихо ответил брат, так что Ари еле расслышала.
– Ну, так может быть вместе сходим полюбуемся? Что-то давно мы с мадам Кис и ее курятником не здоровались, а, Арни? – Вольгот ухмылялся как кот, почуявший, что ему сейчас положат сметаны.
Рэм, до сих пор красный от осознания, что его новая знакомая для кого-то уже пройденный этап, только кивнул, пробормотав что-то невразумительное. Арн же на секунду замер, приоткрыв дверь, обдумывая предложение.
Ари затаила дыхание, наблюдая за ним. В глубине души, боясь признаться самой себе, ей так хотелось верить, что поцелуи сегодня в кладовке для него были чем-то большим, чем просто спортивный интерес. Он казался таким искренним, смотря на нее расплавленными голубыми глазами, тяжело дыша, нежно проводя рукой по распущенным волосам. Но если Конуг сейчас в бордель пойдет, когда и часа не прошло…
Арн повернулся почему-то и посмотрел в сторону ее комнаты.
– Почему бы и нет, – сказал без выражения, продолжая сверлить взглядом дверь Ари, – я бы сейчас не отказался от какой-нибудь брюнетки.
Ариадна отпрыгнула от замочной скважины как ошпаренная. Так значит, да. Брюнетку ему подавай. Иди пока, развлекайся. Будет тебе брюнетка. На всю жизнь запомнишь.
* * *
Дойдя до парадной лестницы, Арн вдруг резко остановился.
– Слушайте, я кое-что забыл сделать, вы идите, я вас позже догоню…наверно.
Вольгот нахмурился:
– Что значит наверно?
Арн неопределенно пожал плечами:
– Меня еще магистр Кеннет просил на занятие по полуночным магическим приливам прийти для средней ступени, ассистировать ему. Так что я все равно до утра не смог бы остаться. Может и смысла нет туда-сюда ходить.
Он улыбнулся.
– Смысла ему нет в борделе повеселиться… Какой-то ты странный в последнее время, Конуг, – проворчал Вольгот, – вчера в таверну не пошел, сегодня к девочкам, лабораторные у него по ночам… Слава заучки Азара Норда покоя не дает?
– Ага, – Арн только рассмеялся, подмигнув, – Погоди, еще в его клуб по усовершенствованию законодательства вступлю и на арфе играть стану. Ладно, не скучайте.
– Мы-то не заскучаем, – весело крикнул Рэм ему вдогонку, – О себе лучше побеспокойся.
Не переживай, подумал про себя Арн, не в силах сдержать улыбку, обо мне сейчас твоя сестричка позаботится. Надо же. Подслушивала их, маленькая любопытная змея. Сидит наверно сейчас у себя и от злости как настоящая кобра раздувается, готовя план мести. Надо бы поторопиться, пока до чего-нибудь жуткого не додумалась.
Глупенькая, ну должна же знать, что как Родэны умеют подавлять волю, так Конуги чувствуют, когда за ними следят. Родовые особенности еще на первой ступени проходят, чтобы все знали, чего ожидать от своих одногруппников. Не на те уроки девчонка внимание обращает.
Арн, весь в предвкушении очередного раунда такой вдруг оказавшейся сладкой игры «Поймай Ари» залетел на их этаж. Скользнул взглядом по пустынному коридору. Отлично. Никого. Не хотелось бы, чтобы слухи поползли раньше, чем он добьется своего. Это только помешает. Свернул в левое крыло.
Черт. Ну, только не сейчас.
Около его двери топтался младший брат Хьюго, в этом году поступивший в академию.
– Ты что тут делаешь? – спросил немного резче, чем хотелось бы.
– Арни, у меня завтра занятия по контрудару, а потом сразу зачет. Ты обещал потренировать меня, Конугам нельзя нарушать свои обещания, помнишь? – пронзительные голубые глаза брата цепко впились в него.
– Может, Хьорда попросишь? – Арн еще надеялся отвертеться, дверь Ари в конце коридора тянула как магнитом.
– Он ушел уже куда-то, – буркнул Хьюго.
– А Китен? – Конуг просто в отчаянии был, у него чертова куча братьев, и некому больше с младшим мечом помахать?
– Китен больно дерется, – скривился мальчик, Арн вздохнул. Да. И, правда, с Китеном он погорячился, после него еще сутки можно в лазарете провести.
– Ладно, пошли, – вздохнул, – Только не долго. Мне до лабораторной еще очень нужно кое-куда заглянуть.
– Спасибо, – Хьюго крепко обнял его и побежал вперед по коридору. Арн кинул последний задумчивый взгляд на закрытую комнату девушки. Лучше бы ты СЕЙЧАС подсматривала, знала бы, что я пришел, подумал он.
* * *
Утром Ари встала с постели с твердым решением не подпускать к себе вероломного Конуга на расстояние ближе одного метра. Если ему, конечно, вообще будет интересно теперь подходить, в чем она уверена не была.
План мести еще не оформился в ее симпатичной темноволосой голове. Вернее она точно знала, что для него будет самым унизительным, но пока не могла придумать, как к этому подвести. Впрочем, спешить некуда, впереди целый учебный год.
В столовую высшей ступени девушка вплыла с гордо поднятой головой, готовая отразить любую психическую атаку. Но Конуга в ней не оказалось, лишь Рэм весело помахал ей, приглашая сесть к нему.
– Привет, – Ари немного холодно улыбнулась брату. Мысль о том, что это он всех повел смотреть какую-то беспринципную даму с родинкой на причинном месте, напрочь отбивала желание быть любезной. Потом, не удержавшись, внутренне проклиная себя, спросила, – Почему без сопровождения? Где Вольгот, Конуг?
Рэм слегка удивленно посмотрел на нее, какая ей разница? Но все же ответил:
– Вольгот сейчас подойдет, а Конуг отсыпается наверно, он вроде только на рассвете с занятия вернулся.
Ари вспыхнула. С занятия… Это теперь так называется? Интересно узнать, что за дисциплина, шлюхология? Но вслух конечно промолчала, сконцентрировавшись на чашке кофе в руках. Чувствуя, как опять закипает до его температуры.
* * *
За весь последующий день Арн так и не показался. Ари столь была напряжена с утра, что теперь испытывала легкое разочарование, устав все время быть начеку. Хотелось понять, что происходит, чувство незавершенности терзало острыми когтями. Неужели все-таки ему стало все равно, и больше Конуг искать встреч не будет? Было обидно. Ей бы радоваться, но предательски хотелось плакать.
К вечеру она совсем уже смирилась с тем, что все кончилось, и погрузилась в спасительные учебники, окопавшись в библиотеке академии. В конце концов, переживания переживаниями, а доклад по расширению пространства на горной местности никто не отменял.
– Что делаешь? – тихий низкий голос сзади, дыхание, ласкающее оголенную шею, окутывающее тепло вокруг. Черт, вот так всегда, целый день ждала, а когда наконец перестала – явился. По обе стороны от нее о стол оперлись две крепкие мужские руки, а любопытный нос заглянул через плечо в конспекты. Ари замерла на секунду, прикрыв глаза, пытаясь настроиться на сопротивление. Весь ее боевой пыл заметно поутих с утра.
– Будь добр, отойди, ты мне свет загораживаешь, – недовольно буркнула девушка, косясь на склонившегося северянина. – Ты как обычно сама любезность, Родэн, а здороваться не учили? Манеры как у посудомойки, – прищурился Арн, но послушно отступил, обошел стол и сел напротив, прожигая ее смеющимися чуть прищуренными глазами, – Целый день думал о тебе, змейка… Бросай свои книжки и пошли ко мне. Целоваться будем. Тебе ведь понравилось?
И он расплылся в ленивой улыбке, перегибаясь через стол к девушке, только взгляд вдруг стал серьезным, прожег лазурным пламенем из-под чуть прикрытых век, напряженно следя за малейшим движением. Как- будто на охоте, мелькнуло у Ари в голове, только добыча я, а не олень какой-нибудь. Но для него похоже нет особой разницы, тактика одна: выследить и загнать. Если вчера он поначалу игрался, как бы примеряясь, то теперь уже не свернет. Словно акула, почуявшая запах крови.
– Арн, давай серьезно, наконец, поговорим. Что тебе нужно от меня? Я не понимаю просто…Для поцелуев и тому подобного есть бордель и шлюхи, но ведь ты и без меня об этом знаешь, верно? – Она, не сдержавшись, гневно сверкнула черными глазами.
– Слушай, я и забыл, месяца три как в подобных заведениях не был, – Он хитро улыбнулся.
– Да неужели? – протянула Ари, скептически изогнув бровь.
– Представь себе, как-то не очень тянет к женщинам с грубыми пороками. То ли дело, маленькие недостатки… Например излишнее любопытство по-моему очень мило. Хотя конечно подглядывать в замочную скважину не стоило, – Арн с удовольствием наблюдал, как Ари медленно заливается багряной краской вплоть до кончиков ушей.