Мой самый-самый бывший.
- -
- 100%
- +
– Эй, ты не охренел? – интересуюсь, когда оборачивается, – Ты что? Куришь?! С каких пор?!
Сын только хмыкает в ответ и показательно делает глубокую затяжку, от которой с непривычки закашливается до слез. Этот глупый протест так не свойственен ему, что я притормаживаю, смотря малому в глаза.
Левка обычно побаивается меня в таких моментах. Не хочет косячить. А сейчас глядит с каким-то отчаянным вызовом в упор, даже сквозь проступившие слезы.
Внутри тревожно и звонко дергается натягивающиеся струна. У сына взгляд такой странный…
Будто…
– А ты с каких пор тетю Надю прешь, папа?
Дзынь. Струна лопается, рассекая внутри все органы.
Внутри образуется плотный вакуум. Закладывает уши. Сердце натурально останавливается, пока смотрю в Левкины враждебно и так беззащитно сверкающие глаза.
Его боль осязаема, и ее причина – я. Невыносимая какая-то правда.
Это ведь мой ребенок! У нас всегда была сильная связь. И мне так легко сейчас впитывать его эмоции.
Они противно позвякивают запредельным напряжением, бегут по венам вместо крови, заполняя каждый несчастный капилляр. Я чувствую их металлический горький привкус на языке, вдыхаю их гарь вместо кислорода.
Не выдерживаю – отвожу взгляд – слишком болезненно. Сложно такое про себя принимать.
И, стоит опустить глаза себе под ноги, как сердце тут же с разбегу ломает ребра и начинает больно частить. Вся кровь приливает к голове. Шумит словно при контузии.
Так, надо что-то делать…
Глупо просто молчать. Это не сон. Это моя реальность. А реальность требует действий.
Покачиваясь, как пьяный, иду к сыну, доставая из кармана сигарету, которую стрельнул у Теймураза. Сажусь рядом с Левкой на бревно. Он отодвигается, чтобы меня не коснуться. Словно я прокаженный. Такая мелочь, а режет глубоко.
Чиркаю зажигалкой, щурясь от утреннего солнца и терпкого дыма раскуриваемой папиросы. Руки заметно дрожат, но даже не пытаюсь это скрывать. Мы оба дрожим так, что, кажется, сейчас раскачаем под собой несчастное бревно.
Левка рядом как натянутая струна. На меня не смотрит, дышит судорожно, глаза болезненно блестят. Весь красными пятнами пошел. И не обнять, не утешить.
Блять…
– С чего ты это взял? – откашливаюсь, убирая раздирающую сухость в горле.
Левка кидает на меня ненавидящий влажный взгляд.
– Сам видел. Пока ты свечку потушить не додумался. Я поссать вставал, – у него даже слова вибрируют как расстроенная гитарная струна.
Эту дрожь мне слышать дико больно… Сыночек мой. Я не могу пока с этим справиться, не знаю, как себя вести, что говорить. Что?
Мне жутко, что причина его сухой истерики – я. И одновременно даже гордость какая-то ненормальная за него. Так держится. Я не знаю, как бы, будучи таким сопляком, я держался.
Опять не выдерживаю и туплю взгляд себе под ноги. Молчим. Левкино дыхание такое рваное, шумное…
– Это только вчера было. Один раз. Ошибка. Мы с матерью поссорились, и я… – хриплю наконец не своим голосом после пары глубоких затяжек, – Это больше никогда не повториться…Лёв, слышишь меня?
Срываюсь, повышая тон, хватаю его за плечо, чтобы посмотрел мне в глаза. Сын глядит, будто представляет, как мне в упор стреляет в лоб и сразу отворачивается. Рывком выдирает рукав своей куртки из моего кулака.
– Не смей меня трогать, – сипит.
– Извини.
Замолкаем.
– Лёв, этого больше не будет, – повторяю глухо.
– Это ты матери рассказывай, – фыркает нервно и добавляет едва слышно, – Она тебя никогда не простит…
– Да, не простит, – повторяю эхом, – Я бы не хотел, чтобы она узнала. Она уйдет. Лёв…
Сглатываю ком в горле, не в силах говорить дальше. Лицо горит от того, что хочу предложить собственному ребенку. Но я не знаю, не вижу сейчас другого выхода.
– Лёв, я очень твою маму люблю…– голос срывается и опять странно щекочет в носу, говорить все труднее. Будто все ребра в грудь вдавили.
– Не любишь! Не вешай мне! Разве так поступают, когда любят! – запальчиво перебивает меня Левка со своим максимализмом зеленой юности. Вскакивает с бревна, почти кричит, в глазах слезы – Ты – предатель! Ты…Хуже предателя! Ты…Ты ненавижу тебя, ясно?! Никогда не прощу!
– Лёвка!
– Вообще не обращайся больше ко мне, понял? Видеть тебя не хочу! Хочешь, чтобы я молчал? Ок! Живи с этим! Разбирайся сам! Мне плевать! Мне плевать на тебя! Все, пока!
Пятится назад, выкидывая недокуренную сигарету. Смутно вижу его бордовое от эмоций лицо, все застилает пелена. Он меня сейчас просто расстрелял. Не могу дышать.
– Ребят, доброе утро! – на тропинке из-за скальных выступов внезапно появляется Нина с пустыми котелками в руках, – Вы что тут?
Левка замирает на мгновение, а потом, ни слова не сказав, сбегает от нас. Нина провожает его озадаченным взглядом. Пользуюсь моментом и вытираю влажные уголки глаз. Только ее не хватало…Блять. Хоть бы не слышала ничего.
– Что это с ним? – интересуется Нина у меня.
– Забей, нормально все, – встаю, отряхивая штаны и старательно пряча взгляд.
– А с тобой? – упорно пытается его поймать, заглядывая мне в лицо.
– И со мной…Ты за водой шла, Нин? Вот иди за водой. Мне будить всех пора.
Глава 6 Сашка
Бреду к стоянке в какой-то прострации. Масштаб разрушений только начинаю осознавать. Он слишком глобален, чтобы вместиться сейчас в мою раскалывающуюся голову.
Левка знает.
Это – катастрофа.
Я просто хотел все забыть, убедить даже самого себя, что ничего не было. Дурной бредовый сон. Но как забыть, когда от тебя начнет шарахаться собственный сын?! И Лиза же не слепая – сразу заметит.
Да и как это на Левке отразиться?! Ведь отразится, да…???
По хорошему его к психологу наверно надо вести или что вообще делают в таких ситуациях?!
От мыслей, что он нас видел, пусть и просто размытые тени, во рту собирается нестерпимая стыдливая горечь. По спине стекает холодный пот. Хочется прикрыть глаза и никогда не открывать.
Что за треш, а? Что теперь?
Лиза приедет, и сразу все ей рассказать? Это – стопроцентный развод. Никакие мои оправдания не помогут, да у меня их нет…
Не подумал? Забылся? Решил, что и Лиза тоже…?
Это все такой бред – вот сейчас утром, когда ярко светит зимние солнце, и все видится слишком отчетливым и резким. Даже в мыслях звучит жалко, не то, что вслух.
Правда в том, что я не знаю, что на меня нашло. Как-то все собралось, сконцентрировалось в одной точке и жахнуло.
Я к этому не стремился. Даже никогда особо не представлял, не задумывался. Не только с Надей. Вообще. Конечно я не слепой, не святой и реагирую на других женщин. При виде красивой естественно мелькает в голове что-то вроде "зачетная задница" или "вот это ноги", простреливает неясный эротический образ, поза, ощущение. И всё. Рефлекс, никогда не заходивший дальше смутных мимолетных фантазий.
Просто у меня было достаточно женщин до жены, и в общем… всё там одинаково. Разницу придают эмоции, чувства, игра. Вот это с Лизой всегда было особенным, всегда цепляло меня. Она будто знала все мои слабые точки, интуитивно на них давила.
А с Надей…Я не знаю, что это было. Мне и неловко теперь, и есть какая-то злость на нее – зачем вообще пришла! Не пришло бы – не было ничего…Но переложить все на нее даже в мыслях не получается. Сам мудак…
Перед самой стоянкой замедляю шаг. Потом и вовсе останавливаюсь. Облокачиваюсь спиной о сосну и с остервенением тру лицо.
Так, надо прийти в себя…
Собраться. Еще ж группу вести…Вернемся домой, Лиза прилетит и там разберемся, да? Посмотрю по Левке…Как он сейчас будет вести себя. Если так и будет штормить, то признаваться. А то сломаю себе парня…
А дальше что?
Значит развод…
Горло сдавливает ледяным обручем. Пиздец…А Алиска как это воспримет, а? Она от любой мелкой ссоры нашей плакать готова. Лиза…Даже представлять страшно, что я увижу в ее глазах. Опять голову разрывает. Мозг в ошметки.
И какого хрена только Лёвка вышел поссать?!
Рвано выдыхаю. Сгребаю снег с пушистой ветки и протираю лицо. Колючая ледяная влага немного отрезвляет. Тряхнув головой, иду на стоянку. Не вечно же тут стоять – страдать. Надо что-то делать. Жить дальше. Стараться правильно.
Кто бы еще сказал, как теперь правильно…
На стоянке уже оживление. Только что проснувшиеся туристы вяло бродят от столов под навесами до костра, который сейчас разжигает Теймураз, и обратно. Кто-то уже потихоньку начал собирать палатки. Женщины суетятся около импровизированной кухни, организовывают завтрак. Мазнув по ним взглядом тут же выцепляю Надю. Внутри мгновенно давит раздраженной виной при виде нее.
Лучше бы ты не заходила, а…Какой черт тебя принес?!
Надька будто чувствует мой тяжелый взгляд, поворачивает голову, смотрит в ответ. И через секунду так душно краснеет, что это видно даже с того приличного расстояния, на котором я нахожусь от нее. Кивает и быстро отводит глаза, обращаясь к одной из девушек.
Тоже жалеет?
От этого почему-то становится немного легче. Что это ошибка не только для меня, но и для нее. Ошибка для всех.
Боковым зрением выхватываю длинную худющую фигурку Левки и тут же забываю о Наде. Все внимание переключается на него. Сгорбился, на плечах уже собранный рюкзак. Идет четко к Теймуразу, в мою сторону даже не косится, будто у него шея в эту сторону не поворачивается. Подходит к Тему и что- то сбивчиво ему говорит, от чего мой приятель встает с корточек и начинает заметно хмуриться. А потом вдруг машет мне рукой, подзывая.
– Сань, иди сюда!
– Ну заче-е-ем?! – читаю по губам сына.
Иду к ним, внутри опять нарастает напряжение, пробивая все возможные стопы. Что опять?
– Сань, Лёвка обратно домой собрался. Говорит, плохо ему, – хмыкает обескураженно Теймураз, когда подхожу к ним.
– В смысле домой? – оседаю я.
Перевожу на сына ошарашенный взгляд – тот свой отводит, только желваки на мальчишеских гладких щеках заметно прокатываются.
– Вот так…Домой…Один! – разводит руками Теймураз и наотмашь рассекает ладонью воздух, – Так, сами тут, короче, разбирайтесь, я пошел!
Достает из-за уха сигарету и, похлопав меня по плечу, уходит к навесам. Остаемся с сыном одни. У меня сразу во рту пересыхает. Одни маты и в голове, и на языке. Ну вот что он выдумал, а?!
– Лёвка, не дури, – цежу сквозь зубы, – Никуда ты не пойдешь.
– Пойду, – упрямо бурчит, рассматривая свои ботинки, – Я дорогу хорошо знаю, ничего со мной не будет. И минуты здесь больше быть не хочу…
Шмыгает носом, горбясь еще сильней. Провалиться на месте хочется от этого всего…Дурдом…
– Нет, один ты никуда не пойдешь. С ума сошел? Хочешь, вместе вернемся. Прямо сейчас.
– С тобой не пойду, – кидает на меня быстрый затравленный взгляд и снова тупит под ноги.
Упертый мелкий баран!
Так он меня злит сейчас, и такая беспомощность вместе с этим накрывает…
Я в каком-то личном аду!
Молчим. Левка упрямо сопит. Переубедить не получится – вижу…Вот же дурачок…
Ну вот что мне с ним делать, а?
– Ну а как еще, Лёвка? – такая безысходность накатывает, хочется выть, – Ну давай Теймураза попрошу. Не пойдешь ты один, понял меня?!
Молча кивает на это. С Теймуразом пойдет, значит. Обидно, что и говорить.
Так…Ладно…
Озираюсь в поисках Теймураза, а он уже и сам к нам идет. Удачно как, горько усмехнувшись, отмечаю про себя. Хоть что-то так, как мне надо этим долбаным утром.
– Сань, слушай, тут такое дело, там эта Лена, что из Самары, ногу подвернула вчера. Никому не сказала, а с утра опухло все, идти не может. Надька решила ее с мужем обратно потихоньку отвести. Могут и Лёвку, раз такое дело, прихватить. Ты, Лёвыч, как? С Надей пойдешь? Или передумал уже?
Теймураз переводит вопросительный взгляд на сына. Тот жует губы, медля. Влажно и зло сверкают глаза. Косится на меня врагом и кивает.
– С Надей пойду, – сипит.
Снова кидает быстрый взгляд на меня, а потом опять смотрит только на Теймураза.
– Все тогда, давайте, пока…
Поправляет рюкзак на тощих плечах и плетется к Наде. Провожаю его взглядом, онемев.
Шикарно, блять…То есть даже Надя лучше, чем я?!
– Что это с ним? – интересуется Теймураз, щурясь.
– Да так…подросток…о своем…– рассеянно бормочу я.
– Ну понятно, у моей Гульки тоже бывает, да, – вздыхает Теймураз.
В этот момент из дальней палатки выглядывает заспанная, лохматая Алиска. Зевает, потягивается, трет не открывающиеся глаза и почти по приборам бредет ко мне. Обнимает с размаху за талию, упирается помятой мордашкой в живот, повисает.
– Привет, пап, – сонно-сонно бурчит, раскачиваясь.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.