Пешка королевы

Наказала. Как рассказал мне потом сам Сэв – а он всегда с удовольствием сплетничал, королева Сиренитти не просто была в ярости. Она чуть не разрушила здание лионского посольства, а леди Вэйну, по выражению Сэва, «вытрясла и отжала». Что бы это ни значило.

– Ты говорил, что твоя наставница – знатная дама, – добавил Нил. – И слухи ходили про тебя и Повелителя, что он не прочь заполучить тебя себе на службу. Но я думал, это всего лишь слухи. Однако после того, как тебя осмотрела королева… а она была в гневе, Элвин, ты не представляешь, это ужасно. Я не видел, но чувствовал его даже из соседней палаты. Зачем ей гневаться? Разве это не наша беда, если какая-то высокородная демоница решила провести с нами время? Так вот, когда Сиренитти ушла, вечером – да, вчера – сюда влетел Повелитель. Эл, ты его раньше видел?

Я кивнул.

– Ну да, конечно, – Нил задумчиво посмотрел на меня, потом продолжил: – Он тоже был в ярости. Уточнил, сможешь ли ты колдовать, узнал, что Повелительница была здесь, и сразу повеселел. Узнал сплетню о судьбе своего посла. И представляешь, не расстроился. Но его посла, представителя Лиона, оскорбили; разве это не должно означать… не знаю, если не войну, то… конфликт? Но Повелителя это нисколько не смутило. Он заявил, что «я этой сумасшедшей и сам добавлю». И исчез. Говорят, вместе с послом. Не думаю, что она нас еще побеспокоит.

Да. Я тоже не думаю.

– Эл, – тихо произнес Нил после паузы. – Ты знал, что привлек внимание Повелителей?

О да.

Я промолчал, но Нил все понял.

– И никто из них до сих пор не заставил тебя дать клятву?

– Я н-не хочу… им к-клясться.

Нил поднял брови.

– Но Элвин, покровители настолько сильные, как Повелители – мечта любого мага! Бездна, ты что, серьезно?

– Он… шантажир-ровал… м-меня… м-моим друг-гом. Руадан. Он… ужасен…

Нил слабо улыбнулся.

– Другом. Элвин, почему ты вообще оказался в посольстве? Ты не мог не чувствовать, что там для тебя опасно.

– Ори…

Нил скривился. И тут же шепотом зачастил:

– Эл, ты не должен был! Ты же понимаешь, что не должен был? Я говорил тебе уйти, она же высший демон, ты знаешь, на что они способны, наставник нам рассказывал, ты что, все забыл?

– Н-нет.

– Тогда зачем?

Я закрыл глаза. Понял, что еще чуть-чуть – и опять засну, поэтому открыл снова.

– А ты… как… там… оказался?

Нил тут же сник.

– Эл… прости меня, я такой глупый!

– Р-разве? – мне всегда казалось, что из нас двоих Нил самый рассудительный.

– Да. Ты меня сейчас возненавидишь, – он зажмурился, как будто ожидая удара. Однако продолжил говорить: – Сэврорий… Принц хотел познакомиться с госпожой послом. Но она же – высший демон, и потому Сэв решил не отправляться к ней одиночку: никто же не знает, что ей придет в голову. Демонолог нужен был Сэву на случай, если бы она напала. Так что он решил дождаться твоего возвращения. Однако ты задерживался, и тогда он пришел ко мне. Я отказал, но… понимаешь…

Понимаю. Еще как! Сэву невозможно отказать – возьмет измором. Как меня с яблоком и кинжалами.

– Он говорил, у него есть план, мне даже в посольство заходить не придется. Но… в общем, так вышло, – Нил сокрушенно покачал головой. – Демоница с удовольствием поиграла с Сэвом, – наверное, он этого и хотел. Не знаю. Она чем-то его опоила, и он рассказал о тебе. Хвастался, что ты сильный, что ты красив и… так далее. Конечно, она тобой заинтересовалась. Про Ори Сэв не знал, но демоница, наверное, решила, что это поможет сделать тебя сговорчивее. А если нет, то, сам знаешь, люди же вкусные – так считают демоны. Она поэтому приказала увести Ори, Эл. Из-за меня. Я не смог отказать принцу. Если бы смог, ничего бы не было. Прости меня.

– За что? Сэв… он такой. Все… нормально, Нил. Ори же не… пострадал?

– Он – нет. Зато пострадал ты.

– Я… тоже. Ты же сам… говоришь… Я только немного… отдохну. Еще чуть-чуть…

Уже засыпая, я слышал, как Нил говорит:

– Ты такой сильный, Эл, и такой глупый.

Наверное, он прав. Хотя сильным я себя совсем не чувствовал.

Крови больше не было. На этот раз мне приснилось теплое прикосновение. Я помнил его еще с Острова, ни с чем бы не спутал. Шериада убрала руку, и я поймал ее взгляд. Конечно, это был сон, потому что я заметил, что она встревожена.

Нил был прав: уже на следующее утро я проснулся здоровым. Магия по-прежнему меня не слушалась, но это было как раз нормально. Для хорошего колдовства мне и раньше требовалось как следует разозлиться.

Осматривавший меня целитель был человеком – похожим на хорька стариком. Позже я узнал, что это личный лекарь Повелительницы.

– Сначала колдуют, – ворчал он, – потом думают. Думать, молодой человек, полезно для здоровья. Думай, пожалуйста, почаще.

Я поймал взгляд стоявшего прижавшись к стене Ори и выдохнул:

– Да, господин. Прошу прощения, а моего слугу вы… То есть ты уже осмотрел?

Ори потупился, а целитель посмотрел на него.

– Волнуешься? Нет бы отдыхать, а он волнуется… Осмотрел, первым делом. Боишься, что раз твой слуга – человек, про него забыли? Как же! Здесь был принц, а он про людей никогда не забывает.

– Принц? – я подумал, что он говорит про Сэва, и удивился. На моей памяти Сэву никогда не было дела до людей. Если это не симпатичные девушки, разумеется.

– Лэйе́н, принц Средних миров, – добавил целитель. – А теперь смотри на меня, слушай и запоминай: следующий раз, когда ты решишь опустошить свой магический резерв, может стать для тебя последним. Надорвешься. Понимаешь?

– Да?.. Господин.

– Ничего ты не понимаешь, – вздохнул целитель. – Молодежь! Колдуют много, себя не жалеют… Потом ходят за мной и требуют вернуть им магию. А я что? Раньше думать надо было. Думать! – он ткнул в мой лоб пальцем. – Ясно?

– Да, господин.

Кажется, я его разозлил. По крайней мере, уходя, он бормотал про глупых юнцов и пользу магического воздержания. А я думал, что в моем случае воздержание – не проблема: и так колдовать совсем не получается.

После целителя в палату заглянула девушка – наверное, медсестра, или как это здесь называется? Она была человеком, и смотрела на меня, как на бога. Полагаю, нам обоим было одинаково неловко.

– Господин, вот твой рецепт. Мастер И́нгер его только что выписал. Ой, я сейчас тебе заготовки для зелья принесу! Или лучше сами зелья? Я и зелья могу, ты только скажи!

Я спросил у нее про Нила – оказалось, его уже выписали.

– Такой вежливый демон, – говорила девушка, пока расставляла на прикроватной тумбочке зелья. Ряд их получался длинным. – Я даже не знала, что такие бывают!

Я улыбнулся, и она совсем расцвела. Симпатичная, русая, со вздернутым носиком и озорным взглядом. Помню, подумал, что Сэву она понравилась бы. Я и сам, глядя на нее, на мгновение почувствовал нечто вроде… Ну…

Но это быстро прошло.

– Вот, господин, готово. Мастер Ингер уверяет, что ты здоров и можешь возвращаться домой. Твой слуга сейчас принесет одежду и артефакты, – девушка оглянулась на Ори, и тот кивнул.

Когда они ушли, я сел на постели и с наслаждением потянулся. Не чувствовать слабость было приятно. Знать, что здоров – тем более. А возможность вернуться домой, что бы я ни считал сейчас домом – еще лучше. Больниц я боялся с детства. У нас на Острове это серые, часто грязные здания, где пациенты лежат в комнатах по десять-пятнадцать человек. Неудивительно, что многие предпочитают лечиться дома. Говорят, в больницах умирают чаще. А уж врачи! – от одного их вида хочется поскорее отправиться на тот свет. Помню, когда водил на обследование Тину, к нам вышел мужчина с огромными руками и кровью на сером фартуке. Ни дать ни взять мясник. Я и не ждал, что он нам чем-то поможет.

В Нуклии, как я позже узнал, все совсем не так. Но раз обжегся – потом всю жизнь дуешь на воду. Врачей я до сих пор боюсь и предпочитаю лечить себя сам. Или в крайнем случае обращаться к друзьям, благо целителей среди них хватает. Но я забегаю вперед.

Как бы я по привычке ни представлял больницу, в моей палате все было по-другому. Во-первых, она оказалась чистой. Во-вторых, просторной и светлой. В Арлиссе не скупились на дорогие материалы, вот и здесь в интерьере хватало драгоценного нуклийского стекла, усиливающего магию, белого дерева (тоже неплохой волшебный проводник) и мрамора (его в Междумирье просто очень любят). Чисто, светло, не так уютно, конечно, как в общежитии, но все равно роскошно. Если в моей спальне все пространство занимала кровать, то здесь – демонические артефакты, большинство из которых я видел впервые. Коробки, в которых кто-то пищал, светящиеся шары, трубки, подставка с закрытой шкатулкой. Да, к таким больницам я точно не привык.

Рецепт по-прежнему лежал на столе рядом с флаконами. Мне полагалось все это пить неделю в разных количествах и в разное время. Как бы не забыть!

А сбоку, на прикроватном столике лежала ониксовая подвеска. Я чуть не вскрикнул от радости при виде нее. Слава богу! Кто бы ее ни вернул, – спасибо! Я прекрасно осознавал, что без этого артефакта буду совершенно беззащитен не только на следующем испытании (хотя до него еще дожить надо было), но и на уроках.

Подвеска приятно нагрелась, коснувшись кожи, и сама нырнула под воротник ночного костюма. Я облегченно вздохнул. Тут дверь осторожно приоткрылась. В щель протиснулся, балансируя под грузом коробок, Ори.

– Господин, простите за задержку, – сказал он на языке Острова, – я должен был сразу забрать ваши вещи, а теперь вам приходится ждать и…

– Ори, пожалуйста! – перебил я. – Как ты?

Он робко взглянул на меня.

– Все хорошо, господин. Разрешите?..

Я встал, и он тут же принялся расстегивать пуговицы ночной куртки (как будто я сам не мог!).

– Ори, с тобой точно все в порядке?

Он замер и быстро огляделся, как будто ожидал найти шпиона или убийцу. Потом подошел вплотную и шепнул:

– Не делайте так больше. Никогда.

Я тоже огляделся. Магии вокруг было много – целительской; она ярко-синяя и пахнет грозой, ее ни с чем не спутаешь.

– Ори, нас не подслушивают. Я ничего не чувствую. Правда. И я не понимаю, чего я не должен делать?

Он накинул на меня сорочку, снова взялся за пуговицы – теперь из черного жемчуга, а не серебра. И сказал по-прежнему тихо:

– Вы пришли за мной. Сами. Вы не должны были. Понимаете?

– Понимаю, – я отодвинулся и склонился над шкатулкой с артефактами. Не уверен, что Ори вообще мог к ним прикасаться. Браслет Арлисса и клипса-змея для связи с куратором и группой были тут, ничего не пропало. – Но ты ошибаешься.

И тут же вздрогнул, потому что Ори схватил меня за руку и, дернув, развернул к себе.

– Послушайте, я не могу быть вам другом, – твердо сказал он, глядя мне прямо в глаза, что само по себе уже было по нуклийским меркам вызовом. – Мы не равны. Вы – маг, я – человек. Мы не можем быть равны. Вы не должны рисковать собой из-за меня. Я не должен значить для вас больше, чем эта сорочка. А лучше даже меньше, потому что я не так дорого стою, – добавил он, улыбнувшись. – Вы понимаете?

– Понимаю, – повторил я. – Но не согласен.

Однако прежде, чем я потянулся к браслету, чтобы открыть портал, Ори поймал мою руку и крепко сжал.

– Накажите меня потом, господин, но я скажу: вы слишком упрямы, и это может стоить вам жизни. А я не хочу стать причиной вашей смерти. Не ставьте меня в такое положение. Теперь вы понимаете?

Я кивнул.

– Конечно. Ты прав, я слишком упрям. Идем.

И я открыл портал прежде, чем Ори успел снова что-то добавить.

В общежитии уже прибрались. Наверняка магией: не осталось никаких следов погрома, как будто ничего и не было. Словно я только сейчас вернулся с Острова домой… то есть в Арлисс. Наверное, лучше всего было бы забыть этот эпизод с госпожой послом как страшный сон.

Но в гостиной на диване напротив камина сидела Шериада и внимательно смотрела на меня. Ясно было без слов – она в ярости. Спутников учат угадывать настроение госпожи, и за два года я в этом поднаторел: женщины злятся одинаково. Характерный прищур, поджатые губы, презрительный взгляд – все признаки. До того, как она начнет кричать, разумеется.

Ори вздрогнул, мягко высвободил руку и отступил к двери.

– Доброе утро, госпожа, – улыбнулся я. Получилось наверняка спокойно и совершенно естественно. Положа руку на сердце, признаю, в моем прошлом спутника есть свои плюсы – выдержке я научился именно там.

Принцесса на приветствие не ответила. Вместо этого она сказала, не сводя с меня внимательного взгляда:

– Ори, оставь нас.

– Да, миледи.

Думаю, он был только рад исчезнуть, – я бы точно был рад. Надвигалась буря, но вот что странно: раньше я бы уже умолял госпожу успокоиться, искал бы слова, просил. Сейчас я просто стоял и смотрел. Мне было совершенно все равно, что она скажет или сделает.

Кажется, Арлисс меня испортил.

Стоило Ори скрыться за дверью, как принцесса встала, медленно прошла ко мне, остановилась очень близко и подняла голову – я и забыл насколько Шериада ниже меня. Если подумать, это даже забавно: именно я смотрел на нее сверху вниз.

И тут она, ни слова не говоря, ударила меня. По щеке. Задела перстнем скулу, и синяк пришлось потом обрабатывать той волшебной мазью, которая все следы убирает.

Я отпрянул и уперся спиной в стену, чудом не задев каминную полку.

Шериада молча смотрела на меня. Обычно женщины в гневе кричат. Может, не сразу, но голос они обязательно повышают. Принцесса молчала. Только смотрела. Но ее взгляд жег не хуже атакующих заклинаний – я не смог его выдержать и потупился. Наверное, так же, как Ори. Это само по себе было слабостью, а слабость в Арлиссе недопустима. Но я просто не мог поднять взгляд. Как будто на меня что-то давило, заставляло склонять голову все ниже и ниже. И это «что-то» точно было магией.

– Элвин, напомни, я говорила тебе быть хорошим мальчиком и не лезть в неприятности? – пропела Шериада. Ее голос звучал до невозможности сладко.

– Да, госпожа.

– Чудесно. Тогда какого демона тебя понесло в лионское посольство?

Я сжал кулаки за спиной.

– Демона, госпожа? Того, который похитил моего камердинера.

Шериада пальцем подцепила мой подбородок, вынуждая смотреть на нее.

– И чего же ты надеялся достичь своим визитом?

Я молчал.

– Ты ждал, что демоница отпустит твоего слугу? – предположила Шериада. – Тогда ты глуп. Ты ждал, что сможешь заставить ее отпустить Ори? Тогда ты безумен. Так скажи же мне, чего ты хотел добиться, когда шел туда? Отвечай!

Меня словно хлыстом огрели – так звучал теперь ее голос.

– Я должен был что-то сделать, госпожа.

– Вот именно. Что-то. Что именно, Элвин, ты должен был сделать?

Я снова промолчал. Мне очень хотелось ей нагрубить, но я боялся последствий. Я все еще был слишком слаб для противостояния Шериаде.

Принцесса потянулась и пальцем постучала по клипсе-змее.

– У тебя есть куратор. Его работа – решать такие проблемы. Ты должен был первым делом сообщить ему. Ты это сделал?

Я сжал зубы, выдохнул и потом процедил:

– Нет. Госпожа.

– Правильно. Я была у Рэми, он это подтверждает. Почему ты этого не сделал?

– Я не думал, что он поможет. Госпожа.

– Нет. Неверно. Ты вообще не думал, – принцесса снова прищурилась. – Думать, Элвин, полезно. А чтобы помочь тебе думать, я напомню: еще одна такая выходка – и ты вылетишь из Арлисса и вернешься на Остров, но не волшебником, даже не мечтай. Я заблокирую твою магию, и вряд ли ты после этого долго проживешь.

– А как же Повелительница, госпожа? Ваша хозяйка будет недовольна.

– Она уже недовольна. Тобой. Глупый мальчишка, ты сорвал переговоры! Месяцы подготовки, интриги, подкуп, а ты просто явился к лионскому послу и едва ее не развоплотил. Ты понимаешь, что за такое войну объявляют?

– Почему же я еще не в темнице, госпожа?

Шериада снова поймала мой взгляд.

– Она все еще заинтересована в союзе с тобой. Тебе повезло. На этот раз. Но завтра ты весь день проведешь с Руаданом. Будь добр, сходи перед этим к Источнику. И найди себе наконец девушку, займись с ней сексом, Элвин! Ты же, бездна тебя забери, демонолог, вам воздержание вообще противопоказано. А твой магический фон штормит так, что только слепой не разглядит.

Она отвернулась. Я решил было, что она уйдет порталом, но нет – Шериада задумчиво смотрела на пустой камин.

– Осмотри библиотеку, я привезла тебе новые книги.

– Благодарю, госпожа.

Принцесса обернулась, окинула меня взглядом и грустно вздохнула. Но так ничего и не сказала. Когда она исчезла, я тронул скулу, по которой пришелся удар. Было больно. С какой же силой бьет эта маленькая женщина?

Ори, наверное, все слышал, потому что вернулся уже с мазью от ушибов.

– Господин, накрывать ли завтрак? – поинтересовался он, пока я рассматривал себя в зеркало. – Могу я спросить, будут ли у вас гости?

«Срочное сообщение от куратора, – прошипела клипса-змея. – Всем собраться в учебной комнате в 11.30».

Я вздохнул и машинально погладил змею. Та явственно пошевелила кончиком серебряного хвоста.

– Нет, Ори, завтрак будет позже. Приготовь мне, пожалуйста, костюм для учебы.

Я стал совсем как знатная девица на Острове с этими сменами платья по поводу и без. Костюм для сна, для дома, для учебы, для занятий с учителем Байеном (самый потрепанный). У меня даже был костюм для библиотеки! Как Ори умудрялся не запутаться в этом разнообразии одежды – не знаю.

Мода Нуклия меняется быстро. Когда торгуешь с таким количеством миров (миров, а не стран!), постоянно сталкиваешься с интересными новинками. Вышитые сорочки свободного кроя в Нуклии задержались, зауженные брюки носит брат Повелительницы, и потому все волшебники должны делать наоборот – носить свободные брюки. Одно время даже вошли в моду шаровары из Золотой империи.

В этом месяце популярным стал широкий пояс-корсет.

«Господин, миледи прислала десять штук из разных видов кожи, есть даже из драконьей, – искренно восхищался Ори. – Посмотрите, как вам идет!»

Я всегда был стройным, а после месяца учебы совсем усох, так что Ори оказался прав – выглядело действительно хорошо. Вдобавок в поясе имелись небольшие потайные карманы, спрятанные за накладными узорами из драгоценных камней, а я уже достаточно приспособился к жизни волшебника, чтобы иметь необходимость носить с собой запасные артефакты и зелья. Благодаря Шериаде, и того и другого у меня было вдосталь.

Волшебники за модой тщательно следят, поэтому когда через полчаса я появился в учебной комнате, то увидел, что в таких поясах щеголяют все, кроме альвов и Нила.

– Элвин, ты заставил себя ждать, – сказал куратор, закрывая за мной дверь.

Я как-то умудрился прийти последним. Странно, обычно мне удавалось не опаздывать.

Впрочем, стыдно не было.

– Прости, мастер.

Рэми указал на свободное кресло рядом с альвами. Сидящий в другом конце комнаты Нил, с ног до головы обвешанный артефактами, поймал мой взгляд и вопросительно поднял брови. Фэй – как всегда, под строгим надзором брата – улыбнулся мне. Сэв, не отвлекаясь, беседовал с Адель. Наила спала в кресле. Один Криденс сидел в стороне, непривычно тихий. Может, уже нарвался, и куратор «наградил» его заклятием немоты?

– Что ж, господа, – устроившись за учительским столом, начал куратор. – Думаю, вы знаете, зачем я вас собрал.

Все взгляды обратились к нему. Предполагать мы, конечно, могли, но знать? Хм.

Первым свое предположение высказал, конечно же, Сэв.

– Мы будем праздновать победу на первом Испытании, да?

Куратор хмыкнул.

– Ты, Сэв, все что мог, уже отпраздновал. Нет, неверно. Праздновать вам нечего.

Сэв сокрушенно вздохнул.

– Вы все слышали, что произошло с лионским послом позавчера, – продолжил куратор, и я вздрогнул.

– Ага, – тут же вставил Сэв. – Повелители превратили ее в мяч и сыграли с ней и ракетками. Руадан победил.

– Потому что у королевы ракетка два раза сломалась, – зачем-то вставила Адель.

– Колдовать надо лучше, – парировал Сэв. – Я все равно выиграл.

– Выиграл в чем? – голос куратора ничего хорошего не сулил.

Сэв с Адель переглянулись.

– Но все же видели, как Повелители играли. И ставки все делали. Ничего противозаконного!

– Совсем ничего, – ответил куратор и улыбнулся. – Совершенно. Просто кое-кто решил, что переспать с высшей демоницей, да к тому же наследницей Третьего дома – отличная идея. Да, Сэв?

Принц нахмурился.

– А что? Ей понравилось, мне понравилось. В чем проблема?

– Никакой проблемы. – Я и сам удивился тому, как жутко прозвучал мой голос. Раньше я на таких собраниях молчал. – Совершенно никакой, кроме того, что Нила и моего слугу чуть не убили.

– Элвин, не надо, – отозвался Нил. – Я сам виноват.

– Повелительница так не считает, – веско произнес куратор, заканчивая спор.

Он взмахнул рукой, как фокусник, и на его столе возник хрустальный бокал с красноватой жидкостью.

– Вчера мы долго обсуждали произошедшее с королевой Сиренитти, и я с большим трудом уговорил ее не исключать тебя, Сэв, из академии.

– На основании чего?! – тут же возмутился принц.

– За грубое вмешательство в нуклийскую политику. Твоему отцу уже отправлена официальная жалоба от королевы.

Сэв выругался на родном языке Золотой империи.

– В качестве наказания, – продолжил куратор, – ты выпьешь это. – Бокал медленно приблизился по воздуху к принцу и замер перед его носом.

Сэв внимательно изучил жидкость на свету, а потом поинтересовался:

– А что это?

– Зелье, ослабляющее потенцию.

– Что-о-о?!

Куратор усмехнулся.

– Это большая честь, Сэврорий. Повелительница сама его готовила. Она считает, – и я с ней согласен, – что освободившееся время ты сможешь уделить другим, более полезным вещам. Например, обдумыванию сложившегося положения. Я бы тебя вдобавок высек, но королева не отнеслась к этой идее с пониманием; телесные наказания ей претят.

Сэв потрясенно смотрел на зелье.

– А… И… Это… То есть… Навсегда?

– Естественно, нет. На месяц.

Адель с Наилой одновременно хихикнули. Сэв посмотрел на них с укоризной.

– На месяц? Целый месяц?!

– Пей или вылетишь из Арлисса прямиком к отцу во дворец.

Эти слова оказали волшебное действие: Сэв тут же залпом проглотил зелье и скривился так, будто выпил яд. Впрочем, для человека, настолько увлеченного женщинами, пожалуй, так оно и было.

– Мы не закончили. – Куратор лениво пошевелил пальцами, и пустой бокал исчез. – Элвин…

Я выпрямился, а Нил тут же вскочил.

– Мастер, его вины здесь нет! Все дело в том, что…

– Сядь!

Нил рухнул в кресло – наверняка не без помощи магии.

Куратор продолжил:

– Элвин, обнаружив беспорядок в своей гостиной и некое послание кровью, отправился прямиком в лионское посольство, чем еще сильнее усугубил ситуацию. Элвин, что ты должен был сделать?

Я вздохнул. Не первый раз меня в этой комнате отчитывали – правда, раньше это случалось за то, что я сделал. А не за то, чего не сделал.

– Я должен был сообщить тебе, мастер. Мне уже объяснили.

Рэми усмехнулся.

– Не сомневаюсь. Твое наказание – работа в канцелярии принца Средних миров в нуклийском посольстве. Один день, завтра.

– Но завтра же встреча с Повелит… – Я прикусил язык, поймав взгляд Рэми.

– Ой, да ладно, Элвин, всего-то день отработки, – проворчал Сэв. – Мастер! Почему такая несправедливость? Я бы с Элвином с удовольствием поменялся. Он от всех девчонок шарахается, а я теперь страдаю.

– Что, уже? – фыркнула Адель.

– Тебе не понять, – отмахнулся Сэв.

– Мастер, – позвал Нил. – Я тоже виноват, разрешено ли мне будет помочь Элвину?

– Про тебя Повелительница ничего не говорила, – ответил куратор. – Лично я считаю, что ты сам себя уже наказал. Как долго по прогнозам целителей ты не сможешь колдовать?

Нил побледнел.

– Месяц, мастер.

– Считай, из Арлисса ты уже вылетел. Сочувствую. А впрочем, нет, ведь ты сам виноват. Что ж, господа, на этом все, больше я вас не задерживаю. Благодаря сорвавшимся переговорам у вас дополнительная неделя каникул. Это также личное желание Повелительницы: она не хочет, чтобы кто-нибудь забрался в посольство демонов еще раз, только на этот раз в качестве эксперимента или за составляющими для зелий. Ах да, еще вашей группе запрещено посещать вечеринки. Всей группе. «Всей», Сэв, значит, и тебе тоже.

Принц печально вздохнул.

– На этом все, – произнес куратор и хлопнул в ладоши.

Сэв вскочил первым.

– Но, мастер, мы же не обсудили… А как же этот вот? – Он сердито посмотрел на Криденса. Тот равнодушно смотрел в стену прямо перед собой. – Он по-прежнему с нами? Он же нас предал! Голосую за то, чтобы…

Куратор сделал еще один ленивый жест пальцами, и Сэв замолчал.