Хроники Эриона. Роза для короля
- -
- 100%
- +
– Я не стану скрывать от тебя истинных причин моего решения, Элион, – проговорил Миолин, опуская глаза. – Мне не нравится то, что вы с Элеонорой так близки. Я хочу, чтобы она уехала как можно скорее.
– Мы лишь друзья, – возразил король.
– И так и должно оставаться, – сухо сказал Миолин. – Ты согласен со мной?
Элион промолчал.
– Элеонора вернётся летом, – продолжал советник. – Я надеюсь, что к тому времени что-то изменится, и мы найдём, наконец, портал в мир людей. Я снова отправил отряд обыскать леса за городом.
Сердце короля больно сжалось, но он не подал вида, что эта новость его не обрадовала.
– И ещё кое-то, – Миолин вздохнул. – Генерал Гриэр написал мне, что ты не отвечаешь на его донесения в последние недели. На западе становится неспокойно. Гриэр полагает, что орки Рахтора готовятся к вторжению в Эрион. Он считает, что тебе следует прибыть в армию и обсудить с ним план действий. Если начнётся новая война, королевство может оказаться в серьёзной опасности. Орки Рахтора довольно сильны, и их король Иргил каждый месяц набирает всё больше новых рекрутов. Рахтор уже оправился от поражения в Ильтуре, и теперь Иргил собирается напасть на Эрион. Полагаю, он намерен отомстить тебе за отнятую у него в той войне победу. Впрочем, ты и сам бы всё это знал, если бы больше времени уделял государственным делам.
Элион сурово посмотрел на советника и нахмурился.
– Я напишу генералу сегодня же вечером, – ответил король.
– Как вам будет угодно, Ваше Величество, – с подчеркнутой вежливостью сказал Миолин. – Но перед твоим отъездом я хотел бы собрать совет старейшин. Эльфы должны быть в курсе угрозы войны.
Король кивнул, и советник поспешил удалиться. Грустный и расстроенный, Элион сел на траву и оперся руками на свои колени. Он не знал, что его больше печалило. То, что на западной границе вот-вот начнётся новая война, или то, что Миолин разлучает их с Эли. Ни то, ни другое не радовало короля. Он обеспокоенно смотрел под ноги, задумавшись о предстоявшем военном походе и целом годе без возможности видеться с Элеонорой. Девушка застала его погружённым в собственные мрачные мысли.
– Почему ты сидишь здесь один? – весело спросила Эли, присаживаясь рядом с королём. Она заметила, что он чем-то расстроен, и улыбка сползла с её лица. – Элион, что-то случилось?
Король посмотрел на девушку с тоской в глазах и слабо улыбнулся.
– Я должен сказать тебе что-то очень важное, моя роза, – серьёзно проговорил он.
Эли напряглась, готовясь внимательно его слушать.
– Мы с Миолином решили, что ты должна продолжить образование в Школе Чародейства, на юге Эриона. Я хочу, чтобы ты стала придворной прорицательницей, и надеюсь, что ты очень серьёзно отнесёшься к учёбе. Я возлагаю на тебя большие надежды. Мы, – подчеркнул Элион, – возлагаем. Я и твой отец.
Элеонора растерянно смотрела сквозь короля.
– Ты хочешь, чтобы я уехала в школу? – отрешённо спросила она. – Когда?
– Эли, ты поняла, о чём я тебя сейчас попросил? – Элион коснулся её руки, и девушка подняла на него полные отчаяния и муки глаза.
– Уехать, – пробормотала она расстроено.
– Нет, – мягко возразил эльф. – Я просил тебя быть прилежной и послушной ученицей и приложить все силы, чтобы стать хорошей прорицательницей и моей достойной помощницей.
Эли кивнула.
– Я сделаю всё, что ты скажешь, – покорно ответила она. – Когда я должна уехать?
Король вздохнул и, отвернувшись от девушки, произнёс:
– Митиль соберёт твои вещи завтра. Миолин хочет, чтобы ты успела к началу занятий в школе.
Элеонора в ужасе сжала руку короля.
– Завтра? – воскликнула девушка, бледнея. – Но, Элион, это ведь так скоро!
– Мне жаль, Эли, но твой отец прав, – сухо проговорил тот. – Тебе следует уехать. К тому же, скоро на западе начнётся война с орками, и я должен быть с моей армией. А для тебя Школа Чародейства самое безопасное место.
– Ты снова уходишь на войну? – испугалась девушка, вскакивая на ноги.
Элион тоже поднялся и обнял Элеонору за плечи.
– За меня не волнуйся, Эли, – грустно сказал он. – Со мной ничего не случится, я отлично владею мечом. А генерал Гриэр прекрасный стратег. У короля Иргила просто нет шансов. Ты должна подумать о себе. Постарайся посвятить все силы учебе. Я очень на тебя надеюсь, Элеонора.
Девушка кинулась на шею к королю и горячо обняла его. Элион крепко сжал её в своих объятиях, не желая выпускать Элеонору или расставаться с ней хоть на минуту. Но решение было принято. И Миолин имел полное право на нём настаивать. К тому же, советник был прав в том, что король в последнее время уделяет мало внимания государственным делам. Это было неосмотрительно и непростительно. Элион собирался исправить это как можно скорее. Но мысль о том, что его роза так надолго его покинет, заставляла его сердце ныть от боли.
Ранним утром на следующий же день Элеонора уехала в школу. Король даже не успел с ней попрощаться. Он был зол на советника за это, но старался не выказывать своего раздражения. Поднявшись после завтрака в свой кабинет, король нашёл на своем письменном столе маленький букетик из персиковых роз, «букет откровения» Эли. Он осторожно взял в руки цветы и поднёс их к лицу. Розы сладко пахли. Голова Элиона закружилась.
– Эли, – блаженно пробормотал он, закрывая глаза и опускаясь на стул.
Он прижал букет к своей груди, словно это был самый ценный и приятный подарок, который он когда-либо получал в своей жизни. Сердце его взволнованно колотилось, а на губах была улыбка. На мгновение Элион словно растворился в своих нежных чувствах к Элеоноре. Вдруг он открыл глаза и испуганно огляделся. В кабинете никого не было. Никто не мог видеть растерянного и взволнованного короля, когда мысль о том, что он влюблён в эту девушку, словно молния, ударила его по голове.
Глава восьмая
Погода была пасмурная. Всё время, не переставая, лил дождь. Дороги размыло так сильно, что кучер то и дело ругался, на чём свет стоит. Повозка с лошадьми проскальзывала по мокрой дороге или же увязала в грязи. Приходилось порой останавливаться, чтобы вытащить карету, а иногда возвращаться назад в поисках объездного пути.
Эли молчала. Она отрешённо следила за дорогой, думая о том, как несправедлива к ней судьба, разлучая её с Элионом. Жизнь, казалось, потеряла теперь всякий смысл. Элеонора не представляла, как можно не видеться с королём каждый день, не разговаривать с ним, не гулять по саду и не тренироваться. Особенно ей нравились эти совместные тренировки, где Элион учил её всему, что умел сам. Элеонора видела, что он искренне радовался её успехам и уже больше не считал её маленькой девочкой. А для неё было крайне важно, что Элион перестал относиться к её победам как к детским успехам. Она желала, чтобы король наконец-то понял, что она уже не та малышка, которой он её помнит. В последние месяцы Элион дрался с ней на равных. И почему только отец так неожиданно и поспешно решил отправить её в эту школу? Ещё вчера она смутно представляла, кто такие прорицательницы, а теперь должна была учиться, чтобы стать одной из них. И что вообще означает «учиться на прорицательницу»? Элеонора знала, что некоторые из эльфиек могут предсказать будущие события, читая знаки. Но разве этому можно научить?
«Нужно попытаться запомнить дорогу, – подумала Элеонора. – Может, придётся бежать из этой школы, кто знает».
Но ведь король сам настаивал на её образовании в Школе Чародейства. Он хотел, чтобы Эли стала придворной прорицательницей и помогала ему в делах. Элион возлагал на неё большие надежды, и она не могла разочаровать его. Кажется, лишь эта мысль и останавливала её от немедленного побега.
Элеонора тяжело вздохнула. А ведь они даже не попрощались. Хотя в последнее время их отношения немного изменились. Всё чаще Элион казался ей рассеянным и даже немного взволнованным. Эли не знала явных причин такого поведения короля. Порой ей казалось, что его что-то пугает, особенно в те моменты, когда во время их прогулок она пыталась взять его за руку. Отчего-то король пытался избегать этих прикосновений, тем более при посторонних. Особенно если рядам был отец. Отец… Вот кто-кто, а он точно обрадовался её отъезду. С каким удовлетворением он посмотрел на Эли, когда её вещи уже были погружены в карету. Казалось, он даже вздохнул с облегчением. Только Митиль и Лиллиэн будут по ней скучать. Теперь она осталась совсем одна. Элеоноре было одиноко и немного страшно оттого, что она не представляла себе, что ждёт её в школе. Это была совсем другая жизнь, другие правила. Дом с его привычным укладом остался далеко позади. А Элион, он отправлялся на запад, к армии Гриэра. Кто знает, что ждёт его в этом военном походе, и насколько может затянуться война? Одно дело – помогать войскам союзников по ту сторону Параэль, и совсем другое – воевать с орками Рахтора на своей земле. Элеонора лишь надеялась, что с королём ничего не случится. Может, ему удастся остановить армию Иргила ещё в лесах Руара?
Эли раздвинула шторки и выглянула в окно. Дождь был настолько сильным, что пейзаж вокруг показался ей размытым и серым. Карету качало из стороны в сторону, и безумно хотелось спать. Эли опустошённым взглядом проводила покосившийся домик на краю эльфийской деревни, мимо которой они только что проехали. Кругом были только лес и горы. В этой части королевства не было прекрасных яблоневых садов и цветущих равнин. Так мало напоминал этот край о доме, словно эта была совсем другая страна.
Путь до школы занял целый день. Хотя кучер и редко останавливался, но когда они миновали высокую городскую стену и подъехали к воротам старого каменного замка, был уже поздний вечер. Карета остановилась у подножья тяжёлых каменных ступеней, которые вели ко входу в замок. Едва Элеонора вышла и взяла у кучера вещи, как карета скрылась из виду.
– Мило, – пробормотала она, провожая повозку грустным взглядом. – Даже не попрощался.
Элеонора подняла глаза на серое здание школы. Замок был большой и мрачный. Мокрые чёрные камни словно нависали над девушкой и довлели над ней своей холодной тяжестью. Громоздкие серые башни вырастали из зубчатых стен замка, которые обрамляли всё здание школы. Такого массивного и тяжёлого сооружения Эли никогда прежде не видела. Замок словно прочно врос в землю, недвижимый и надёжный. Он больше походил на нерушимую крепость, способную выдержать месяцы вражеской осады, чем на Школу Чародейства. В нём не было ничего волшебного и прекрасного, как представляла себе Элеонора. Только холодный, мощный, тяжёлый камень. Казалось, ему уже сотни сотен веков, такими старыми видела Эли его стены. В окнах серых башен горел свет, но из-за дождя он был тусклым, а сами небольшие окна походили на размытые бледно-жёлтые пятна. Впрочем, сказать, что замок был большой – ничего не сказать. Он был просто огромный! Девушка заметила, что к замку примыкало ещё несколько строений и, кажется, оранжерея, а за зубчатыми стенами, окружавшими школьный двор, начинался лес. Но она не могла сказать наверняка – было темно. Навстречу Элеоноре вышла высокая эльфийка, плотно закутанная в бордовый плащ. Её лица не было видно из-под накинутого большого капюшона.
– Элеонора, дочь советника Миолина? – спросила незнакомка.
– Да, – Эли кивнула и слегка присела, как она делала при дворе.
Женщина крепко схватила её за руку и быстро потащила в замок.
– Пойдём, нечего стоять и мокнуть здесь. Так можно и простудиться.
Элеонора взбежала по лестнице, едва поспевая за своей провожатой, и они вошли в замок. Массивные дубовые двери закрылись за их спиной, и теперь Эли была отрезана от внешнего мира. В замке было тепло и светло. На стенах висели факелы и свечи. Внутри школа была куда приятнее и гостеприимнее, чем снаружи. Замок поразил девушку своей громоздкой красотой. Высокие каменные потолки, разрисованные замысловатыми узорами, огромные залы с резными колонными и множество богато украшенных арок, проходов и проёмов. Повсюду стояли тяжёлые мраморные скульптуры, а на стенах висели потрескавшиеся от времени картины в позолоченных рамах. На другие этажи вели сразу несколько лестниц, с переходами и ответвлениями. Десятки дверей, различавшихся разве что оттенком дерева, шли вдоль тускло освещённых длинных коридоров. Это был настоящий каменный лабиринт. Эли не представляла, что такие лёгкие и воздушные создания, как они, эльфы, могли построить такой тяжёлый, угнетавший своей роскошью замок. Девушка вспомнила королевский дворец. Как же сильно он отличался от этой каменной громады! Какой он изящный и лёгкий, гармонично вписанный в окружающий мир. А это здание будто чужих рук дело. Впрочем, это тоска по дому заставляла Эли судить о школе так предвзято. К тому же, она устала с дороги, устала от непрекращающегося дождя, от сырости и серости вокруг. Возможно, завтра школа покажется ей не такой чужой и мрачной.
Эльфийка отвела Элеонору в комнату для девочек в правом крыле замка. Всю дорогу пока они поднимались по лестницам и шли по коридору, Эли разглядывала лепнину на стенах и картины, выполненные искусным мастером. Картины были великолепны, хотя сюжеты их были девушке незнакомы. На многих из них изображалась грустная молодая эльфийка с одухотворённым лицом и проникновенным взглядом. На руках она держала младенца, такого же печального и даже серьёзного. Слишком взрослого. Вокруг были другие эльфы, одетые в красивые длинные одежды. Над головами у всех сияли маленькие короны. Девушка почувствовала благоговейный трепет, сама не понимая отчего. Взор её упал на эльфа, прибитого гвоздями к кресту. Обречённый взгляд добрых глаз вопрошающе смотрел на девушку, словно взывая к ней. Эли сглотнула и опустила глаза в пол. Ей стало жаль несчастного эльфа.
В общей комнате света почти не было. Элеонора не успела толком рассмотреть помещение. Эльфийка провела её к двери в дальнем углу, и они оказались в спальне. Все уже спали. Девушке на миг показалось, что в глубине комнаты вспыхнул и тут же погас маленький огонёк. Провожатая Эли остановилась напротив кровати недалеко от входа и взмахом руки зажгла свечу у её изголовья.
– Ложись здесь. Завтра начинается учеба, завтра всё и осмотришь внимательнее. А пока пора спать. И не вздумай зажигать свет. Это запрещено. Ну всё, ложись.
Девушка разделась и легла в холодную постель. Женщина всё так же взмахом руки потушила свечу и вышла из комнаты, оставив Эли в полной темноте. Она лежала, вглядываясь в темноту, и дрожала. Здесь было так холодно. Или просто так хотелось домой, подальше от чужих каменных стен и незнакомой ей ранее темноты? Ей казалось, что никогда прежде ночь не была такой чёрной, а воздух таким безжизненным. Где-то над головой пробил колокол. Эли вздохнула и закрыла глаза. Должно быть, завтра всё изменится, и когда-нибудь она сможет назвать это место домом. Но почему-то ей казалось, что этого никогда не случится.
* * *Девушка проснулась от шума, доносившегося отовсюду. Она нехотя открыла глаза, с трудом припоминая, где находится, и села на кровати. В комнате царила суматоха – десятки эльфиек разных возрастов бегали туда-сюда, то и дело подгоняя друг друга, и толкались в спешке к стоявшим посреди комнаты серебряным умывальникам. Элеонора вспомнила, что она находится в школе Чародейства. Мысль о том, что ей ни в коем случае нельзя опоздать на первый урок, быстро заставила Эли прийти в себя.
Элеонора вскочила с кровати и кинулась к умывальнику. Но не успела она сделать и двух шагов, как серебряные чаши растаяли в воздухе. Эли опешила. Чей-то звонкий голос рассмеялся ей в самое ухо:
– А ты думала, будут тебя дожидаться? Ага, как же.
Эли оглянулась. Рядом с ней стояла симпатичная голубоглазая эльфийка на вид лет семнадцати. Её льняного цвета волосы, прямые и гладкие, как шёлк, рассыпались по плечам, а в руках она держала деревянный гребень.
– Ну, что стоишь, новенькая? Ещё не поняла – здесь опоздавших не ждут. На-ка, приведи себя в порядок. Вон какая лохматая, – эльфийка мило улыбнулась и протянула Элеоноре гребень.
– Спасибо большое.
Пока Эли одевалась, комната успела опустеть. Эльфийки убежали завтракать. Остались только самые старшие, которые, видимо, никуда не торопились, мерно прихорашиваясь, держа в руках маленькие зеркальца и болтая о всяких пустяках.
– Ну, ты скоро? – раздался рядом всё тот же голос.
Эли перевела взгляд со старшеклассниц на свою новую знакомую.
– Да, я уже готова.
– Тогда пойдём, а то ты и без завтрака останешься, а эта мадам Пиракур ужасная зануда, ни одного пирожка у неё после звонка не выпросишь. Не положено, и хоть с голоду помирай.
– А кто это? – спросила Эли, стараясь не отстать от своей провожатой и не потеряться в лабиринте коридоров и лестниц.
– Мадам Пиракур? Наша повариха. Добрая, но уж слишком правильная. Кстати, тебя как звать-то?
– Элеонора. Можно Эли.
– Странное имя. Я Мирлиан. Тоже не сахар имечко, да? – Мирлиан улыбнулась. – Назвали в честь какого-то древнего летописца. Родители, знаешь, помешаны на истории. А твои родители кто?
– Я дочь советника Миолина.
– Ничего себе! – Мирлиан остановилась и с удивлением посмотрела на Эли. – Ты, должно быть, и короля лично знаешь?
– Да, он мой хороший друг, – не без гордости в голосе ответила девушка. Ей было приятно говорить о короле, но почему-то сердце больно кольнуло. – Был, – тихо добавила она.
– Вот это да! Ты должна мне обязательно рассказать о нём. Я его просто обожаю! Да что там, его все девчонки обожают и хотят за него замуж, – весело добавила Мирлиан и, схватив Эли за руку, побежала вниз по лестнице, которая вела в столовую.
Пока они протискивались к своему столу, Эли успела пройтись по ногам доброй половине учеников, встретившихся ей на пути. Девушка только и делала, что постоянно извинялась, чем вызвала приступ смеха своей подруги.
– Прекрати, ты не при дворе. Здесь особо не принято извиняться. Все свои.
«Все свои», – шёпотом повторила Элеонора. Ей так хотелось в это верить. Но она не чувствовала особо дружеской атмосферы в столовой. Все куда-то спешили, перекидываясь друг с другом лишь короткими фразами и отводили глаза, если замечали, что ты смотришь прямо на них. Кроме того, они довольно улыбались, когда какой-нибудь нерадивый первокурсник падал от ударившего его в спину заклинания и смущённо озирался по сторонам. Нет, определённо, «своей» она себя здесь вряд ли почувствует.
После завтрака Мирлиан потащила её в класс травоведения, находившийся в оранжерее. Там было тепло и светло. Повсюду были растения причудливого вида, разные цветы и травы, некоторые из которых девушка видела впервые. Элеонора даже удивилась, ведь она считала себя довольно неплохим знатоком трав. Митиль много рассказывала ей о полезных свойствах разных растений, да и с Элионом они часто собирали лекарственные травы. Но то, что ей предстояло узнать здесь, в школьной оранжерее, будоражило воображение. Столько нового и интересного!
Эли встала рядом с Мирлиан и принялась внимательно разглядывать класс.
Преподавательница травоведения, леди Териль, была высокой, стройной эльфийкой с одухотворённым лицом и сияющими глазами. У неё был приятный бархатный голос. Он словно заполнял оранжерею, а его мягкая интонация будто вселяла спокойствие в душу. К тому же, леди Териль удивительно интересно рассказывала. Казалось, что эльфийка была пронизана любовью к своим растениям и пыталась привить её своим ученикам. Эли заворожено слушала, как солнечный цветок способен излечить от отравления, а аромат красной невидимки мог ненадолго лишить сил любого чародея. Девушке захотелось задать столько вопросов, но она постеснялась поднять руку и прервать увлекательный рассказ преподавательницы.
– Ну, как? Скукотища неимоверная, да? – поинтересовалась после урока Мирлиан.
– Нет, что ты! Мне очень понравилось, – с воодушевлением принялась было делиться впечатлениями Эли, но Мирлиан недовольно нахмурилась и прервала её.
– Это временно. Скоро и ты от этой болтовни начнёшь засыпать, погоди. Я вот второй год её занятия посещаю, так меня это уже порядком утомило. Ничего особо интересного в травоведении не вижу.
– Второй год? – удивилась Эли. – Значит, ты не новенькая? Не первокурсница?
– Нет, – важно ответила Мирлиан. – Я здесь уже всё и всех знаю, – добавила она не без гордости.
– Но тогда разве тебе не нужно идти на свои занятия? Зачем же ты ходишь на уроки со мной? – спросила Элеонора, но, заметив, как Мирлиан недовольно усмехнулась, поторопилась пояснить свой вопрос: – Я к тому, что разве у второго курса такая же программа, как и у первокурсников? Ничего нового?
– Ой, какая же ты, оказывается, зануда, – фыркнула Мирлиан. – Нового? Я-то думала, ты рада будешь, что кто-то тебе всё тут покажет и расскажет, а ты, кажется, недовольна.
– Нет, что ты! – поспешила оправдаться Эли. – Я очень тебе благодарна. Просто… странно как-то. Понимаешь?
– Ничего странного, – Мирлиан снисходительно улыбнулась. – Первые два курса всегда занимаются вместе. Предметы одни и те же, лишь темы разные. Курсы разбиты на два года. Так что, то, что я в том году изучала, ты только в следующем будешь. А я к тому времени перейду в старшую школу.
Элеонора посмотрела на свою новую подругу с недоумением.
– Ну что ты так на меня таращишься, словно я нимфа озёрная, – продолжала та. – Ты что, первый раз про такое слышишь? Вообще не знакома со школьными правилами?
– Нет, – честно призналась Эли. – Мне никто про школу Чародейства раньше не рассказывал.
– Ну тогда придётся тебя просветить, – вздохнула эльфийка. – По правилам школы – ну, или по традиции – второкурсники и новички занимаются вместе. Надо же кому-то за вами приглядывать, всё разъяснять, дорогу на уроки показывать. Сама же поди заметила, что в школьных коридорах и переходах заблудиться можно на раз-два?
Эли кивнула.
– Ну вот, так что радуйся, что я за тобой присматриваю, – Мирлиан с видом знатока толкнула массивную дубовую дверь, ведущую в сад за школой. – Ну что ты там застряла? Ой, как маленькая, честное слово!
Элеонора замешкала на пороге, надевая свой плащ. На улице шёл мелкий моросящий дождь. Она поспешила следом за эльфийкой, на ходу застёгивая брошь.
– А тебе какой предмет больше всего нравится? – спросила Эли, желая поддержать разговор.
– Прорицание, конечно, – Мирлиан с удивлением покосилась на Элеонору, словно та спрашивала о само собой разумеющихся вещах. – Я хочу стать как леди Аравена. Она способна видеть будущее. К ней сам король Эфистиль иногда за советом приезжал. Вот только почему-то она не хочет перебираться во дворец. Или же не зовут. Зато я хочу. Выучусь и стану придворной прорицательницей. Чтоб меня все уважали и почитали, чтоб сам король Эриона прислушивался к моим советам. Ах, что бы я с такой властью только могла сделать! – мечтательно протянула Мирлиан. – Так и вижу свой большой дом в королевском саду, роскошный экипаж и личную прислугу. Замолвишь за меня словечко перед своим другом королём? – подмигнула она Элеоноре.
Эли лишь улыбнулась. Урок прорицания был следующим, а разговоры подруги только распыляли любопытство девушки. Элеонора ещё не совсем поняла, что же это означало, «учится на прорицательницу». В списке её предметов на этот год, что она получила утром за завтраком от надзирательницы (именно эта эльфийка встретила её прошлой ночью на пороге школы) помимо прорицания значились уроки по магии Земли, травоведение, зельеваренье, а также «лесные занятия», эльфийская литературы и ещё пара довольно общих предметов. Так что, Элеонора с нетерпением и волнением ждала своего первого урока по основному предмету.
На её удивление, занятие по прорицанию проходили далеко за пределами школы. Домик преподавательницы, леди Аравены, находился в школьном лесу, за нижней стеной замка. Эльфийки, прячась под плащами, быстро бежали по дорожкам школьного сада к воротам. По-прежнему лил дождь, и в лесу было холодно, темно и пахло отсыревшей прошлогодней листвой. «Не лучшее место для жилища, – подумала Эли. – да ещё и уроки в этой сырости проводить. Так и заболеть недолго». Элеонора вспомнила наставления матери, и сердце её защемило от тоски по дому.
Мирлиан же, казалось, плохая погода вовсе не заботила. Всю дорогу она продолжала рассказывать про леди Аравену и её удивительные способности.
– Представляешь, она никогда не ошибалась в своих предсказаниях. Её Чаша Истины никогда не обманывает. А ей уже больше двухсот лет. А знаешь, какая она красивая? О, Великие Эльфы, как бы я хотела быть на неё похожей! Я такая уродина в сравнении с ней.
– Да ладно тебе, Мирлиан, ты очень даже симпатичная, – заметил проходивший мимо них эльф.
– Ой, ну вот тебя, Итиль, я не спросила! Иди, куда шёл, – огрызнулась Мирлиан.
Итиль хотел было последовать её совету, но тут взгляд его задержался на Эли, и эльф изменился в лице. Он удивлённо разглядывал девушку, едва ли не раскрыв рот. Элеонора так смутилась, что предпочла ускорить шаг и оставить опешившего эльфа вместе с Мирлиан за спиной.