Ндура. Сын Джунглей

В тот день я решил идти так же, как в прошлый вечер, то есть параллельно руслу реки, но не по берегу. Насколько я помнил, республика Конго не имела выхода к морю, поэтому река, если она впадала в океан, привела бы меня в другую страну, без повстанцев, где я бы смог найти помощь.  В любом случае, альтернативный метод ориентирования по солнцу никуда бы меня не привел, так как я не имел о нем ни малейшего представления.

Утро прошло спокойно. Я шел и отдыхал, но ощущение дикой усталости было постоянным, мне казалось, что ноги стали весить 20 кг каждая. Порой возникало ощущение, что за мной следят, чей-то внимательный взгляд как будто был прикован к моей спине и сверлил мне позвоночник. Но, как бы я не вглядывался в окрестности, мне так и не удалось увидеть никого, никаких следов человеческого присутствия. Носки, как ни странно, высохли. Кроссовки еще были влажными, но уже не хлюпали так неприятно, как раньше. Однако ступни определенно были заражены каким-то грибком, как бывает после посещения грязного бассейна. Когда мне попадались птицы или животные, я замирал и начинал внимательно за ними наблюдать, пытаясь понять, чем они питались. Но пока безрезультатно. Они перелетали или прыгали с места на место, не проявляя никаких признаков голода. Везет же им!

Что-то упало мне прямо на нос и я, проведя рукой по лицу понял, что это была вода. Взглянув наверх, я увидел еще капли воды, падающие прямо на меня. В следующий миг мне показалось, что черные, грозовые тучи падают прямо мне на голову. Небо потемнело почти мгновенно. Пошел дождь. Да что я говорю – «дождь»! Это был ливень, подобного которому я не видел никогда. Где-то очень далеко слышались раскаты грома. Иногда среди плотных туч сверкали яркие вспышки молний, озаряя все вокруг, как будто включались на секунду уличные фонари. Я стал лихорадочно искать укрытие, и единственное, что мне пришло в голову, так это сесть на корточки под огромным деревом, положив рюкзак под ноги. Я натянул кепку и накинул сверху одеяло, приготовившись просидеть так без движения до конца ливня, как это делали птицы, чтобы вымокнуть как можно меньше, подставляя дождю одни и те же места.

Дождь шел без остановки несколько часов. Мне показалось, что прошло несколько дней. Я успел проголодаться, но не осмеливался двинуться с места. Вода полностью пропитала одеяло и футболку. Я чувствовал, как вода стекает струйками по спине.  Вода стекала также и по стволу дерева, подмывая меня снизу. Воды становилось всё больше, гром громыхал всё громче и вспышки молний сверкали всё чаще. В эти томительные часы я старался не двигать даже головой и развлекался тем, что искал взглядом маленьких насекомых на земле и, когда находил, с интересом наблюдал, как капли падали на них сверху, или как их смывало потоками воды. Мне удалось разглядеть и пару червяков, которые, казалось, с удовольствием извивались в грязи. А ливень всё шел без конца, и казалось, что бог Бумба, создатель народов банту, собрал все накопившиеся силы и обрушил их со всей яростью на мою голову, чтобы одним ударом покончить со мной. Мне стало холодно. Меня пробила дрожь. Зубы сами по себе начали отбивать чечётку в ритме кастаньет.  Кое-где образовались ручейки, текущие неизвестно куда, и омывающие все препятствия на своем пути. Река за моей спиной ревела громче обычного, видимо, разливалась из-за ливня. Чувство голода усиливалось с каждой минутой, а ливень не прекращался. Гром звучал всё громче и молнии, эти электрические разряды, вызванные титанической битвой грозовых туч, сверкали всё чаще. С каждой минутой я намокал всё сильнее. Сидеть, не двигаясь, под проливным дождем, может и помогало не промокнуть до нитки, но только не в джунглях. От такого тропического ливня можно было спастись только в четырех стенах и под крепкой крышей. Думаю, что даже под зонтом ощущение будет такое, как будто ты искупался в реке. Сейчас не время было думать о состоянии кроссовок. Я желал знать только одно, когда небо, наконец, закончит опустошать свои резервуары на мою бедную голову.

Я был в отчаянии. Мне стало казаться, что это может продлиться несколько дней или даже недель. В памяти всплыли азиатские муссоны и их разрушительные последствия. Не удивительно, что в джунглях растут такие высокие деревья, если их так обильно и часто поливает. Если ливень продлится еще хотя бы немного, то лес станет походить на аквариум с обезьянами вместо рыбок. Любопытно, что с дождём все, или почти все характерные звуки тропического леса стихли. Должно быть потому, что оглушающий шум падающей с неба воды заглушал все другие звуки. Или просто все, кто эти звуки производил, попрятались от дождя в свои дома, в свои норы и гнезда. Все, кроме меня. Я оставался под открытым небом, под проливным дождем тропического циклона, без малейшего, хотя бы  самого паршивого, укрытия. Если так пойдет и дальше, то я совершенно деградирую и очень быстро дойду до того, что вырою сам себе могилу и, умиротворенный, улягусь туда помирать в полном физическом и духовном изнеможении. В моем положении даже это не показалось мне такой уж плохой идеей. Почти что желанный отдых, уход от всего.

Молния ударила в дерево в десяти метрах от меня, и оно разломилось пополам. Треск раздался такой, что на несколько секунд я оглох и растерялся. Земля задрожала, и мне почудилось, что приближается конец света.  Макушка дерева загорелась, и вся верхняя его половина повалилась на землю с оглушительным треском, сметая всё в своем падении. Странный запах наполнил всё вокруг. Сначала я остолбенел, пораженный мыслью о  том, что подвергаю себя смертельной опасности, находясь так близко от деревьев. Я представил себе, как молния пронзает мое тело, моментально сжигая меня изнутри. Но, глядя на огонь, я понял, что, так как я уже промок до нитки, то и сидеть без движения смысла не имеет, а немного тепла мне не помешает. Именно на тепле сейчас сконцентрировались все мои самые сокровенные желания. Я поднялся, и все суставы отреагировали на это дикой болью. Как будто в них вонзили одновременно множество длинных иголок, особенно в коленные чашечки. После трех неудачных попыток встать и интенсивного растирания мышц, мне всё же удалось вернуть ногам подвижность. Я подошел вплотную к огню.

Жар от огня ударил мне в лицо как накатившая волна, но это было приятное ощущение. Я закрыл глаза и принялся наслаждаться обволакивающим меня, спасающим, освобождающим от всех проблем теплом. Я снова накинул сверху одеяло, хотя навряд ли оно на что-то годилось. В ожидании окончания ливня, я собирал маленькие ветки и щепки и подбрасывал их в огонь, чтобы он не потух. Это вызывало яркие вспышки огня и снопы искр, затем всё успокаивалось, и ветки и щепки ровно и быстро догорали. Воспользовавшись ситуацией, я присел у огня, достал из рюкзака еще три плода, очистил их и съел. Надо сказать, что они мне уже порядком надоели, но голод – не тётка, однако есть опять эти фрукты мне уже не хотелось. Чтобы хоть как-то обмануть чувство голода, я стал слегка покусывать какую-то веточку.

Думаю, что, если бы не этот случайный и своевременный костер, в ту ночь я бы наверняка умер. Несколько раз я засыпал, роняя голову на колени, но сразу же просыпался, потревоженный вспышкой света от костра или услышанным во сне безутешным детским плачем. Влаги на своем теле я уже почти не чувствовал. Согретый теплом и заботой моего желто-красного горячего друга, я скоротал эту ночь у костра до рассвета и дождался, наконец, окончания дождя.