Пустая. Корона ночи и крови
- -
- 100%
- +
Рядом с ней сидел еще один обнаженный по пояс мужчина, но у него, в отличие от соратника, волосы были немного короче, а некоторые пряди небрежно спадали на лоб. Он выглядел так привлекательно, словно над каждой черточкой его лица работал скульптор, но уголки тонких губ были опущены, что придавало ему грустный и угрюмый вид. Правую скулу рассекал аккуратный шрам, но изъян отнюдь не портил мужчину, наоборот, дополнял его образ.
– Кто вы? Где я? – хрипло спросила Делла, держа в руках кружку с водой и напрягая память, чтобы восстановить минувшие события.
Мужчина, который до сих пор зажимал нос, то ли хмыкнул, то ли хрюкнул, и она порадовалась тому, что сильно его ударила.
– Вы ринальцы.
Девушка кивнула, уставившись в костер, и поворошила палкой горячие угли так, что искры закружились и поднялись в небо.
Делла пристально изучала троицу, пытаясь осознать, что находится среди демонов – опаснейших существ, которые когда-то похитили и погубили ее мать. Все в Мирите знали, что за чудовища скрывались под личиной прекрасных мужчин и женщин, но Делла почему-то совсем не испытывала страха. Мало того, ей было все равно.
– Где ваши крылья? – выпалила она прежде, чем успела хорошо обдумать свои следующие слова.
Прекрасно, Делла. Прекрасно.
– У ринальцев нет собственных крыльев, – непринужденным тоном ответила незнакомка, но, поймав предупреждающий взгляд мужчин, добавила: – Их нет, пока не понадобятся. Мы дали тебе обезболивающий отвар. Он же оказывает успокаивающее действие, поэтому ты можешь чувствовать себя несколько необычно.
Вот оно что…
В любое другое время у нее в голове звучали бы сотни тревожных звоночков, но сейчас ничего такого не было. Рана в боку страшно пульсировала, и Делла старалась дышать глубоко и медленно, упрямо не позволяя пролиться слезам, которые собирались в уголках глаз.
– Мне все равно больно.
– Действие кончается. Выпей отвар, он притупит боль. – Девушка кивнула на кружку, и Делла сделала глоток, тут же поморщившись от горьковатого вкуса.
– Вы меня спасли. – Она мотнула головой, не в силах поверить глазам или же всего-навсего надеясь, что происходящее не более чем иллюзия.
– Простого «спасибо» было бы достаточно, – сказал побитый ею незнакомец низким бархатистым голосом, в котором слышались насмешливые нотки.
Он наконец отнял ладони и стер пару капель крови, сочившейся из слегка распухшего носа. Но даже такой изъян не испортил красоты его лица. Если другой риналец показался Делле привлекательным, то этот мужчина был чарующе прекрасен. Она засмотрелась на четко очерченные скулы и углы нижней челюсти, и на миг ей даже захотелось провести по ним пальцем. К счастью, ей удалось быстро сдержать внезапный порыв.
Красота его была темной и нещадной, как проклятые земли Риналии. Она увлекала и пугала одновременно, будто сам Дьявол решил подняться в этот мир. На его идеальных, словно отрисованных художником губах хоть и играла легкая самодовольная ухмылка, но воздух вокруг него буквально искрил невыразимым напряжением.
Нет, демоны не должны быть такими красивыми. Это омерзительно.
Притягательные, манящие и смертельно опасные…
Делла несколько раз моргнула, подавив желание дать самой себе по щеке.
Каждый в Мирите слышал о холодной красоте демонов, о том, что их облик никак не вязался с истинным злом. Но Делла давно научилась не обращать внимания на красоту внешнюю, за которой могло скрываться чудовище. В детстве она считала, что все мирийцы – стражи света – являли собой настоящее воплощение добра и справедливости, а народ Риналии – зла и порока. Дарнил не был порождением Дьявола, да и света в «братце» имелось с лихвой, однако в нем не ощущалось ни капли добра. Личность не определялась происхождением. И Делла поняла это слишком рано.
– Вы ведь не по доброте душевной спасли меня.
– Разумеется, нет, – без утайки ответила девушка.
Делла прекрасно знала, зачем понадобилась демонам. Если ее не убили в Мирите, значит, прикончат в Риналии. Но опять же, ей было все равно – видимо, сказывалось действие отвара. Еще вчера происходящее показалось бы ей прекрасным сном.
Покинуть наконец ненавистную башню…
Долгие годы ей приходилось терпеть заточение, редкие прогулки по дворцу, презрительные взгляды мирийцев, насилие со стороны стражников и домогательства Дарнила. Она вынесла все унижения и лишения, никогда не позволяла себе плакать при посторонних и показывать слабость. Каждый раз гордо расправляла плечи, приветствуя новый день. Вот только выбравшись из одной тюрьмы, попала в лапы к еще более опасным чудовищам.
Умом Делла понимала, что бесполезно паниковать, кричать или пытаться сбежать. Какое-то время ей придется поиграть по их правилам.
Она внимательно огляделась и заметила в полумраке окрестные холмы и кроны редких деревьев. Слух улавливал журчание воды, указывающее на то, что неподалеку находится русло реки. Было темно, и Делла начала осознавать, что попала на территорию другого королевства, в земли врага, но никакого намека на города или деревни здесь не наблюдалось. Местность выглядела необитаемой.
У нее сразу возник еще один вопрос.
– Вы появились в Мирите при свете дня, – сказала Делла.
– И что? – Риналец с разбитым носом раздражающе хмыкнул и склонил голову набок. Темно-каштановые волосы слегка колыхнулись и вспыхнули красным в свете костра.
Делла вспомнила легенды, которые веками передавались из поколения в поколение. Все они отличались друг от друга, но няня рассказывала, что именно небесные Творцы прокляли демонов, поэтому те не переносили дневного света. Чтобы защитить своих детей, Дьявол накрыл их земли тьмой. Ангелы же позаботились о мирийцах, сотворив над королевством вечный день, чтобы ни один демон не смог пересечь границу. Если она не ошибалась, в легендах этот феномен называли проклятием «дня и ночи».
– Вы же не выносите солнца.
– Мы его не любим. Но свет не убивает нас, девочка. Не стоит верить байкам, которые рассказывают о ринальцах, – снисходительно улыбнулась незнакомка. – Высшие спокойно появляются на солнце, хоть оно и ослабляет нас.
Высшие…
Делла чувствовала на себе взгляд того наглеца, но не испытывала страха, который притупился под действием отвара. Однако она все равно боролась с желанием отползти подальше. Из всей троицы почему-то именно от него исходило ощущение неизмеримой силы, которая буквально давила на кожу. От Дарнила тоже всегда веяло силой, но другой, более слабой и лишь окутывавшей тело, словно незримым коконом света.
– Вы меня убьете?
– Мы только что тебя спасли. – На бледном лице девушки застыло едва заметное изумление.
– Чтобы спасти себя, – ответила Делла и перевела взгляд сначала на руки, покрытые коркой запекшейся крови, а потом обратно на ринальцев и тяжело сглотнула.
Кровопийцы… Проклятые создания ночи…
Конечно, она слышала о демонах не только из рассказов няни. За свою затворническую жизнь Делла прочитала сотни книг, которые и стали ее окном в мир. К счастью, она не выросла безграмотной. Конечно, Его Величество вряд ли заботило просвещение пустой, но ее гувернантка была женщиной образованной и научила всему, что знала сама. Во время занятий Делла вела себя тихо, а после долгие часы проводила за чтением. В остальное же время сыпала проклятиями и надрывала голос, буквально сходя с ума, так что стража не чуралась лишний раз ударить ее. Да, ни один мужчина не мог овладеть ею, не рискуя навлечь гнев короля, но никому не было дела, если она вдруг получала пару синяков.
Делла подняла голову и увидела звезды – море звезд, которые перемигивались в темноте, – и наползающие на них черные облака. Даже будучи пленницей, она изредка выходила на солнце, но ни разу не видела настоящую ночь, лишь читала о ней в книгах и изучала изображения на картинках. Разве могло быть над проклятыми землями столько звездного света?
– Это ведь не Риналия?
– Нет, это Ничейные земли. До Риналии еще несколько часов пути, – спокойно ответила девушка.
– Но здесь темно.
Нахальный риналец опять фыркнул, но Делла проигнорировала его. Просто сомкнула губы, сдерживая раздражение. Казалось, любой ее вопрос вызывал у него усмешку.
Второй риналец молчал, не хмыкал и вообще не двигался с места. Из всех троих он явно был самым уравновешенным.
– В Ничейных землях, как в королевствах Виана и людей, обычный ход времени, и день сменяется ночью, – объяснила незнакомка, вскинув голову к небу.
Значит, сейчас ночь. Не тьма, а самая настоящая ночь.
Насколько она помнила из рассказов няни и изображений на картах, Ничейные земли служили чем-то вроде границы, отделявшей королевства Мирита и Виана от владений демонов и обычных смертных. Множество людских народов занимали северо-запад материка и жили в постоянном страхе перед ринальцами. Однако Делла всегда считала, что свет Мирита распространялся и на Ничейные земли. Видимо, очередные сказки.
Боковым зрением Делла увидела, что наглец пялится на нее, и это раздражало еще больше. Она резко повернулась к нему:
– Что?
– Да вот гляжу на девушку, которая покорно стояла и ждала, когда ей перережут глотку. Даже коза и та бы сопротивлялась. – В его жутких глазах словно бушевала буря, хотя на потрясающе красивом лице, на которое хотелось смотреть бесконечно, не отражалось ни одной эмоции.
Делла выдержала взгляд его черных с красными прожилками глаз. Если бы не ринальский отвар, она наверняка испытала бы укол страха, но сейчас лишь захотела снова вмазать ему по носу.
– Допей до дна, – сказала его спутница, кивая на кружку в руках Деллы. – Нам лететь еще несколько часов.
Лететь…
– Иначе будет больно. Я Андрия, кстати, но можешь звать меня Рия, – представилась та, хотя Делла не спрашивала имен.
– Я пленница? – уточнила она, бросив взгляд на нахального ринальца, который лениво изучал потертости на кожаных штанах.
– Нет. – Его рот искривился в недовольной гримасе. – Но ты идешь с нами.
Значит, опять пленница.
Делла была просто сосудом, который враждующие народы желали заполучить в свои руки. Если ей предстояло вновь оказаться под замком и в кандалах, то она готова была умолять быстрее завершить обряд и избавить ее от ненавистной участи. И она осознавала, насколько унизительно это бы выглядело. Однако… с нее все же сняли кандалы.
– Что вы собираетесь со мной делать… после обряда? – настойчиво спросила Делла.
Она чувствовала, что ринальцам надоели вопросы. Даже улавливала их раздражение.
– Хватит болтать, – сказала Андрия. Она поднялась с бревна, которое они использовали, чтобы не сидеть на земле, и отошла на несколько шагов, разминая ноги. – С нами тебе ничего не угрожает. Это все, что тебе пока нужно знать.
«Порождения тьмы и кровавой луны созданы Дьяволом, чтобы погубить все живое. Не ведись на их красоту. Столкнешься с одним из них – демон, не колеблясь, убьет тебя и выпьет всю кровь», – звучали в голове предостережения няни.
– Я вам не верю.
– И правильно, – произнес грубиян, а потом хищно – в прямом смысле слова – улыбнулся, обнажив самые настоящие звериные клыки, которых раньше не было.
Значит, и это тоже правда: клыки ринальцев удлиняются и заостряются при необходимости. Понятно для какой…
Делла плотно сжала губы и больше ничего не сказала.
Возможно, в другом состоянии ей было бы безумно страшно, ну или она продолжила бы засыпать демонов вопросами. Но сейчас лишь выдохнула и еще раз глотнула из кружки горьковатую жидкость.
3
Существует ошибочное мнение, что Избранным становится потомок первых одаренных, в чьих жилах течет королевская кровь. На самом деле Избранный – это сильнейший представитель народа в нынешнем поколении. Ошибочное мнение сформировалось потому, что никто не смог сравниться с силой потомков первых королей.
Дневник неизвестногоДелла продремала еще несколько часов. Когда в последний раз она так спала? Зачастую, когда все же удавалось заснуть, ее мучили кошмары, а долгими ночами без сна она размышляла о грядущем, снова и снова понимая, что не была хозяйкой своей жизни и ничего не решала.
Кто-то грубо потормошил ее за левое плечо, а затем женский голос произнес:
– Пора.
Делла села на спальном месте, и ее глазам потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть к темноте. Теплый ночной воздух приятно окутывал уставшее тело, но по коже то и дело пробегали мурашки. Как только зрение прояснилось, она увидела трех ринальцев, которые выстроились в ряд и явно приготовились отправляться в путь. Все ее внимание сосредоточилось на широко расправленных перепончатых крыльях, появившихся словно из ниоткуда. Они действительно были как у летучих мышей, но кожа насыщенного бордового цвета местами казалась даже прозрачной, с проступавшими венами и с кривыми когтями на концах.
Дьявольские крылья…
– Поторапливайся. Скоро в Ничейных землях рассвет. Мы терпим солнце, но не хотелось бы застать его и потерять еще больше сил, – сказала Рия, вырывая ее из оцепенения от увиденного.
«У ринальцев нет собственных крыльев…» – прозвучали у нее в голове недавно сказанные слова. Что это значит?
Делла посмотрела на восток. Судя по зарождающимся краскам, до рассвета оставался час, от силы два.
Она встала и сразу почувствовала боль в боку. Действие отвара, видимо, опять ослабевало.
Андрия протянула ей кружку:
– Пей, путь не близкий.
Делла проглотила напиток, а потом Рия проводила ее к ручью, чтобы немного привести себя в порядок и размять ноги. Вернувшись, она на несколько коротких мгновений замерла в нерешительности перед ринальцами, пытаясь осознать последствия следующего шага. Она была истощена и эмоционально, и физически, да и что вообще могла предпринять против столь сильного врага?
«Нет, ты не пленница», – вспомнились слова ринальца.
Как можно верить демонам? Но что, если в Риналии я получу хоть какую-то свободу передвижений? Тогда я обязательно найду способ сбежать – куда-нибудь далеко-далеко, в земли людей. Конечно, если доживу до этого.
И все же существовало одно обстоятельство, которое могло помешать задуманному: как бы ей ни хотелось смыть с себя все воспоминания о короле Мирита и его сыне, нечто грызущее внутри не давало покоя.
Желание отомстить.
Делла не поняла, что произошло в следующий миг, но она уловила какую-то странность. Вокруг внезапно установилась кладбищенская тишина. Стихли все звуки и шорохи, а затем она почувствовала прикосновение, словно невидимая рука коснулась ее левой ладони, именно там, где начиналась линия родимого пятна. Делла резко вскинула голову и уставилась на демонов, но те, казалось, даже не заметили ее замешательства. Она невольно поежилась, прогнав странное чувство, и вновь оглядела спутников.
– Давай, маленькая мышка, смелее. – Риналец, которому она врезала по носу, скривил губы и сделал к ней шаг.
Несмотря на отвар, внутри нее поднялась волна внезапного смятения и возмущения, грозясь выплеснуться наружу в самой неподобающей форме.
Делла глубоко вдохнула и повернулась к Рие.
– Прости, милая, я летаю одна, – прощебетала та.
Делла мгновение поколебалась и, плотно сжав губы, шагнула к коротковолосому ринальцу.
– Снова мимо, – одернула ее Рия. – Алин повредил крыло и не сможет взять попутчика. Ах да, еще он мой брат.
При взгляде на Алина выражение лица Рии изменилось, и в нем отразились печаль и нежность. Делла заметила, что они и в самом деле были родственниками. Она уловила сходство по разрезу глаз миндалевидной формы и одинаковым родинкам на щеках, расположенным ближе к правому уголку рта.
Алин скованно улыбнулся.
– Прости, – первое, что он сказал за все это время. Его голос был глубоким, низким, безумно притягательным и сразу располагал к себе.
– Смелее. – Нахальный демон протянул руки. – Тебе понравится. Я Кэллам, для друзей Кэл.
– Мы не друзья.
У Деллы не было друзей. И уж тем более она никогда бы не назвала другом демона.
Ответом ей стал очередной смешок. Она вскинула голову и посмотрела в его черно-красные радужки.
– Ты омерзителен.
– Поэтому твое сердце стучит с сумасшедшей скоростью, разгоняя по жилам кровь? – Кэллам впился взглядом в ее горло, и она чувствовала, как вены на шее набухли и запульсировали.
Рия и Алин одновременно закатили глаза и оглядели горизонт. Видимо, такое поведение было типичным для их друга.
– Это правда? – выдохнула Делла.
– Что правда? – Кэл схватил ее и прижал к своему сильному телу. Она ощутила тепло его кожи, которая, несмотря на мертвенно-бледный оттенок, оказалась горячей. Буквально источала жар.
– Что вы пьете кровь, – прошептала Делла и поморщилась от боли в боку, когда Кэллам крепче обвил рукой ее талию.
Внезапно он коснулся ее шеи и надавил пальцем на вену, которая отчаянно билась под кожей.
– Пьем, но не часто и не абы чью. Теперь это скорее ритуал, нежели пища.
Делла вздрогнула, несмотря на исходящий от его тела жар. Наконец она испугалась по-настоящему и скинула с шеи руку. Нельзя ей забывать, что под умопомрачительным обличьем скрывался демон – самый опасный хищник.
– А зачем тогда…
– Хватит, маленькая мышка. Слишком много вопросов. – На губах Кэла заиграла кровожадная улыбка.
Делла не стала задавать главный вопрос, который так и просился на язык. Если она окажется в Риналии, то рано или поздно все выяснит. Оставалось лишь надеяться, что желаемое она узнает не на собственной шкуре.
Кэл оттолкнулся от земли и взмыл в небо так резко, что у нее перехватило дыхание. Она через силу жалась к демону, чувствуя крепкую руку на талии, в то время как вторая находилась под ее согнутыми коленями. Пока они устремлялись все выше и выше, Делла вспомнила о страхе высоты, но тот несколько притупился под действием отвара. Поэтому она любовалась звездами, которые вряд ли увидит в Риналии. Ей хотелось протянуть руку, чтобы коснуться их, но чем выше они с Кэлом поднимались, тем дальше казались звезды – словно тысячи огоньков, игриво искрившихся на черном бархатном полотне.
– И больше не называй меня так, – запоздало выпалила Делла.
– Как?
– Мышкой! – сказала Делла сквозь шум ветра и хлопанье могучих дьявольских крыльев.
– Не нравится? – сразу послышалось над ухом. Голос Кэла напоминал урчание дикого животного, готового вот-вот впиться ей в горло. – Я мог бы назвать тебя пташкой, но уверен: ты наша маленькая летучая мышка.
Что за чушь он несет?
Делла открыла рот, чтобы бросить в ответ язвительные слова, но тут Кэллам шикнул на нее, приказывая молчать. Они замерли прямо в воздухе, как и остальные. Ринальцы переглянулись и кивнули, будто могли читать мысли друг друга. Они вслушивались в предрассветную тишину, нарушаемую лишь воем ветра, как вдруг воздух содрогнулся от хлопанья десятков крыльев.
Мирийцы… Легион Дарнила окружил их со всех сторон.
Делла почувствовала, как кровь отлила от лица. Она не представляла, чего ждать от ринальцев, зато прекрасно знала, что ей было уготовано в Мирите. И возвращаться в «золотое» королевство она не собиралась.
– Держись крепче. – Голос Кэла внезапно стал серьезным. Делла подняла голову и увидела, что с его лица исчезли все следы недавнего веселья, а красные прожилки в черных глазах сделались еще ярче и шире.
Мирийцы обнажили мечи, хранившиеся в ножнах за их спинами. Они взмахивали оружием, эфесы сверкали, а золотые лезвия рассекали воздух, словно пели жуткую песнь металла. Меч Дарнила сиял подобно солнцу, но сам принц не спешил использовать силу, пока «добыча» находилась в руках врага.
Противники зависли в воздухе, как будто оценивали друг друга. Делла ничего не смыслила в боевом искусстве, но понимала одно: трое ринальцев собирались сейчас сражаться против целого легиона Дарнила. Но не успела она моргнуть и глазом, как демоны перестроились. Рия и Алин бросились прямо на противника, а Кэллам рванул вниз. Маневр удался и отвлек внимание мирийцев, смотрящих на Деллу. Этого хватило, чтобы остальные ринальцы нанесли удар.
Делла не видела, что происходит наверху, но пространство вокруг озаряли яркие вспышки золотого и красного света. Делла догадывалась, почему Кэл полетел вниз. Без нее Рия и Алин могли, не опасаясь навредить драгоценному мешку с кровью, воспользоваться даром. Хотя она и не знала, каким именно.
Когда ноги коснулись твердой поверхности, ее начало мутить. Борясь с подступающей тошнотой, она наблюдала, как тела мирийцев с окровавленными крыльями падали на землю. Кто-то уже был мертв, а другие бились в судорогах. Голова одного воина едва держалась на нескольких жилах. До сих пор Делла видела сражения и их последствия лишь на страницах книг, и сейчас битва впервые происходила у нее на глазах. Глядя на мирийского воина с располосованным горлом, который захлебывался собственной кровью, она осознала: в этом нет ничего поэтичного. Дарнил владел даром света и мечом. Его легион по большей части сражался силой оружия, а вот у Рии и Алина оружия она не наблюдала.
Рядом грузно рухнуло еще одно тело «ангела», а следом на землю опустилась Андрия. В руке она сжимала… сокращающееся сердце, и по ее изящным бледным пальцам стекало золото. Творцы! Рия поморщилась от вида мирийской крови и швырнула пульсирующий орган на землю. Когда он с мерзким чавканьем прилетел в огромный камень, оставив на поверхности золотые разводы, Делла с трудом подавила очередной рвотный позыв.
Рия снова поморщилась, взглянув на окровавленную руку, и вытерла ее о штаны.
На землю один за другим опускались мирийцы, все мускулистые и в бело-золотых доспехах. Внешне крылатые воины ничем не отличались друг от друга: светловолосые, загорелые мужчины с золотистыми глазами. Они сразу приняли оборонительную стойку, а на лицах застыли неприкрытое презрение и ненависть к врагу. По сравнению с ними ринальцы казались холодными каменными статуями, особенно учитывая мирийскую вспыльчивость и неумение скрывать эмоции. Кэл, Рия и Алин смотрели так, будто противник был не более чем досадной помехой у них под ногами.
Дарнил вышел вперед. Все в его облике было сияющим и буквально излучало свет. Остальные «ангелы», высоко подняв белоснежные крылья, встали позади него. Принц явился сюда с личным легионом, воинами, которые хранили верность лишь своему командиру, а не королю.
Дарнил оглядел Деллу с головы до ног. Его загорелое лицо напряглось, когда он заметил рану на ее левом боку.
– Делла, – сказал он, протягивая руку, – пойдем со мной.
Он не просто звал, а умолял, обещал…
В этот момент она почувствовала, как широкая ладонь надавила ей на плечо. Жест не причинял боли, но заставил остаться на месте. Что-то подсказывало ей, что Кэллам и сам безотрывно следил за каждым движением мирийского принца.
Делла усмехнулась, хотя у нее невыносимо жгло горло.
– Я никуда с тобой не пойду, Дарнил.
– Делла. – Он взглянул на Кэла, и его лицо исказилось в злобном оскале. – Я не знал, что задумал отец, не знал о приказе. Жрецы должны были лишь взять твою кровь. Я обещаю: тебе не причинят вреда. Мы закончим обряд, избавимся от этих тварей, и ты будешь свободна… Мы. Станем. Свободны.
Не позволяй снова пленить себя…
В Храме Творцов она сдалась. Но больше не покорится судьбе!
В ответ на заявление принца Делла холодно рассмеялась.
– Предпочтешь пойти с этими чудовищами? – Дарнил ошеломленно изогнул брови.
– Эти чудовища спасли меня, в отличие от тебя. – Она расправила плечи и вздернула подбородок.
Дарнил тяжело дышал. Золотистые глаза были готовы поглотить ее целиком.
– Спасли? Ты не понимаешь…
– Хватит! – Пальцы Деллы сами собой сжались в кулаки. – Нужна моя кровь? Тогда придется меня убить, потому что по-другому я с вами не пойду.
Принца явно не устроил такой ответ, и он угрожающе расправил крылья. Свет все сильнее распространялся по его коже.
– Ринальцы хотят использовать тебя.
Мерзавец! Как он посмел взывать к ее благоразумию после всего, что делал сам? После того, как правитель Мирита восемнадцать лет держал ее в башне, а потом предал, решив убить?
– А вы разве поступали не так?
– Ты не понимаешь! Они выдадут тебя за своего короля – это вторая часть древнего поверья. Если проклятое дитя станет женой демона, то мир накроют вечные сумерки и ринальцы смогут свободно передвигаться по земле, а потом прольют твою кровь, чтобы избавиться от нас, стражей света.
Делла нахмурилась и посмотрела на спутников. Кэл едва заметно покачал головой. Но, судя по виду, его совсем не заботило, какое решение она примет в итоге. Да, она рисковала. Идти с этими чудовищами было на редкость глупо, самоубийственно.
Но лучше так, чем ненавистная башня или Дарнил. Вдруг у меня появится время чему-нибудь научиться? Не быть больше беспомощной или иметь в арсенале оружие, которое можно пустить в ход при необходимости?