Мальн. Кровь и стекло
- -
- 100%
- +
В обеденной зале их уже ожидали Кая и Финн. Они о чем-то мило беседовали, Кая улыбалась и хихикала. Теперь и Эрик нервно стиснул руки в кулаки. Алвис и Арэя, видимо, решили трапезничать отдельно, а Арвид, как сообщил Финн, уехал вместе с Элиасом.
– Арвиду обязательно было ехать? – спросил Кит. Он положил себе в тарелку тушеное мясо с ароматной подливой и потянулся за картофелем.
– По правде говоря, это нетипично для наместника, – задумавшись, ответил Финн. – Насколько я слышал, он редко покидает город. Наверное, это действительно важно.
– Я думал, они вообще не покидают своих земель.
Принц налил в бокал вина и сделал два больших глотка.
– Так и есть. Только разведчики. Но люди их не видят. Мальнов оберегают скрывающие чары, которые накладывают старейшины перед дорогой.
После Кит и Эрик по очереди пересказали, как прошла тренировка.
– Ты еще легко отделался. – Принц засмеялся, когда Эрик закончил рассказ. – В Мальнборне сын наместника считается вторым по силе после Элиаса. Как правило, Алвис не оставляет противника на ногах.
– Спасибо, Ваше Высочество, мне стало гораздо легче, – с ноткой иронии ответил Эрик.
– Но это правда. У него двенадцатый уровень. Выше – только у Элиаса, тринадцатый.
Эрик пожал плечами. По-видимому, это ему ни о чем не говорило.
– Почему человек не может поднять мальнийское копье? – поинтересовался Кит, развернувшись к Финну. – Оно настолько тяжелое?
– Дело совсем не в весе, – заявил Финн. – Интересная история, на самом деле. Она берет начало с истоков происхождения народа. – Золотистые глаза принца заблестели. – Если вкратце, то мальны неуязвимы к любому земному оружию, кроме того, что создано из тили́бриума. Это очень крепкая порода, внешне напоминает обычное стекло. Мальны добывают его у священной реки и делают из него наконечники для копий. По легенде, духи наделили породу такой силой, чтобы мальны могли решать между собой разногласия. Только мальн может воспользоваться оружием из тилибриума, и только им мальна можно ранить.
– Финн, вы и Арвид говорили что-то о темной магии и отравленных стрелах, которые использовал Кьелл, – вспомнил Кит.
Принц изменился в лице:
– Темная магия нарушает все законы природы. Если погрузиться в нее настолько глубоко, как это сделал Кьелл, то, полагаю, многое в нашем мире может стать возможным.
После ужина Финн проводил Кита и Эрика в западную башню. Путь к старейшинам оказался неблизким: подъем по крутой спирали белокаменных ступенек занял, по ощущениям, целую вечность.
«Наверное, это самая высокая башня дворца…» – подумал Кит, порядком уставший от долгого подъема.
В конце концов они вышли на небольшую площадку и остановились перед единственной дверью, которая тут же отворилась, будто знала, что им нужно войти.
Ротонда была погружена в полумрак, белые округлые стены – сплошь заставлены многоярусными стеллажами. На них обнаружились книги, свитки и различные склянки с неизвестным содержимым, да в таком количестве, что рябило в глазах. Вдоль полок располагались длинные столы, за которыми сидели старейшины. Одни что-то писали в свитках, другие взвешивали яркие порошки на весах и разливали жидкости по маленьким прозрачным флаконам. Все здесь было пропитано тайной и древностью.
В центре помещения возвышался большой стол, около которого стояли два мальна. Как сказал Финн, старейшин с легкостью можно было отличить от других мальнов по их убранству. Мудрецы, что дожидались появления новых учеников, были в белых мантиях, и Кит вспомнил, что видел их на заседании королевского Совета.
– Добро пожаловать в святилище ордена старейшин, сердце Мальнборна. Здесь собрана вся история великого народа. Меня зовут Радвальд, я верховный старейшина мальнов, – говорил мужчина очень тихо и таинственно. – Моя правая рука – старейшина Асвальд, – представил он мальна, стоявшего рядом. – Здесь вы узнаете нашу историю, познакомитесь с традициями и обычаями. Узнаете, как правили древние короли, и решите, какой путь изберете вы.
В тот вечер Кит услышал много интересного. Он пытался мысленно нарисовать понятную для себя картину. Ему даже пришлось задать несколько странных для старейшин вопросов, что только вызвало раздражение.
Так, Кит выяснил, что от рождения и до двадцати одного года мальны росли, как обычные люди. В двадцать один год, по достижении совершеннолетия, они должны были избрать свой путь. Оказалось, что мальны вовсе не бессмертны, как думали большинство людей, – они просто жили намного дольше человека. К закату своих дней, по человеческим меркам, мальны выглядели не старше тридцати пяти. В среднем они жили до шестисот лет. Но бывали и исключения. К примеру, самый первый верховный старейшина прожил почти тысячу лет.
По случаю совершеннолетия проводился Ритуал Посвящения, на котором решалась судьба повзрослевшего мальна. Старейшина не вдавался в подробности: он считал неправильным раскрывать тайны священного Ритуала столь рано. Кит узнал лишь то, что мальн, находясь в особом месте у алтаря, должен испить из кубка воду священной реки, благословленную старейшиной.
Ритуал нужен был для того, чтобы пополнить орден старейшин и ряды элитных войск. Мальны, которые выбирали путь воина, уже с ранних лет умели держать в руках копье. А на Посвящении надеялись обрести способности и войти в состав элитного отряда, чтобы иметь возможность когда-нибудь стать военачальником и военным советником. Мальны, которые входили в орден старейшин, также с детства проявляли талант в той или иной области.
Не каждому было суждено стать сильным воином или великим магом. Большинство мальнов жили вполне себе обычной жизнью: выращивали и готовили еду, содержали город в чистоте и порядке, шили одежду и ковали оружие. Но каждый был обязан пройти Ритуал Посвящения на случай, если в нем дремали скрытые таланты.
– Все в нашем мире существует по велению духов. Как и наша магия. По Огламу раскиданы особые места – священные места, своего рода сосредоточение духовной силы и энергии, где связь с духами ощущается мощнее всего, – рассказывал старейшина Радвальд. – Так, например, в Мальнборне это река Лаун, а в Черных горах – камни Дозата.
Как и большинство людей, мальны веровали и поклонялись духам. Им возводили храмы, выстраивали алтари, делали подношения. Кит слышал, что у короля Хадингарда даже был свой личный духовный советник.
Кит в духов не верил, хотя до недавних пор не верил и в существование мальнов.
– Ваша магия… какая она? – как можно вежливее спросил Кит.
Слова Финна не давали ему покоя. Колдунов среди людей не было, и магия всегда оставалась сказкой, частью легенд о мальнах.
По лицу верховного старейшины проскользнула едва заметная тень, но он тут же взял себя в руки и ответил:
– Есть всего три вида магии. Первозданная магия. Старейшины, практикующие ее, связаны с силами природы и направляют их. К примеру, наши целители. А также старейшины, что работают с кузнецами и портными. Черпая силу у духа земли, они создают удивительные вещи: наше оружие и боевые костюмы. Одно творение превосходит другое, и даже мальнийское копье не с первого раза пробивает уникальные доспехи. Но одной магии недостаточно. Чаще всего старейшины объединяют ее с сотворенной – той, что создали сами мальны. Она требует соответствующего обучения и, конечно, силы. Это заклинания и зелья. Когда целитель расходует весь свой потенциал, он пользуется целебными зельями, чтобы как-то помочь больному, пока сам не восстановится полностью.
Старейшина на мгновение замолчал, а затем продолжил более тихим голосом:
– Потенциал старейшин, что владеют первозданной магией, ограничен. Они могут использовать магию только от какого-то одного духа и направлять ее. Творцы и врачеватели, не более. Третий вид магии – чистая. Это редкий дар. В Мальнборне ей наделены всего десять мальнов, включая пятерых, кто недавно прошел Посвящение и еще не завершил обучение. Как сильнейшие среди старейшин мы впятером представляем наш орден в Совете, потому и носим белые мантии.
– Что значит чистая магия? – зачем-то прошептал Эрик, повторяя за старейшиной.
Радвальд повел рукой, и свет в помещении погас. Тут же снова загорелся. Дверь открылась и закрылась. Будто невидимая сила вдавила их в стулья: Кит не мог пошевелиться, даже дышать стало тяжело. Миг – и все прошло.
Эрик нервно заерзал на стуле.
– Чистая магия, – сказал верховный старейшина. – Даже мудрейшие из старейшин не смогли познать истинной природы этой магии. У каждого свои пределы, свой уровень магических возможностей. К слову, закрывать и открывать двери я могу днями напролет, не истратив и доли силы, а в поединке с кем-то из старейшин Кьелла, например, разом могу исчерпать все до капли. Восстановление займет не один день…
– А воины? Какая у них магия? – ненароком перебил Кит, посчитав, что старейшина закончил говорить.
– Не стоит путать старейшин мальнов и элитных воинов, – не изменившись в лице, ответил Радвальд. – Воин, у которого на Посвящении проявилась боевая способность, может развивать только ее и ничего больше. Он не способен творить заклинания и готовить зелья. Эти воины не входят в орден старейшин. Для них было создано элитное подразделение. Но их способности – тоже дар духов, и мы помогаем воинам развить потенциал. Их задача: защищать жителей и охранять границы. У нас же цели иные. Мы храним династию, нашу магию и связь с духами; совершаем ритуалы и ведем летописи мальнийской истории. В бой старейшины вступают лишь при крайней необходимости.
Радвальд сделал паузу:
– На сегодня все, отдыхайте.
Он попрощался, и измученные Кит и Эрик поспешили покинуть западную башню. Шли они молча, погрузившись в собственные мысли. До сих пор все казалось им нереальным. Трудно было поверить, что в одном из них могут таиться неведомые силы.
Когда они оказались в приемном зале, Эрик пробормотал, что хочет пожелать спокойной ночи Кае, и, махнув на прощание, ускорил шаг. Время, даже по меркам мальнов, считалось поздним, и в зале уже никого не было.
Кит повернулся в сторону коридора, ведущего в его покои, когда услышал шаги. В зал вошла Арэя с незнакомой ему девушкой. На секунду они замерли, и Арэя, словно не обратив внимания на присутствие Кита, двинулась дальше. Ее подруга, казалось, пребывала в гораздо лучшем расположении духа. Светлые вьющиеся волосы девушки были уложены в высокую прическу, подчеркивая тонкие черты лица.
Незнакомка оглядела Кита с ног до головы и хмыкнула:
– А он хорош… для человека.
Арэя остановилась и, повернувшись, бросила на подругу угрюмый взгляд.
– Что? Он красивее их принца, – добавила та, беззастенчиво улыбаясь Киту. На ней было откровенное платье без рукавов, оголявшее плечи и спину, с неприлично глубоким вырезом спереди: отделанная жемчугом ткань едва прикрывала бюст. – И прекрасно сложен, не хуже твоего красавца брата.
Она подмигнула Арэе, а затем медленно обошла Кита кругом, слегка касаясь его груди и плеч. Ее глаза хищно скользили по его телу.
– Ты слишком хорош для человека… В каком крыле вас поселили?
– Эидис! – Арэя закатила глаза и быстро зашагала к двери.
Эидис ухмыльнулась и проследовала за подругой, продолжая через плечо оглядываться на Кита.
– Доброй ночи, принцесса, – бросил Кит, намеренно стараясь, чтобы слова прозвучали как можно холоднее и равнодушнее.
Арэя на миг обернулась и удивленно взглянула на него. Она все же промолчала и, гордо вскинув подбородок, покинула зал.
«Вот же вредная…»
Глава 6
Кит медленно вставал на ноги. Очередной приступ ярости накрывал его.
День выдался на редкость изнурительным. Лучи послеполуденного солнца нещадно припекали, и от раскаленной тренировочной площадки поднимались волны жара. Подобно им, внутри у Кита разгорался гнев, грозя захлестнуть с головой и выплеснуться наружу.
С каждым занятием Арэя становилась невыносимее. Всего за несколько дней она так вывела Кита из себя, что тот с трудом сдерживался. Сегодня он проснулся в плохом настроении, зная, что впереди его снова ждет унизительная тренировка с Арэей. Кто бы мог подумать, что девушка сможет обставить его во всем! Пусть она и была мальном, но от понимания этого легче не становилось. Да, Кита злила собственная слабость. Но лишь отчасти. Больше всего бесили холодный приказной тон и едкие усмешки.
Кит выпрямился и развернулся к Арэе. Она смерила его привычным ледяным взглядом:
– Скажи, все люди такие слабые или только ты?
Ее слова рассердили Кита. Как часто он слышал подобное за последние дни. Но он в очередной раз промолчал, хоть и удивился, как еще не стер зубы до корней – так часто он сжимал челюсть.
– Пробовать на вкус землю – это все, чему тебя научили люди? – не унималась Арэя.
Кит сдержал и этот порыв, не желая отвечать на провокацию. И откуда у него столько терпения?
Уже на второй день занятий Арэя, видимо, начала сражаться в полную силу, и поединок с каждым разом длился все меньше.
Арэя вновь атаковала. Невзирая на раздражение и вспышки гнева, Кит запоминал каждое ее движение, изучал манеру ее боя. Сейчас он был готов и смог увернуться от первого удара. Второй – отразил копьем. А дальше все пошло в привычном темпе. Разве мог человек выстоять перед мальном? Арэя превосходила Кита и силой, и скоростью. После третьего удара окружающий мир перевернулся, и Кит завалился на спину, моргая и уставившись на голубое небо, затянувшееся облаками.
Прозвучал смех. Прерывистый, без тени веселья. Кит вновь поднялся на ноги, стряхивая с себя пыль.
– Жалкое зрелище, – раздался за спиной равнодушный голос.
Шумно втянув носом воздух и собрав всю свою выдержку, на какую только был способен, Кит отошел к стене и устало опустился на край бордюра.
Арэя отвела в сторону копье и вопросительно приподняла брови. Кит уставился на нее в ответ. Ему стоило немалых усилий сохранять бесстрастное выражение лица и контролировать дыхание. Не хотелось лишний раз доставлять Арэе удовольствие, давая понять, что ей удалось вывести его из себя.
– Разве я сказала, что тренировка окончена?
С каждой секундой самообладание покидало Кита.
– Разве позволяла сесть? Или ваш род настолько слаб, что ты и часа теперь не выдерживаешь?
– Все сказала? – понизив голос, уточнил Кит.
– Что, прости?
– Уж не знаю, в чем твоя проблема, но лично я тебе ничего плохого не сделал. – Кит сложил руки на груди. – У тебя сложности в общении со мной? Может, я ненароком обидел словом или взглядом?
Арэя молчала, хотя выглядела удивленной.
– Задел твои чувства, принцесса?
– Задел мои чувства? Ты? Человек? Не льсти себе. – Арэя холодно рассмеялась. – И не называй меня принцессой!
Кит не сдержал наглую усмешку, растянувшуюся на его губах, отчего серебристые ободки в небесно-голубых глазах Арэи вспыхнули.
«Ох, если бы взгляд мог убивать…»
– Слушай, мне плевать на тренировки и на все, что вы несли там за столом. – Кит сознательно говорил ленивым и раздраженным тоном. – Вы удерживаете нас здесь. И если ты не можешь прямо сейчас вывести нас с друзьями из города, то оставь, пожалуйста, свой тон и донимай того, кому есть до тебя дело. Или лучше надень платье понаряднее и займись… Чем там обычно занимаются дочери правителей?
Вот так! Арэю буквально затрясло от гнева. Маска холодного, насмешливого безразличия треснула. Казалось, она была готова броситься на него с копьем. Киту даже понравилось наблюдать за тем, как она злится.
– Итак? – издевательски протянул Кит.
– Итак… что?
И вновь его губы сами расплылись в улыбке:
– Ты можешь вывести нас из города?
– Нет, – огрызнулась Арэя.
– Тогда, если не возражаешь, давай продолжим занятие. И еще… Выплескивая всю свою силу через минуту после поединка, ты совсем не обучаешь меня мальнийской технике боя. Тебе, вероятно, нравится самоутверждаться за мой счет, принцесса, но, может, попытаешься чему-нибудь меня научить? – Кит спрыгнул с бордюра, жестами приглашая Арэю занять место напротив.
Арэя колебалась, будто не могла решить, стоит ли проткнуть Кита копьем, но неожиданно – со вспыхнувшим на щеках румянцем – молча заняла свою позицию. Молчала она до конца тренировки. И что это было? Очередное проявление гнева? Или принцессе наконец-то стало стыдно?
Как бы то ни было, выходка Кита сыграла в его пользу. Арэя угомонилась. На второй неделе тренировки проходили в полнейшей тишине, не считая коротких фраз Арэи: «Вставай», «Старайся лучше», «Бей сильнее».
Сперва Кита устраивало такое положение вещей. Он подмечал и запоминал каждое ее движение, оттачивая навыки мальнийской техники боя, но попытки одержать победу по-прежнему оканчивались неудачей.
Первое время Киту было плевать на тренировки, а затем подумал: «Почему бы не поучиться у лучших, раз выпала такая возможность?» Даже если ему сотрут воспоминания, мышечная память все равно сохранится. И поэтому Кит старался. Но занятия в глубоком молчании, с редкими замечаниями и наставлениями, с натяжкой походили на обучение.
У Эрика дела обстояли не лучше. Из Алвиса вообще ни слова было не вытянуть. По мнению Эрика, мальн приходил на занятия с одной-единственной целью: за несколько минут измотать человека и уйти заниматься своими делами. Вдобавок Элиас с Арвидом еще не вернулись в город, из-за чего Алвис и Арэя нервничали и вымещали свою злость на тренировках.
В западной башне Киту было интереснее. Хоть старейшины и не спешили демонстрировать свою работу и раскрывать секреты. Возможно, они с недоверием относились к молодым людям, сомневаясь, что один из них – наследник трона мальнов. Многие вопросы Радвальд игнорировал, а иногда отвечал поверхностно, не вдаваясь в суть.
Кроме детей наместника и нескольких старейшин, никому из мальнов не было дела до Кита и Эрика. Время между тренировками они обычно проводили в компании Финна и Каи. Закончив трапезу, вместе засиживались допоздна в обеденной зале. Финн рассказывал все новые и новые истории, а Кит с друзьями не уставали слушать о странствиях принца.
Кит любил эти моменты. Он словно превращался в мальчишку: любопытного, искреннего, счастливого.
От рассказов Финна невозможно было оторваться. Тот столько всего почерпнул из книг, к которым питал особую любовь, столько повидал за время странствий за пределами дворца. Казалось, река историй и знаний принца никогда не иссохнет.
После того как покинул дом, Финн много путешествовал, побывал за пределами Оглама. Больше всего Киту понравилось слушать про ужасный костяной народ, к которому Финн попал в плен и чудом остался жив. Он был спасен принцем Аланты – королевства ледяного народа, расположенного на севере континента. Принцы подружились, и Финн целый год прожил в Аланте. Там он выучил язык ледяного народа, а теперь иногда повторял некоторые выражения. Так Кит в первый раз услышал чужой язык.
Молва о самом принце Финне, что гуляла по городам Хадингарда, оказалась правдива. Люди не преувеличивали, рассказывая о его добросердечии. Простой и веселый человек, он не любил церемоний, поклонов и прочих формальностей, исполнения которых требовал этикет при дворе. Финн даже настоял на том, чтобы к нему обращались не только по имени, но и на «ты».
Движения принца всегда были легкими, а внешний облик – слегка небрежным: темно-каштановые волосы обычно растрепаны, а верхние пуговицы рубашки или камзола – расстегнуты. Финн имел привычку запускать пальцы в каштановую гриву и ворошить волосы, приводя прическу в еще больший беспорядок. Но это никак не скрывало того, кем он являлся. Достаточно было заметить изысканные манеры за столом: как аккуратно Финн ел, как держал бокал в руке. Каждый жест отличался изяществом, а размеренная и плавная речь звучала красиво, отчего создавалось впечатление, что слова рождаются сами по себе. Голос Финна действовал магически, притягивая внимание даже самых скептичных слушателей.
Поскольку Кит и Эрик были заняты то на тренировках, то на уроках у старейшин, Кая и Финн проводили много времени вместе, и это заметно нервировало Эрика. Не осталось прежнего восхищения и благоговения перед своим кумиром. Случалось, когда в разговоре Кит упоминал принца, друг демонстративно фыркал.
В немногие свободные часы Эрик старался не оставлять Каю наедине с принцем и, разумеется, тащил за собой Кита. Но ежедневные тренировки и занятия отнимали у него все силы. Кит уставал так, что, спустившись с западной башни, падал на кровать и проваливался в сон без всяких сновидений. И был этому только рад.
Кит ненавидел чувство, охватывающее его всякий раз, когда он падал на землю, а острый наконечник мальнийского копья упирался в горло. Лицо Арэи при этом ничего не выражало, что злило только больше.
Сейчас удар вышел особенно сильным. Кит глотал ртом воздух и не торопился подниматься. Он наблюдал, как угасает последний свет вечерних сумерек; вслушивался, как деревья в саду шумно размахивали на ветру ветвями, а птицы весело переговаривались между собой.
Внезапно Кит оторопел, увидев, что Арэя протянула руку, чтобы помочь ему встать. Он тотчас позабыл о боли, пронзившей его после соприкосновения с землей.
В ответ на удивленный взгляд Кита она сказала:
– Я не кусаюсь. – Выражение ее лица не изменилось, но голос прозвучал непривычно мягко.
Кит нахмурился, однако руку вперед протянул.
– Да, не кусаешься, по крайней мере зубами, – поднявшись на ноги, сказал он.
Губы Арэи тронула едва заметная улыбка:
– В детстве, на тренировках, Алвис часто хвастался, что я ему неровня. Так оно и было. Я даже не надеялась хотя бы раз одержать победу над братом. Понимала, что Алвис говорил не со зла, а просто подзадоривал. Когда я впервые победила, брат подарил мне настоящее мальнийское копье. – Она провела рукой по сверкающей белой рукояти. – До этого я использовала тренировочные.
Кита удивила откровенность Арэи. С чего вдруг такая перемена в поведении?
– Намекаешь, что ты всего-навсего подзадоривала меня, принцесса?
Арэя вскинула голову и поджала губы, сдерживая свою реакцию на последнее слово. Наконечник ее мальнийского копья переливался даже в сумерках.
– А ты бы поверил, если бы я сказала «да»?
– Нет, – небрежно бросил Кит.
Уголки ее губ вновь дернулись, будто Арэя пыталась подавить улыбку и нацепить на лицо привычную непроницаемую маску.
– Идем, – сказала она, шагнув к выходу.
Кит не сдвинулся с места:
– Куда?
Арэя оглянулась:
– На южную площадку. Совет позволил вам понаблюдать сегодня за тренировкой армии мальнов.
Арэя повела его через сад. Вечерняя прохлада приятно окутывала тело. Воздух полнился цветочным ароматом. На востоке зажигались первые звезды, а в саду – белые огни.
– В Мальнборне я нигде не видел настоящего огня. Как это работает? – Кит кивнул на освещение в саду.
– Магия, – не глядя на Кита и не сбавляя шага, ответила Арэя. – Многое в Мальнборне существует только благодаря магии, включая этот белый свет. Лишь верховному старейшине под силу поддерживать освещение во всем городе с помощью…
Арэя осеклась. Кит не стал спрашивать почему.
– Когда верховный старейшина устает, – продолжила она, – свет меркнет, иногда даже гаснет. Тогда поддерживать освещение стараются ученики. Ненадолго, конечно, ведь у них нет таких сил. – Арэя повернула голову и посмотрела на Кита: – Неужели за проведенное здесь время ты не задавал подобных вопросов?
Кит лишь пожал плечами – об этом он узнал от Финна уже на второй день. А сейчас просто соврал и спросил первое, что пришло в голову. Так ему хотелось отогнать тишину и прервать надоевшее за время тренировок молчание.
Ноги Арэи бесшумно касались белых камней. Ее длинные светлые волосы были заплетены в свободную косу, а выбившиеся пряди развевались на ветру.
Кит шел рядом.
Воздух постепенно наполнялся необычным звоном и скрежетом, раздавались громкие голоса и крики.
Когда они наконец вышли на южную площадку, Арэя опустилась на землю, устроившись поудобнее, и жестом позвала его присоединиться. Кит сел рядом и чуть подался вперед. Ему было прекрасно видно, что происходит на тренировочном поле, располагавшемся внизу, прямо под холмом.
– Можем спуститься. Но здесь наблюдать удобнее и мы никому не помешаем, – сказала Арэя, мотнув головой и откидывая с лица прядь волос.
Кит кивнул и уставился на площадку. Подобной силы, скорости и ловкости он в жизни не видел. Взгляд бешено перемещался по полю, пытаясь все разглядеть и уловить каждое движение воинов. Удары были столь мощными, что по звуку казалось, будто они бились гигантскими дубинами. Обычные копья не выдержали бы таких атак. А когда побежденный падал, содрогалась даже земля, и будь на его месте человек, то он вряд ли бы поднялся. Копья летали по полю, воины уклонялись и, перехватив древко в полете, с невероятной легкостью бросали его в обратном направлении.