Черный Корсар. Королева Карибов. Иоланда, дочь Черного Корсара

Кто-то из побывавших с Зеленым и Красным Корсарами в заливе Маракайбо посоветовал Олоне высадить буканьеров именно здесь, чтобы зажать в клещи форт, господствовавший над входом в озеро, и флибустьер поспешил дать сигнал к военным действиям.

С изумительной быстротой матросы со всех кораблей спустили на воду шлюпки; в них, как по команде, попрыгали буканьеры и флибустьеры, забрав с собой ружья и абордажные сабли.

Когда Черный Корсар добрался до мостика, Морган уже разместил в шлюпках шестьдесят человек, отобранных из наиболее предприимчивых и крепких.

– Капитан, – сказал он, обращаясь к Черному Корсару, – нельзя медлить ни минуты. Скоро моряки начнут атаку, а наши флибустьеры должны первыми пойти на штурм форта.

– Олоне давал какие-нибудь указания?

– Да, сеньор. Он приказал уберечь флот от обстрела из форта.

– Хорошо. Примите командование «Молниеносным».

Поспешно надев боевые доспехи, поданные ему боцманом, Корсар спустился в большую шлюпку, ожидавшую его у левого борта, в которой сидели уже тридцать человек.

Начинало светать, а потому надо было поторапливаться с высадкой на сушу, иначе испанцы могли сосредоточить в форте значительные силы.

Все шлюпки, переполненные людьми, быстро заскользили по зеркальной поверхности залива, направляясь к поросшему лесом крутому берегу, постепенно переходящему в возвышенность, на вершине которой чернел гигантский массив форта – мощной крепости, вооруженной шестнадцатью крупнокалиберными пушками и имевшей, по всей видимости, немалое число защитников.

Испанцы, встревоженные выстрелом пушки с корабля Олоне, поспешили выставить на подступах к крепости несколько заслонов и немедленно открыли яростный огонь из пушек.

Ядра сыпались, вспучивая воду и поднимая фонтаны брызг вокруг шлюпок, но флибустьеры ловко маневрировали, и ядра почти не достигали цели.

Молниеносными бросками и головокружительными поворотами они не позволяли противнику вести прицельную пальбу.

Три шлюпки, возглавляемые Олоне, Черным Корсаром и Мигелем Баском, вырвались вперед и, управляемые сильнейшими гребцами, быстро приближались к берегу, стараясь опередить отряды испанцев, уже пробиравшихся к морю, чтобы занять удобные позиции.

Пиратские корабли держались подальше от флота, дабы не попасть под огонь его шестнадцати мощных орудий, но «Молниеносный» под командованием Моргана подошел на тысячу футов к берегу и прикрывал высадку стрельбой из носовых пушек.

Через пятнадцать минут, несмотря на яростную перестрелку, первые шлюпки пристали к берегу. Прибывшие в них буканьеры и флибустьеры, не дожидаясь остальных, стремительно выскочили на сушу и бросились в лес следом за своими вожаками, чтобы отбросить назад отряды испанцев, засевших на склонах холма.

– В атаку, ребята! – закричал Олоне.

– Вперед, морские волки!.. – прогремел Черный Корсар, бежавший со шпагой в правой и пистолетом в левой руке.

Испанцы встретили нападавших шквальным огнем, но результат был ничтожный: мешали деревья и густые кустарники, покрывавшие склоны холма.

Крепостные пушки также продолжали стрелять с оглушительным грохотом, изрыгая в сторону врага огромные ядра. Вокруг флибустьеров и буканьеров с шумом рушились деревья, на голову падали срезанные пулями ветви, плоды и листья, но ничто не могло остановить их.

Они обрушились на врага, словно лавина, сметающая все на своем пути, смяли испанские заслоны, изрубив солдат абордажными саблями, и, невзирая на упорное сопротивление последних, смело двинулись вперед.

Немногим испанцам удалось спастись бегством, ибо почти все предпочитали умереть с оружием в руках, но не сдаваться.

– На штурм крепости! – вскричал Олоне.

Окрыленные первым успехом, корсары взобрались по склону, стараясь незаметно пробраться сквозь густые заросли.

Их стало уже более пятисот, поскольку к ним подоспели товарищи, но взять крепость было нелегко: у нападающих не было лестниц. К тому же испанский гарнизон состоял из двухсот пятидесяти доблестных солдат, защищавшихся с беспримерной отвагой и вовсе не собиравшихся сдаваться.

Поскольку форт был расположен на большой высоте, то его пушки по-прежнему продолжали свое дело, обстреливая леса ураганным огнем и угрожая уничтожить ряды нападающих.

Предвидя, что сопротивление осажденных будет долгим, Олоне и Черный Корсар остановились, чтобы посоветоваться друг с другом.

– Боюсь, что мы потеряем слишком много людей, – заметил Олоне. – Надо что-нибудь придумать, чтобы пробить в стенах брешь, иначе нам будет худо.

– Есть только одно средство, – ответил Корсар.

– Говори скорее.

– Взорвать мину у подножия бастиона.

– Это, конечно, самое лучшее, но кто отважится рискнуть своей жизнью?

– Я, – произнес чей-то голос за ними.

Обернувшись, они увидели Кармо с неразлучным Ван Штиллером и черным кумом.

– Ах, это ты, сорвиголова!.. – проговорил Корсар. – Что ты тут делаешь?

– Следую за вами, командир. Вы меня простили, и я теперь не боюсь, что меня расстреляют.

– Не расстреляют, а отправят закладывать мину.

– Слушаюсь, капитан. Через четверть часа в стене будет сделана брешь.

Затем, обратившись к обоим друзьям, он распорядился:

– Ван Штиллер, иди сюда, а ты, Моко, принеси тридцать фунтов пороха и хороший фитиль.

– Надеюсь увидеть тебя живым, – промолвил Корсар, смягчаясь.

– Спасибо на добром слове, капитан, – ответил Кармо, поспешно удаляясь.

Тем временем флибустьеры и буканьеры продолжали двигаться к форту под прикрытием деревьев, стараясь меткими выстрелами выбить испанцев, засевших в бойницах.

Враги защищались с упорством, достойным восхищения. Они открыли такой адский огонь, что крепость стала походить на вулкан во время извержения. Огромные клубы дыма валили из всех бастионов.

Ядра и картечь сметали все на своем пути, вырывая с корнем деревья и срезая кустарники, в которых прятались флибустьеры в ожидании подходящего для штурма момента.

Внезапно на вершине холма раздался мощный взрыв, гулко прокатившийся над лесом в сторону моря. Из боковой стены форта вырвался столб пламени, и на деревья посыпались обломки, уничтожившие не одну сотню ветвей и нанесшие оборонявшимся немалый урон.

Сквозь вопли испанцев, грохот орудий слышался твердый голос Черного Корсара:

– Вперед, морские волки! На штурм!

При виде командира, отважно выбежавшего из укрытия, флибустьеры и буканьеры бросились вслед за ним вместе с Олоне. Они быстро преодолели последний подъем, пересекли, не останавливаясь, площадку перед фортом и устремились на штурм одного из главных бастионов, в котором мина, взорванная Кармо и его друзьями, пробила солидную брешь.

Минуя завалы и пушки, изуродованные взрывом, Черный Корсар устремился вперед, и его разящая шпага уже принялась за привычное дело, поражая врагов, сбегавшихся для защиты проема в стене.

Размахивая абордажными саблями и крича что есть мочи, чтобы навести страх на обороняющихся, корсары бросились вслед за ним и в единый миг опрокинули испанцев. Словно бурный поток, вышедший из берегов, разлились они по всему форту.

Двести пятьдесят защитников крепости оказались не в силах устоять перед напором корсаров. Они попытались укрыться в эскарпах, но их быстро вытеснили оттуда; тогда они кинулись на площадь, чтобы помешать флибустьерам спустить огромный испанский стяг, но и здесь корсары одержали верх, и преследуемым, не желавшим сдаться, ничего другого не оставалось, как только погибнуть.

– Вперед, морские волки! На штурм!

Увидев, что флаг спущен, Черный Корсар поспешил двинуть своих людей на оставшийся без защиты город. Собрав отряд в сто человек, он бегом спустился с холма и понесся по опустевшим улицам Маракайбо.

Все жители бежали в леса, захватив с собой наиболее ценные вещи. Но какое было дело до этого Черному Корсару? Не для грабежа организовал он эту экспедицию.

С головокружительной быстротой мчались они к дворцу Ван Гульда.

Площадь Гранады была пустынна, ворота губернаторского дворца распахнуты.

«Неужели удрал? – подумал Корсар, стиснув зубы. – Ну нет, ты не уйдешь от меня…»

При виде открытых ворот флибустьеры, следовавшие за Корсаром, остановились, опасаясь засады. Слегка поколебавшись, Корсар пошел внутрь двора, хотя и ему было несколько не по себе.

Он уже собирался войти во двор, как вдруг почувствовал, как чья-то тяжелая рука легла ему на плечо и кто-то властно сказал:

– Не вы, капитан. Если позволите, первым войду я.

Нахмурив лоб, Корсар обернулся и увидел перед собой Кармо, черного от порохового дыма, в изорванной одежде, но, как всегда, сияющего весельем.

– Это ты!.. – воскликнул Корсар. – А я думал, что мина оставила от тебя мокрое место.

– А я живучий, капитан. И за мной, живые и невредимые, следуют мои друзья.

– Тогда вперед!..

Кармо и подоспевшие Ван Штиллер и африканец, тоже опаленные огнем, ринулись во двор, размахивая пистолетами и абордажными саблями. Следом за ними двинулись Корсар и остальные флибустьеры.

Во дворце было пусто. Солдаты, стремянные, конюшие, слуги, рабы – все бежали вместе с жителями города, ища убежища в густых прибрежных лесах. Во дворе только лежала лошадь со сломанной ногой.

– Жильцы переехали, – сказал Кармо. – Надо бы вывесить на воротах объявление: «Сдается внаем».

– Пойдемте наверх, – сдавленным голосом сказал Корсар.

Бросившись вверх по лестнице, флибустьеры ворвались в жилые комнаты, но и там все двери были распахнуты, мебель перевернута, сундуки открыты и пусты. Все говорило о поспешном бегстве.

Внезапно в одной из комнат послышались крики. Корсар, бегло оглядевший все залы, направился в ту сторону и увидел, что Кармо и Ван Штиллер волокут высокого и тощего, как гвоздь, испанского солдата.

– Узнаёте, капитан? – воскликнул Кармо, подталкивая несчастного пленника.

При виде Корсара испанский солдат снял стальной шлем, украшенный потрепанным пером, и, изогнув длинную тощую спину, невозмутимо проговорил:

– Я ждал вас, сеньор, я рад вас приветствовать.

– Как! – воскликнул корсар. – Снова вы?

– Да, ваш знакомец из леса, – ответил тощий старик с улыбкой. – Вы не стали вешать меня, и я остался жив.

– Ну, так теперь ты за все мне заплатишь! – крикнул Корсар.

– Может, я плохо сделал, что остался? Выходит, надо было бежать со всеми остальными!

– Ты меня ждал?

– Что же, по-вашему, мешало мне исчезнуть?

– Верно. Так зачем же ты остался?

– Я хотел снова увидеть человека, великодушно подарившего мне жизнь в ту ночь, когда я попался к нему в руки.

– Говори ясней.

– К тому же я хотел оказать небольшую услугу Черному Корсару.

– Ты?

– Это вас удивляет? – промолвил испанец.

– По правде говоря, да.

– Узнайте же тогда… Услыхав, что вы оставили меня в живых, когда я очутился у вас в руках, губернатор распорядился всыпать мне двадцать пять палочных ударов. Это меня-то! Наказать палками меня, дона Бартоломéо из рода Бурбóца-и-Камарчýа, отпрыска одной из знатнейших фамилий Каталонии!.. Каррамба!

– Короче!

– Тогда я поклялся отомстить этому фламандцу, обращающемуся с испанскими дворянами и солдатами хуже, чем с собаками или рабами, и стал вас ждать. Вы пришли сюда, чтобы казнить его, но он, видя, что форт попал к вам в руки, бежал.

– Ах так!.. Он бежал?

– Да, но я знаю куда и поведу вас по следу.

– Отвечай, куда бежал Ван Гульд!

– В лес.

– Куда он направляется?

– В Гибралтар.

– Вдоль берега?

– Да, капитан.

– Тебе известен этот путь?

– Лучше, чем его проводникам.

– Сколько с ним людей?

– Один капитан и семеро доверенных людей. Пробираться сквозь чащу лучше с небольшим отрядом.

– А где остальные солдаты?

– Разбежались.

– Хорошо, – промолвил Корсар. – Мы отправимся в погоню за негодяем. Днем и ночью мы будем преследовать его. Есть у него лошади?

– Да, но ему придется их бросить, ибо в лесу они бесполезны.

– Подожди меня здесь.

Подойдя к письменному столу, на котором возле роскошной бронзовой чернильницы лежала бумага и несколько перьев, он быстро набросал следующие строки:

Дорогой Пьетро!

Я преследую Ван Гульда, который уходит через леса. Со мной Кармо, Ван Штиллер и африканец. Располагай моим судном и моими людьми и, когда кончишь свои дела в городе, заезжай за мной в Гибралтар, который в сто раз богаче Маракайбо.

Запечатав записку, он вручил ее боцману «Молниеносного», попрощался со всеми флибустьерами и воскликнул:

– Увидимся в Гибралтаре, ребята! – Затем, повернувшись к Кармо, Ван Штиллеру, африканцу и пленнику, сказал: – Теперь в погоню за смертельным врагом!

– Я прихватил с собой новую веревку, чтобы его повесить, командир, – улыбнулся Кармо. – Я ее испробовал вчера и ручаюсь, что она выдержит любую тяжесть.

20

Погоня за губернатором Маракайбо

Пока флибустьеры и буканьеры Баска и Олоне, ворвавшись в Маракайбо, где никто не оказал им ни малейшего сопротивления, предавались грабежу, Черный Корсар и его четверо спутников, вооружившись ружьями и запасшись провиантом, бросились по следам бежавшего губернатора.

Первые следы беглецов не замедлили обнаружиться.

Сразу же за городом они попали в сплошные заросли, окаймляющие озеро Маракайбо, и направились по едва заметной тропинке, которая, как объяснил пылавший жаждой мести каталонец, должна была, однако, скоро кончиться.

Первые следы беглецов не замедлили обнаружиться. На влажной почве в зарослях отчетливо виднелись следы подков восьми лошадей и двух человеческих ног. Нетрудно было догадаться, что по тропинке проследовали восемь всадников и один пешеход. Это точно совпадало с показаниями испанского пленника.

– Видите! – торжествующе воскликнул каталонец. – Здесь прошли губернатор с капитаном и семью солдатами, один из которых передвигается пешком. Как видно, во время паники конь сломал ногу.

– Видим, – ответил Корсар. – Как ты думаешь, они намного нас опередили?

– Часов на пять, не меньше.

– Это немало, но нас этим не испугаешь.

– Охотно верю, но нам не догнать их ни сегодня, ни завтра. Вы ведь не имеете представления о лесах Венесуэлы, но скоро убедитесь, как они опасны.

– От кого же нам ждать неприятных сюрпризов?

– От враждебных племен и диких зверей.

– Мы не боимся ни тех ни других.

– Карибы круто обходятся со своими врагами.

– Тогда от них не поздоровится и губернатору.

– Но они его союзники, а не ваши.

– Разве они прикрывают его отступление?

– Возможно, капитан.

– Это меня не волнует. Я никогда не боялся индейцев.

– Ну что же, пойдемте, кабальеро: мы на краю джунглей.

Тропинка внезапно оборвалась перед огромными зарослями, стоявшими сплошной зеленой стеной, образованной густой листвой и гигантскими стволами, между которыми, казалось, не могли пробраться ни люди, ни кони.

Тот, кто не бывал в южноамериканских тропиках и особенно в бассейнах огромных тропических рек, никогда не сможет составить представление о буйной растительности, произрастающей на влажных почвах в этом жарком климате.

Девственная почва, постоянно удобряемая листвой и плодами, а они наслаиваются друг на друга веками, постоянно покрыта такой густой растительностью, какой не знает никакая другая часть света. Здесь даже самые скромные виды растений приобретают гигантские размеры.

Черный Корсар и испанец остановились перед темными зарослями и во избежание неожиданностей стали внимательно прислушиваться к долетавшим из них звукам. Тем временем оба флибустьера и африканец вглядывались в чащу.

– Где же они проехали? – спросил Корсар испанца. – В этом сплетении лиан и деревьев не пройдешь.

– Гм!.. – хмыкнул каталонец. – Не унес же их дьявол, надеюсь. Кто же тогда заплатит мне за палочные удары?

– Не на крыльях же летели их кони, – промолвил Корсар.

– Губернатор хитер: он наверняка постарался запутать свои следы.

– Где-то, кажется, шумит вода, – сказал Кармо.

– Тогда все понятно, – заметил каталонец.

– Что же? – спросил Корсар.

– Следуйте за мной, кабальеро.

Отойдя назад, солдат отыскал на земле следы копыт и пошел по этим следам, минуя заросли колючих пальм, дающих гроздья плодов, похожих на наши каштаны.

Стараясь не оцарапаться об их длинные и острые шипы, он скоро добрался до того места, откуда доносился шум воды.

Он еще раз взглянул на землю, стараясь различить на примятой траве и листьях лошадиные следы, ускорил шаг и не останавливался, пока не дошел до небольшой речки с темной водой, шириной в два-три метра.

– Ха-ха! – засмеялся он весело. – Я говорил вам, что старик хитер.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Корсар, начиная уже терять терпение.

– Что он пошел по этой речке, чтобы сбить нас с толку и пробраться в джунгли.

– Река глубока?

Каталонец погрузил в воду свою шпагу и нащупал дно:

– Здесь глубина меньше одного-двух футов.

– Змеи здесь водятся?

– Нет. Я уверен, что нет.

– Тогда и мы войдем в воду. И быстрее, быстрее! Посмотрим, как долго они ехали на лошадях.

Все пятеро вошли в речку: испанец – первым, африканец – последним, поскольку ему поручили следить за тем, что происходило позади. Как только они сделали несколько шагов по дну, темная вода еще больше помутнела, со дна поднялись грязь, ил, гниющие листья, от которых шло невыносимое зловоние.

Лесная речушка изобиловала водорослями и другими прибрежными растениями, во многих местах казавшимися затоптанными или оборванными. Повсюду попадались заросли хрупких растений из семейства ароидных, ломающихся от малейшего прикосновения, поскольку их стебли почти полностью состоят из непрочной губчатой массы, и многие другие, мешавшие флибустьерам двигаться.

Под темными сводами, образованными кроной громадных растений, склонявшихся над маленьким водяным потоком, царила почти полная тишина. Лишь временами через правильные промежутки неожиданно раздавался звук, похожий на колокол и заставлявший Кармо и Ван Штиллера задирать голову, настолько он был обманчив.

Но этот серебристый звон, отчетливо разносившийся по лесу, пробуждая эхо в девственном лесу, исходил не от колокола, а от птицы, прятавшейся в густой листве деревьев и прозванной испанцами звонарем. Крик этой птицы величиной с небольшого голубя разносится очень далеко.

Маленький караван продолжал двигаться в полной тишине, желая поскорее узнать, до какого места губернатор и его эскорт могли ехать на лошадях сквозь непроходимые заросли, сплетавшиеся так густо, что почти полностью заслонили свет солнца. Внезапно с левого берега раздался выстрел, и по реке пошла рябь, словно от картечи.

– Гром и молния!.. – воскликнул Ван Штиллер, инстинктивно пригнувшись. – Никак мы попали в засаду?!

Корсар тоже пригнул голову и поспешно схватил ружье, а флибустьеры предусмотрительно отскочили назад. Только каталонец не двинулся с места, спокойно разглядывая деревья, росшие по берегам реки.

– Засада? – спросил Корсар.

– Я никого не вижу, – смеясь, ответил каталонец.

– Но кто же стрелял? Ты слышал?

– Да, капитан.

– Так что же это значит, по-твоему?

– Как видите, мне даже смешно.

В это мгновение сверху донесся грохот еще сильнее прежнего. И снова река вспенилась от града осколков.

– Это бомба!.. – воскликнул Кармо, отступая назад.

– Да, только с дерева, – ответил каталонец. – Подождите, я вам покажу, в чем дело.

Перейдя на правый берег, он показал своим спутникам растение, по всей видимости принадлежавшее к роду колючих ансар, с шипами на ветках и листьями шириной в двадцать-тридцать сантиметров. На ветвях висели круглые плоды, заключенные в жесткую оболочку.

– Будьте осторожны, – предупредил он. – Плоды уже перезрели.

Не успел он закончить фразу, как один из шарообразных плодов с грохотом разорвался, осыпав окружающих градом мелких зерен.

– Они не причинят вам зла, – сказал каталонец, видя, что Кармо и Ван Штиллер отпрянули назад. – Это обыкновенные семена. Как только плод перезреет, оболочка становится страшно твердой. И потом лопается под напором перебродившей мякоти и разбрасывает вокруг семена. А лежат они в шестнадцати камерах.

– Но плоды-то, по крайней мере, съедобны?

– В них есть млечный сок, но им не брезгуют только обезьяны, – ответил каталонец.

– Черт возьми, оказывается, есть деревья, которые швыряются бомбами!.. – воскликнул Кармо. – А я-то думал, что на нас напали солдаты губернатора.

– Идемте же! – скомандовал Корсар. – Время не ждет.

Флибустьеры двинулись дальше и, пройдя двести-триста шагов, увидели перед собой груду каких-то полузатопленных тел, возвышавшихся посередине реки.

– Ого! – воскликнул каталонец.

– Что там? – спросил Кармо. – Надеюсь, не новый склад гранат?

– Боюсь, что хуже. Если зрение мне не изменяет, это кони губернатора и его свиты, – ответил каталонец.

– Осторожно… – предупредил Корсар. – Всадники могли укрыться где-нибудь поблизости.

– Вряд ли, – возразил каталонец. – Губернатор знает, с кем он имеет дело. Он наверняка опасается погони.

Они продвигались друг за другом на некотором расстоянии, дабы всем сразу не оказаться под огнем противника. Шли пригибаясь, стараясь укрыться под сенью деревьев.

Опасаясь засады, каталонец останавливался через каждые десять-двадцать шагов, напрягая слух и вглядываясь в сплетения лиан, окутывавших деревья на обоих берегах речки.

Следуя вперед с величайшей осторожностью, преследователи добрались наконец до того места, где громоздились темные туши. Каталонец не ошибся: это были убитые кони, брошенные в реке один возле другого. С помощью африканца он приподнял одного из них и увидел, что тот прирезан навахой.

– Это губернаторские кони, – сказал каталонец.

– Но где же всадники? – спросил Корсар.

– Наверное, ушли в заросли.

– Ты видишь какие-нибудь следы?

– Нет, но… ах, хитрецы!

– В чем дело?

– Видите там сломанную ветку, из которой все еще течет сок?

– Ну и что?

– Посмотрите повыше, там еще два сломанных сучка.

– Вижу.

– Так вот, эти хитрецы забрались на ветви и спустились по ту сторону прибрежных зарослей. Нам остается только последовать их примеру.

– Ну, морякам к этому не привыкать, – заметил Кармо. – А ну, разом! Свистать всех наверх!..

Протянув вверх длинные и тонкие, как у паука, руки, каталонец подтянулся и влез на могучий сук. Следом за ним с замечательной быстротой вскарабкались на деревья и все остальные.

Старый солдат ловко перескочил на другой сук, протянувшийся чуть ниже, оттуда – на другое дерево и так продолжал свое воздушное путешествие, внимательно приглядываясь к сучкам и листьям, попадавшимся на пути.

Добравшись до густого сплетения лиан, он внезапно спрыгнул на землю, издав радостный крик.

– Эй, каталонец! – окликнул его Кармо. – Никак ты нашел кусок золота? Говорят, его здесь полно.

– Нет, это всего-навсего кинжал, но для нас он дороже золота.

– Конечно, если всадить его в сердце губернатору!

Черный Корсар также спрыгнул на землю и поднял короткий клинок с узорчатым лезвием и тонким, как игла, острием.

– Его, наверное, потерял капитан, сопровождающий губернатора, – заметил каталонец. – Я этот кинжал видел у него за поясом.

– Значит, они спустились здесь, – заметил Корсар.

– Смотрите-ка, вон тропа, которую они прорубили топорами в зарослях. Ведь у каждого на седле было по топору.

– Отлично, – сказал Кармо. – Это позволит нам избежать напрасного труда, и мы будем продвигаться гораздо быстрее.

– Итак, до них очень далеко. Были бы они близко, мы бы услышали удары их топоров.

– Они опередили нас на четыре или пять часов.

– Это много, но мы все равно их догоним.

Флибустьеры и каталонец двинулись по тропинке, проложенной беглецами в девственной чаще. В том, что здесь недавно побывали люди, не было никакого сомнения: срубленные ветви не успели завянуть и во множестве валялись на земле.

Вскоре, чтобы наверстать упущенное время, все пятеро перешли на бег. Но внезапно им пришлось сбавить скорость – впереди возникло непредвиденное препятствие: земля у подножия гигантских деревьев оказалась сплошь устланной густым ковром колючей ансары – растения, весьма распространенного в джунглях Венесуэлы и Гвинеи и делающего лес почти непроходимым. Шипы их настолько остры, что прокалывают не только ткани, но зачастую и подошвы ботинок. Африканец, шедший босым, а также Кармо и Ван Штиллер, не имевшие высоких сапог, вскоре очутились к безвыходном положении.