Разбойники Сахары. Пантеры Алжира. Грабители Эр-Рифа

Глава VI

Путь в пустыню

Час спустя караван маркиза и Бена Нартико покинул адуар и углубился в пустыню, чьи пески, несомые самумами, появлялись даже на обжитых землях. Караван состоял из одиннадцати верблюдов, груженных припасами, товарами и бурдюками с водой, двух ослов и четырех прекрасных арабских лошадей – горячих, крепких и быстрых.

Во главе каравана ехали маркиз, Рокко и Бен, одетые по-арабски: в белые уазроцы и разноцветные кафтаны с кисточками. Вместе с ними ехал мавр-чудотворец. Все четверо были вооружены винтовками, заряжающимися с казенной части, и револьверами, которые лежали в седельных кобурах.

Следом бедуин вел крупного верблюда, на горбах которого покачивался балдахин из легкой ткани. На этом верблюде ехала Эстер. Девушка удобно устроилась в уютном гнездышке на мягкой шелковой подушке, подаренной ей Гасаном. Балдахин защищал от палящих лучей солнца, хотя Эстер и приподняла переднюю занавесь, чтобы иногда обменяться словом-другим со своими товарищами и любоваться окрестностями. За ее верблюдом длинной вереницей шествовали остальные под присмотром второго бедуина на ослике.

Между тем пейзаж становился все засушливее и пустыннее. Лишь изредка можно было увидеть вдали жалкий адуар, вокруг которого щипали чахлую траву, растущую в низинах, овцы и верблюды. Это была еще не пустыня: на южных возвышенностях зеленели пышные пальмы. Однако за холмами, увлажненными водами Игидена, начинались бескрайние пески.

Бедуины криками и ударами палок нещадно подгоняли верблюдов. Пока караван довольно быстро продвигался вперед, Бен и маркиз завели любопытную беседу.

– Мой дорогой друг, – сказал де Сартен юноше, – вы так и не открыли мне цель своего путешествия. Для того чтобы отправиться в Тимбукту вместе с сестрой, у вас должна быть исключительно веская причина.

– Я еду туда, чтобы принять большое наследство, – ответил Бен Нартико.

– Наследство? В Тимбукту? – Изумлению маркиза не было предела.

– Да, маркиз. Там умер мой отец, сколотивший приличное состояние.

– Но, насколько мне известно, иноземцам, в том числе евреям, в этот город ходу нет.

– Все так, господин маркиз, все так. Мой отец проник туда, притворившись правоверным магометанином. И судя по всему, притворился удачно. Ведь он сумел прожить в городе этих фанатиков семь долгих лет. Два месяца назад его верный слуга пересек пустыню с печальной вестью о смерти моего родителя, а также рассказал о ждущем меня наследстве в несколько сот тысяч золотых монет. Деньги отец спрятал в колодце своего дома, чтобы уберечь их от жадного султана и его прислужников.

– И где сейчас этот слуга?

– Отправился вперед и будет ждать нас в оазисе Эглиф.

– А ведь ему, может быть, что-то известно о судьбе экспедиции Флаттерса…

– Не исключено. Надеюсь, так оно и есть. Впрочем, мне думается, мы скорее получим нужные сведения из других источников.

– От кого же?

– От моих единоверцев в пустыне.

– Неужели в Сахаре есть иудеи?

– И во множестве. Туареги называют их даггатунами. Они рассеяны по оазисам великой пустыни. Это потомки тех, кто, не захотев принимать магометанство, бежал в свое время от завоевавших Марокко арабов.

– Чем же они занимаются?

– В основном торговлей.

– И туареги их не трогают?

– Нет, хотя и обращаются как с низшими существами. Браки между туарегами и евреями строго запрещены. Чтобы обезопасить себя, мои несчастные сородичи находят защитников среди туарегских вождей и платят им ежегодную дань.

– Похоже, они не отличаются смелостью, эти ваши даггатуны.

– Они не рождены для войн. Увы, временами туареги не только заставляют их браться за оружие, но ставят даггатунов в авангард своих войск, первыми посылая на убой.

– Вот канальи! – воскликнул Рокко.

– Хитрые, злобные предатели и воры, – кивнул Бен Нартико. – К сожалению, нам выпадет немало случаев познакомиться с ними поближе. Не сомневайтесь, в покое они нас не оставят.

Время близилось к полудню, и караван сделал первую остановку в тени пальм, где могли укрыться и люди, и верблюды. Рощица состояла из трех десятков карликовых пальм. Их тонкие, гладкие снизу стволы ближе к верхушке покрыты остатками черешков опавших листьев. Пучок листьев остается лишь на самой верхушке, увешанной гроздьями цветов и сладких плодов, похожих на финики, только не таких вкусных и крупных.

Карликовые пальмы, растущие даже в засушливых землях, очень полезные растения. Помимо съедобных плодов, в пищу годятся молодые листья, а содержащийся в стволе крахмал может с успехом заменить муку малайзийского саго.

Маркиз помог Эстер спуститься на землю и приказал разостлать в тени пальм ковры. Стоянка должна была продлиться до пяти пополудни.

Над выжженной равниной висела душная тишина. Кончики пальмовых листьев пожухли и скрутились под палящими лучами солнца, кусты почти высохли. Не жужжали мухи, не звенели цикады. Одни только скорпионы, которыми кишит пустыня, разбегались во все стороны от каравана и прятались под камнями.

Все поужинали холодной ягнятиной и сушеными фигами, и караван за два часа до заката тронулся в путь, направляясь к лесистым холмам, где, по словам мавра, имелся родник. Несмотря на зной, сочившийся, казалось, изо всех трещин прокаленной почвы, последний участок равнины преодолели без труда. Около одиннадцати вечера маркиз с товарищами подъехали к роще, где росли пальмы, дубы, акации и высокие смоковницы, ломившиеся под тяжестью спелых плодов.

– Последняя остановка, – сказал Эль-Хагар. – Завтра войдем в пустыню.

– И поедем по ней, не теряя времени, – живо отозвался маркиз. – Мы торопимся в Берамет, чтобы присоединиться к большому каравану, который тоже идет в пустыню. В компании всегда безопаснее.

– Мы сможем добраться туда не ранее послезавтра, – заметил мавр. – Переход по пескам труден даже для верблюдов.

– Подгоним их. В конце концов, они не так уж сильно нагружены.

– Хорошо, попытаемся, господин.

– Где родник, о котором ты мне рассказывал? Надо запастись водой.

– Лучше пойти туда утром, господин.

– Почему не сейчас?

– Ночью на водопой приходят хищники. В здешних местах водятся львы, гиены и леопарды.

– Ха! Меня они нисколько не пугают. Я уже познакомился с алжирскими львами. Да и не верю, что их здесь много.

Тут же, словно в насмешку, послышался отдаленный раскатистый рык, еще долго отдававшийся эхом под густыми кронами деревьев.

– Вот дьявол! – воскликнул маркиз. – Царь зверей уже объявился! Твои слова получили немедленное подтверждение, мой дорогой Эль-Хагар.

– А я что говорил? – засмеялся мавр.

– Но не побеспокоит ли нас опасный сосед?

– Мы разложим по периметру стоянки костры и стреножим верблюдов.

Донельзя уставшая Эстер отправилась спать в палатку, поставленную для нее братом посредине лагеря.

Лев воинственным рыком давал время от времени о себе знать, но к каравану не приближался. Не собирался ли он попытать счастья попозже? Заслышав рычание, верблюды и лошади всякий раз жались друг к другу, а ослики настороженно прядали ушами и били копытами.

– Месье лев делается назойлив, – пробормотал маркиз. – Надеюсь, он соизволит подойти на расстояние выстрела.

В этот миг раздался новый рык, куда ближе, настолько громкий, что вздрогнул даже неустрашимый де Сартен.

– Хозяин, – сказал Рокко, – по-моему, этот зверь требует ужина.

– Вот и мне сдается. Дело принимает нешуточный оборот.

Эль-Хагар, следивший с бедуинами за кострами, подошел к маркизу, сжимая в руке длинный мушкет, изогнутый приклад которого был украшен пластинками серебра и перламутра.

– Господин, – сказал мавр, – лагерю угрожает лев. Наверное, это матерый зверь, который уже пробовал человеческое мясо.

– То есть он опасен?

– Очень, господин маркиз, – кивнул встревоженный мавр. – Стоит льву пристраститься к человечине, он ни перед чем не остановится, чтобы раздобыть еще.

– Пошли, Рокко. – Де Сартен поднялся, взяв винтовку «мартини». – Если этот месье потерял терпение, я утихомирю его добрым свинцом. Свинец пойдет ему только на пользу, я совершенно уверен.

– Что вы собираетесь делать, господин? – спросил испуганный мавр.

– Пойду навстречу зверю, – безмятежно ответил маркиз.

– Нет, не отходите от костров, иначе лев на вас обязательно нападет.

– Ну а мы нападем на него. Верно, Рокко?

– Нападем и убьем.

– Я с вами, – заявил Бен Нартико. – Никто не назовет меня плохим стрелком.

– А меня хотите здесь оставить, да? – прозвенел позади звонкий голосок.

Из палатки появилась Эстер и с гордым видом встала перед товарищами, опираясь на маленький американский карабин.

– Вы готовы идти с нами, госпожа? – Маркиз глядел на нее с неподдельным восхищением.

– Почему нет? – как ни в чем не бывало ответила храбрая девушка. – Я не хуже брата умею обращаться с оружием. Скажи им, Бен.

– Если не лучше, – улыбнулся юноша.

– Лев – опасное животное, госпожа, – предупредил корсиканец.

– Охота на львов мне не в новинку. Помнишь, Бен, того льва, что напал на нас в ущельях Атласа?

– Ты застрелила его, а я – промахнулся.

– Какая невероятная смелость! – вскричал маркиз. – Европейские женщины на такое не способны.

– Маркиз, лев теряет терпение, – заметил юноша. – Слышите, как ревет?

– Хорошо, господа. Пойдемте угостим зверя ужином из свинца.

– Приправленного порохом, – добавил Рокко.

Глава VII

Охота на царя зверей

Приказав бедуинам и мавру хорошенько присматривать за животными, маркиз с товарищами покинули лагерь, углубившись в заросли низкорослых дубов, удобных для засады. Лев должен был находиться в трех-четырех сотнях шагов. Он больше не рычал. Наверное, скрытно подкрадывался к добыче.

Пройдя шагов пятьдесят, маркиз остановился у края зарослей, за которыми открывалась пустошь.

– Лев наверняка где-то там. Это самая короткая дорога к нашему лагерю.

– Нельзя, чтобы он нас учуял, – сказал Бен. – Убежит и потом постарается напасть на караван с другой стороны.

– Не учует, – успокоил Рокко, – мы же с подветренной стороны.

– Все вместе стрелять не будем, друзья, – добавил маркиз. – Такого зверя одним выстрелом не уложишь. Госпожа Эстер, Бен, первые выстрелы за вами.

– Благодарю, маркиз, – ответила девушка. – Постараюсь не промахнуться.

– Тихо! – шикнул на сестру Бен. – Слышишь, ветка хрустнула? Лев приближается.

– Значит, пора занять свои места. – Эстер опустилась на колено за стволом дуба.

– Меня изумляет ваше хладнокровие, – любезно сказал маркиз. – Надо же! Женщина не боится царя зверей!

Эстер посмотрела на него сверкающими черными глазами и улыбнулась.

– Смотрите, – прошептал Рокко.

Темная, неясная фигура обрисовалась во мраке зарослей и осторожно, то и дело останавливаясь, двинулась к пустоши.

– Лев? – шепотом спросила Эстер.

– Непонятно, – ответил маркиз, присевший возле девушки, чтобы в случае чего ее защитить. – В этакой темени ничего не разберешь. Подождем, пока приблизится.

– Я пока прицелюсь.

– И я, сестрица, – произнес Бен.

Зверь находился в ста шагах от них и приближаться не спешил. Может быть, почуял опасность и осторожничал, оказавшись на открытом месте.

– По-моему, это не лев, – сказал Бен, понаблюдав за животным. – Слишком уж он медлит.

– Да, осмотрительная зверюга, – согласился маркиз.

– Опять остановился, – проворчал Рокко.

Животное укрылось за кустом, почти лишенным листвы.

– Ах, подлец! – воскликнул маркиз. – Никак не хочет подходить.

– Сейчас он – отличная мишень, – сказала Эстер. – Я его вижу и могу попасть.

– Я тоже, – отозвался Рокко.

Девушка пристроила ствол карабина на толстую ветку акации, чтобы удобнее было целиться. Эстер сохраняла такое спокойствие, словно находилась в тире, а не перед самым свирепым хищником Африки. Ее изящные ручки не дрожали, что было просто удивительно для женщины.

– Красивая и смелая, – пробормотал восхищенный маркиз. – Если…

Сухой треск карабина не дал ему закончить фразу. Животное, прятавшееся за кустом, подпрыгнуло, перевернулось в воздухе и упало, не издав ни звука.

– Отличный выстрел! – объявил маркиз. – Мои поздравления, госпожа Эстер.

– Как видите, это было несложно, – ответила девушка.

– Но кого же мы убили? – спросил Бен. – Льва?

– Сейчас узнаем, – сказал маркиз.

Они уже собирались покинуть заросли, когда со стороны лагеря послышались жуткие крики и три выстрела.

– На наших людей напали! – крикнул де Сартен, резко останавливаясь.

По лесу, точно раскат грома, пронесся зловещий рык. Один раз услышав такой, его уже не забудешь.

– Тысяча кабилов ему в глотку! – вскричал Бен.

Они бросились через заросли, пробежали пятьдесят шагов и увидели тень, выпрыгнувшую из кустов и мгновенно исчезнувшую меж деревьев. Маркиз и Рокко вскинули карабины.

– Слишком поздно, – сказал де Сартен.

– Лев был просто огромным, он чуть-чуть меня не задел, – сказал Бен Нартико.

– Глядите в оба! Он может вновь напасть.

Все направили винтовки туда, где исчез зверь. Там вроде бы что-то промелькнуло.

– Убежал? – предположил маркиз после минуты томительного ожидания. – Я ничего не слышу.

– Возвращаемся, – решил Бен. – Здесь слишком опасно.

Ощетинившись стволами карабинов, маленький отряд вернулся в лагерь. Мавр с бедуинами, перепуганные донельзя, размахивали горящими ветками.

– Господин, лев воспользовался вашим отсутствием и напал на осла, – доложил взволнованный Эль-Хагар. – Сломал ему хребет одним ударом.

– И унес?

– Не успел, господин. Мы начали стрелять.

– Промахнулись?

– Нападение было столь внезапным, что никто не успел толком прицелиться.

– Куда он побежал? – спросил Бен.

– Вон к тем деревьям.

– Следовательно, через нас перепрыгнул другой, – сообразил маркиз. – Получается, лев был не один.

– Конечно, – кивнул Рокко. – Тот, что перепрыгнул через Бена, был вторым.

– Дьявол! – выругался маркиз. – Дело плохо.

– Кто же тогда издох за кустом? – спросила Эстер. – Тоже лев?

– Хотелось бы мне это знать, – ответил корсиканец.

– Что будем делать? – задал мучивший всех вопрос Рокко.

– Преподадим хороший урок убийце нашего осла, – не раздумывая ответил маркиз.

– Но их двое, – напомнил Бен.