Непокорное сердце огненного альфы

Глава 1

Аделия

Прохлада торгового центра сменилась знойным пеклом, стоило выйти на парковку. Я невольно поморщилась и отвернулась от палящих лучей, мечтая поскорее добраться до машины, запихнуть в багажник все свои покупки и поскорее спрятаться под прохладой кондиционера. До заветной цели оставалось не так уж и далеко, но к моей досаде зазвонил телефон, а пока я пыталась удержать свою ношу и вместе с тем ответить на звонок, один из картонных пакетов начал ускользать из моих рук.

– Где тебя носит? – раздалось из динамика возмущённое и громкое от Далии. – Я до тебя битый час дозвониться пытаюсь!

Сестра, пусть и не по крови – сама по себе вспыльчивая и эмоциональная, поэтому такой интонации я совсем не удивилась. И в последний момент успела поймать свою потенциальную потерю. У самого асфальта, но поймала. В такой позе и застыла, только теперь заметив кое-что ещё:

– В городе я. За покупками приехала. На нижнем уровне комплекса сама знаешь, связь плохая, – отозвалась, переключив внимание на пятёрку мужских персон, которые по непонятной причине обтирали собой капот моей машины.

Трое из них как раз отделились и направились мне навстречу. Ветер с побережья принёс запах перегара и пота – ничего приятного. Волчья сущность во мне тут же брезгливо скривилась и скрылась, оставив меня одну разбираться с этим бардаком. Никакой существенной угрозы от тех, кого знала с детства, исходить не могло, поэтому напрягаться раньше времени я не стала. Напрасно. Поравнялись со мной очень быстро, только и успела, что выпрямиться.

– Дома когда будешь? – продолжила Далия. – Нужно…

Что именно ей было нужно, расслышать я не успела. Телефон у меня банально отобрали. До того ловко и неожиданно, что ничего не осталось, как удивлённо замереть, уставившись на источник такой наглости. И совершенно зря я им такую скидку сделала. Секунда. Мой гаджет полетел вниз, после чего жалобно хрустнул, раздавленный чужим ботинком.

– Матео, ты охренел? – округлила глаза, рванув навстречу.

И полшага сделать не сумела. Двое его дружков-прихвостней оказались по бокам, бесцеремонно тормознув меня за плечи, потянув назад. Пакеты с продуктами грохнулись вниз. Томаты, зелень и другие овощи вывалились наружу, остались валяться под нашими ногами. Мандарины и яблоки покатились в разные стороны. Бутылка с молоком разбилась. Как и бутылка Темпранильо Бланко, чьё содержимое смешалось с рассыпавшейся мукой. А ещё парочка тех, что прежде дожидалась у моей импалы, тоже к нам направилась.

Вот теперь напрягаться я действительно начала…

– Если тут кто и охренел, так это твой папаша и вся ваша вероломная семейка! – злорадно оскалился самый младший из семейства Ньето, приблизившись вплотную. – А я всего лишь собираюсь спросить с вас по вашим заслугам, принцесса!

Всего на Карибском побережье семей, подобно Ньето – семь. Одна из них – моя, то есть Вега. Не сказать, что нечто подобное случалось впервые, как и о том, будто бы редко. Когда живёшь бок о бок на одной территории с оборотнями разной масти, не связанными между собой одним кланом и не обременёнными в принципе особыми моральными устоями, то вовсе неудивительно, особенно если идёт речь о делёжке прибыли, всё-таки каждая из семей всегда старалась урвать куш побольше. Хотя это совсем не объясняло, откуда у Матео Ньето столько смелости и наглости взялось предъявлять мне что-то и уж тем более таким образом. Всё-таки мой отец – один из сильнейших, против него мало кто решится пойти, и уж тем более таким низменным и тупейшим образом.

– Ты несёшь бред, – поморщилась, отступив назад.

Тем самым попыталась не только снизить высокий градус эмоций в диалоге, но и сбросить с себя чужие лапы.

Не получилось.

Лапы вцепились крепче, начиная причинять боль. Неприятное жгучее чувство пронзило от предплечий до самой поясницы, подобно раскалённым шипам, вонзившимся под кожу. Сердце моментально застучало чаще, хотя я старалась сохранять спокойствие. А повторная моя попытка обрести свободу закончилась тем, что я не только вляпалась в алкогольно-мучную жижу, наступив на осколки, но и Матео окончательно охамел.

– Бред, или нет, но наши денежки ты отдашь, раз уж кроме тебя, больше некому, – процедил сквозь зубы, схватив меня за подбородок, угрожающе нависнув надо мной. – Например, отработаешь всё до последнего песо на Сент-Китс. Такую сладкую конфетку, как ты, любой бордель охотно купит. Увидишь, мы ещё аукцион на тебя сперва устроим. Распечатать во все дырки единственную наследницу старика Сальваторе кто угодно захочет…

Пусть кроме меня у Сальваторе Вега других детей и не было в самом деле, никакой конфеткой, и уж тем более сладкой, меня точно не назвать. С моим-то вздорным характером. Да и “кто угодно” – тоже прозвучало весьма сомнительно. Большинство особей противоположного пола меня по диагонали обходило ещё с тех времён, как мне исполнилось двенадцать. Хотя напомнить ни о чём таком я не успела, как бы того ни хотелось. Да и вообще обо всём предыдущем позабыла. Всего с трёх чужих прозвучавших слов.

– Как и тебя. В твои, – раздался неподалёку чей-то баритон, наполненный мрачностью и обещанием боли.

Незнакомый. Не слышала его никогда. Если бы услышала, непременно запомнила. Такой – захочешь, не забудешь. Вкрадчивые, вибрирующие нотки мигом забрались под кожу, а жара вокруг моментально превратилась в настоящее пекло. Прежде безучастная ко всему моя вторая сущность и та заинтересовалась происходящим.

А он…

Чужак.

Огненной масти.

Как и я сама.

И воистину великолепен.

Широкий разворот плеч, перевитые жгутами мышц крепкие руки и мощная шея, обтянутый самой обычной футболкой торс, – от него исходила до того тяжёлая аура, источающая непоколебимую силу, что я невольно зависла на этом аспекте. И настолько, что едва нашла в себе возможность посмотреть выше. А стоило взглянуть, как преступно правильные черты лица, смягчённые едва заметной щетиной, навсегда отпечатались в подсознании на уровне какого-нибудь позорного клейма. Такого реально не забудешь, даже если случится тотальная амнезия. Оборотень был не только прекрасно физически сложён и силён, но и выглядел, как… какой-то долбанный недосягаемый идеал. Слишком нереальный, чтобы быть действительностью. Но он был. Здесь. И сейчас.

Стоял неподалёку от нас и перекатывал в руках три подобранных с земли яблока. Весь в чёрном, отчего огненные волосы выделялись особенно ярко на солнце. Мрачный. Хмурый. С подсвеченным синим пламенем второй сущности взором. На красивом лице застыло выражение брезгливости к моим обидчикам.

Впрочем, те недалеко от него ушли. Лицо Матео моментально перекосило, стоило ему увидеть того, кто помешал. Позабыл о моём существовании в два счёта, развернувшись в сторону внезапно вмешавшегося.

– Хотя о чём это я? Наверняка, твою задницу с ротиком и без того давно распечатали. Твой же папаша, – издевательски протянул незнакомец.

Вот тут не только Матео. Все остальные тоже разом подобрались. Как существенный плюс во всём этом – меня отпустили.

– А ну-ка повтори, – взбесился младший Ньето. – Что ты там только что сказал? – дёрнулся ему навстречу.

Как и моя Далия – этот тоже по-жизни всегда отличался повышенной вспыльчивостью, ему и особого повода не надо. А тут:

– Оу, я что, задел тебя за живое? – деланно удивился чужак. – Прости, пожалуйста, я не хотел. Надеюсь, твой папочка очень старался быть аккуратным в такие моменты?

Если начинать сравнивать раздавленные по асфальту томаты, едва ли они оказались бы в этот момент настолько спелыми и красными, каким стало побагровевшее лицо Матео. И если секунду назад стоящий по правую сторону от меня из его числа прихвостень ещё и пытался притормозить намечающиеся разборки, ненавязчиво и с явным намёком похлопав Матео по плечу, то теперь…

Мне ничего не оставалось, как малодушно накрыть лицо ладонью, тяжело вздохнув, уставившись себе под ноги, с сожалением вспомнив о своих испорченных сандалиях.

Всё же их пятеро…

Да и безоружными Ньето, пусть и салаги, никогда не ходят.

В общем…

Едва ли минута прошла.

Меня окатило брызгами разбитых яблок, с такой силой незнакомец швырнул их, один за другим, в Матео и тех двоих, что стояли возле меня. Попал ровно в голову каждому из них. А пока те приходили в себя от столь метких бросков, технично и ловко расправился с двумя оставшимися, после чего принялся за пришедшую в себя троицу. Да с такой лёгкостью и с виду простотой, словно…

Что я там про то, что их пятеро, думала?

Лунной клянусь, он даже не вспотел!

Уложил всех.

Остался стоять почти там же, где и прежде, пока я в полнейшем шоке переваривала случившееся, задумчиво глядя вслед трусливо сбегающей с места происшествия пятёрке. Ну, как сбегающей. Матео, судя по всему, во время драки нехило приложился головой об асфальт, и теперь его же дружки волокли за собой бессознательную тушу. Весил он немало – тащили, как могли. Оба хромали. У одного, кажется, и вовсе конечность оказалась сломана. Срастётся потом, конечно, ничего серьёзного и непоправимого, но всё равно выглядело довольно жалко. Другие двое даже помогать им не стали, слиняли первыми.

– Мы с тобой ещё не закончили, принцесса, – разобрала я беззвучное по губам одного из них, прежде чем тот скрылся.

Можно подумать, я сама не в курсе!

Что всё. Хана мне.

– Ты что наделал, придурок? – выдала в сердцах своему нерадивому спасителю.

Дело было даже не в самом брошенном обещании или же в моих возможных опасениях, что я снова столкнусь с ними где-нибудь ещё, при других обстоятельствах, и они мне обязательно всё припомнят, в том числе и содеянное стоящим напротив. Просто ни одна семья на Карибском побережье не смеет вредить другой, тем более в открытую, да ещё и с такими легко доказуемыми обстоятельствами.

Если кто-то из нас и виновен в чём-либо, старший семейства, именуемый бароном, сам покарает. В том числе и смертной казнью, если того требует тяжесть свершённого проступка. Этот закон установил мой отец. Это помогало сохранять нам относительный мир между собой и не поубивать друг друга при любом удобном случае на протяжении чуть ли не сотни последних лет. И за это я обязательно понесу наказание. Хорошо, если только я сама. Каким бы жестоким порой ни был Сальваторе Вега, на меня руку никогда не поднимал. За меня всегда страдали другие. И это – намного хуже, чем если бы мне всыпали стандартные десять плетей.

– Защитил тебя? Всегда пожалуйста, кстати, – хмыкнул незнакомец, пристально меня рассматривая.

Невольно тоже усмехнулась.

Ну, конечно.

Он же чужак.

Ему не понять…

Не зря в нашем крае не любят таких, как он. И это никакие не предрассудки. Чужаки сюда никогда не приходят просто так. На Карибское побережье вообще никто в здравом рассудке не приезжает и не приплывает. Всем всегда что-то нужно. Что-то плохое. Хорошего тут давно не осталось. Иначе бы сюда не ссылали таких, как мы. Самых худших из всех. Отверженных. Другими. Всем миром.

– Я не просила о помощи. Тем более, тебя, – сократила пояснение своей позиции о его медвежьей услуге до минимума.

Может, Матео Ньето и мудак, да и вообще на этот раз перешёл границы дозволенного, но все его угрозы – всего лишь угрозы, ещё не физическое насилие. И вообще, возможно, мне всё показалось, не было ничего такого на самом деле. Примерно такую песню они споют, или ещё похлеще сочинят романсы перед всеми баронами Картахена-Де-Индиас, когда настанет пора платить по счетам, и бароны будут решать нашу судьбу за содеянное по возвращению из Рио-Де-Жанейро, куда отправились два дня назад и вскоре должны прибыть обратно.

– Сдаётся мне, ты её никогда ни у кого не просишь, даже если очень нуждаешься, – усмехнулся оборотень, продолжая пристально разглядывать меня с головы до ног и обратно. – Я угадал? Аделия Вега… – закончил с непонятной мне интонацией.

Угадал.

Впрочем, я о том как подумала, так и забыла.

Уж слишком странно прозвучали его слова. Нет, не то, что ему известно моё имя. Раз он слышал нашу с Ньето беседу, то легко мог сопоставить что к чему. Всё дело в самом звучании сказанного им. Вроде насмешка, а вроде нет. Он будто смаковал моё имя. И глубоко дышал, пока в тёмном взоре всё ярче разгоралось синее пламя, как проявление звериной сущности.

Очень странная фигня…

– Так говоришь, будто знаешь меня, – хмыкнула встречно, сложив руки на груди. – Ты кто такой вообще? Что здесь забыл?

Ответом мне стала очередная улыбка и ничего больше. Образчик мужской красоты уверенно двинулся в мою сторону.

Приближался медленно, неотвратимо, не сводя с меня своего тяжёлого взора, полного чего-то тёмного и опасного. Моя вторая сущность вновь напомнила о себе, сигнализируя угрозу и самый доступный способ её избежать. И я бы с удовольствием последовала данному предостережению, но всем волчицам с самого детства известно – нельзя убежать от волка. Если вызвала чей-то интерес, склони голову и смирись, нечего было отсвечивать. Вот только я не из тех, кто подчиняется. Именно поэтому вместо того, чтобы отступить и признать в нём сильнейшего, вскинула голову повыше, глядя на него с вызовом.

“И что ты мне сделаешь?” – добавила про себя.

На мужских губах растянулась нахальная улыбка, полная предвкушения, и больше похожая на голодный оскал. И чем ближе он подходил, тем больше я нервничала. Нет. Не страшно. Совсем не в страхе моя проблема. В том, что я… ждала. Что он будет делать дальше. А какая-то часть меня и вовсе предвкушала, не меньше него самого, хоть сколько мысленно ругай себя за такую слабость.

Что происходит?

Что я творю?

Я сошла с ума?

Но чем ближе мужчина подходил, тем сильнее билось моё сердце.

А уж когда остановился рядом…

Склонился надо мной так близко, что я теперь могла ощущать его горячее дыхание в районе своего виска. И сама дышать перестала. Замерла.

– Зови меня Ник, – прошептал он, задевая губами кончик моего уха, и тут же с рыком добавил: – Блядь, веснушка, ты так охрененно пахнешь, что я готов кончить только от одного твоего запаха, прямо себе в штаны, – склонился ближе к шее и показательно глубоко втянул в себя воздух. – Не удивительно, что и Ньето повело. От тебя любому башню сорвать может.

Весь мир в один миг превратился в адово пекло. Возможно, потому что никто и никогда не говорил мне ничего подобного.

А может, не только из-за сказанного им.

Ох уж этот его голос…

И запах его самого…

Отголоски морского ветра с привкусом кожи и табака…

Опутали лёгкие невидимым арканом, отобрав последнюю возможность свободно дышать. Осели в груди, подобно свинцовой пыли. Насквозь пропитали. Им. Изнутри.

Или мне самой вдруг захотелось, чтобы так оно и было?

Наваждение какое-то, не иначе…

Да, я точно сошла с ума.

Да и похрен…

– Ник, значит, – повторила за ним его имя, и не раз, в своей голове. – Просто Ник? – уточнила, взглянув ему в глаза.

А взор у него – бездонный. Совсем не тёмный, как я решила поначалу. Цвета морской волны. Зря посмотрела. Всего раз взглянула, а он тут же безжалостно поглотил, не оставляя самого элементарного жалкого шанса. Словно в самое сердце Атлантики нырнула. И не выбраться больше. Я и не сумела. Зависла, в очередной раз опрометчиво втянув в себя кислород вместе с его умопомрачительным запахом, который укутал, подобно самым жарким объятиям, хотя по факту оборотень и не прикасался вовсе.

– Этого достаточно. Для тебя. Пока что, – отозвался огненный волк негромко, продолжая сверлить меня своим тяжёлым взором, помолчал немного, а затем дополнил: – Правда, девственница?

А ведь так всё хорошо начиналось…

– А что, тоже захотел устроить на меня аукцион? – фыркнула, отступая на шаг назад.

Срочно требовалось больше пространства.

– Только если я буду единственным твоим покупателем, веснушка, – усмехнулся мужчина, склонив голову набок.

Тоже усмехнулась. И ещё на шаг назад отошла.

– Тебе это очень дорого обойдётся, – предупредила, как смогла.

– Главное, что ты не против, – пожал плечами в полнейшей беззаботности.

И снова я усмехнулась.

– Вставай в очередь. Ты далеко не первый.

Да, соврала. Жаль, он не купился.

– Верно, – кивнул. – Я последний.

Ага…

Как же!

– С чего бы вдруг? – выгнула бровь.

Вспомнила о своих испорченных сандалиях. Решила отвлечься на них. Как минимум, чтоб перестать пялиться на него, будто он – единственный мужчина во всём мире и других в самом деле не будет.

Вот и отвернулась…

А сандалии не просто испортились. Один из осколков врезался в подошву, оставил несколько ссадин на левой ступне, и стоило бы позаботится лучше об этом.

– Потому что я красавчик и тебе нравлюсь, – принялся оборотень перечислять, как только я склонилась. – Потому что ты хочешь того же, что и я, и не хочешь ничего такого с другими. Ну и потому что я так сказал, – закончил с улыбкой в голосе.

И я тоже улыбнулась. Не знаю, почему. Но в груди вдруг потеплело. Это чувство оказалось настолько приятным, что… улыбнулась, да.

– Продолжишь в том же духе, и я решу, что ты собрался признать меня парой, – отмахнулась от его слов.

– Ещё немного, и я решу, что ты согласна на это, – парировал он.

И снова я улыбнулась. Промолчала.

Да и что сказать?

Если чужие ладони внезапно застали врасплох, подхватили, прижали к крепкому торсу, не оставляя ни шанса… и куда-то понесли!

– Ты что делаешь? – выдохнула ошарашенно.

– Ну не скреплять же нам нашу договорённость прямо здесь, при всех? – отозвался он невозмутимо.

И так правдоподобно у него это вышло…

– Это ты сейчас так пошутил, да?

– Разве ж таким шутят?

– Я тебя вообще первый раз в жизни вижу, – отозвалась хмуро. – Откуда мне знать?

Огненный волк удивлённо выгнул брови.

– С каких пор это стало препятствием для создания пары?

– Мы не пара!

– Вредина, – деланно обиделся он.

Ещё шаг, и я оказалась усажена на капот.

– Здесь посиди тогда, подумай ещё, а я отойду ненадолго.

Ничего не сказала. Проводила его прищуренным сердитым взглядом. Слишком уж… слишком всего!

А он и правда отошёл ненадолго. И недалеко. Собрал уцелевшие в неравном бою продукты. И даже ещё один пакет с покупками раздобыл. Последнее, как оказалось, дожидалось чуть в стороне. Вероятно, он там его оставил, прежде чем вмешаться в мой междуусобчик с Ньето.

– Ты мне ещё три яблока должен, между прочим, – припомнила и это, когда оборотень вернулся и поставил всё принесённое рядом со мной на капот.

– Вместо свадебного букета корзину яблок тебе купим, – согласился Ник со мной по-своему, достав из пакета бутылку рома марки Бакарди.

На такое дерзкое откровение я страдальчески закатила глаза.

– А ты всегда такой? – рассмеялась. – Наглый.

– Дай-ка подумать? – сделал вид, что и правда призадумался, попутно открывая бутылку с алкоголем. – Да, – ухмыльнулся по итогу, подаваясь вперёд. – И даже хуже, – прошептал в губы, тут же отстраняясь.

То есть… любит поиграть?

Что ж…

Я тоже.

– В таком случае, ты мне не подходишь, – заявила, сама придвигаясь к нему ближе. – Мы ж с тобой поубиваем друг друга.

И… обняла. Обвила за мощную шею обеими руками. Почти почувствовала вкус его губ на своих губах. И не только. Позволила себе ещё чуточку больше. Скользнув кончиками пальцев вдоль затылка, зарылась пальцами в медово-бронзовые волосы.

– А по-моему, только такой тебе и подходит, – хмыкнул оборотень с виду беззаботно, да только хрипотца в голосе выдавала его с головой. – И что-то я не заметил, чтобы ты хотела меня убить, – прошептал, гулко сглотнув, уставившись на мои губы.

Я и сама не лучше. Собственный пульс начал ускоряться. В горле пересохло. И почему-то вспомнилось, что на мне нет белья. Джинсовые шорты и тонкая майка – едва ли серьёзная преграда. Нужно лишь придвинуться к нему ближе ещё совсем чуть-чуть. Никакого расстояния тогда не будет. Почувствовать твёрдое горячее тело внутренней стороной бёдер, прижаться к нему по бокам полусогнутыми коленями – почти рефлекс. Словно не в первый раз. Так и надо. Вот так только правильно. Когда нет больше ничего и никого. Лишь я и он.

– Просто я хорошо притворяюсь, – выдохнула едва слышно.

– Тогда не прекращай, мне всё нравится, – прохрипел Ник не своим голосом.

Мгновение и он с рыком впился в мой рот.

Так жадно и глубоко, что я забыла, как надо дышать.

Прижал к себе так крепко, почти до хруста костей.

И я…

Растворилась. Забылась.

В происходящем. В мужчине.

В его запахе и действиях.

Ничего не осталось во мне, кроме одного единственного желания.

Пусть не останавливается.

Возьмёт всё.

Сполна.

– Ник… – то ли попросила, то ли прокляла.

Нас обоих.

Ведь так не бывает…

Чтоб в один момент весь мир перевернулся.

Вместе с…

Оглушающим выстрелом!

Меня моментально придавило спиной к капоту. Ник накрыл меня собой. И… тишина. Всего секунду. Мой рваный выдох. Его шумный вдох. Злое вибрирующее рычание. Синее пламя в наполненных яростью глазах цвета Атлантики. Футболка пребывающего на грани оборота волка затрещала по швам.

Он поднимался медленно. Выпрямляясь на руках, сжатых в кулаки, пока я осознавала весь масштаб происходящего.

Выстрел был в воздух.

Как предостережение…

От тех, кто пришёл.

За мной…

Их…

Было много.

И да, я точно спятила.

Иначе как пропустила появление стольких машин?

И четырёх десятков оборотней Лас-Амоладерас…

– Отойди от неё, – холодно прокомментировал содеянное самый старший из всех.

Тео – родной брат Далии. Их родители погибли, когда они были совсем малышнёй, и их воспитывал мой отец. Если кто и будет заботиться обо мне в отсутствие Сальваторе Вега, так это Тео. И если бы я хоть немножечко включила свою соображалку, а не предавалась развратным мыслишкам, то это не стало бы никаким сюрпризом, с учётом, что мой телефон раздавлен, и парковка – последнее, что я сообщила о себе его сестре.

Хотя всё равно…

Четыре десятка!

Серьёзно?

Можно подумать, у нас тут намечается война…

Вон как люто уставились, окружили, взяли в кольцо…

Чтоб эту их чрезмерную опеку!

– Тео, не надо, – попросила мягко, вцепившись в мужскую футболку, поднимаясь вслед за Ником. – Я в порядке.

С учетом, какой животной яростью вспыхнули его глаза, он мне явно не поверил. А стоило усесться, как вновь злобно прорычал:

– Отойди от неё, Оливейр-ра!

Прицел автомата сместился ниже. Прямо на нас.

И… Как он сказал?!

Оливейра…

– Ещё скажи, что никогда не промахиваешься, – ухмыльнулся Ник, даже не подумав отодвинуться от меня хотя бы на миллиметр.

Ник…

Оливейра…

Ник…

Николас. Оливейра.

Он же – король Рио.

Злейший враг моего отца.

Тот, кого я прежде никогда не встречала. Но знала о нём много. Слышала. И даже если эти слухи хотя бы на десять процентов правдивы, то… мне определённо хана.

Сложилось в голове не сразу, но само собой.

Как какие-нибудь долбанные кусочки пазла. С финальным штрихом в виде виселицы. Для меня. Вот и Тео:

– Ада скорее умрёт, чем под тебя прогнётся. Как и все мы, – прозвучало ответом для альфы огненного клана.

– Если бы я хотел как-то навредить, или использовать вашу баронессу, уже бы это сделал, а не светил перед вами всеми своей рожей, – огрызнулся холодно огненный альфа.

Я всё ещё цеплялась за его футболку. По пальцам судорога прошлась, прежде чем я сумела их разогнуть. И от оборотня отодвинуться. Сперва чуть назад. Потом ещё немного в сторону. И лишь для того, чтобы в итоге вернуться в прежнее положение одним уверенным жестом сильной руки Оливейра.

Твою ж… мать!

– Отпусти, – сказала негромко.

Меня одарили тяжёлым взглядом, но всё-таки отпустили.

Отпустил-то, отпустил…

Но взгляд, даже после того, как я обрела свободу передвижения, всё равно чувствовался так, словно меня вновь спиной к капоту пригвоздили. Не избавишься. Намертво.

– Только не спрыгивай пока на землю, – велел Николас, после чего выпрямился и, прикрыв глаза, принялся глубоко и размеренно дышать, успокаиваясь.

Я ему, честно, не мешала. Затихла. И приказ – не иначе, не стала нарушать. Если взбесится, прольётся много крови.

На Тео тоже старалась больше не смотреть.

Как и старалась не думать о том, что он и все, кто с ним пришёл, тут застали.

Десять плетей – лучшее и самое лёгкое, что меня может ждать…

Так погрузилась в свои нерадостные мысли, что пропустила момент, когда огненный волк совладал со своей звериной сущностью. Опомнилась от прикосновения. Его ладоней. К моим лодыжкам.