Сделка со зверем
- -
- 100%
- +
Вот уж не думала, что когда-нибудь окажусь в подобной ситуации…
Что первый встречный мужик доведёт меня до того, что мне станет безразлично, что я его знать не знаю и вообще всё ещё девственна.
– Совершенство… – донеслось от него хриплым шёпотом наравне с шумным вдохом возле моей шеи, и у меня в буквальном смысле колени подогнулись от того, как интимно он прозвучал.
Он точно не человек. Если бы не доказал мне этого раньше, сейчас бы легко поверила в такое. Невозможно, чтобы кто-то мог сводить с ума одним только голосом. Но Уайетт именно что сводил. Шептал мне всяческие непристойности, и мой мозг откровенно плыл, стирая из своих глубин все намёки на разумность. Я даже не особо разбирала, что он мне говорил. Просто слушала его голос с рычащими нотками и растворялась в этой вибрации. И совсем не сопротивлялась, когда его сильные руки оторвали меня от пола и куда-то понесли. Да и смысл? Всё, поздно о чём-то сожалеть. Но мужчине в глаза всё равно старалась не смотреть лишний раз.
Казалось, посмотрю, и всё волшебство рассеется. А я была пока не готова сталкиваться с реальностью. Вот и продлевала как могла текущий момент. Цеплялась за мужские плечи, спрятав лицо в изгибе его шеи, и делала вид, что ничего особенного не происходит. Глупо, я знаю, но так было легче переживать своё грехопадение. Тем более, этим мой пленитель не ограничился.
Я не заметила, когда и как мы добрались до спальни. Опомнилась, когда он почти что уронил меня на свою огромную постель, нависнув сверху. Глубоко в разуме билась мысль, что я должна остановить его, оттолкнуть, убежать, скрыться в недоступном ему месте, но на деле лежала и не шевелилась, пристально глядя в глаза напротив, так напоминающие по цвету северное сияние.
Какие же всё-такие красивые…
Как и весь он сам.
Божественно прекрасен!
Кажется, я произнесла это вслух, потому что на губах Уайетта расплылась очередная улыбка, полная какой-то затаённой нежности, отчего у меня дыхание сбилось. И снова начинал плыть разум. Иначе не действовала бы я тогда столь опрометчиво. Не вела бы себя так безрассудно. И руки свои к нему не тянула.
Но мне так хотелось к нему прикоснуться…
Вот я и не удержалась.
Скользнула пальцами вдоль его щеки, чувствуя, как их приятно покалывает невидимая глазу щетина, а затем эти микроразряды разбегаются по всем моим нервным окончаниям, концентрируясь внизу живота.
Точно сумасшествие!..
Разве так бывает, чтобы невинное прикосновение к чужой щеке порождала такой яркий отклик в теле? Это ведь даже не он прикасался ко мне, а я. Я! А он…
– Ещё! – практически потребовал.
Моя ладонь дрогнула от неожиданности, но лишь на мгновение, в следующее – я продолжила изучать мужественные черты его лица. Широкие скулы, аккуратный подбородок, а над ним средней пухлости губы, которые ещё недавно я чувствовала на себе. Казалось, я до сих пор ощущала их жадные скольжения. Кожа в местах, где они властвовали, буквально горела. А может всё дело было в пылающем потусторонним огнём взгляде, что скользил по мне так бесстыдно откровенно, как если бы на самом деле касался, хотя ничего такого делать мой пленитель не спешил. Только смотрел. Но как он смотрел! От одного лишь взгляда моя кровь буквально вскипала.
Нельзя быть таким идеальным…
Может тогда бы у меня получалось лучше контролировать себя и не поддаваться этому искушению.
– Ещё, – попросил он, и я всё-таки позволила себе прикоснуться к его губам.
Едва осязаемо обвела их по контуру, чувствуя на подушечках горячее дыхание. А потом и сама перестала дышать. Ровно в момент, когда он вдруг обхватил кончики моих пальцев своим ртом, приласкав каждый языком.
«Mon Dieu!» – пронеслось в голове на повторе.
Непременно разорвала бы столь интимное прикосновение, но Уайетт не позволил. Перехватив меня за запястье, продолжил водить языком вверх и вниз, заставляя меня задыхаться от мысли о том, как бы это ощущалось, перенеси он эти ласки на более чувствительные части моего тела. Я не выдержала уже на пятом повторе.
– Не надо… – почти взмолилась.
Попыталась забрать у него свою руку, но он сильнее сжал свои пальцы вокруг моего запястья, и я лишь дёрнула ею в бестолковой попытке освободиться. Хотя от пальцев мой соблазнитель всё-таки оторвался. Но лишь затем, чтобы завести мне руку за голову. Через миг к ней присоединилась и вторая. Теперь Уайетт нависал надо мной, полностью закрыв собой обзор на комнату.
– Надо. Мне надо. И тебе тоже, просто ты этого ещё не поняла.
И без того ярко полыхающие изумрудным неоном глаза засветились ещё ярче. Следом его будто накрыло какой-то тенью, но едва ли я успела об этом задуматься в полной мере. Он склонился ниже, опалив дыханием мои губы, а дальнейший поцелуй поразил в самое сердце, настолько ласковым и нежным вышел. Ни намёка на прежнее безумие и настойчивость. Лишь мягкость и невесомость, с которыми он теперь касался моих губ. Будто спрашивал дозволения на продолжение. Горящий взор не отрывался от моего, и чем дольше я смотрела в него, чувствуя осторожные прикосновения, тем меньше во мне оставалось сопротивления. Внутри будто что-то ломалось, трескалось с надрывом, распадалось, и только лишь затем, чтобы собраться воедино, но уже иначе.
– Просто прими это, малышка Адель, – прошептал Уайетт.
Его пальцы отпустили мои запястья и принялись медленно скользить по рукам вниз к локтям. Мурашками по всему телу отдалось это нехитрое действие, и я тихонько вздохнула, понимая, что вновь начинаю проигрывать в этой борьбе за свободу. Уайетт тут же поймал его своими губами, заменяя моё дыхание своим. Действовал всё также неспешно, будто смакуя. Пальцы добрались до моих плеч. Едва заметной щекоткой отозвалось прикосновение к моим подмышкам. И новыми мурашками, когда оно сместилось ниже к груди. Я только и успела, что выдохнуть знакомое «Не надо», а они уже сомкнулись на одной из вершинок.
Меня не стало…
Всхлипнув, я крепко зажмурилась, чтобы не видеть происходящего, хотя от ощущений это меня не избавило. Они топили с головой, вынуждая против воли выгибаться навстречу каждому последующему прикосновению, крепко сжимать ладони в кулаки. Я как могла отстранялась от растущего во мне удовольствия, что током пробивало, когда к мужским губам присоединились пальцы, принявшие выводить спирали вокруг сосков.
А затем он меня опять укусил…
Совсем несильно, слегка, но меня как подбросило. Не прижимай Уайетт меня к постели своим телом, точно бы шарахнулась прочь, так ярко и остро я прочувствовала этот момент. Низ живота тут же потянуло, зарождая в нём знакомую истому.
Я очень старалась абстрагироваться и не вестись на этот соблазн, но с каждым последующим прикосновением становилось только хуже. Внутри всё крепче скручивало желание вновь ощутить внутри себя его пальцы. Ведь теперь я знала, на что они способны, и к чему это могло привести.
Я сходила с ума…
Его губы, руки, даже само дыхание, лишали возможности нормально мыслить. Смещались всё ниже, не оставляя и шанса на иное. В груди уже не просто пекло, там пылало невыносимо жгучее пламя. Сильнее него было только растущее внизу живота ощущение ноющей пустоты.
Нежную плоть опалило чужое дыхание, пальцы мягко провели по ней, раскрывая, и моё тело предательски дёрнулось навстречу новой ласке. Попыталась уйти от прикосновения, но тихий рык остановил. А среди громких ударов сердца послышалось хриплое:
– К чему сопротивление, если ты хочешь этого не меньше моего?
Его пальцы аккуратно толкнулись в меня до упора.
– Такая мокрая уже…
Через миг к ним добавился язык. Ещё через мгновение я стонала и извивалась под ним, подобно самой распутной деве из всех.
Да будь он проклят!
И я вместе с ним.
Потому что вместо того, чтобы воспользоваться моментом и оттолкнуть мужчину от себя, я ухватилась за простынь под собой, ища в ней поддержку и опору для окончательно покидающего меня рассудка, едва сдерживая желание начать умолять его о большем. Спасало от этого опрометчивого действия лишь врождённое упрямство. Да и оно постепенно сходило на нет, уступая место просыпающейся жажде.
Откровенные ласки больше не казались чем-то неправильным и постыдным. Наоборот, я желала их как ни что другое. И уже сама практически насаживалась на его пальцы. Кусала губы от нетерпения. Крепче сжимала в кулаке тонкую ткань простыни, то и дело срываясь на неподконтрольные стоны. Окончательно сдавшись мужскому напору.
Лишь однажды это безудержное море наслаждения разбавила мимолётная боль, когда он толкнулся в меня уже совсем иначе, и тут же пропала, сметённая чем-то новым и удивительным, отчего пальцы на ногах поджимались.
Руки скользнули по могучим плечам, оставив на них новые царапины, но едва ли я это заметила, поглощённая тем, как глубоко и немного грубо врывалось в меня мужская плоть, опять задевая какую-то невидимую точку во мне, отчего меня выгибало навстречу каждому новому движению.
– Mon Dieu! – слетело с губ в особенно острый момент.
В этот момент Уайетт являлся не только богом для меня, а самой жизнью, что вдыхал в меня вместе с каждым толчком. Уайетт снова и снова доводил меня до грани, толкая за неё и возвращая обратно, чтобы снова столкнуть. Я затерялась в ней. В нём. Во всех даримых мне им ощущениях. Они разливались во мне подобно изумрудному сиянию в его потрясающих глазах. Взрывались фейерверками в крови с каждым нашим поцелуем. Наполняли тело невероятной эйфорией. Пока не поглотили целиком и полностью. Даже когда всё завершилось, а мой скандинавский бог поднял меня на руки и понёс в соседнее помещение. И когда он вместе со мной опустился в ванну, которая тут же принялась наполняться водой через сенсорные отверстия в ней. Эйфория и тогда не спешила покидать моё тело. Я лежала на нём, чувствуя невероятную лёгкость в теле, думая о том, что, кажется, я только что проиграла не только ему, но и самой себе. Или не кажется. Ведь следом он сказал то, отчего сердце и впрямь сбилось со своего ритма, чтобы забиться куда быстрее.
– Моя. Ты только моя, малышка Адель. Никому тебя не отдам.
Глава 6
УайеттМне конец. Эта девушка меня прикончила. Убила. Разрушила. В тот миг, когда с громким протяжным стоном запрокинула голову, закатила глаза, немыслимо выгнулась и сжала собой мой член на пике своего наслаждения, а я осознал, что не видел и не испытывал ничего более охренительного в своей жизни. Будто бы и не существовало ни одной другой до неё. Аж перед глазами померкло, пока кончал вместе с ней. Позвоночник ошпарило волной нахлынувшего оргазма, а я откровенно сдох. И воскрес. Опять вместе с ней. Вместе с её новым судорожным вдохом. Она словно прокляла меня им. И пусть на задворках моего одурманеного разума я ещё вроде как помнил, что человек оборотню не пара… плевать, зверь не согласен.
Моя.
Только моя!
Никому не отдам.
И не отпущу!
О том и заявил ей, не видя смысла отрицать очевидное и тянуть с оглашением вынесенного приговора для нас двоих. В конце концов, все знают, волк выбирает себе избранницу раз и навсегда, его не волнуют условности и запреты, отказаться уже невозможно, хоть реально умри, всё равно иначе не станет.
Все, да не все…
На мои слова малышка Адель растеряла всю свою расслабленность и отняла голову от моего плеча, на котором до этого прятала своё лицо. В голубых глазах вновь воцарились испуг и недоверие. Смотрела на меня теперь так, словно я только что в красках признался ей, что я серийный маньяк, а она моя последняя жертва.
– Что, считаешь, я спятил? – усмехнулся невольно. – Или скажешь, что тебе не понравилось? – прищурился, пристально глядя на неё.
Девичьи щёчки тут же окрасил румянец смущения, хотя настороженность из глаз так никуда и не делась. Что только подтолкнуло меня продолжать. Уровень наполненности ванной к этому моменту достиг почти половины, частично скрывая наши переплетённые вместе тела, и я, не скрывая своего предвкушения, прочертил пальцами путь по её бархатной влажной коже от затылка до поясницы и ниже, скользнув под воду, накрывая округлые ягодицы, чтобы продолжить ласкать уже там. Это простое действие отозвалось болезненным импульсом в паху. Пусть мой организм и получил недавно разрядку, а взбесившиеся на фоне попытки побега девушки инстинкты больше не затмевали полностью разум, этого всё равно оказалось мало, чтобы я насытился.
– Скажешь, ты недостаточно быстро кончила в моих руках? Недостаточно искреннее стонала подо мной, пока я был в тебе? Стоит это исправить? – добавил, склонившись ближе к истерзанным мною губам.
Последнее напомнило о том, какая же она хрупкая и нежная, насколько осторожным стоит быть с ней, иначе могу случайно сломать или непоправимо навредить ей. Несмотря на то, как старательно я зализал каждую царапину, оставленную мной в жажде утоления лютой похоти, на нижней губе всё равно осталась трещина. Ведомый этим открытием, я и потянулся ещё ближе к ней, чтобы всё исправить. И тут же недовольно рыкнул, когда она резко шарахнулась прочь.
– Не надо, – выдохнула в испуге.
Мысленно чертыхнулся. А на деле всего лишь поймал свою добычу, обхватив за затылок и вернул дистанцию между нами в прежнее положение.
– Болит? – только и спросил.
Девичье смущение стало сильнее, отражалось теперь не только на щёчках, но и перешло на шею. Но всё же она тихонько выдохнула:
– Да.
Вновь рвущееся наружу рычание я сдержал в последний миг. Но её затылок не отпустил. Наоборот. Усилил хватку. В том числе и второй руки, что покоилась на её упругих ягодицах, которые я с удовольствием сжал.
– Где? – выдохнул хрипло, одним рывком притянув девушку ещё ближе к себе, чтоб никакого расстояния между нами совсем не осталось. – Покажи.
Встречной реакции дожидаться не стал. Знал, что не скажет. По крайней мере, не сразу. Ответ мне придётся вытащить из неё самому. И это лишь обостряло желание заполучить её.
– Здесь? – добавил, лизнув ранку на нижней губе.
Адель вздрогнула, а из приоткрытого ротика вырвался судорожный вздох. Тогда я и позволил себе повторить содеянное. На этот раз гораздо медленнее, неторопливо, позволяя ей в полной мере осознать, что именно происходит. Трещинка, сдобренная моей слюной, затянулась, и вряд ли моя добыча не могла этого заметить.
– Всё ещё болит? – поинтересовался.
В глазах цвета антарктических ледников сперва появилось смятение, затем пришло осознание, которое тут же сменило неверие. Адель тронула пальцами свои губы, глядя на меня с замешательством.
– Ты… Что ты сделал? – вмиг позабыла обо всём своём смущении и упрямстве, продолжая недоверчиво водить пальцами по отсутствующей ранке на губе.
– А на что это похоже, по-твоему? – улыбнулся.
Уж больно забавной в своей наивности она выглядела в этот момент. Так бы и зацеловал всю… и непременно так и сделаю. Чуть позже. Сперва стоило закончить с расстановкой приоритетов, чтоб я не получил какой-нибудь новый сюрприз в виде вилки в плечо.
Кстати, об этом.
– Ты же не думала, что я не злюсь на тебя за твою нелепую попытку убить меня, потому что я исключительно добрый и всепрощающий? – не удержался от комментария, взяв её ладошку, которую уложил себе на плечо, ровно туда, куда она нанесла рану.
И если в первое мгновение в голубом взоре сверкнуло недовольство, то уже через миг оно сменилось новым изумлением, когда до малышки Адель дошло, что на моём плече раны тоже больше не было, лишь четыре белесые точки напоминали о её недавней выходке.
– Как так? – выдохнула она в изумлении, принявшись поочерёдно обводить каждую из них.
– Регенерация оборотней, – сказал, как есть, аккуратно перехватывая тонкие пальчики в своей ладони чуть иначе, чтоб не просто касалась, но обняла.
Она и обняла. За шею. Я же ей выбора не оставил. Как и времени в полной мере осмыслить сделанное открытие. Перешёл к следующей немаловажной части.
– Это не единственное, в чём мы различаемся. Твой и мой виды в принципе биологически разные. Я знаю, что напугал тебя до чёртиков таким своим поведением, но и иначе я не могу. Не получается. Я не человек, малышка Адель, не жди от меня привычного тебе поведения, – произнёс тихо, но твёрдо, отпуская её ладошку на моей шее, но только для того, чтобы поймать другую и уложить себе на грудь. – Тобой сейчас, к примеру, руководит инстинкт самосохранения. Но он абсолютное ничто в сравнении с тем, который сейчас движет мной, – продолжил, позволяя ей ощутить под пальцами, как сильно бьётся в моей груди сердце, чтоб этот ритм её немного отвлёк, а затем сдвинул её ладонь ещё ниже вдоль рельефа моего живота. – Я правда поначалу собирался тебя отпустить, когда тяга зверя во мне ослабнет к твоему запаху, но понял, что этому не бывать. Я физически не могу этого сделать, даже если бы сам захотел. Я слишком сильно хочу тебя, чтобы позволить тебе уйти, – признался и в этом, завершив путь наших сцепленных вместе рук под водой, аккурат у основания моего каменным стояком вздыбленного члена, который вынудил её обхватить, чтоб не только услышала, но и прочувствовала всё то, о чём я говорил. – Даже сейчас, когда попробовал тебя, хочу только сильнее. Ты слишком вкусная, чтобы не хотеть. Ты моя. Только моя. Луна так решила. Ещё вопросы?
Девушка не сразу, но кивнула, после чего спросила негромко:
– А если я не хочу?
Она попыталась отобрать ладошку и вновь отодвинуться, но только кто бы ей позволил. Чуть сжимая немного сильнее её пальчики вокруг моего стояка, я не оставил ей других вариантов, надавив другой пятернёй на упругие ягодицы, скользнув средним между ними.
– Враньё. Хочешь, – заявил, глубже втягивая в себя воздух, пропитанный тонким ароматом цветущего манго, осевшего в лёгких тяжёлым свинцом. – Зверь выбирает себе избранницу лишь раз. И навсегда. И она ему идеально подходит. Во всём. Не бывает пары, которая может от тебя отказаться, – надавил чуть сильнее, присоединив к среднему пальцу указательный. – Единственная проблема, которая реально может между нами возникнуть, это то, что ты всего лишь слабый человек. Недостаточно выносливая для меня. Неопытная. Придётся тебя всему научить. Недаром, волею Лунной, обычно парой оборотню становится лишь такая же, как он. Волчица. Всё-таки наши виды настолько отличаются, что у нас даже совместного потомства не может быть, шанс слишком низкий. Цикл нашей жизни тоже разный. Мы живём гораздо дольше, чем вы. Но исключения всё же бывают. Редко. Так редко, что практически невозможны. Но всё же. Ты моё исключение, малышка Адель, – закончил, глядя в её широко распахнутые глаза.
– Нет, – затрясла девушка головой. – Нет. Я не хочу, – вновь попыталась отодвинуться.
Очередной отказ резанул по разуму огненной плетью, выжигая ту человеческую часть меня, что все последние минуты я старательно выводил на передний план в тщетной попытке договориться со своей упрямицей. Волчья сущность рванула вперёд, норовя усмирить непокорную самку. Она ведь снова провоцировала. Неосознанно, но бросала вызов, на который очень сложно не ответить.
Ладно, не желает цивилизованно, пусть!
Так мне даже понравится больше…
Но то про себя. Вслух:
– Оставим этот вопрос на потом, – фактически приказал, не сдержав выплеск силы, хоть и не собирался её применять. – Вернёмся к тому, где у тебя ещё болит.
И… отпустил её. Убрал руки. Собрав всю свою волю в кулак. Ненадолго, конечно. Как и ожидал, девушка тут же наивно воспользовалась подвернувшейся возможностью, подскочив, чтобы броситься прочь. Я ей даже позволил. Подняться. Мгновенья на два. А в следующее вернул её обратно, напомнив, кто тут альфа, а кто подчиняется. Часть воды с громким плеском всколыхнулась и расплескалась на пол, таким резким вышло её падение. Я позаботился о том, чтобы ей не было больно, упала она на меня. Хотя и не в прежнем положении. Теперь Адель лежала на мне спиной, позволяя любоваться дерзко торчащими над уровнем набранной воды бледно розовыми, как неспелая вишня, вершинами её аппетитной груди.
– Правило первое, забыла? – прошептал ей на ухо вкрадчиво, крепко прижимая к себе, уложив обе свои ладони на её плоский мягкий животик.
Если и забыла, то теперь точно вспомнила. Замерла, едва дыша. Её распаренная и раскрасневшаяся от горячей воды кожа вся покрылась мурашками. Но едва ли потому, что она вдруг замёрзла.
– Повтори его. Вслух. Хочу услышать, как хорошо ты усвоила, – добавил. – Или будем изучать заново?
– Нельзя убежать от волка, – послушно повторила она, правильно решив не спорить больше со мной.
Но я на этом не остановился.
– Дальше, – потребовал.
– Где догонишь, там и расплачусь, – припомнила Адель и это правило дрожащим голосом.
«Умница…» – похвалил про себя, ласково погладив её животик, сместив одну из ладоней повыше, чтоб под её тихий выдох накрыть так и манящую прикоснуться к ней грудь.
– Не хочешь, чтоб догнал, не беги, – прокомментировал то, о чём она ещё не сказала, как и собственные действия, так и нашёптывая ей на ушко. – Но ты побежала. Хочешь, чтоб догнал? И взял расплату.
Лично я ещё как хотел. Желание растекалось по венам ядовитой жгучей патокой, становилось сильнее и начинало граничить с той степенью жажды, где совсем скоро вновь станет безразлично, согласна ли она сама, ведь пара не может отказаться.
– Готова снова расплатиться со мной?
– Нет. Не надо. Я всё поняла, – выдохнула девушка поспешно.
Усмехнулся на столь предсказуемую реакцию. И ущипнул за сосок, едва она заёрзала на мне в очередной попытке избавиться от нашего столь тесного контакта тел.
– Третье правило, – напомнил.
Адель вновь замерла, тяжело дыша. Но недолго длилось её послушание. Я едва успел сосредоточиться на том, какой твёрдой стала задетая моим большим пальцем горошина полушария, как она слегка обиженно и чуть язвительно заметила:
– А что, без правил у вас, оборотней, отношения с девушками не складываются, да?
– Мне и не нужны никакие отношения, – отозвался резче и быстрее, чем до самого дошло, что сказал.
Может, мне они и правда были не нужны, недаром я провёл последние пять лет в этом месте, где нет никого, кто мешал бы жить, но вряд ли стоило о таком заявлять той, чью девственность ты забрал менее часа назад.
Вот и Адель закономерно возмутилась на сказанное мной.
– Ты поэтому меня украл и не отпускаешь? – поинтересовалась, полуобернувшись ко мне, опалив гневным взглядом.
– Я уже говорил тебе, почему я это сделал. Не раз. Тебе не запоминается, или ты просто плохо слушаешь меня? – ухмыльнулся встречно. – А может, тебе просто на самом деле нравится провоцировать?
Гнева в голубых глазах прибавилось.
– Я как раз слушаю тебя отлично, а вот ты ведёшь себя совершенно не логично. Если так хотелось простого секса, зачем крал? Мог просто подойти и нормально познакомиться. Уверяю, тебе бы и одного короткого свидания хватило, чтобы уложить меня в кровать. А потом бы шёл дальше гулять, куда тебе надо, а не вот это вот всё, – развела она руками. – И не буду я тебе подчиняться, понятно? Хоть сколько раз наказывай. И обязательно придумаю способ сбежать от тебя. Надо будет, одной вилкой не ограничусь! – закончила в откровенном обещании.
В чём-то она была права. Если бы мне реально хотелось заурядного секса, мне и правда было достаточно спуститься с горы к подножью в город, где фактически каждая первая готова была раздвинуть для меня свои ножки, не в силах устоять перед моей аурой. Я так не единожды делал за последние пять лет, что провёл здесь. Но и… Я ей разве не объяснил уже?! К тому же, как и решил ранее, не желает цивилизованно договориться, другой вариант даже проще.
Вот и…
– Я разве говорил что-то про наказание? Волк не обидит свою пару, малышка Адель. Твоя расплата понравится нам обоим, – коротко рыкнул, вновь ущипнув за твёрдый сосок, одновременно с тем раздвигая её ножки шире, накрывая ладонью промежность. – Но хватит пустой болтовни. Ты так и не сказала мне, где ещё болит. Здесь? – надавил, раскрывая чувствительную плоть.
Ответом мне стал новый тихий выдох и зажмуренные глаза. Девичьи пальчики вцепились в моё запястье, но едва ли способны были остановить меня. Стоило проникнуть чуть глубже, как в присущем ей аромате цветущего манго добавились новые ноты, сулящие наслаждение. В чём бы Адель не клялась в погоне за своей мнимой свободой, а язык тела не обманешь. А я отныне собирался говорить с ней лишь на нём. На данный момент только в нём у нас царило обоюдное понимание.
– Я ведь едва в тебе поместился, хоть и предварительно растянул до предела, – продолжил шептать для неё, ощущая, как девичьи бёдра двинулись навстречу заданному ритму моих пальцев, кружащих поверх самой чувствительной точки её прекрасного гибкого тела. – Ты настолько маленькая и тугая, несмотря на всю твою сладкую отзывчивость…
Она ведь и правда пиздец какая отзывчивая. Превосходя все мои ожидания. Даже сейчас текла на моих пальцах так обильно, что я чувствовал этот запах, невзирая на толщу воды, отделяющую от моего нюха основное происходящее действо. Заставляя меня не только ощущать. Но и представлять. Гораздо больше. Ярче. Полнее. Пусть конкретно в данный момент я не мог, но собирался в самое кратчайшее время изучить каждый изгиб её миниатюрной фигурки. Сперва пальцами. Как сейчас. Затем языком. Как в спальне. Губами. Как ни с кем и никогда до этого. Чтобы собрать всю её влагу. До последней капельки пота. Почувствовать на вкус. Поглотить каждый последующий стон. Раскрыть для себя так широко и глубоко, как она сама себе ещё не может представить. Чтоб больше не только не смела мне отказать, но и помыслить о чём-то подобном была не в состоянии. Адель и не мыслила. Уж точно не здесь и сейчас. Пока я растирал её набухший клитор снова и снова, другой ладонью лаская требующую внимания грудь, изредка прихватывая зубами сперва кончик ушка, а затем и пульсирующую жилку на шее, девушка только и могла, что кусать свои роскошные губы, с каждым уходящим мгновением всё глубже и глубже прогибаясь в спине, ведомая моей властью, отчаянно желающая утонуть и захлебнуться в ней, очень быстро приближающаяся к самому краю… на котором я оставил её одну. Ненадолго.