- -
- 100%
- +
Какая-то часть меня захотела умереть, исчезнуть в моменте. Но только часть. Другая по-прежнему жаждала справедливости за весь его обман и свершённую подлость. Потому и сказала, как есть, тихо, но твёрдо:
– Я решила, что выйду за другого.
И сама удивилась, как спокойно прозвучал мой голос.
– И для этого нужно было идти к нему? – кивнул в сторону брата Миша. – К моему брату?!
Марина шагнула вперёд.
– Миш, давай спокойно… – начала она.
Но он отмахнулся от неё, как от назойливой мухи.
– Ты вообще молчи! – рявкнул он. – Это ты мне такую подругу подсунула! Она же сговорилась за моей спиной, чтобы меня выставить идиотом! А ты? Ты тоже знала?!
Марина резко побледнела, замотала в отрицании головой, отступила назад.
– Хватит! – наконец вмешался Павел Артемьевич. – Прекрати немедленно! Все прекратите! Что вы тут устроили? Ведёте себя недостойно!
– Недостойно?! – Миша резко повернулся к отцу. – Ты серьёзно? Он только что объявил, что женится на моей невесте, а ты говоришь мне про достоинство?!
Анна Валерьевна вцепилась в сумочку крепче прежнего, до побеления пальцев.
– Саша… – прошептала она. – Ты понимаешь, что ты делаешь? Опомнись, пока не…
– Понимаю, мама, – мягко, но настойчиво перебил он. – И делаю это осознанно.
Миша снова посмотрел на меня. В его глазах было всё – злость, обида, унижение, растоптанная гордость.
– Ты… ты меня просто использовала, да? – процедил он. – Нашла себе вариант получше и решила меня слить?
Я могла бы сказать, что я не настолько подлая, как он. Не для того, чтобы оправдаться. Хотя бы как минимум защитить собственное достоинство, и если не перед бывшим женихом, так перед всеми остальными. Да, могла бы. Но не стала. Тем более, что обида и злость в его глазах становились лишь ярче на моё встречное молчание. Он же явно ждал, что я сейчас как раз начну оправдываться, оправдывать свой поступок, свой выбор, оправдывать себя. А я молчала. И это бесило его куда сильнее любых возможных слов.
– Что? И сказать нечего, да? – усмехнулся он криво с тем самым выражением лица, которое я раньше принимала за сарказм, а теперь видела в нём лишь желчь и презрение.
Хотел было добавить что-то ещё, но Александр его опередил:
– А что ещё говорить? Ты же сам сказал, что я вариант получше.
Эти слова упали между нами, как спичка в разлитый бензин. После этих слов воздух можно было хоть ножом резать, так он загустел от напряжения и надвигающейся беды. Я ощутила её ещё до того, как она пришла. Вместе с тем, как Миша с глухим рыком сквозь зубы рванул вперёд.
Я даже вскрикнуть не успела. Всё произошло слишком быстро.
Его кулак рассёк воздух, но цели не достиг. Александр успел увернуться, лишь чуть повернув корпус, так и не выпустив моей руки. В следующий миг он уже стоял сбоку, а Миша, потеряв равновесие, едва не налетел на него плечом. Александр же, будто назло, ещё и усмехнулся – коротко, нагло.
– Что, с меткостью во всех сферах не очень, да? – бросил с ледяной насмешкой.
Если бы можно было лопнуть от гнева, именно это бы с Мишей и произошло. Теперь багровым было не только его лицо, он словно весь таким стал, широкая грудь тоже вздувалась на каждом вдохе всё больше, дыхание сбивалось, будто он бежал марафон, а не стоял перед братом.
– Заткнись! – взревел мой бывший жених и пошёл в атаку снова, уже не вспоминая ни о людях вокруг, ни о родителях, ни о собственном лице.
На этот раз Александру пришлось меня отпустить. Сперва отпустить, а затем выставить руку, блокируя удар, и резко толкнуть Мишу в грудь. Тот по инерции отшатнулся, но тут же бросился обратно, вцепившись брату в пиджак. Ткань натянулась, пуговица с треском отлетела и покатилась по асфальту.
– Ты думаешь, если сильнее, то прав?! – продолжил вопить Миша, пытаясь дотянуться до его лица.
– Нет, – ответил Александр. – Я думаю, что ты просто не умеешь проигрывать.
Они снова сцепились. Кто-то закричал. Кто-то бросился разнимать, но тут же отпрянул, не решаясь влезать между двумя взбешёнными мужчинами. Кто-то и вовсе быстренько достал телефон, чтобы снять происходящее, ведь чужая драма всегда выглядит зрелищно, когда ты не внутри неё.
Лев Самойлович подбежал к сыновьям:
– Хватит! Немедленно прекратите, кому сказал!
Но Миша уже не слышал. Он попытался ударить Александра головой, но тот опять вовремя отклонился и оттолкнул его в сторону. Правда, тут же и сам споткнулся о край бордюра и едва не упал, чудом удержав равновесие. Я вскрикнула.
Этой заминки хватило, чтобы Марина кинулась к Мише.
– Миш, перестань! Ты всё только хуже делаешь! – попыталась вразумить его.
– Молчи! – рявкнул он, даже не оборачиваясь к ней. – Это всё из-за тебя!
Она снова отшатнулась, словно её ударили, пусть и не рукой, а словом. Александр между тем выпрямился, поправляя сбившийся пиджак. Его дыхание было ровным, будто эта вспышка насилия не выбила его из колеи ни на секунду.
– Опять ищешь виновных во всех вокруг, только не в себе? – прокомментировал реакцию брата.
– Ты думаешь, ты лучше?! – злобно усмехнулся Миша. – Думаешь, если женишься на ней, станешь героем и жизнь удастся? Тоже мне, честный человек! Паскуда ты, а не человек!
Ещё пара секунд и весь былой стыд во мне сменился неприязнью, когда его полный ненависти взор переместился с брата на меня. Но, прежде, чем он успел что-то сказать опять в мой адрес, снова встрял Александр.
– Если тебе так удобно. Главное, нотариальную доверенность, которую тебе Оля выдала, обратно верни. Или до сих пор настолько нищий, что нужна моральная компенсация? Ты поэтому нюни тут распустил и прибедняешься?
На этот раз его голос источал яд. И вот тут до Михаила, похоже, наконец, дошло, что происходящее – не просто ссора и не просто публичное унижение. В его взгляде что-то дрогнуло. Не раскаяние, нет. Скорее злое понимание, что игра пошла не по его правилам. Марина это тоже поняла.
Что сказать…
Сюрприз!
Миша стоял неподвижно ещё пару секунд. Слишком неподвижно.
Я знала это состояние. Не у него, а вообще. Так замирают люди за мгновение до того, как срываются окончательно. Когда внутри уже всё решено, а тело просто догоняет мысль.
Мне вдруг стало холодно. Хотя солнце всё ещё жгло, асфальт под ногами отдавал теплом, а воздух был плотным, летним. Холод шёл изнутри. Из груди. Из живота. Как будто там образовалась пустота, в которую медленно затягивало всё живое.
В глазах бывшего жениха тоже спокойствия не наблюдалось, в них жила только ярость. Тяжёлая, вязкая, тёмная. Такая злость не кричала, она давила, заставляла сердце биться не в такт и дыхание сбиваться.
– Значит, вот как… – выдохнул он наконец.
Я поймала себя на том, что зачем-то считала его вдохи. Один. Второй. Слишком глубокие. Слишком медленные. Так дышат перед ударом.
– Значит, ты решила меня ещё и вот так унизить?
Он не смотрел на меня. И от этого было хуже всего. Его взгляд был весь в Александре. В нём – ненависть. Вызов. Желание стереть. Уничтожить. И меня накрыло осознанием: если сейчас что-то пойдёт не так, если Александр хоть на секунду ослабит хватку – Миша опять ударит. Только всё уже не закончится так легко и быстро. Будет гораздо хуже.
– Ты думаешь, ты победил? – хрипло усмехнулся вдобавок неверный жених. – Думаешь, если забрал у меня женщину, ты теперь главный?
Слово “женщину” резануло сперва слух, затем и по нервам. Как будто я трофей, приз, какая-нибудь азартная ставка. Я сжала пальцы до боли. Хотела закричать, что меня не забирали, что я не предмет торга, не выигрыш и не проигрыш. Но горло сжало так, что ни звука не вышло.
И тогда Александр сказал то, что я не смогла:
– Я ничего у тебя не забирал. Она не вещь.
От этих слов внутри что-то дёрнулось. Не облегчение – нет. Скорее болезненный отклик. Как будто меня услышали, но слишком поздно и слишком громко.
– Да пошёл ты! – опять сорвался Миша.
Я вздрогнула. Не от крика – от того, как быстро в нём слетели тормоза.
А он…
Он развернулся и зашагал прочь, в сторону припаркованных неподалёку машин. Люди, всё это время наблюдающие за разворачивающимся спектаклем, инстинктивно расступались перед ним, будто перед диким раненым зверем. Я слышала, как кто-то тихо охнул, как кто-то зашептался.
Марина дёрнулась было за ним, но Анна Валерьевна схватила её за руку.
– Пусть идёт… – прошептала она надломленным голосом. – Пусть остынет…
Я смотрела им вслед и понимала: он не остынет.
Когда Миша распахнул дверцу машины с таким звуком, что металл глухо ударился о металл, потому что задел стоящую рядом машину, по спине пробежала дрожь. Я видела только его спину – напряжённую, сгорбленную, опасную. И вдруг поняла: мне страшно. Не неловко. Не неприятно. А по-настоящему страшно.
Когда я затевала всё это, не думала, что будет настолько тяжело и сложно. Когда он выпрямился и пошёл обратно, сердце и вовсе ухнуло вниз.
Неужели?..
В его руке реально была папка. Моя. Та самая, которую нам вручили у нотариуса. Не просто документы. Доказательство того, как легко и глупо, опрометчиво я ему доверилась. Как легко могла потерять всё.
Когда бывший жених вернулся, он подошёл слишком близко. Настолько, что я почувствовала знакомый запах его парфюма – тот, который когда-то казался родным, а теперь вызывал тошноту.
Так и пропустила, как папка полетела прямиком в меня.
Резко. Зло.
– Забирайте! – рявкнул он попутно. – Подавитесь своими бумажками! Думаете, я за них держусь? Да мне плевать!
Документы врезались мне в плечо, отскочили, рассыпались по асфальту, и меня накрыло очередное нелогичное чувство стыда. Как если бы это меня сейчас выставили напоказ. Мои подписи. Мою глупость. Моё доверие.
Я шагнула вперёд на чистом импульсе.
– Обязательно было… – выдохнула я, чувствуя, как дрожат руки.
Но так и не договорила. В этот момент мир снова дёрнулся. Теперь из-за Александра. Он подхватил папку, сгреб бумаги, а затем и меня.
Земля исчезла из-под моих ног. Я ахнула и машинально вцепилась в его плечо, поднятая и удерживаемая на весу одной его рукой. Сердце заколотилось так, что в ушах зашумело.
– Ты что делаешь? – прошептала.
– То, что давно следовало сделать, – спокойно ответил он, развернувшись вместе со мной в сторону основного здания.
Стало ли более понятно? Вот уж вряд ли!
– Поставь меня обратно, – добавила.
И очень постралась, чтоб голос звучал максимально убедительно. Хотя, по всей видимости, выходило не очень, потому что будущий муж наотрез отказался. Так и сказал, как отрезал:
– Нет.
Всего одно слово. Но почему-то именно оно выбило весь воздух из груди. И не только у меня одной.
– А-аа… Саша, а вы… – пробормотала растерянно нам вслед Анна Валерьевна. – Вы… вы куда?
Александр не остановился. Даже не повернулся полностью, лишь чуть склонил голову в её сторону.
– Как это куда? – искренне удивился. – Мы жениться приехали, – сделал паузу. И добавил уже мягче, но с тем же спокойствием, от которого у меня внутри всё переворачивалось: – Но если вы за нами не пойдёте, учитывая все обстоятельства, ничего страшного. Мы поймём.
В его словах не было ни упрёка, ни давления. Только констатация факта.
Миша выругался сквозь зубы. Марина закрыла лицо руками. Павел Артемьевич тяжело вздохнул и обнял жену за плечи, будто удерживая её в вертикальном положении. А Александр продолжал нести меня ко входу в ЗАГС.
И мир окончательно поехал. Всё вокруг стало фоном.
Чужой шёпот. Косые взгляды. Явное осуждение. Неприкрытое любопытство. Всё это будто происходило не со мной.
Реальность сузилась до его рук, его шагов, и… моей злости.
– Ты зачем про беременность им наплёл? – прошипела я ему в ухо, раз уж нас больше никто не слышит. – Я же не беременна.
– Ничего страшного, – ответил он невозмутимо. – Исправим.
У меня аж дыхание перехватило. Оно позорно застряло где-то в горле.
– Что?..
– Ты сама согласилась на настоящий брак.
Да, я согласилась. Но понимала ли я, на что именно? Я в тот момент как-то больше только про первую брачную ночь подумала, не про последствия, которые по его плану должны наступить чересчур скоро.
– А как же твоя хвалёная политика честности? – съязвила в сердцах. – Ты же говорил, что не хочешь врать родителям!
– Где я соврал? – поинтересовался он встречно. – Я просто не уточнил время свершения этого факта.
Факта.
Он сказал, факта!
– Ты невозможный… – выдохнула я, чувствуя, как горят уши.
– Расслабься, – сказал он и, вопреки этому тут же ускорился, поднимаясь по ступеням крыльца. – Я пошутил.
– Правда? – посмотрела на него с надеждой.
– Правда, – кивнул Александр. – Ты просто очень забавная и милая, когда смотришь на меня так, словно я тебя сейчас съем.
Ничего забавного и милого я в себе не находила. Как и о нём в таком ключе вовсе не думала. Но, как только я собралась ему о том сообщить, втянув в себя наконец побольше воздуха, как будущий муж перехватил меня чуть удобнее и наклонил к себе ближе, а затем добавил:
– Не съем. И даже не покусаю. Если только сама не попросишь.
Если б можно было лопнуть от возмущения и смущения, нас бы сейчас моментально размазало по всему фасаду, притом сразу обоих!
Но вслух я ограничилась лишь малым.
– Даже не мечтай, – буркнула, пряча лицо у него на плече.
– Это ты сейчас так говоришь, – хмыкнул мужчина. – Посмотрим, как сильно изменится твоё мнение этой ночью.
Сказала бы я!
Но не сказала.
Двери ЗАГСа с глухим скрежетом распахнулись, Александр переступил порог, а они тут же за нами закрылись.
Всё, отступать поздно…
Глава 4
Я так много раз представляла себе день своей свадьбы. Как выхожу замуж за Михаила. И ещё утром волновалась, готовясь к этому часу. А теперь…
Теперь я на руках практически совсем незнакомого мне мужчины двигалась по коридорам ЗАГСа, размышляя о том, что всё это больше похоже на дурной сон, чем реальность. И я сама его создала.
Но если так подумать, какой у меня был выбор? Я не могла просто психануть и уйти. То есть могла, но мне это никак не помогло бы. И неизвестно, что Миша ещё придумал бы по итогу. А так вроде и не прям уж всё плохо.
Разве что впереди меня теперь ждала брачная ночь с тем, кого сегодня увидела впервые в жизни.
А я отчаянная, да?
Ненормально отчаянная.
Боже, где были мои мозги, когда я вытворяла всю эту дичь?
Может сбежать, пока не поздно? Отпроситься в туалет, вылезти в окно, поймать ещё одно такси, купить билет на Гавайи и умотать туда на ближайшем рейсе.
Если что, скажу потом, что на эмоциях психанула. С кем не бывает? Зато не придётся выходить замуж непонятно за кого в качестве мести предателю-жениху.
По-моему, отличный план!
Но, к сожалению, неосуществимый. И не потому, что Александр крепко держал меня. Мы просто как раз пришли.
Мужчина поставил меня на ноги, дважды стукнул костяшками по деревянному полотну, после чего, не дожидаясь ответа, распахнул дверь шире.
Я не успела опомниться и среагировать, как оказалась внутри какого-то кабинета.
Небольшой, чистый, с гербом России на стене и большим столом у окна. К нему вела красная дорожка, оканчивающаяся двумя стульями для посетителей.
– Вертинский? – уточнила сидящая за столом женщина.
Высокая, худая, лет сорока пяти. Строгие одежды констатировали с мягким выражением лица, обрамлённого длинными тёмными прядями.
– Он самый. Здравствуйте, Оксана Васильевна. Это моя невеста – Ольга.
Всё это он сказал на ходу к стулу, на один из которых и усадил меня, оставшись стоять рядом.
Карий взгляд женщины тут же сосредоточился на мне, отчего я густо покраснела. Она смотрела так, будто я совершала самое настоящее преступление. Хотя я как раз бежала от него. Но чем дольше руководитель ЗАГСа препарировала меня своим внимательным взглядом, тем больше становилось не по себе.
– Хорошо, – наконец отвлеклась она от осмотра наших персон. – Вам нужно заполнить заявления и приложить копии ваших документов, чтобы мы могли подшить дело. Заплатить госпошлину.
Александр кивал на каждое слово.
– Хорошо.
Весь такой серьёзный, очуметь просто. Будто в самом деле пришёл в это место сочетаться браком. Причём не с левой девицей, а со своей любимой.
Его горячая ладонь покоилась на моём плече, мягко сжимая. То ли поддерживая, то ли удерживая от глупостей. Лично мне очень хотелось вскочить и уйти. До меня наконец в полной мере дошло, что я собиралась сотворить. Видимо, шок отпустил, и мозг включился в работу.
Ой, мамочки…
– Стойте, – остановила я разговор этих двоих и подскочила на ноги.
Александр поймал меня за плечи, выгнув бровь в вопросе. Я открыла рот, чтобы ответить, но так и не смогла выдавить из себя ни слова. Голубые глаза смотрели с насмешкой. Он будто заранее знал, что дам заднюю, и теперь ждал, как именно я буду выкручиваться.
Почувствовала себя полной дурой, которую с лёгкостью обвели вокруг пальца. Опять.
Вот есть же люди, которые из раза в раз наступали на одни и те же грабли? Видимо я одна из таких.
С чего я вообще решила, что Александр лучше Миши? Что он поможет мне. Может они вообще в доле? А если и нет, то кто сказал, что он не повторит путь брата, чтобы банально отомстить последнему?
Божечки, во что я себя опять втянула?
– А я всё ждал, когда же ты опомнишься, – хмыкнул Александр, глядя на меня с насмешливыми искорками в голубых глазах.
– Я…
– Посмотрела на ситуацию под другим углом, надумала и поняла, что риск того не стоит? – закончил он за меня. – Или решила, что, раз уж мы братья, то я могу быть похожим на него и последовать его примеру?
Голос звучал издевательски, но по-доброму, хотя расслабляться я всё равно не спешила.
– Я просто…
Боюсь.
Но вслух этого сказать язык не повернулся.
Но Александр и без того, всё отлично понял.
– Я думал, у нас договор, – напомнил укоризненно.
Да, я помнила. Но от страха это не избавляло. Я же всё-таки замуж выходила. Неизвестно за кого. Очень хотелось надеяться, что за кого-то лучше Михаила, но вдруг нет?
Хотя на деле ничего такого не сказала. Лишь шумно выдохнула и, натянув улыбку на лицо, упала обратно на стул.
– Давайте ваши заявления, – сообщила Оксане Васильевне, больше не глядя на своего жениха.
С хмурым видом заполнила каждое.
– Паспорт мой уже у вас, – сообщила под конец.
Если женщина и подумала что-то нехорошее, то промолчала. И слава богу, оправдываться ещё и перед ней за содеянное я не собиралась. И без того ситуация походила на полный бред.
Узнай об этом наставницы пансиона, я бы таких люлей отхватила, мама не горюй. Но их здесь не было, как и у меня – выбора особого. А тот, что был, не очень полезный.
Покосившись на Александра, я невольно принялась его рассматривать.
Он и правда симпатичный. И мало похож на Мишу, разве что общими чертами лица. Серьёзнее, строже и будто бы взрослее. Хотя он как раз и есть старше.
Я не особо общалась с мужчинами до Миши. Даже избегала их. Они мне казались слишком шумными, неприличными, а их шутки – глупыми. Я выдерживала с ними дистанцию. Потом я познакомилась с Мариной, и она научила меня относиться ко всему проще. Со временем я привыкла, что вокруг много людей, и все они очень разные. Что мне не нужно больше так рьяно придерживаться всех правил пансиона. А потом она познакомила меня с Мишей…
И он оказался совсем не таким, как знакомые мне парни. Он был сдержанным, благородным, мягким и понимающим. Он казался идеалом.
Александр другой.
Он напоминал парней из универа. Наглых, грубых и бесстыдных не только в своих речах, но и поведении.
Он был красив, но по характеру совсем невыносим.
Он мне не нравился.
Как не нравилось и то, что именно в его руки я вынужденно вручала свою судьбу. Себя.
Оставалось надеяться только, что я об этом не пожалею.
Наконец, Александр закончил с заполнением своего заявления. Но если я думала, что на этом всё, то глубоко ошиблась.
Уже через минуту я в полнейшей растерянности сидела и переваривала тот факт, что мы не только заявление на регистрацию брака подали, но и прошли эту самую регистрацию одним днём. Александру всего-то и надо было, что справку о командировке представить, чтобы такое стало легально возможным.
Как просто однако нынче выйти замуж…
– Объявляю вас мужем и женой. Жених, вы можете поцеловать невесту, – завершила нашу регистрацию стандартной фразой руководитель ЗАГСа.
Я облегчённо выдохнула и поднялась на ноги. Вслед за мной поднялся и Александр. Но вместо того, чтобы уйти, поймал меня за руку и притянул к себе.
Мгновение глаза в глаза, а затем моих губ коснулся едва осязаемый поцелуй.
В первую минуту я замерла.
Во вторую – попыталась оттолкнуть.
В третью – снова застыла, в панике глядя в голубые глаза напротив.
Они искрились весельем, но мне весело совсем не было.
Я совсем не думала, что мужчина станет это делать. Что решит поцеловать меня. А стоило. Он ведь сразу сказал, что брак будет настоящим. И я на это согласилась.
Но всё равно замерла в растерянности, совершенно не зная, как быть. Что делать? Ответить, оттолкнуть, подождать?
Я оказалась совсем не готова к такому, хотя очень старалась этого не показать, быть смелой и открытой.
Но этот поцелуй…
Он вдруг напомнил мне, насколько в действительности я уязвима. Я влезла во взрослые игры, будучи к ним совершенно не готовой. Нет, я не собиралась сбегать и предавать, отказываться от своих слов. Мы же договорились в конце концов. Письменное соглашение заключили. Но в этот момент я вдруг остро ощутила себя не просто маленькой неопытной девочкой, а полной неумёхой, и запаниковала.
Я ведь ещё ни разу не целовалась по-настоящему.
Миша выдерживал дистанцию.
А вот Александр…
Он сдерживать себя не собирался.
Нет, он не набросился на мой рот, как одержимый, как обычно писали в дешёвых романах с уклоном в эротику, которые любила читать Марина.
Он прикоснулся мягко, но уверенно. Продолжая удерживать одной рукой моё запястье, второй притянул меня к себе ближе за затылок и настойчиво раздвинул языком мои губы, скользнув глубже.
Затаив дыхание, я прислушалась к себе, пытаясь понять, нравится мне это или нет.
Не поняла.
Зато вздрогнула, когда его пальцы аккуратными массирующими движениями скользнули с затылка на шею, слегка надавив на позвонки.
Мозг тут же атаковала волна мурашек небывалого удовольствия. Настолько яркого и внезапного, что я едва устояла на ногах. С губ сорвался тихий стон, и пришлось ухватиться свободной рукой за его пиджак, чтобы удержать себя от падения.
Это было так странно, так ново. Я никогда прежде подобного не испытывала. Попыталась повторить его действия языком, но вышло видимо как-то не очень, потому что Александр тут же отстранился. Уставился на меня странным взором, будто впервые видел. И я почему-то покраснела из-за этого.
Чтобы скрыть неловкость, потянулась рукой к волосам, проверяя целостность причёски. Пальцы задели мужские, и я нервно одёрнула руку, избегая этого нечаянного касания.
Глупо и смешно, ведь вторая рука всё равно принадлежала ему. Он так и не отпустил меня.
– Я… Всё? Можем идти? – бросила на него несмелый, осторожный взгляд.
Александр всё ещё смотрел. Только теперь к странному взгляду, похожему на удивлённый, прибавилась хмурость.
Я что-то не так сделала?
Ему не понравилась моя инициатива?
Или в целом не понравилось целоваться со мной?
Но он ведь сам настоял на том, чтобы наш брак был настоящим. Теперь что? Передумал?
В целом, было бы хорошо, если всё и правда так, ну или по крайней мере проще. Мне – так точно. Но я вдруг поймала себя на том, что волнуюсь. Мне бы хотелось ему понравиться.
Зачем? И сама не знала.
Просто… кажется мне самой понравилось его прикосновение к моей шее. Очень понравилось. Это было приятно. Мурашки до сих пор от одной мысли принимались бегать по коже в том районе.
Но Александр молчал, продолжая пристально меня разглядывать.
– Что-то не так? – всё-таки поинтересовалась я у него, не выдержав.
И даже постаралась улыбнуться как можно беззаботней, чтобы сгладить момент.
Помогло. Александр отмер. Кивнул.
– Всё так. Идём.
Удобнее перехватив мою ладонь, он потянул меня за собой на выход, притормозив лишь у двери, чтобы открыть её. Бросив короткое «спасибо» руководителю ЗАГСа, подтолкнул меня вперёд, переступая порог следом за мной. Моей руки при этом так и не отпустил. А я не пыталась разорвать прикосновение. Его рука была тёплой, и это тепло медленно растекалось по моему плечу вверх, до самого сердца.