Бывшие. Запрети мне тебя любить

Глава 3

«Range Rover» припаркован у набережной, а я глушу двигатель в то время, как пассажиры выбираются наружу. На несколько секунд замираю, прикрывая глаза, и просто ставлю окружающий мир на паузу, занимаясь мысленным самокопанием. Шум неподалёку собравшейся у катера толпы позволяет различить несколько знакомых голосов. Компания по большей части мне известна. С некоторыми я училась в одной школе, с кем-то дружила, когда жила здесь… Очень хочется просто уехать, но продемонстрировать такую степень своей трусости перед теми, кто заметил моё появление – выше истинных желаний. Поэтому вдыхаю глубже, цепляю на лицо подобие беззаботной улыбки и толкаю дверцу машины, выныривая следом за остальными.

– Смотрите, кого я к вам привёз! – оповещает Арсений громким радостным воплем.

Он подходит ко мне гораздо ближе, чем следовало бы, и бесцеремонно обнимает за шею. Голубые глаза смотрят так пристально и оценивающе, что сразу становится понятно – парень просто пытается поддержать меня. Видимо, чувствует моё внутреннее состояние. И это наводит на определённую мысль, которая мне совсем не нравится…

Сосед абсолютно трезв, а содержимое бутылки портвейна в его руке употреблена точно не им! И почему я раньше этого не понимаю?!

– Женька! – очередной счастливый возглас на этот раз принадлежит моей бывшей подруге. – Ты когда приехала?! И почему не позвонила?!

Разряженная в узкое короткое платье телесного цвета на тонких бретелях шатенка пошатывается на высоких каблуках, но всё равно бежит мне навстречу. На год старше меня – та, с которой когда-то я делилась всеми своими секретами и доверяла больше, чем стоило бы, буквально вешается одновременно и на меня, и на Арсения, сграбастав в свои жадные объятия.

– Да недавно я приехала, – оправдываюсь, как могу, натянуто улыбаясь.

Но, по всей видимости, подобного ей явно мало. Она переводит требовательный взгляд в сторону Рупасова-младшего и интересуется так, будто меня и нет уже поблизости:

– Слушай, ты где её нашёл? И чего раньше не предупредил? Ладно, она у нас, как замуж вышла, такая нелюдимая стала, а ты-то чего?

Брюнет беззаботно пожимает плечами, в то время как я пытаюсь выпутаться из излишних объятий их обоих.

Удаётся не сразу, но всё же…

– Всё равно я тут ненадолго. Приехала маму забрать, – проговариваю ровным, ничего не значащим тоном. – И сюда приехала тоже только чтобы Сеню и девчонок привезти, – оглядываюсь в сторону блондинок.

Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы она поняла – дальше тусоваться с ними я не намерена. Девушки в свою очередь охотно кивают, как китайские болванчики. Очевидно, что чрезвычайная симпатия, которую выказывает в мой адрес Арсений, воспринимается ими гораздо серьёзнее, чем стоило бы. Ещё с тех пор, как в школьные годы я встречалась с его старшим братом, так уж повелось, что он относится ко мне по-особенному, но ничего больше быть не может.

– Да ла-адно тебе, Михалёва, – нарочито растягивает гласные брюнет, отходя от меня на шаг назад, обнимая обеих своих спутниц. – Ты же не в самом деле зануда? Столько времени не виделись. Составь нам компанию! Все будут только рады тебе. Чем больше народу, тем веселее!

Он задорно подмигивает, а я мысленно подыскиваю новый повод избавиться от навязанного веселья, при этом не обидев присутствующих. Ленка в свою очередь уже начинает изображать обиду, сложив губки бантиком и состроив оскорблённую физиономию.

– Не любит она нас. Как есть не любит, – печально качает головой девушка. – Забила на нас совсем, будто и знать не хочет.

Мой первый ответный порыв – добавить к сказанному ей гораздо больше в таком же духе, подтвердив каждое её слово, но в итоге оставляю всё при себе. Да и вообще не могу произнести больше ни слова, стоит лишь перевести взгляд с шатенки чуть в сторону, где находятся остальные. А всё потому, что встречаю тяжёлый взгляд бездонного синих глаз, который одним своим существованием способен размазать меня по асфальту получше любого дорожного катка. Кислород просто вышибает из моих лёгких. И всё, что остаётся – мысленно биться в истерике, проклиная себя за то, что вообще посмела вернуться в этот город.

Почему я не заметила его здесь раньше?!

– Ну, Жень, – продолжает хныкать Ленка. – Давай покатаемся на катере вместе, – дёргает меня за рукав пиджака, словно малолетний ребёнок, выпрашивающий конфетку. – Ты же сама сказала, что уедешь скоро, а мы с тобой так давно не виделись! Ну, когда ещё до тебя снова доберусь? Ты ж вечно занятая у нас. Ну, Жень! Ну, поехали!..

Она говорит что-то ещё. Но я больше не слышу. Лишь вижу, как от толпы бывших приятелей, подруг и одноклассников отделяется высокая широкоплечая фигура в безупречно сшитом чёрном костюме с блестящими серебристыми запонками. Белоснежная рубашка расстёгнута на три верхние пуговицы, а галстук почти совсем развязан, но даже так мужской образ совсем не вяжется с распущенностью или чем-то подобным. Немного суровые черты лица, тронутые лёгкой щетиной, столь же идеальны, как и прежде.

Вот бы мне провалиться сквозь землю и исчезнуть прямо сейчас!

Он перебирает между пальцев автомобильный брелок и продолжает неотрывно смотреть в мои глаза, плавными неспешными шагами двигаясь навстречу. Будто у хищника, почуявшего запах крови своей жертвы, на его губах медленно растягивается убийственно плотоядная ухмылка. И чем меньше между нами расстояние, тем явственнее я понимаю одно:

О. Мой. Чёртов. Бог.

Больше ничего. Совершенно. Кромешная темнота и пустота наполняют сознание, не позволяя думать вообще ни о чём. Сердце колотится в груди так, будто ещё немного и готово рвануть наружу. Или просто расколоться на миллионы осколков. В очередной раз. И снова лишь для него одного.

– Долго же тебя не было, – ничего не значащим тоном проговаривает подошедший.

Лёгкая хрипотца прозвучавшего баритона ударяет по моим нервам новым раскатом слабости. Вот только похоже я тут одна-единственная, кто является невменяемой, ведь ни один мускул не дрогнул на лице Артёма, ему будто бы глубоко плевать, а он сам вообще нисколько не удивлён моему появлению. Или так оно и есть? К тому же… Это всё, что он может мне сказать? После долгих мучительных восьми лет молчания? После всего, что произошло между нами? Серьёзно?

Вот же…

Блядство!

Бездонный омут синевы продолжает неотрывно гипнотизировать и словно прибивает меня к месту, не позволяя двигаться или хотя бы вздохнуть, поэтому даже рот открыть не удаётся, чтобы высказаться в ответ. Да и необходимости нет. Оказывается, отпущенное замечание предназначалось вовсе не мне.

– Да я всё ждал, когда моя королева изволит снизойти до меня. Заметил ещё утром, когда она приехала. Очень уж хотелось свидеться и пообщаться с ней, – беззаботно пожимает плечами Арсений. – Да и думаю, не я один тут по ней соскучился. Сама-то она хрена с два бы приехала, – хмыкает в довершение жутко довольно.

Если бы меня сейчас сбил двухтонных прицеп, наверное, я была бы удивлена меньше, ведь Арсений целенаправленно притащил меня… к нему!

Твою ж мать!!!

Медленно разворачиваюсь в сторону предательски улыбающегося Рупасова-младшего.

Очень хочется съездить ему по физиономии, а ещё лучше просто убраться отсюда, пока ситуация окончательно не вышла из-под контроля.

Хотя кого я обманываю? Разве в моей жизни осталось хоть что-то, что могло бы сопутствовать только моей инициативе?

Даже мой муж и тот… Муж! Точно!

– Мне надо Роме позвонить, – бормочу тихонько.

Больше не в силах терпеть пытливый взгляд Рупасова-старшего, отворачиваюсь и иду обратно к своей машине, вынимаю из заднего кармана джинс телефон. Набираю Агеева. Как назло, тот снова недоступен. И всё равно я набираю вновь. Сначала служебный, потом рабочий, а после домашний, несмотря на то, что это абсолютно нелепо и заранее обречено на провал. Но мне нужно делать хоть что-то, чтобы унять дрожь в руках… Прикуриваю. Бросаю телефон на переднее сиденье машины и глубоко вдыхаю сигаретный дым, наслаждаясь отравой. И очень надеюсь, что эти дозы никотина убьют меня прежде, чем то, что с такой необъятной силой разрывается душу изнутри подобно безжалостной пытке самой преисподней.

Ад. Точно. Мой персональный ад, от которого я так долго и благополучно скрываюсь. Настиг меня. В буквальном смысле, потому что не проходит и минуты, как чужие тяжёлые ладони опускаются на мои плечи, аккуратно разворачивая.

– Ты ещё и куришь к тому же, – точно так же, как и прежде, произносит Артём в абсолютном безразличии. – И давно?

Я правда обязана отвечать или оправдываться?

Нет, конечно…

Но высказаться очень хочется…

И пусть я потом ещё тысячу раз пожалею об этом.

– С тех пор, как ты решил, что трахать мою лучшую подругу гораздо перспективнее, чем держать обязательства в качестве отца перед своим будущим ребёнком, – проговариваю медленно и проникновенно, давая прочувствовать весь тот яд, которым пропитаны мои слова.

И всю ту боль, которую доводится испытывать по его вине.

– Не скучайте тут без меня, – добавляю в довершение, бросая взгляд в сторону стоящего поодаль Арсения. – Увидимся ещё, – откровенно вру, выбрасываю так и не выкуренную сигарету, разворачиваюсь обратно к машине, запоздало припоминая, что кое-кто руки от меня так и не убрал. – Не мог бы ты?.. – не договариваю, приподнимая бровь в немом ожидании.

И вновь сталкиваюсь с равнодушным взглядом, отнимающим мою волю.

– Не мог бы я – что?.. – кривит губы в недоброй ухмылке Артём.

Нравится им всем что ли издеваться надо мной?!

– Не мог бы ты просто убрать свои руки, а не умничать ни к месту? – едва сохраняя самообладание, проговариваю сквозь зубы.

Восемь лет ему и дела не было до меня, минуту назад вообще сделал вид, что меня не существует, а теперь…

Чего надо-то вообще?!

– Мог бы, – продолжает в таком же духе брюнет. – Но не буду. Да и с чего бы? Ты бы тоже могла просто ответить на мой вопрос, а не сыпать тупыми обвинениями. Но ты не хочешь, так что я буду взаимным.

Кажется, у меня сейчас нервный припадок будет.

Или сердечный приступ.

– Слушай, Рупасов, мне давно не семнадцать. Теперь это не срабатывает, – скидываю его руки со своих плеч, намереваясь вернуться в машину. – Иди на хер.

Последнее, наверное, лишнее, но…

Не “наверное” – точно лишнее.

В чём я и убеждаюсь, как только самый первый в моей жизни мужчина хватает за локоть, бесцеремонно утаскивая в сторону другой машины. Очевидно, принадлежащей ему, если судить по внешнему виду новенького «Ford Mustang» грифельно-чёрного цвета, отмеченного двумя параллельными синенькими полосами через весь кузов и тому, что сигнализация срабатывает от брелка в руке.

– Слушай, ты же в курсе, что за похищение предусмотрено уголовное наказание? – интересуюсь, как только Артём запихивает меня на переднее пассажирское сиденье.

Не отвечает. Лишь едва заметно кривит губы в неприязненной усмешке, после чего молча захлопывает дверцу, обходит машину с капота и усаживается за руль. И пусть у меня определённо есть за эти секунды возможность воспользоваться предоставленной форой, но я продолжаю неподвижно сидеть на месте, нервно кусая губы.

Неужели и правда хочет поговорить?

А хочу ли этого я?

Да я почти треть своей жизни жду подобного момента!

Но тогда почему сейчас мне так страшно?

– Прокатимся кое-куда, поговорим, – глядя строго перед собой, сообщает он.

Заводит двигатель спорткара, а я рефлекторно хватаю мужчину за локоть в попытке остановить, но автомобиль срывается с места, беря направление прочь от набережной. Брюнет же насмешливо приподнимает бровь, показательно уставившись на мои пальцы, касающиеся его пиджака. Отдёргиваю руку, мысленно отвешивая себе парочку матерных проклятий.

– Если ты хочешь поговорить о чём-то, не обязательно уезжать, – пытаюсь пояснить содеянное. – И куда мы вообще едем? – оглядываюсь по сторонам, пытаясь угадать дальнейший предполагаемый путь.

Отчего-то становится жутко стыдно. Будто бы я и правда не имею право его касаться. Наверное, потому что в какой-то мере, так и есть. Я замужем. Он – тот, с кем поблизости вообще находиться запрещено.

Так какого чёрта я тут делаю?!

– Артём, останови машину, – проговариваю твёрдо.

– Не истери. Поговорим, потом верну тебя обратно, – невозмутимо отзывается он.

– Я не истерю, – огрызаюсь по привычке. – А ты машину останови. Не будь козлом.

Да я вообще само спокойствие, учитывая то, что творится сейчас со мной!

– Ещё раз услышу хоть одно ругательство в мой адрес, и я тебе рот заткну. Вообще разговаривать не сможешь. Поняла? – будто и не слышит изначального посыла сказанного мной.

От такого заявления у меня аж дар речи пропадает.

Разворачиваюсь всем корпусом к водителю, внимательно разглядывая невозмутимое, немного отстранённое выражение лица, напряжённо сжатые на руле руки… И понимаю, что прежде Артём бы никогда так себя не повёл. И уж точно не стал бы разговаривать со мной подобным образом. А теперь… Этого мужчину я совершенно не знаю!

Глава 4

«Ford Mustang» пересекает половину города, продолжая двигаться в неизвестном мне направлении, а водитель так и не произносит больше ни слова. Я тоже молчу, обдумывая, как бы выпутаться из ситуации с меньшими потерями. Огни ночного города мелькают за боковым окном, куда я утыкаюсь лбом. Холод стекла гоняет приятные мурашки по коже и немного охлаждает мой пыл, помогая успокаиваться. И, вспоминая своё недавнее поведение при появлении Артёма, я даже успеваю раскаяться. Сама же ведь его спровоцировала.

И зачем только поддалась порыву своего отчаяния?

Хотела показать, что больше не та невинная овечка, которая безропотно смотрит в рот самому прекрасному хищнику, которого только могла встретить на своём пути?

Ну, умница, Женя – продемонстрировала, как нельзя лучше, выставив себя конченой идиоткой, не способной помнить, что такое самоконтроль. А ведь считала, что за восемь лет и правда изменилась: научилась не устраивать истерик и поддаваться своей самой великой слабости, имя которой Артём Рупасов – когда-то единственный во всём мире, чьё одно присутствие было способно погрузить в безумный круговорот эмоций, когда сдерживать свой глупую натуру просто-напросто не представляется возможным, а сердце предательски замирает при одном только осознании близости этого мужчины.

Когда-то, да…

Стоит дотронуться или взглянуть. И всё. Окончательно пропадёшь, сгинешь в омуте цвета бездонного океана и ослепительной улыбке.

Тогда я не знала, что любить…

Так больно.

Узнала потом, когда заявилась к Артёму, огорошив «шикарной новостью» о своей беременности. Наивно думала, он обрадуется, будет счастлив так же, как и я, ведь мы были парой, но…

До сих пор помню, сколько растерянности читалось в бесконечной синеве тогда ещё любимых глаз. А ещё неверия. Оно и добило меня. Вынудило развернуться и уйти. Так холодно и одиноко я не чувствовала себя прежде никогда. Это теперь подобное состояние – самое привычное. И мне даже уютно в этом своё одиночестве, ведь никто не донимает своими участливыми разговорами и не лезет в голову. Не может сломать. Просто потому, что не знает. Если отвергать людей ещё до того, как они успеют нагадить тебе в душу – живётся значительно легче.

– Приехали, – вырывает из пелены размышлений сухой тон мужчины. – Выходи.

Оглядываюсь по сторонам. Автомобиль припаркован во дворе новостройки.

– Дай, угадаю. Ты привёз меня к себе домой? – отзываюсь тихонько в полнейшем ехидстве, попутно фигея от такой наглости. – Рупасов, ты издеваешься? Я никуда не пойду!

Чёрт, зачем я снова это делаю?

Для чего провоцирую его?

Стоило бы банально заткнуться и не пускать в свои мысли.

Нельзя ему знать, что в них творится.

Так проще.

– Что, предпочитаешь номер в гостинице? – насмешливо реагирует Артём, выходит из машины, обходит её и открывает дверцу с моей стороны. – Так и будешь сидеть тут? Пошли, – довольно грубо хватает за руку, не дожидаясь моей реакции, и вытаскивает наружу. – Не тормози, а тот тут у соседей языки длинные. Уверен, ты не захочешь, чтобы твой благоверный узнал, где и с кем ты провела эту ночь, – добавляет совсем злобно.

Он продолжает тащить меня следом за собой к одному из подъездов. А я даже не сопротивляюсь. Вспоминаю свою обиду на супруга, который впервые за семь с половиной лет нашего брака пропадает без предупреждения.

Да я просто обязана устроить Агееву маленькую месть!

Сам же хотел, чтобы я встретилась со старыми друзьями…

Вот я и встретилась, да.

Радуйтесь, Роман Владимирович! Всё исполню в лучшем виде!

Как мы проходим внутрь многоэтажки и поднимаемся на лифте, проплывает мимо моей памяти. Слишком сосредотачиваюсь на размышлениях о новой стороне своей супружеской жизни. Возвращаюсь в реальность будучи посреди светлой просторной комнаты, единственным предметом мебели которой является огромный кожаный диван цвета топлёного молока. Идеально ровные белые стены, такой же потолок и застеленный светлым ламинатом пол на фоне двух закрытых дверей из матового стекла – даже штор на балконном блоке и окнах нет.

Чёрт, да тут так стерильно, будто и не живёт никто вовсе!

– Располагайся, – в абсолютном безразличии роняет Артём, прежде чем скрыться за одной из дверей.

Возвращается он буквально через минуту. В его руках два низких гранёных стакана и бутылка шотландского виски. Наполнив обе стеклянные посудины алкоголем, он оставляет бутылку прямо на полу, а один из стаканов протягивает мне, на что я недовольно морщусь.

Пить с ним я точно не собираюсь.

Тем более, мне за руль ещё садиться.

Как и ему, кстати!

Всё сказанное им прежде про ночь и прочее…

Полный бред!

А ещё запоздало, но вспоминаю, что не взяла с собой ровным счётом ничего, кроме пачки сигарет, оставшейся в кармане пиджака. Телефон – и тот остаётся в машине.

– Даже не думай напиться, – проговариваю строгим предупреждающим тоном. – Тебе меня ещё обратно везти.

Невзирая на его предыдущие высказывания и все мои шальные мысли, оставаться здесь до самого утра я точно не намерена.

– Останови меня, если сможешь, – бросает лениво в ответ Рупасов и тут же залпом опустошает один из стаканов в своей руке.

С несколько секунд мужчина прожигает меня презрительным взглядом, а после выпивает и вторую порцию, на что я устало вздыхаю, понимая, что спорить в данной ситуации точно бесполезно и глупо.

– Пешком дойду, если надо, – фыркаю и направляюсь на балкон.

Ночная прохлада нисколько не помогает справиться с разбушевавшимися эмоциями. Пальцы всё ещё подрагивают, когда я прикуриваю, отодвигая один из пластиковых блоков в сторону. Нет, меня не трогает сам факт того, что я нахожусь в квартире своего бывшего. И на самом деле нисколько не волнует, что скажет по этому поводу Рома. Всё, что действительно интересует в данный момент – зачем вообще Артём меня сюда притащил. Попросит прощения? Наверное, я ждала чего-то такого. Восемь лет назад. Или семь.

А теперь…

А что теперь?

Ничего.

Пустота.

В том числе в моей голове.

У меня просто-напросто не остаётся никаких сил пойти и завести разговор, чтобы узнать его собственные соображения по этому поводу. За прошедшие годы я не раз представляла, что скажу ему при встрече, несмотря на то, что тщательно избегала каждую из них. В голове не собирается ни единой мысли, которую можно было бы озвучить. Именно поэтому я продолжаю стоять и пялиться на городской вид с высоты восьмого этажа в надежде, что Рупасов соизволит начать первым.

Ожидание моё длится недолго.

Негромко хлопает дверь, отделяющая меня от остального пространства квартиры. Не оборачиваюсь. Продолжаю упрямо изучать то, что перед глазами, хотя и не вижу уже ничего. Слишком явно и остро чувствую, как шёпот сентябрьского ветра приносит аромат мужского парфюма в примеси спиртного.

Амбра с ванилью и мускусом, шотландский виски и горячее дыхание, обжигающее затылок своей близостью – всё это будит чересчур яркие воспоминания. Прошлое слепит похлеще дальнего по встречной на ночной трассе. И заставляет тонуть в этих ощущениях.

Мужчина ставит на подоконник передо мной стакан, снова наполненный виски, и кладёт обе ладони на край окна, заключая меня в своеобразный капкан из неприкасаемых объятий.

– До сих пор пользуешься им, – озвучиваю мысль о парфюме.

Когда-то я сама выбирала его…

Артём не отвечает, но по тому, как замирает его дыхание, понимаю – мужчина прекрасно знает, в чём истинный смысл моих слов.

– Выпей, станет легче, – проговаривает он тихо, спустя долгие секунды молчания.

Сигарета дотлевает сама по себе. Бросаю её в стакан, демонстрируя, что я думаю о сказанном им.

– Легче не будет никогда, – бросаю холодно. – По крайней мере, мне – так точно. А ты выпей ещё. Это же помогает!

Делаю шаг в сторону, намереваясь покинуть балкон, но Артём не позволяет, крепче сжимая пальцами белый пластик. Я же разворачиваюсь к нему лицом, собираясь раз и навсегда закончить со всем этим дерьмом, которым мы окружаем себя сами. Жаль, он не позволяет озвучить тот мысленный итог, к которому я наконец прихожу.

– Что мне сделать, чтобы ты перестала злиться? – спрашивает приглушённо. – Как всё исправить, Жень? Скажи, как всё вернуть.

Слишком подлые слова с его стороны…

Я вижу в синеве взгляда напротив столько искренности, что замираю в нерешительности, не зная, что следует ответить. Он застаёт меня врасплох. Уж лучше бы снова язвил или делал вид, что ему всё равно. Тогда мне не было бы снова так больно, как сейчас.

– Исправить можно поломанное радио или долбанный радиатор в твоей тачке. То, что мы натворили – не исправить, – проговариваю негромко и очень стараюсь, чтобы мой голос не дрожал так предательски, хотя и выходит хуже некуда. – Да и зачем? Только не говори мне, что спустя столько лет ты осознал свою вину и вообще готов быть отцом. Теперь, когда уже слишком поздно! – сама не осознаю, как перехожу на повышенные тона.

Подкатывающая истерика переполняет разум и буквально разрывает сознание, наполняя рассудок горечью того, что потеряли мы оба. И не только по его вине.

– Так что иди ты на хер со своими желаниями! – продолжаю на эмоциях. – Понял? Я тебя даже видеть и слышать не хочу, не то, что объяснять что-то, больше не имеющее значение! Ты всё испортил. Точка! Пиши некролог своим поздним сожалениям! – отталкиваю его от себя, предпринимая новую попытку уйти.

И обязательно ушла бы. Если бы одна его ладонь не уцепилась за талию, с силой впечатывая меня в мужское тело, в то время, как вторая обхватила за подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза.

– Да, я всё испортил. Но и твоя вина тоже есть, – жёстким, непреклонным тоном отзывается он. – Ты просто-напросто сбежала, не дав мне хоть немного времени опомниться. И где я должен был тебя искать, а? За восемьсот километров в городе, о котором ты раньше даже вслух не упоминала? Как ты, мать твою, это себе вообще представляешь, а, Жень? – его пальцы сжимаются на моём лице крепче, причиняя физическую боль, но и она не сравнится с той, которая растёт и крепнет во мне от каждой сказанной им фразы. – Ты, мать твою, не дала мне и шанса! Ты, мать твою, сделала аборт! Так кто из нас больше виноват в том, что нихера теперь не изменить, а?!

Молчу. Глотаю стекающие по щекам слёзы. И снова молчу. На большее не способна. Но Артёма это не устраивает. Он отпускает моё лицо, перехватывает за оба запястья и тащит в комнату, бесцеремонно швыряя на диван.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.