- -
- 100%
- +
К этому моменту мы успеваем добраться до недавно купленного мной дома. Я сам тут ещё не был. Но риелтор, раздобытый с расстояния мне в помощь младшим братом, клятвенно обещал, что всё будет по моим пожеланиям, к тому же оформил все необходимые документы в рекордные сроки.
– Зато времени на глупости точно не останется, – не собираюсь издеваться над ней, как и не собираюсь делать из неё реально уборщицу, но слишком уж забавно она морщит нос, опять шокированно уставившись на то место, где предстоит жить.
Расположенный в районе Босфора, у самой береговой линии, этот особняк много раз менял владельцев, поскольку требовал высоких финансовых затрат для своего содержания, в некоторой степени являлся проблемным на рынке недвижимости, хотя и пребывал в превосходном техническом состоянии. Трёхэтажный, с бассейном и цветущим садом в самых лучших местных традициях – у дома, сразу видно, имелись долгая история и свой стиль. Не стал бы я, разумеется, так спонтанно в нечто подобное вкладываться, но выбора особо не было. Происходящее в школе «Бахчешехир» требовало принятия срочных мер, иначе бы мою новую подопечную забрала полиция, а это мне совершенно не выгодно, да и вряд ли господин Кайя в противном случае так охотно подсуетился бы с самим вопросом моей временной опеки над его ученицей. К тому же таких, как семейка Дикмен, только швырянием деньгами заткнёшь, мало чем удивишь, чтоб реально впечатлились и хотя бы временно проглотили языки, сами давно собаку съели на изворотливости.
– Сколько здесь комнат?
– Шестьдесят четыре.
Жду, что девчонка отпустит какую-нибудь встречную колкость, но она хмурится, а после едва заметно, но всё же кивает, принимая мои слова. В её ушах до сих пор наушники, через которые всю дорогу сюда лилась музыка. Их она тоже убирает.
– Ну, ладно, посмотрим, что там за комнаты такие, – выдыхает и слегка притопывает ногой, пока ждёт, когда я достану ключи, а затем открою входную дверь.
Внутренняя планировка и отделка особняка оправдывают каждый оплаченный евро. Потолки – высокие, мебель – отменная, как и дизайнерские способности, приложенные к ним. Не я один оцениваю. Асия, медленно бредя в глубь дома, не без восхищения и чуть задумчиво рассматривает окружающее, пару раз даже тянется прикоснуться к той или иной вещице. Правда, тут же отдёргивает пальцы, опасливо косясь на меня. Не влезаю. Не мешаю. Позволяю свыкнуться. С домом. И тем, что нам теперь в самом деле жить под одной крышей. Как минимум до её совершеннолетия.
– Где будет моя спальня? – интересуется.
– Выбирай любую. Они пока все свободны.
Собеседница снова кивает. Но вверх по лестнице подниматься не спешит. А я вспоминаю кое о чём ещё, о чём сразу не подумал.
Она ведь целый день в кабинете директора проторчала…
– В холодильнике должны быть продукты, – сообщаю на случай, если она голодна.
Вряд ли иначе. К тому же она снова кивает. Не сразу, но выбирает верное направление в сторону кухни. Через некоторое время оттуда слышится какая-то возня, шум несколько раз хлопнувшей двери холодильного шкафа и плеск включившейся в кране воды, а я позволяю себе усесться в ближайшее кресло. Прикрываю глаза. Мне требуется хотя бы пять минут. А ещё лучше наконец выспаться. Но последнего я пока себе не позволяю. По истечении указанного времени возвращаюсь к изучению того, что успеваю узнать о своей пропаже и её дочери, размышляя о том, с какой стороны будет проще и результативнее зайти, чтобы сократить возможно потраченное время на поиски.
И совершенно напрасно я так увлекаюсь этой лирикой!
Вода, льющаяся в кухонном кране, до сих пор шумит. Но никаких сопутствующих звуков и запахов готовящейся еды я не различаю. Если бы Асия собиралась обойтись сухим пайком или тем же салатом, то не пришлось бы так долго возиться с мойкой.
Соответственно:
Поднимаюсь на ноги. Следую на кухню.
И ещё пока иду туда, знаю, что увижу…
Девчонка свалила!
Глава 4
Асия
Тихие, безлюдные улочки в богатом районе совсем не похожи на укромные: слишком просторно среди роскошной зелени по бокам тротуаров. Пока моё сердце колотится как бешеное, я то и дело оглядываюсь назад, спеша покинуть это сомнительное место, желательно до того момента, как мой новый опекун поймёт, что я сделала. Да, так же босиком. Воспользовалась подвернувшейся возможностью, улизнув банально через заднюю дверь. Всё лучше, чем в пустом доме, наедине с малознакомым мужиком, у которого в голове сплошные сомнительные намерения.
Слишком уж не по себе становится…
Так к чему мучиться?
Завтра, когда приведу себя в порядок и переварю все сегодняшние события, я непременно докажу ему, что не обязательно впадать в такие крайности: не буду я жить с ним под одной крышей, тем более – настолько внушительной.
Но то будет завтра.
Сегодня…
Я возвращаюсь к себе!
Как минимум собрать вещи. И учебники. Ничего особенно ценного там нет, а мне и не надо. Разве что кеды, которым я радуюсь как родным, пусть они тоже давно потрёпаны жизнью.
В первые минуты своего возвращения, как и в переулке, меня тревожит страх быть «пойманной».
Но это же бред?
Какое ему дело до меня?
И не заметит. Заснул же, кажется, сидя в кресле…
Другая мысль тоже посещает.
А если всё-таки придёт, вернётся за мной?
Разозлится на такую мою выходку?
И что тогда…
Может, и не стоит тут оставаться?
Найти себе другой ночлег.
Раз уж сбегаю, так по полной…
Знать бы, какой из ответов верный.
Решить никак не получается.
Иду в душ!
Пытаюсь там отмыться не только от физически полученной за весь сегодняшний день грязи, но и от всего того, что её сопровождает. Возможно, я слишком увлекаюсь, остервенело до красна и скрипа оттирая кожу мочалкой, всё-таки в процессе возникают далеко не самые радостные мыслишки, и избавиться от них совсем не просто.
Один только Каан Дикмен чего стоит…
Будь он проклят!
Ведь даже после того, как я твёрдо решаю больше на нём не зацикливаться, покой всё равно не наступает.
Ещё бы он наступил!
По возвращении в комнату меня ждёт бомбардировка из входящих уведомлений, одно за другим всплывающих на экране телефона. Не мне лично предназначены. Но с обозначением моего упоминания в социальных сетях. Посты, блоги, сториз и рилсы, самые разные, как и комментарии под ними, пополняющиеся не менее активно всеми кому не лень. Выкидываются не кем-то там, а с подачи Дерьи Шахин – официально «возлюбленной» тех семидесяти пяти дюймов живой дури и ходячего хамства, что приносит в мою жизнь новую, куда более существенную, проблему. И это гораздо хуже, нежели случившийся допрос от полиции или долг перед бывшим мужем моей матери за оказанную помощь и содействие:
«Внимание всем! Максимальный репост! Берегитесь! У этой ненормальной совсем крыша поехала!..» – вот самое малое и безобидное, что я успеваю прочитать из числа идиотских приписок к своим фотографиям, опубликованным с чужих аккаунтов.
– Вот же… – тихо шалею я.
Шалела бы дальше и больше, а может, заодно наконец и план по своей реабилитации быстренько бы придумала, но очередная картинка на экране сменяется входящим вызовом, а игнорировать конкретно этого абонента совершенно точно нельзя, и мне ничего не остаётся, как, тоскливо вздохнув и чертыхнувшись про себя за собственную забывчивость, всё-таки взять трубку.
– Добрый вечер, господин Якуп, – проговариваю максимально бодрым голосом.
Сама внутренне вся сжимаюсь, приготовившись к тому, что сейчас мужчина разнесёт меня в пух и прах, при этом будет абсолютно прав. У работодателей в этом городе вообще, как я заметила, очень много прав, и если работник не будет помнить об этом, то лучше сразу искать себе другую работу.
Вот и сейчас…
– Добрый, Асия, – подозрительно ласково отзывается собеседник. – Добрый-добрый… – повторяет столь же ласково и чуточку задумчиво, выдерживает короткую паузу. – Какой, ко всем чертям, ещё «добрый вечер»? – срывается на крик. – Ты что несёшь? Ты там напилась, что ли! Где тебя носит, несносная девчонка?! Мы уже час, как открыты! Столики, по-твоему, я сам, что ли, обслуживать буду?! А кто тогда вместо меня на кухне останется?
И вот не совсем в буквальном смысле, разумеется, но…
– Эфе?
Предлагаю исключительно в целях спасения ситуации. Со столиками! На самом деле Эфе – парень, на полтора года младше меня, мы с ним и так всегда вдвоём работаем, при этом еле-еле успеваем, в заведении господина Якупа всегда полно посетителей, он ведь в самом деле на кухне всегда сам всё делает, как говорится, с душой и на совесть. Вот и предлагаю…
Ни разу не потому, что собираюсь хамить!
Жаль, работодатель воспринимает иначе.
– Эфе, значит? – злится господин Якуп. – Так, значит, да, Асия? А ты мне тогда скажи на милость зачем? Может, и всю остальную работу тоже Эфе делать будет? Один?! И зарплату, соответственно, тоже он получать будет? Тоже один!
И это я ещё не сообщаю ему, что, скорее всего, не смогу у него работать не только сегодня, но и на протяжении минимум двух ближайших недель.
Самое время, в общем!
Пока он окончательно не взбесился.
– Господин Якуп, я не нарочно, прошу прощения, – сначала извиняюсь за первый свой сегодняшний косяк, уже потом перехожу ко второму: – Просто понимаете, так получилось, что… – почти полностью собираюсь с духом, чтобы исповедоваться и сознаться во всех остальных своих сегодняшних грехах.
Не выходит.
– Ой, только не говори мне, что ты парня себе завела, влюбилась, замуж собираешься или, не дай Всевышний, залетела! – перебивает работодатель с праведным гневом. – Смотри у меня, Асия, я из тебя всю эту дурь мигом выбью! Я тебе, конечно, не отец, но ремня всыплю как родной, неделю потом сидеть не сможешь! Поняла меня? – спрашивает, но ответ ему совершенно не требуется, как и подтверждение всем сделанным выводам. – У тебя экзамены и красный диплом на носу, а ты дурью маешься, не пойми где шляешься, да ещё и в такое время, – укоряет, пока я молча фигею от такого проявления «заботы», – а ну, марш на работу! – рявкает в довершение до такой степени громко и резко, что я аж вздрагиваю и подпрыгиваю на месте. – Ничего не знаю, чтоб через пятнадцать минут здесь была! И не дай боже тебе опоздать! Никакая молитва не поможет и не спасёт тебя!
Понятия не имею, как ему это каждый раз удаётся, но у меня и мысли не возникает ослушаться. Мозг, впечатлённый строгим назидательным тоном старшего, банально отключает все любые функции возможного сопротивления, а руки и ноги сами всё делают, так сказать, в режиме автопилота. Едва ли минут пять-семь проходит, а я успеваю не только на время позабыть про все нелепые сплетни, распространяемые обо мне среди цифровых просторов сети, но и пакую свой рюкзак, как собиралась изначально, затем сушу волосы и одеваюсь, малодушно решив, что раз уж мой новый опекун всё равно давно спит и как минимум седьмой сон, скорее всего, видит, то и не узнает даже, если я ещё разочек нарушу установленный им запрет, тем более что я и так уже пошла поперёк его слова, а где раз, там и второй, если придётся оправдываться, так за всё сразу.
К тому же мне в любом случае надо нормально уволиться.
Хотя, скорее, взять себе двухнедельный отпуск…
И совсем чуточку помочь господину Якупу.
Да, так и сделаю!
До утра ещё полно времени. А перед самим закрытием заведения, когда посетителей станет гораздо меньше и появятся свободные столики, я сумею сделать домашнее задание и подготовиться к контрольной по математике. Оттуда – сразу на занятия. После них – объяснюсь с бывшим мужем моей матери. Если между всем этим сумею уладить проблему с Кааном – вообще замечательно. И тогда всё вернётся на круги своя, как прежде.
Да, идеальный план!
Или нет…
Опять. Нет.
Ведь он терпит крах буквально на первом же шаге от двери подъезда, стоит мне оказаться на улице.
И опять всё из-за него!
Того, кто теперь, оказавшись аккурат напротив меня, с самым невозмутимым видом разглядывает ночное небо, подпирая собой белоснежный Maserati стоимостью в три таких района, как тот, в котором находится, будто так и надо и он вообще всегда так делает, нет ничего необычного во всём этом.
Вот же…
Ну как так-то?!
– Нет, – срывается с моих губ, полное страдания и отрицания, пока я осознаю всю горечь своего положения. – Ну нет же! – морщусь, помотав головой в разные стороны. – Быть того не может…
Конечно же, это совсем не помогает. Если только пятиться назад, отступая обратно в недра подъезда.
Зачем?
Не имею ни малейшего понятия.
Но в присутствии этого человека функция «Бежать», кажется, включается у меня автоматически.
Ещё бы!
– Нет? – заинтересовывается бывший муж моей матери.
Не менее любопытно окидывает меня проницательно-оценивающим взглядом с головы до ног и обратно.
– Волосы плохо высушила, – комментирует.
У меня челюсть как отвисает от такой наглости, так и не возвращается на место, несмотря на то что ни одного словечка ему в ответ выдавить не получается. А он и не ждёт, продолжает:
– Простынешь. Ветер сильный.
Где-то здесь я наконец перестаю тормозить.
– Вот ветер как раз и высушит, – отзываюсь язвительно и складываю руки на груди. – Заодно электричество сэкономлю.
Упираюсь спиной в дверь подъезда, которая не менее подло, чем всё остальное, успевает закрыться, и теперь, чтобы попасть на ту сторону, мне придётся как минимум повернуться к мужчине спиной, чего делать совершенно не хочется. Страшно. Слишком нехорошее предчувствие в его присутствии меня накрывает.
Он же спал!
Тогда… что он здесь делает?
В такое время.
Какая ему разница?
Будто бы и правда есть.
И это вдвойне странно!
А ещё…
– И давно ты здесь?
Судя по снисходительной усмешке, мелькнувшей на его губах, моя догадка оказывается верна. Благополучно уйти по своим делам мне не удалось не потому, что стоило бы выйти на минутку-другую пораньше. Нет, всё гораздо хуже.
– Подумал, лучше здесь подожду, раз ты решила принять душ и одеться сразу после него не удосужилась, – не менее снисходительно отзывается мужчина, столь же показательно вновь уставившись вверх.
Нет, не в небо. Это я поначалу так ошибочно решила, будто он настолько наверх смотрит. Но не настолько. Чуть ниже. В окно. То единственное, что имеется в моей комнатушке. Той самой, в которой я опрометчиво забыла выключить свет, когда спешила покинуть её, впечатлённая наставлениями от своего работодателя. Ну а то, что, соответственно, там всё видно почти как на ладони, с учётом тёмного времени суток и наличия штор, мягко говоря, такого себе качества…
Вот бы сквозь землю провалиться!
Жаль, такой способности у меня нет…
Зато накрыть лицо ладонью, проглотив обречённый стон, полный досады, – это да, я сумела.
Как же стыдно…
А ещё:
– Кажется, ты куда-то собралась? – никак не отстаёт от меня бывший муж моей матери. – Уже не торопишься?
Пальцы, которыми я закрываю себе на него обзор, приходится слегка раздвинуть. Просто чтоб убедиться, что он не злится. Слишком уж спокойным и безмятежным слышится его голос. Выглядит мужчина на поверку точно так же, как и прежде.
То есть существует надежда попросить его меня подвезти?
Не то чтоб я вдруг настолько обнаглела или ходить разучилась. Не будь его здесь, пешком бы как раз и дошла – план был именно такой. Вот только теперь, когда Адем Эмирхан тут, что-то глубоко внутри очень уж навязчиво подсказывает: пробовать свалить снова – плохая идея. Но и не явиться на глаза господину Якупу… даже и не знаю, кого из этих двоих я опасаюсь больше.
– Тороплюсь, – решаю начать с малого.
Глядишь, он что-нибудь ответит, и тогда разговор сам собой завяжется. Или нет. Ведь на мою реплику Адем Эмирхан лишь вопросительно выгибает бровь, ожидая от меня продолжения.
Вот же…
Ну почему мне постоянно так неудобно?!
Перед ним.
– Мне нужно на работу, – вздыхаю тоскливо. – Как минимум уволиться нормально, как положено. Господин Якуп не такой человек, на которого можно просто махнуть рукой и забыть, – сдаюсь.
И ему. И своим мыслям.
А он…
Молчит. Хмуро меня разглядывает.
Нервирует меня ещё больше, чем прежде!
Настолько, что ноги сами собой решают исправить это неудобное обстоятельство. Ухожу я, в общем.
– А знаешь, забудь, – срывается с моего языка раньше мысли, едва расстояние между нами становится меньше, а я сворачиваю в другую сторону. – Завтра поговорим.
В другую сторону я в самом деле сворачиваю. И даже полшага успеваю сделать. Дальше – проблематично. Ведь прежде напоминавший хмурую статую мужчина вдруг оживает. Ловит меня за руку. До того резко и неожиданно, что я замираю, удивлённо уставившись на чужую ладонь, крепко обхватившую меня за запястье.
Бред какой-то, но…
Она – мой капкан. Не просто не позволяет двигаться. Захватывает. Не только моё запястье. Разум. Слишком уж горячо и остро ощущается это прикосновение. Будто током шандарахает, пронизывает им насквозь, остаётся где-то глубоко внутри меня. И ощущается ещё острее, едва мужчина самым бесцеремонным образом притягивает меня к себе ещё ближе, а сознание опаляет тихий вкрадчивый голос, раздающийся над самым ухом:
– Правило первое: ты не выйдешь из моего дома без моего ведома и разрешения, Асия.
Сердце пропускает удар. И начинает стучать чаще и чаще, постепенно ритм становится просто бешеным. Не только из-за сказанного им. Мужчина продолжает удерживать меня за руку. Его хватка сковывает всё крепче и крепче, становится почти болезненной. Едва терплю, стиснув зубы.
– И с чего мне следовать этому правилу? – единственное, с чем я нахожусь в ответ, отклоняясь назад.
Избавиться от жеста, мешающего двигаться свободно, разумеется, не получается. А в тёмном взоре напротив – исключительно мрачная решимость, никакого снисхождения.
– Забыла? Я твой новый опекун. Не знаю, как ты жила до меня, но теперь всё будет иначе. Я решаю, что тебе можно, а что нельзя, – вновь склоняется ко мне ближе он. – И в твоих же интересах не злить меня, девочка.
Звучит как угроза. И да, бывший муж моей матери прав. В одном. Злить мужика, которого знаю всего полдня, я точно не собираюсь.
А раз так…
– Другие правила тоже будут? – вздёргиваю подбородок, вновь глядя ему в глаза.
Не знаю, почему это вдруг становится так важно – видеть бездонно-чёрный взор. Вероятно, потому, что таким образом появляется хотя бы капелька расстояния между нами, и это важно и ценно для моего душевного равновесия, потому что одновременно с этим я так ярко и остро чувствую на своей щеке его дыхание, что оно вызывает странные чувства, пробирающиеся мне под кожу.
И даже так всё равно слишком близко…
– От тебя зависит, Асия, – не сразу, но отзывается он.
Если подумать логически, обозначенное им правило первое, а значит, будет как минимум второе. Ведь так? И тогда:
– От меня? – удивляюсь.
На его губах расцветает благосклонная усмешка.
– Ну, не я же свалил тайно на ночь глядя в неизвестном направлении, стоило лишь на несколько минут отвернуться и закрыть глаза? – припоминает мне недавнее собеседник. – А потом даже не подумал хоть как-то прояснить созданную ситуацию, при которой я должен ехать за тобой и искать тебя чуть ли не на другом конце города, – укоряет в довершение. – Что ещё? Хм… – внезапно принимает задумчивый вид. – Ах да, – сам же отвечает на свой вопрос. – Теперь ты снова куда-то собралась. Одна. Ночью. Пешком. Без сопровождения. Посреди настолько сомнительного района, что не каждый парень соизволит в такое время выйти в одиночку. Потому что тебе, видите ли, надо уволиться. Вот «прям щас», ночью. Я ничего не забыл, Асия? Может, ещё что-нибудь сама добавишь к этому? То, о чём я пока ещё не знаю.
Что сказать…
Уел.
Мне даже чуточку стыдно становится. Повторно. Ненадолго. Вспоминаю, что ничего подобного не просила. Ни опеки. Ни помощи. Ни всего сопутствующего. Весьма сомнительных, к слову, опеки и помощи, как и сопутствующего. Хоть убейся, не верю я, что незнакомый человек будет просто так или же из какого-нибудь нелепого благородства помогать другому незнакомому человеку. Тем более дочери Джемре Эмирхан. Даже если (и тем более!) этот человек – её бывший муж. И об этом мы с ним тоже обязательно поговорим. Но позже. Не посреди улицы.
– То есть ты подвезёшь меня до набережной? – заявляю без малейшего зазрения совести.
А то там же господин Якуп ждёт!
От стоящего напротив выговор я уже получила, почти переварила и пережила. Не хотелось бы получать второй выговор в тройном эквиваленте за ещё большее опоздание.
Ну а то, как это выглядит в чужих глазах…
Я давно смирилась с тем, какого мнения обо мне другие. Они думают в основном всякие гадости, а моя жизнь тем временем продолжается. Если буду зацикливаться, сойду с ума.
Как сейчас…
Мужчина сперва явно ушам своим не верит. Недоумённо смотрит на меня какое-то время, пару раз моргнув, затем снова мрачнеет, и куда заметнее. Настолько тонет в своих размышлениях, очевидно, о степени моей наглости или же безмозглости, что забывает о том, что так и не отпускает мою руку. А мне становится в самом деле больно. На этот раз стойко вытерпеть не получается. Невольно морщусь, рефлекторно потянув руку на себя. Наконец, впервые за весь день мне в самом деле везёт. Это не остаётся незамеченным. Чужая хватка слабеет. Было бы хорошо, если бы вообще отпустил. Но нет. Не совсем. Его пальцы разжимаются практически моментально. Все, кроме одного. Теперь едва прикасается, при этом хмурится, сосредоточенно разглядывая последствия содеянного, ведя по моему запястью своим большим пальцем. Никаких повреждений там, разумеется, нет. Поэтому не совсем понятно, что именно он пытается найти. И ещё более непонятно, почему я позволяю, пока во мне поселяется странное тянущее чувство, будто все внутренности враз в тугой узел стягиваются.
Нет, так точно не пойдёт!
– Я в порядке, – отдёргиваю руку, возвращая её в единоличное пользование, а для надёжности ещё и за спиной прячу.
Бывший муж моей матери на это опять хмурится.
– Садись в машину, Асия, – тяжело выдыхает.
Не уходит. Дожидается, пока я последую его велению. На этот раз не спорю, да и с выполнением не медлю. Как и не решаюсь спросить, куда именно мы едем. По моей просьбе или же в тот громадный домище, в котором с лёгкостью весь наш класс разместится, не то что мы вдвоём.
Глава 5
Асия
– В школу мне тоже с твоего разрешения ходить? – уточняю.
Не смотрю на водителя, исключительно в боковое стекло, за пределами которого стремительно мелькают городские улочки, но даже так чувствую очередную снисходительную насмешку в его голосе.
– Я сам отвезу тебя утром, – отзывается он.
– Завтрашним?
– Каждым утром, Асия.
Вот же…
Жесть!
И ещё большая, когда он дополняет:
– И из школы я тебя тоже сам буду забирать. Твоё расписание у меня есть, на этот счёт можешь не беспокоиться.
Я и не беспокоюсь. На этот счёт.
Очень сильно начинаю беспокоиться на другой!
Ведь бывший муж моей матери будет меня сопровождать и утром, и вечером, да и вообще, судя по всему, везде и всюду. А ещё вспоминаю о том, что давно собираюсь поговорить с ним на тему его внезапного сомнительного благородства в мой адрес, но постоянно что-то отвлекает… и да, на этот раз тоже, ведь выбранное водителем направление оказывается в самом деле набережной, где располагается моё место работы. Я только сейчас соображаю, как будет выглядеть в глазах работодателя такое моё прибытие: на дорогущей машине, с мужчиной, который старше меня если не вдвое, то на десять с лишним лет точно.
Что там господин Якуп про «влюбилась или залетела» говорил?
Кажется, этот вариант ещё похлеще тех будет…
Надо это срочно как-то исправлять!
Тем и мучаюсь весь остаток пути.
И единственное, с чем нахожусь по итогу:
– Лучше вот здесь остановиться, а то дальше запрещено, – немного лукавлю в надежде, что таким образом решу свою проблему, ведь отсюда эту бесстыже дорогущую тачку и её хозяина мой работодатель точно не увидит.
Ага, как же…
Нет, мужчина правда паркуется именно там, где я указываю.
Но стоит выбраться наружу, как он следует за мной!
– Что? – вынужденно останавливаюсь и оборачиваюсь к нему. – Уж здесь-то со мной точно ничего не случится. Я вполне могу дойти сама. Обещаю, я быстро.
Набережная, как обычно, полна неспешным шагом бредущих прохожих. Фонари освещают дорожки тоже превосходно. Никаких злачных мест и сомнительных переулков. Ну, если не считать таковым моё место работы, по версии моего нового опекуна. А Адем Эмирхан именно так и считает. Как ни в чём не бывало идёт дальше. И, словно мало этого, меня к тому же подталкивает, будто спешит поскорее с этим разобраться.