Отчим. Эта девочка только моя

– А зачем вы нас ждёте? – тут же кокетливо уточнила Эльвира, легко сбегая по широким двум ступеням вниз.

Я же по ним ступала, как если бы на эшафот поднималась. Может не ходить сегодня никуда, дома остаться?

– Сделаешь ставку? – усмехнулся мужчина в ответ.

– Мы все вместе едем куда-то отдыхать? – тут же уцепилась сестра за его предложение, подбегая к нему ближе. – Скажите, что да! Безумно не хочется в эту дурацкую школу, – состроила жалостливое личико.

Ещё и ладошки вместе сложила в мольбе. Впрочем через миг мне тоже захотелось помолиться, как только я услышала:

– Среда. Начало восьмого утра. Откуда в тебе взялось столько оптимизма? – отозвался на слова сестры Царский, выдержал паузу, насладившись вмиг ставшим кислым выражением лица Эльвиры, а затем добавил безжалостно: – Забирайся в машину, отвезу на учёбу.

– А всё так красиво начиналось, – пробурчала расстроенно Эльвира, но в машину послушно полезла.

– Подожди, – остановила я её. – Я такси заказала, – пояснила уже для мужчины.

С чего он вообще вдруг решил проявить подобного рода заботу?

– Отмени.

Дожидаться ответа не стал, поспешил присоединиться к Эльвире, которая после его слов, радостно забралась в салон «Дефендера», удобно устроившись на заднем сидении. И мне ничего не оставалось, как и правда отменить заказ и сделать, как велено.

– Спасибо, – поблагодарила я его уже будучи в машине рядом с сестрой.

Касьян ничего не ответил, лишь одарил очередным мрачным взглядом через зеркало, после чего начал нашу поездку. И зачем тогда решил помочь, если не рад этому? Мы бы вполне себе и на такси нормально добрались. Я – так точно. Зато Эльвиру всё очень даже устраивало. Она всю дорогу беспечно болтала обо всём на свете, а по окончанию пути и вовсе задала вопрос, от которого я напряглась больше прежнего:

– А можно вы нас теперь всегда будете возить на учёбу?

Я попыталась её приструнить, но куда там. Сестра загорелась таким энтузиазмом, что мне уже за мужчину страшно стало.

– Ну а что? Девчонки обзавидуются!

– Чему? Тому, что теперь тебе придется вставать не в шесть, а в пять утра, чтоб я больше не опаздывал на свои совещания? – усмехнулся Царский.

– Пф! – нисколько не прониклась сестра его словами. – Вы же начальник, зачем ходить на работу так рано? Могли бы устроить себе рабочий день с девяти утра. Между прочим, учёными доказано, что именно в это время мозг человека просыпается и начинает свою активную деятельность. А не, как вы, в пять утра.

– Да? В таком случае сегодня по литературе ты должна точно получить пятёрку за выученный стих. Она как раз у вас вторым уроком, насколько я помню, – вставила и я свои пять копеек.

Эльвира тут же обиженно запыхтела.

– Да кому вообще нужна эта литература? Скукотища…

Так и продолжила ворчать, пока выбиралась на улицу.

– До свидания, – донеслось от неё под конец наравне с захлопнувшейся дверцей.

Теперь уже я усмехалась, глядя ей вслед. Впрочем, Эльвира бы не была собой, не забудь о своей обиде меньше чем через минуту, как только встретилась с дожидающимися её у крыльца подружками. И только когда автомобиль снова начал своё движение поняла, что осталась с Царским наедине. На целых сорок минут…

Наверное, надо было что-то сказать, но слова не подбирались. Может поблагодарить? Опять. Нет, это тупо. С другой стороны, разве обязательно о чём-то говорить? Вот да, лучше буду молчать. Хотя всё же интересно, с чего вдруг Касьян Брониславович решил проявить такую любезность. Мог просто выделить машину с водителем, как было заведено для мамы, а не дожидаться нас с сестрой самому. Всё-таки временами он и правда странный…

Не менее странно и неожиданно прозвучал его вопрос:

– Как твоя рука?

Невольно покосилась на своё повреждённое запястье. Оно ещё немного болело, когда я активно шевелила кистью, но в целом всё было хорошо. Разве что синяки стали ярче, чем вчера, но их успешно скрывали рукава пиджака.

– Нормально, – ответила, поправляя один из них. – Проходит понемногу.

Заметила, как мужчина бросил в зеркало очередной взгляд на меня, но продолжать разговор больше не стал. Да и я по-прежнему не знала, что сказать. Да и надо ли? Наша вчерашняя беседа в принципе из ряда вон. Раньше мы больше чем «здравствуйте», «до свидания» и «всего хорошего», и не говорили друг другу. И, пожалуй, лучше и дальше пусть так остаётся. Ещё бы любопытство не распирало так сильно. Всё-таки жутко интересно, почему он вдруг решил нас с Эльвирой сегодня подвезти. Самостоятельно! Вряд ли для того, чтобы узнать, как дела с моей рукой.

Не выдержала я, в общем.

– Зачем вы это делаете?

– Делаю что именно?

– Подвозите нас. Мы с сестрой вполне могли добраться и сами. Тогда бы вам не пришлось опаздывать на совещание. Вы не подумайте, я вам очень благодарна, просто не понимаю, зачем вам это?

Касьян на мои слова ухмыльнулся. Не менее насмешливо уточнил:

– По-твоему обязательно должен быть какой-то повод к тому, что я делаю? И если ты и правда благодарна, могла бы ограничиться чем-то вроде «Спасибо, Касьян», без всяких дополнительных комментариев.

Вроде ничего такого не сказал, а я непонятно с чего почувствовала себя виноватой. В конце концов, он всё-таки женат на нашей маме, а значит косвенно, но тоже несёт ответственность если не за меня, как совершеннолетнюю, то за сестру. А я и правда придираюсь, выискивая второе дно. Вот и решила последовать совету и поблагодарить его. Без лишних комментариев о том, что он совсем не тянет на человека, который делает что-то просто так.

– Спасибо, Касьян Брониславович.

На это мужчина в очередной раз усмехнулся, и только. Сперва. Через несколько секунд обоюдного молчания всё же сказал:

– Из твоих уст звучит так, словно из меня песок скоро посыплется.

Не сразу я сообразила, к чему это. Лишь спустя несколько мгновений, после чего моё лицо вспыхнуло смущением.

– Я вовсе не это имела в виду, – поспешила оправдаться. – Не потому, что вы старый. То есть вы не старый, конечно же. Наоборот. Ещё очень даже молодой. Но всё же вы старше меня, и… – заметила ироничный взгляд в зеркале и запнулась. – Простите. Я опять глупости говорю, – опустила глаза на свои руки.

Чёрт! Это какое-то издевательство. Ну почему каждый наш разговор всегда заканчивается тем, что я говорю какую-нибудь глупость? Может меня проклял кто?

Ага, он сам. Вместе со своей любовницей, с которой я его застала тогда.

И, спрашивается, зачем я опять об этом вспомнила?

– Почему же? Вовсе нет. Продолжай. Ты довольно забавная, когда нервничаешь, – выдал Касьян мне милостиво.

Мне забавно не было. От щёк уже, по-моему, спички поджигать можно было, так сильно они пылали от смущения.

В общем, как и думала, лучше бы мне помолчать.

– Почему, кстати? – продолжил Царский, когда понял, что ответа от меня не дождётся. – Чем я тебя так нервирую?

И вот что ответить? Что при каждой встрече я вспоминаю, как застукала его с той девицей? Или то, что он мне теперь снится почти каждую ночь в непотребном виде? Такая себе это правда. Точно сочтёт меня ненормальной.

– Да и про то, что я намного старше тебя, ты тоже преувеличила, – как бы невзначай добавил Царский. – У меня бывали девушки и помладше, чем ты. И ни одна ещё не жаловалась на мой возраст.

Вот теперь я точно вся пылала с головы до пят, уставившись на него в настоящем шоке. Что он несёт? Зачем вообще это было говорить? Господи, он точно решил свести меня с ума. Если не делами, так словами.

– Не думаю, что меня касается, кто у вас там был, – поспешила замять тему со всем равнодушием, на которое только была способна в данную минуту.

Потому что никакого безразличия во мне и в помине не было. Перед глазами десяток разных девиц на коленях пронеслись меньше чем за секунду. Да за что ж мне это!

– Тут ты права, – легко согласился Касьян со мной, помолчал немного, а затем заметил: – Хотя я вовсе не для этого привёл тебе пример о разнице в возрасте. Но, как говорится, кому что ближе, да?

Да чтоб его! Вот почему на этот раз чушь говорит он, а краснею опять всё равно я?!

– Я на ваш возраст тоже не жаловалась, – пробурчала негромко и отвернулась к окну, сильнее кутаясь в пиджак.

Будто бы он мог спасти меня от атакующих мозг непотребных картин. Теперь уже из сна, где не кто-то там, а я перед ним на коленях. Кажется, не так уж он и неправ. А мне точно пора к психологу!

Что хуже всего, моё состояние не осталось незамеченным.

– Да ладно тебе. Расслабься, стеснительными зажатыми девственницами не интересуюсь, я реально не к этому сказал, – прокомментировал Царский.

Теперь я ещё и зажатая…

Мило.

Одарила его злым взглядом и до конца пути и правда больше не произнесла ни одного слова. Лишь выйдя, громче положенного хлопнула автомобильной дверцей. Не удержалась, каюсь. Но он сам виноват! Сказанное им прозвучало так, будто я вовсе никакая и не могу такая никому понравиться. Да я!.. Да он!.. Да сам он никакой!

Помладше у него бывали…

Тоже мне повод для гордости нашёл. Извращенец!

За парту к Ульяне не уселась, а упала, кипя от злости и всё того же смущения. Вместе со мной на пол и сумка повалилась, когда я несдержанно швырнула её перед собой.

– Да чтоб тебя! – выругалась и полезла доставать её обратно.

– И тебе привет, – прокомментировала моё поведение сокурсница. – Смотрю, день не задался с самого утра.

– Не спрашивай, – попросила я её, усаживаясь обратно на стул.

Иначе точно не сдержусь и сотворю какую-нибудь глупость.

Вроде той, где я нахожу этого болтливого извращенца и доказываю ему обратное!

А то зажатая я, видите ли…

Да лучше быть такой зажатой, как я, чем таким доступным, как он!

Тем более что и не зажатая я вовсе. Просто не люблю повышенного внимания и выставлять себя напоказ. Но разве это так уж плохо? Раньше я считала, что нет. А теперь…

А что теперь? Разве мне есть дело до того, что думает обо мне какой-то там левый мужик? У которого как раз нет никакого вкуса на женщин. Был бы, давно нашёл себе хорошую девушку, а не растрачивал время со всякими третьесортными девицами в красном мини.

Тоже мне пример для подражания!

Но всё равно зачем-то спросила у Ульяны:

– Ульян, скажи честно, я зажатая?

Господи, зачем я это сказала?!

Вот и сокурсница уставилась на меня в удивлении.

– В каком смысле зажатая? – переспросила, глядя на меня растерянным взором своих синих глаз.

– Ну… Меня можно такой назвать? – переспросила я неуверенно.

– Эм… Да вроде нет. А что?

– Ничего, – качнула я головой. – Просто спросила.

И лучше мне продолжить готовиться к лекции. Или семинару? Что вообще у нас сейчас? Ни черта не помнила, чтоб этого Царского!

Вот зачем я к нему вчера попёрлась? Зачем попросила о помощи? Молчать надо было в тряпочку, как и хотела. Но нет, решила в кое-то веке послушаться других, и вот что из этого вышло. Ничего хорошего!

– Это тебя Дженгиз так назвал? – осторожно уточнила Ульяна.

Да если бы! Я б так не переживала. Вообще непонятно с чего сейчас это делала.

– Не он? А кто тогда? – продолжила интересоваться девушка уже с куда большим энтузиазмом.

– Да есть один…

Хотела сказать «придурок», но воспитание не позволило так выразиться в адрес того, кто старше меня на десяток лет, да ещё и является мужем моей матери.

– В общем есть, – закончила я нейтрально.

– Что, хуже, чем Караджа?

– Намного. Он хуже всех, – сказала, как есть. – В последнее время только и делает, что нервы мои на прочность испытывает.

– Продолжай. Я уже почти хочу с ним познакомиться, – хмыкнула Ульяна.

Одарила её угрюмым взглядом.

– Что? – еще шире заулыбалась сокурсница. – Никогда раньше не видела, чтобы ты из-за кого-то так бесилась. Чтобы вообще бесилась. Честно говоря, мне казалось, что тебя вообще нереально вывести на сильные эмоции. Так что мне и правда интересно посмотреть на этого мистера-хуже-всех. Ты для него сегодня оделась так сексуально? – покосилась на мою излишне короткую юбку.

Похоже, меня сегодня все решили шокировать и довести до ручки. Сперва Касьян, теперь Ульяна. Как вообще можно было до такого додуматься?!

– Это муж моей матери, ты о чём вообще? – возмутилась я вслух на эту нелепицу.

– Ну, прости, пожалуйста, ты не называла имён и его статуса, вот я и подумала…

– Неверно ты подумала, – перебила я её.

– Да я уже поняла, ладно, не бесись. Что он сделал-то, что ты так разозлилась на него? Неужели отказал в помощи?

Хорошо, когда люди додумывают всё за тебя, и тебе не приходится придумывать нелепые оправдания в качестве ответа.

– Дал понять, что не готов рисковать своим бизнесом ради меня.

– А охрану? Ты просила?

– Да. Сказал, что глупо бежать от неизбежного. Всё равно придётся выйти замуж и переспать с Дженгизом. Неделей раньше, неделей позже…

Только-только начавшая затихать злость вновь расправила свои крылья.

– Оу… – протянула растерянно девушка. – И что будешь делать?

– А что я могу? Пока на ум приходит лишь одно: пойти на досуге в какой-нибудь клуб и переспать с первым встречным, а потом рассказать об этом Дженгизу, может тогда отстанет.

Ульяна на мой ответ аж поперхнулась воздухом.

– Не думаю, что это хорошая мысль, учитывая его вспыльчивый характер, – заметила она, откашлявшись. – Папа, кстати, тоже сказал, что тебе лучше смириться. Или найти того, кто сможет потягаться властью с Караджа. Только в нашем городе таких почти нет. Павлов разве что, и Царский. Но к первому я в принципе не советую обращаться, а второй тебе уже отказал. Так что… Прости.

– Не извиняйся. Я ведь сразу сказала, что это бесполезно всё. Но в любом случае спасибо. За поддержку и вообще. Я твоя должница.

– Да ерунда, – отмахнулась от меня Ульяна. – Было бы за что. Тем более что и не за что. Я ничем не помогла. Совсем, – вздохнула хмуро.

А вот я улыбнулась. В этот момент она мне сестру напомнила. Та тоже вчера вот так же вздыхала, выслушивая меня.

– Ты помогла. Ты поддержала, а это уже многое, поверь. У меня в окружении не так много подобных людей. А мои друзья с тенниса… они из простых семей, и моя жизнь им кажется неимоверно здоровской, выражаясь их словами. Уверена, расскажи я им о своих проблемах, и они пальцем у виска покрутят и скажут, что я с жиру бешусь, не ведаю своего счастья.

– Им просто невдомёк, что за красивую жизнь нужно некрасиво платить, – посмурнела сидящая рядом. – И ты была права вчера. Мне просто повезло. Повезло столкнуться с Мстиславом ещё до того, как я узнала, что он мой брат. И что он оказался жутко упёртым в получении меня, даже когда правда вскрылась. Не случись этого, и кто знает, как бы для меня всё сложилось по итогу. Хотя я всё ещё уверена, что папа специально никогда бы не отдал меня замуж не по моей воле. Он суровый, но понимающий, уважающий чужое мнение. Ну, насколько это возможно, – закончила с весельем.

Я тоже рассмеялась. Хотя слышать о подобных отношениях было несколько странно, даже зная, что они лишь сводные брат и сестра, а не кровные родственники. Попыталась представить себя на её месте, например, если б у Касьяна тоже уже был взрослый сын, и… не смогла. Причём я банально вообще не смогла вообразить этого мужчину отцом. Если только маленького ребёнка. Вот тут воображение меня не подвело, отлично нарисовало малыша с тёмным пушком волос и такими же жгуче-чёрными глазами, смотрящими в самые глубины души.

Мне точно пора лечиться!

Но, как факт, наша с Ульяной беседа отвлекла и помогла успокоиться. Но ровно до момента, как мы, закончив отсиживать положенные четыре пары, не отправились по домам. Точнее, Ульяна побежала к своему брату-мужу на тренировку, а я – на университетскую стоянку за машиной. Запястье по-прежнему ныло, но и оставлять свою любимку здесь на ещё одну ночь я не собиралась. Вот только все мои планы разрушило появление высокого светловолосого мужчины.

Он мягко и плавно шагнул мне наперерез откуда-то сбоку, так неожиданно вырос на моём пути, что я едва успела затормозить, чтобы не врезаться в него. Замерла в считанных сантиметрах от него. Такого высокого и широкоплечего, что я при своих ста семидесяти сантиметрах, едва ли макушкой ему до плеча доставала.

Шкаф, а не мужчина.

И он явно явился по мою душу…

Одетый в чёрный костюм с белой рубашкой, чуть старше меня по виду, незнакомец просканировал меня своими голубыми глазами с головы до ног и обратно, после чего хмуро поинтересовался:

– Эльнара Ильнуровна? – вроде спросил, но ответа дожидаться не стал, продолжив: – Я Демид. Ваш новый водитель.

Если он думал, что своей фразой успокоил меня, то ошибся. Его статус заставил напрячься больше прежнего.

Водитель… от кого?!

Только не говорите, что его Дженгиз прислал, дабы блюсти мои честь и моральное поведение! С него станется.

Вообще первой мыслью было, что это Касьян Брониславович прислушался ко мне, но он бы явно сообщил мне о чём-то подобном ещё утром, когда подвозил до универа, а раз не сообщил, то…

Этот Демид точно от Караджа!

– Спасибо, не нуждаюсь, – отказалась я от его услуг смотрителя.

Следом попыталась обойти, но ничего не вышло. Демид шагнул в сторону вместе со мной.

– Минуту, – попросил, потянувшись к внутреннему карману пиджака.

У меня в голове при этом пронеслось всё самое плохое, виденное в криминальных хрониках. Не успокаивало и то, что мы находились под перекрёстным внимания камер наблюдения и многочисленных студентов. Потому что… ну что они сделают, если мужчина решит мне как-то навредить? Ничего. Уверена, даже в полицию не позвонят. Никому не нужны такие проблемы. Так что рассчитывать стоило лишь на себя.

Незнакомец тем временем достал из кармана телефон. Здесь мне, наверное, стоило облегчённо выдохнуть, но по факту не вышло. Кто знает, кому именно он звонил. Хотя то, что это всего лишь мобильный, а не пистолет, уже хорошо. На дворе, конечно, давно не лютые девяностые, но и в наше время всякое возможно, особенно в мире денег и власти. По большей части в СМИ просто многого не освещают, потому и неизвестно никому ничего лишнего.

В общем, расслабляться я не спешила. Подумывала, как бы так извернуться, чтобы без лишних хлопот сбежать обратно в универ. Там позвоню той же Ульяне, а лучше сразу Касьяну, пусть разберётся с этим Демидом по-своему.

Не пришлось. В смысле не успела. Послышались гудки. Абонент принял вызов ровно через два.

– Вы забыли уточнить, что девушка пугливая, – произнес Демид в трубку без всяких приветствий.

Не знаю, что ему ответили, но ещё через несколько секунд телефон оказался подсунут мне под нос, а из динамика донеслось раздраженное:

– Эльнара?

Голосом Касьяна.

Кто бы знал, какое облегчение я испытала в этот момент. Не Караджа. Слава богу!

– Да, это я, – отозвалась негромко.

Добавила бы больше, но собеседник перебил нетерпеливым:

– Что у тебя там за проблема опять случилась?

И так он это сказал, будто я и правда опять в чём-то виновата. Аж сбросить вызов захотелось.

– Видимо, уже никакой, – проворчала в итоге, хмуро взирая на своего нового водителя.

– Если бы никакой проблемы у тебя действительно не было, мы бы с тобой сейчас не разговаривали, – не менее ворчливо отозвался мужчина.

– Я не просила вам звонить. Этот ваш Демид мог просто сразу сказать, что от вас, и всё, – послала немой укор в сторону того, о ком упомянула.

Так и быть, о том, что, если бы кое-кто утром предупредил меня о появлении этого шкафчика, такого бы не произошло, умолчим.

– И ты бы на слово поверила первому встречному мужику, который тебя в свою машину затащить собирается? – ядовито прокомментировал Касьян.

– Естественно, нет, – отзеркалила я его тон.

Мало ли, кто и что говорит. Если всем на слово верить, замучаешься ножи из спины вынимать в будущем.

– Ну, раз теперь все всё выяснили, езжай уже, куда тебе там необходимо, Белоснежка, и не отвлекай меня больше от дел глупыми звонками.

Не дожидаясь моего ответа, Царский сбросил вызов.

Вот же… Грубиян!

– И не пугливая, а недоверчивая, – поправила я раннее высказывание Демида, возвращая ему телефон.

Тот забрал и убрал его во внутренний карман пиджака, после чего посторонился, пропуская меня вперёд.

– Я припарковался у входа на территорию университета, – донеслось уже в спину, и я послушно свернула в нужную сторону.

Но надо же…

Всё-таки помог. Удивительно. Не ожидала, после его вчерашних слов о том, что мне лучше было бы просто смириться и сдаться Дженгизу. И подвозил, получалось, тоже поэтому? Не потому, что я неспособна пока машину водить. А потому, что прислушался к моим жалобам.

На губах улыбка расплылась. Она же сохранилась и в дальнейшем, когда я, заехав на корт, отдала тренеру справку с освобождением от занятий, а потом отправилась домой.

Помог…

Почему-то эта простая мысль невероятно согрела. Настолько, что, поддавшись этому несуразному чувству благодарности, я попросила Демида остановиться у простого цветочного ларька. Мне понадобилось всего пять минут, чтобы исполнить своё спонтанное желание.

В конце концов, может для Царского в происходящем и не было ничего особенного, но я действительно была очень ему благодарна за помощь. Но при этом я не забыла его утренние слова про зажатую девственницу. Вот и выбрала ему в качестве благодарности… кактус! Небольшой. Настольный. В маленьком горшочке. С острыми ярко-малиновыми иголками.

Царский и сам напоминал мне кактус. Вроде колется больно и неприятно, но в целом всё равно милый. Приписала в карточке «Спасибо» и отправила ему этот презент прямо в офис. Без пояснения, от кого он. Но, думаю, Касьяну Брониславовичу оно и не нужно. Вряд ли кто-то ещё из его окружения решился бы вручить ему такого рода подарок. Что сказать… От зажатых девственниц и не такое нужно ожидать. Особенно, если эта зажатая девственница я.