Я подарю тебе вечность

Глава 6

Из портала меня буквально вышвырнуло. Обязательно бы рухнула лицом вниз, если бы Натаниэль не продолжал крепко держать за руку. Понадобилось несколько минут, чтобы голова перестала кружиться, а приступ тошноты поутих. К тому времени, как я, наконец пришла в себя, Серафим отступил на пару шагов в сторону. Сложил руки на груди, задумчиво разглядывая то, насколько жадно я глотала воздух, тихонько молясь про себя Создателю, чтобы не пришлось переживать такой подвиг повторно, а заодно рассматривала место, где не доводилось бывать прежде.

Просторная комната, стены и пол которой выложены из серого камня, была… уж очень просторной. Единственным предметом мебели значилась огромная высокая кровать на четырёх колоннах, устеленная тёмно-красным шёлковым покрывалом. И ничего больше. Не считать же за мебель пару дверей, два стрельчатых окна из расписных витражей и древний, полный золы камин? А кроме обозначенного и не было ничего вокруг.

Создатель! Здесь я теперь буду жить?!

– Это моя спальня, – будто читая мои мысли, прокомментировал Натаниэль.

Хотя зачем читать мысли? На моём лице и без того всё прекрасно отражалось.

– А где моя? – поинтересовалась настороженно.

Ну, вдруг на самом деле всё не так плохо…

– Теперь она и ваша, – разрушил наивную иллюзию Серафим.

Обречённый вздох сдержать не удалось. Не то, что бы я была привереда, ведь с пришествием Вечной Зимы многие из нас вынуждены довольствоваться в первую очередь тем, что поможет выжить, а не традициям, но… всё-таки!

– Это совершенно невозможно! – возмутилась уже вслух.

Да только принес бы мой протест хоть какую-то пользу…

– Почему? – в искреннем недоумении поинтересовался в ответ Натаниэль и снял с себя перевязь с клинками. – Я не кусаюсь. И даже не храплю… Вроде бы, – добавил с насмешкой, бросая оружие на постель.

Предел моего негодования увеличился снова. Открыла рот, но с вразумительным ответом нашлась не сразу. Просто воин больше не обращал на меня внимания, продолжая планомерно избавляться от снаряжения. Пояс с ножнами, где покоилась пара кинжалов, серебряные четырёхгранные звёздочки, при помощи специальных ремешков крепящиеся на предплечье, а также… Да я не то, что названия всему этому не знала – я видела подобное оружие впервые в жизни! И совершенно точно знала – такого в нашем мире не делали. Все эти странные чёрные знаки, которыми была расписана сталь, чья природа сплава также оставалась для меня неизвестной… И это, несмотря на то, что мой отец владел большей частью рудников, а наши кузни и оружейные – самые лучшие во всей Иории!

– Да кто ты такой вообще… – сорвалось с губ вперёд мысли.

Но пожалеть о своей прямолинейности я не успела. Одна из дверей отворилась, а в комнату буквально вплыла (настолько лёгкими и плавными были её шаги) молодая девушка, в руках которой был какой-то свёрток из белого шёлка, на который я внимания особо не обратила. Больше озаботило другое. Длинные, тяжёлой волной струящиеся волосы кораллового оттенка, едва ли не касающиеся пола, кожа словно фарфор, сияющие васильковыми оттенками выразительные глаза в обрамлении удивительно изогнутых чёрных ресниц… И манящая полуулыбка, застывшая на алых губах, тон в тон к летящему силуэту платья, скреплённому чуть выше талии серебристым ремешком. Да, вошедшая была столь прекрасна, что у меня дар речи окончательно пропал.

Это ещё кто?! Судя по внешнему виду… Тьма, даже знать не хочу!

Собственно, последнее осуществить я бы и так не смогла в ближайшем будущем, потому как, пока я рассматривала прекрасную незнакомку, Серафим окончательно избавился от холодного оружия и, не посчитав нужным оповестить меня хоть о чём-то, удалился в неизвестном направлении. Я даже пропустила тот момент, когда он вообще куда-то делся!

Последующие минуты я так и стояла в полнейшей растерянности, наблюдая за тем, как девушка в абсолютном молчании перестилала кровать при помощи принесённого, при этом старательно делая вид, будто меня вообще не существовало. Снаряжение Серафима она аккуратно подобрала, а после вернула точно туда, откуда взяла. Ни на одну мою попытку завязать хоть какой-то диалог – не отреагировала. В довершение просто ушла, неслышно притворив за собой дверь, забрав то, чем была устлана постель прежде.

– Создатель, – вымученно выдохнула я.

Присела на край единственного в наличии предмета мебели в ожидании возвращения Натаниэля или хоть кого-нибудь, кто соизволит мне объяснить, что тут и к чему. Но минуты шли и шли, а я по-прежнему оставалась одна. Не в силах и дальше изображать невозмутимость, я бессовестно откинулась на кровати, прикрыв глаза. Раз уж отличаться гостеприимством тут никто не собирался, то и мне стоило думать о другом.

Во-первых, наличие брачного договора с кем-то из императорской линии, питало во мне слабую надежду на то, что оставаться здесь надолго и не придётся. Ведь Серафим обещал, что не причинит вреда моей семье, а в этом случае наличие той странной клятвы, данной моим отцом, являлось хорошим гарантом возможности моего освобождения. Думать о том, что Натаниэль не сдержит своё слово… Почему-то я упорно верила, что такого не будет.

Поведение Ариаса, приведшее меня ко всему этому, тоже не радовало. А ещё казалось очень странным. Он и раньше свершал вылазки за пределы родового замка, в отсутствие отца (о чём тот всё равно знал и непомерно злился), но прежде, при необходимости я всегда находила брата в охотничьем домике в обществе кучи старых свитков и двух гончих. И никогда в обществе какой-нибудь… Не был он таким человеком, который мог бы забыть о своих обязательствах и безопасности семьи, променяв их на временное увлечение. Может быть, просто я чего-то во всём этом не понимала? Но и оттого свербящее ощущение предательства всё равно не становилось менее горьким.

И те, кто уже был на моём месте: четыре девушки, дотронувшиеся до «священного круга», загоревшегося алым. Никто ведь так и не знал толком, что с ними стало. Как только махина вспыхивала от прикосновения, являлся кто-то из Серафимов и забирал «счастливицу». Больше никто не видел ни одну из них. По крайней мере, живыми. И если после первого такого «выданья» многие считали за благословение отдать свою дочь за сильнейшего в Иории, то, когда стало известно о третьей смерти… Гроб для четвёртой избранницы – леди Корделии Винтерс, заказали в тот же день. Хотя она была жива. Целую неделю протянула в обществе Серафимов. Но в итоге покупка всё же пригодилась. Тогда и стало понятно, что погибель жён «Смерть Несущих» – совсем не та, которая ждала большинство из нас, благодаря Вечной Зиме и тем тварям, что притаились в её объятиях. Хотя то и не доказано.

«Треклятые Серафимы» – пронеслось в сознании наряду с тем, что надо было хоть раз самой побывать в столице во дворце правителя, а не сидеть с рождения взаперти родовых владений. Быть может тогда я бы знала больше. А так – сплошные домыслы, основанные на слухах, да догадки с ничем не подкреплёнными предположениями. И эта ещё «прекрасная принцесса» – вроде как горничная… Если у них есть ещё парочка таких, зачем Серафимам вообще жёны? На примерных семьянинов, а также тех, кто нуждался в браке для достижения каких-либо целей, ни один из них явно не тянул.

Прервало мои размышления повторное появление той самой длинноволосой красавицы, о которой вспоминала. На этот раз в её руках был поднос с едой. Его она оставила подле меня, а затем всё также молча удалилась. Правда вернулась очень скоро. Я даже не успела толком разглядеть чем меня собирались покормить. Дверь за её спиной только закрылась, а после девушка почти сразу появилась с новой ношей. Принесла мне одежду, аккуратно расправив платье в развёрнутом виде.

– Подождите! – не выдержала я гнетущей тишины.

В попытке остановить её, пока та не ушла, рефлекторно ухватила девушку за запястье. Пальцы тут же обожгло колючим холодом. Я словно за кусок льда держалась. Моё сердце стало биться до того медленно, будто уже заранее предчувствовало нехорошее. Но даже тогда я не сразу поняла в чём причина подобного ощущения. Лишь когда молчаливая незнакомка медленно повернулась в мою сторону, так и оставшись в положении полунаклона, до меня дошло. В омуте васильковых глаз царила лишь бескрайняя пустота. А из-под высокого ворота её наряда проглядывался тонкий рубец, исполосовавший нежное девичье горло. Запёкшаяся кровь… Тьма меня забери, передо мной не иначе как труп! Живой… Как бы глупо это ни звучало.

– Мм-м… – разлилось в стенах спальни Серафима жалобное и тихое.

На большее я оказалась не способна. Кровь по венам разогналась так, будто туда живого огня добавили. С огромным трудом, будто меня прежде приклеили к ней, отцепила свои пальцы от мёртвой девушки, пока та продолжала равнодушно взирать на мою персону. И, как назло, если прежде ей было на меня плевать, то теперь взгляда она не отводила. Даже когда выпрямилась, продолжала задумчиво рассматривать. Я же, пребывая в откровенном ужасе, попятилась назад, умудрившись задеть оставленное Натаниэлем. Холодное оружие свалилось на каменный пол. Я вздрогнула. И схватила первое, до чего дотянулась. В перевязи было два клинка. Мне хватило одного. Узкий клинок с чёрными символами оказался лёгким. На краю сознания даже отметила, насколько приятно он ощущался в ладони. Вместе с ним я и оказалась за дверями спальни, в которой по-прежнему оставалась… кто? Живой мертвец?!

В безликом пустом коридоре, спустя несколько секунд меня, наконец, отпустило. Сердце потихоньку успокаивало ритм. Я даже улыбнулась. Собственной глупости. Нападать на меня явно никто не собирался, да и… как убить ту, что уже мертва?!

Если так реагировать, то отдам Создателю душу ещё до того, как придётся сделать это из-за Серафима… Кстати, о нём. Так и не появился ведь. Притащил меня в это жуткое место, где никого нет, и сам свалил! А ещё так рьяно хотел, чтоб за ним пошла! Зачем? Чтоб меня тут одиночеством потом травить?! Или это, чтоб потом его общество больше ценила? Тоже мне, великий стратег нашёлся!

Непонятно откуда взявшийся приступ злости окончательно вытеснил страх. Как и все былые мысли, наполненные хаосом и сумбуром. В разуме осталось чёткое только одно единственное – найти своего ненаглядного вроде как будущего супруга (если доживу до этого грандиозного события) и наконец получить ответы… На всё!

Глава 7

Запал ярости угас, пока я плутала длинными пустыми коридорами и блуждала среди галерей, ещё более бедных на обстановку, нежели первая из комнат, которую довелось лицезреть. Поскольку куда именно идти, я не знала, решила заодно и обследовать окружающее пространство. Заняться всё равно нечем, а возвращаться в спальню не хотелось. Но по прошествии часа моих скитаний, гнев не просто возродился. Несвойственное мне ощущение разрослось с такой силой, что казалось – спалит меня изнутри, если только не дам выход эмоциям. А всё потому, что, завернув в очередной проём, я попала на террасу, единственно застеклённую прозрачным стеклом, а не цветными витражами, сквозь которые ничего не видно. И только теперь смогла увидеть то, что было за пределами древнего мрачного строения, в которое меня притащил Натаниэль. К тому же, как называлось это самое строение я тоже теперь знала.

Раскинувшийся снаружи пейзаж я узнала бы безошибочно среди тысячи других. Нет, никогда не доводилось видеть вживую бурлящие горные водопады и подножья, утопающие в сочной зелени белой лаванды. Но я прекрасно помнила картину в спальне моей матери, запечатлевшую этот образ природы, которого больше не должно было быть в нашем мире.

На мгновение я просто опешила. Проморгалась. И глаза потёрла. Потом окно попыталась открыть, чтобы удостовериться в том, что действительно не мерещится. Одно дело – видеть, другое – чувствовать и впитывать всей своей сутью… Место, которое когда-то являлось сердцем Старого Завета – храм четырёх стихий, расположенный на одном из дальних архипелагов Иории. Честно говоря, думала, что его уже давно не существовало и в помине. Нам говорили, что обитель равновесия была разрушена первой, покрывшись вековыми слоями льда… И здесь сплошной обман!

– Треклятые Серафимы, – пробормотала себе под нос, с щемящей тоской смотря на бескрайнее сизое небо без единого облачка.

И солнце. Такое яркое, что даже сквозь толстое стекло смотреть на него больно.

– Чтоб вас Тьма забрала, – добавила в сердцах.

Да, глупо проклинать тем, что и так являлось их неотъемлемой частью. Но иных проклятий во имя «Смерть Несущих» не подбиралось. К тому же, чем дольше я смотрела на светило, тем сильней ощущала жгучую потребность… Отомстить? Сама не поняла ещё, что чувствовала. Но кровь будто вскипела. Свербящее чувство оказалось настолько сильным, что заполонило рассудок. И я уже плохо соображала, что делала дальше.

Удивительно, но меня будто тянуло в определённом направлении, а искомое столь долгое время нашлось в считанные минуты. Высокие двустворчатые двери, я толкнула с такой силой, что… Некрасиво в общем, получилось. И совсем не так, как подобало истинной леди, тем более – дочери герцога первой линии. Да только, если уж на то пошло, от «не леди» во мне всегда было гораздо больше. Я выросла вдали от столицы. И прекрасно усвоила лучше всего остального только то, что правила этикета не спасут тебе жизнь в лютую морозную ночь, когда тобой собирается поужинать стая кровожадных тварей.

– Объяснитесь! – потребовала без лишних предисловий.

Комната, где, вальяжно развалившись в кресле, сидел Натаниэль, выглядела совсем иначе, чем остальные. Пушистый светлый ковёр, жарко растопленный камин, огромная хрустальная люстра под потолком и старинная резная мебель… Дальше разглядывать не стала, сосредоточившись на бессовестном бессмертном.

– Мм-м… а девочка и правда огонь, – протянул в ответ… кто-то.

Только теперь поняла, что в комнате, помимо одного Серафима, были и все остальные.

Они, что – меня обсуждали?!

Голос принадлежал синеглазому брюнету, который расположился за столом, усыпанном ворохом чертежей. Немного шире в плечах, чем Натаниэль, но заметно ниже ростом, он разглядывал меня с таким неподдельным любопытством, что мне на секунду даже неудобно стало. Но потом вспомнила о его высказывании. Сознание мгновенно вспыхнуло не очень приличными ассоциациями, а приступ неуместного стеснения как рукой сняло.

Подарила нахалу презрительный взгляд в лучших традициях герцогской семьи Кортес, а после бесцеремонно смерила с головы до ног в снисходительной оценке ещё одного «Смерть Несущего», стоящего за спиной темноволосого. Тот также следил за мной с лёгким прищуром карих глаз, храня на губах подобие усмешки. На нём я задержала взгляд чуть дольше. Уж очень необычными были татуировки с непонятными символами, красующиеся на его висках и скулах.

Ещё один Серафим стоял чуть поодаль у окна, полубоком к нам, и не обращал внимания на происходящее. Но даже так я успела оценить высокий стройный профиль воина и насыщенный пшеничный цвет волос, длиной до плеч. Все трое, в отличии от Натаниэля, были при полном снаряжении. В свете солнечных лучей, заливающих не иначе как чей-то кабинет, серые латы поверх тёмной одежды сияли множеством переливов, будто бриллиант тончайшей огранки.

– Мне нужно два раза повторить, чтобы вы хоть как-то отреагировали? – вернула взор к Натаниэлю. – Если уж вы меня сюда притащили, будьте так любезны хотя бы объяснить, что здесь происходит! – взмахнула рукой в сторону окна.

С беседой о ходячем трупе решила повременить. Больше интересовало увиденное мною единственное во всём нашем мире место, где Вечной Зимы и в помине не было.

– Например? – тяжело вздохнул мой теоретически в ближайшем будущем супруг.

Нет, ну точно издевается!

– Например, – повторилась за ним, всё больше закипая от злости. – Почему там, – снова указала направление рукой, – нет снега и льда, зато есть… – закончить не успела.

Пока говорила, Натаниэль едва заметно скривился и плавно поднялся с кресла.

– Последний силовой источник равновесия, – перебил он, делая шаг навстречу, – который поддерживает исходный фундамент мироустройства Иории?

Если вспомнить о том, что каждая из обителей была разрушена, а вместе с этим пришла Вечная Зима, ответ казался правдоподобным. Но всё равно трудноусваиваемым…

– Да, – отозвалась растеряно.

Больше по инерции, нежели осознанно.

– Потому что в своё время мы сохранили его жалкие остатки, – усмехнулся Натаниэль, делая ещё шаг ко мне. – Потому что со временем не только восстановили, но и расширили диапазон воздействия. Потому что теперь мы его оберегаем, а когда закончим, то его силы хватит, чтобы растопить и ост… – не договорил.

Приблизился слишком близко. Как следствие, напоролся на собственный клинок, который я рефлекторно выставила перед собой (в целях сохранения хоть какой-то дистанции между нами). Шумно сглотнул, уставившись на расписанное чёрными знаками лезвие, остриё которого упиралось ему в горло.

– Остальную часть континента? – продолжила за него.

Серафим медленно и нехотя кивнул. И так и продолжил смотреть на оружие в моих руках. Как ни странно, не шевельнулся больше, хотя, если бы, например, на его месте был тот же Ариас, то давно отобрал бы опасную игрушку. Ну, по крайней мере, попытался бы…

– Хорошо, – кивнула больше своим мыслям, чем собеседнику. – А я вам зачем? В жертву меня этому источнику принесёте что ли?

На губах Натаниэля расцвела улыбка. До того ласковая и нежная, что я даже залюбовалась ею, на время позабыв о своём допросе.

– Нет. Всё, что от вас требуется – добровольно скрепить со мной обряд дара вечности, – ответил он мягко. – На этот раз никто не умрёт, леди Эмилия.

Аккуратно обхватил пальцами за середину клинка, попытавшись отодвинуть его в сторону. Чем и заработал царапину аккурат в районе сонной артерии. Просто у меня рука дрогнула.

– На этот раз? – переспросила, наблюдая за тем, как по его шее медленно потекла тёмно-алая капля крови. – А что не так пошло в предыдущие четыре?

В моём сознании будто мозайка складывалась. Может быть я и ошибалась, но буквально всем своим нутром чувствовала, что смерть девушек была связана именно с этим источником, раз уж Серафимы так пеклись о нём. Очевидно же, храмовый обряд как-то связан со всем этим. Не зря же мы находились в самом первом из всех них.

– Сам обряд здесь не причём, – неожиданно мрачно отреагировал Натаниэль. – Не мы причастны к тому, что девушки не выжили.

Верилось с трудом… Особенно, если учесть, что каждая умерла в этих стенах.

– В самом деле? – озвучила сомнения вслух.

Серафим помрачнел ещё больше. Промолчал.

– Если не вы, кто тогда? – добавила всё также заинтересованно.

И снова не дождалась ответа. Нахмурилась.

– Я не выйду за вас замуж и уж тем более не дам никакое добровольное согласие на обряд, пока вы не расскажете мне всё как есть! – перешла к ультиматуму, раз по-хорошему не получалось.

Сталь в моей правой руке почему-то начала нагреваться.

– Поверьте, вы не захотите знать ответ, – сухо отозвался Натаниэль.

Я же неприязненно скривилась.

– Захочу или нет – мне решать. Не вам, – проговорила, едва удерживаясь от того, чтобы не выбросить клинок.

Стал слишком горячим.

– Это вы сейчас так думаете, – невозмутимо парировал он.

Медленно перевёл взгляд от оружия к моему лицу. Прямо в глаза посмотрел. До того пронзительно, будто в самую душу заглянул. И именно в этот момент… сталь вспыхнула огненно-алым пламенем!

– Ох… – вскрикнула от неожиданности.

Но свою ношу из рук не выпустила. И даже малоприятные ощущения жжения ладони странным образом притупились. Зато по шее Серафима снова потекла кровь. На этот раз гораздо больше крови. Алая дорожка скатилась за ворот наполовину расстёгнутой куртки, а я невольно задумалась о том, что не столь уж и бессмертен стоящий передо мной.