Выше головы – прыгнешь! Делай в 10х меньше, получай в 10х больше

То, что гусеница называет концом света, Учитель называет бабочкой.

В возрасте 17 лет Микеланджело увлекся тем, что тайно выкапывал и препарировал человеческие трупы. В 1493 году «надругательство над трупом» считалось преступлением, караемым во Флоренции (Италия) смертной казнью.

«А если бы кто-нибудь рискнул и решился на это? Куда бы ему надо… пойти? На кладбище для бездомных?» – поинтересовался он у своего старшего товарища Марсилио Фичино, отец которого был выдающимся врачом. Фичино не мог поверить своим ушам: «Мой юный друг, неужто ты можешь помыслить о хищении мертвецов на кладбище?»[2] {1} Но Микеланджело был непреклонен. Он действительно разрывал могилы, чтобы извлечь тела, так как не видел другого пути для достижения своей цели. Ему было необходимо изучить анатомию. Он только что начал работу над своей первой объемной скульптурой увеличенных размеров – Геркулесом ростом почти 2,4 метра.

Микеланджело задумал этот проект в память о своем недавно скончавшимся наставнике и покровителе Лоренцо ди Пьеро Медичи. Перед тем как приступить к работе над Геркулесом, он создал множество небольших скульптур, но среди них не было ни одной, во-первых, объемной и, во-вторых, полностью оплаченной. Геркулес стал для него как для профессионального скульптора первым крупным проектом. Он мыслил и действовал уже не как новичок или любитель: уговорил начальника строительства Флорентийского собора продать ему старую глыбу мрамора, лежавшую без дела на соборном дворе. На покупку мрамора он потратил почти все свои сбережения, накопленные за два года работы во дворце Медичи, – пять золотых флоринов. После смерти Лоренцо Микеланджело был вынужден вернуться домой к нищему отцу, который скептически относился к творческой деятельности сына и надеялся, что тот займется коммерцией.

Чтобы получить благословение отца, Микеланджело солгал, сказав, что скульптуру ему заказали и мрамор купил заказчик. Он также заявил, что во время работы над проектом ему будут ежемесячно выплачивать небольшую сумму. Это было рискованно: если бы проект не окупился, Микеланджело, скорее всего, пришлось бы уступить желанию отца и отказаться от своей мечты. Устроившись в мастерской при соборе, Микеланджело начал лепить Геркулеса из пчелиного воска, но быстро понял, что ему не хватает мастерства для создания чего-либо, отражающего истинную человеческую форму.

«Как я могу создать даже грубый эскиз фигуры, если… не знаю, чего именно… добиваюсь? Что в таком случае я могу показать, кроме внешнего облика, вздутий и изгибов тела, очертаний костей, нескольких приведенных в действие мускулов? Все это лишь следствия. А что я знаю о причинах? О внутреннем устройстве человека, которое скрыто под внешним покровом и которого не видит мой глаз? Откуда мне знать, как то, что находится внутри, придает форму наружному, которое я только и вижу?»[3] {2}

Он пришел к выводу, что единственный способ изобразить и вылепить живую человеческую форму – непосредственное изучение функций тела – снаружи и изнутри. Где же найти трупы для своих исследований? Умерших богачей хоронили в семейных гробницах – такие трупы он физически не мог достать. Мертвые из средних слоев были защищены религиозным ритуалом, памятниками и надгробными досками.

Кто из умерших во Флоренции был никому не нужен, на кого не обращали внимания? Бедняки, сироты и нищие, которых, когда они болели, забирали в бесплатные церковные больницы. Теперь Микеланджело предстояло пойти на еще больший риск, если он собирался завершить свой амбициозный проект. Ведь если бы его поймали на работе с трупами, то как минимум посадили бы в тюрьму. В худшем случае его ждала смертная казнь.

Благотворительный госпиталь во Флоренции, Санто-Спирито, претендовал на звание самой большой бесплатной больницы. Микеланджело стал неуклюже околачиваться возле него, чтобы узнать, где хранятся покойники. Он обнаружил морг, куда стал пробираться поздно вечером и уходить до восхода солнца. Когда его свеча начинала мерцать, Микеланджело знал, что скоро придут монахи, выпекающие утренний хлеб.

В течение следующих нескольких месяцев он изучал анатомию человека, препарируя десятки трупов. Он сконцентрировался на деталях: как сгибаются мышцы, как пульсирует кровь по венам, как растягиваются сухожилия. Держал в руках и разрезал каждый орган. Через некоторое время он привык к трупному запаху. Микеланджело был озадачен тем, что люди могут быть такими разными, в то время как их мозги выглядят похоже и на ощупь никак не отличаются. Дома он зарисовывал то, что исследовал. В анатомии, как ни в чем другом, Микеланджело достиг высокого уровня мастерства {3}. По словам одного из его будущих учеников:

«С помощью препарирования Микеланджело изучил всех известных животных и сделал больше вскрытий человеческого тела, чем профессионалы в этой области. Этот значительный опыт, который проявлялся в его мастерстве в анатомии, несравним с опытом других художников…»[4] {4}

Чтобы закончить Геркулеса, Микеланджело совершенствовал мастерство и становился все более уверенным в себе. В процессе разработки концепции и планирования работы он делал один вариант за другим, чтобы прочувствовать позу и эмоции Геркулеса. Вместо того чтобы создать типичную для героя фигуру с широко расставленными ногами и руками на бедрах, Микеланджело создал замкнутую и компактную композицию, более близкую к греческой концепции. Знание анатомии позволило ему изобразить мощные торс и конечности Геркулеса. Обнаженный и сильный, лишь с небольшой повязкой на бедрах, Геркулес опирается на свою массивную деревянную дубину.

Микеланджело вылепил грубую глиняную модель и, постоянно «перемещая» вес и меняя позу персонажа, искал наилучшее положение. Зная о взаимодействии массы и напряжения, он показал, как согнуты мышцы спины, чтобы уравновесить вытянутую руку с булавой. Сухожилия при наклоне фигуры растянуты и сокращены. Связки напряжены. Бедра и плечи в гармоничном повороте. Все это художник смог убедительно и уверенно изобразить, поскольку хорошо изучил анатомию человека. С помощью плоской палочки он определял, насколько глубоко необходимо сделать лунку в камне, чтобы достичь достоверного изображения шеи, подмышек, наклона туловища, согнутого колена. Он работал зубилом близко к поверхности, как плугом вспахивают поле. Пробив резцом выветрившуюся внешнюю оболочку мрамора Seravezza, мастер обнаружил внутри мягкий песок, который рассыпался в руках молочно-белой стружкой. Но по мере углубления мрамор становился твердым, как железо, и для достижения желаемых форм требовалась вся сила.

Он чуть не испортил свой мраморный блок. Он слишком глубоко прорезал его в области шеи, чтобы освободить ее, и теперь сильные удары зубилом в процессе высекания плечевых мышц посылали напряженные вибрации к голове. Если бы мрамор надломился в узком месте, Геркулес лишился бы головы. К счастью, шея выдержала и не треснула. Чтобы вырезать каждую мельчайшую деталь Геркулеса, Микеланджело выковал несколько инструментов с тонкими гранями. Каждый удар его молотка был равномерно распределен по силе, как будто работали его пальцы, а не зубило. Каждые несколько минут он отступал назад и обходил мрамор, счищая новый слой пыли. Он рассматривал работу издалека, а затем прищуривался, чтобы рассмотреть ее вблизи.

Он допустил еще несколько ошибок, например несколькими слишком сильными ударами отколол лишнее от передней части блока. Но так как он оставил себе достаточно запасного материала сзади, то просто «вдавил» всю фигуру в блок глубже, чем планировал. Работа пошла быстрее. Анатомия мраморной фигуры стала соответствовать глиняной модели: мощная грудь, развитые предплечья, бедра, напоминающие стволы деревьев. Он высекал нетерпеливо, но аккуратно, используя ручную дрель для формирования ноздрей и ушей. Тончайшим резцом он скруглил скулы; медленно вращая руками, легкими прикосновениями придал глазам ясный, пронзительный взгляд. По мере приближения к концу проекта он работал все дольше, забывая о еде и падая в постель без сил. После завершения статуи Геркулеса о ней пошла молва. Семья Строцци, которая хотела установить его во дворе своего дворца, предложила Микеланджело 100 золотых флоринов – большие деньги для простого флорентинца.

Весной 1494 года, когда работа над Геркулесом закончилась, Микеланджело было всего 19 лет. Чтобы выполнить фигуру Геркулеса на том уровне, к которому он стремился, Микеланджело овладел анатомией человека в такой степени, какой еще не обладал ни один другой скульптор. Стремясь к невозможному, он совершил множество ошибок, но был серьезен и сосредоточен, пошел на риск и в итоге сотворил настоящий шедевр.

Микеланджело не родился великим художником. Он им стал, а затем достиг легендарного уровня, постоянно следуя тому, что я называюпроцессом «10×».

Он поставил перед собой задачу сделать нечто, выходящее за рамки всего, что он когда-либо делал, нечто инновационное и нестандартное в своей области. Чтобы завершить проект на желаемом уровне, ему потребовалось полностью изменить не только свои навыки и творческие способности, но и свои взгляды, убеждения и личность в целом. Ему пришлось многим рискнуть, чтобы только попытаться реализовать свой проект «10×»: прибрести уникальные знания и исследовать новые грани творчества, такие как тонкости анатомии человека и способы создания правдоподобной статуи человека увеличенного размера.

После завершения работы над Геркулесом и его продажи Микеланджело сталкачественно другим человеком по сравнению с тем 17-летним подростком, которым он начинал эту работу. Он стал ментально и эмоционально другим человеком, обладающим совершенно различными навыками и большей, чем раньше, уверенностью в себе. Но и в профессиональном плане он занимал совсем другую позицию, чем его прежнее «я». Теперь у него была репутация человека, совершившего нечто значительное, что заставляло людей интересоваться им как личностью, а также заказывать больше работ.

Как Микеланджело удалось совершить такой невозможный прорыв?

В психологии все большее значение приобретает такое понятие, какпсихологическая гибкость, под которой понимают способность успешно реагировать на препятствия в соответствии с личными стандартами {5}. По сути, психологическая гибкость – это движение к поставленным целям, несмотря на эмоциональные трудности. Вы признаете и принимаете свои эмоции, но они не управляют вами. Повышение психологической гибкости позволяет развиваться и расти эмоционально, жить более целеустремленной и гармоничной жизнью, даже когда это трудно {6–8}.

Как это работает? Один из основных аспектов психологической гибкости – этовосприятие себя как контекста, а не как содержания {9–11}. Это позволяет не отождествлять себя со своими мыслями и эмоциями, поскольку вы – не они. Напротив, вы являетесь контекстом своих мыслей и эмоций, и при изменении контекста меняется и содержание. Когда вы рассматриваете себя как контекст, а не как содержание, вы становитесь гораздо более гибким и адаптивным. Точно так же, как вы можете поменять мебель или перестроить дом, вы можете расширить и преобразовать себя. Расширяя себя как контекст – а это требует большого эмоционального развития, – вы получаете возможность справляться с препятствиями и использовать возможности, не будучи подавленным. Вы можете быть сдержанным и в то же время решительным, разрабатывая новые пути к достижению все более захватывающих и впечатляющих целей.

Микеланджело был невероятно гибок. Он постоянно рисовал более грандиозные и глубокие картины у себя в голове и развивался эмоционально, а также совершенствовал навыки и умения для реализации своих невозможных видений. Тем самым Микеланджело расширял свою свободу и свободу действий –качество того, каким он был и как жил, коренным образом улучшалось с каждым 10-кратным скачком, который он совершал на протяжении всей своей жизни.

Микеланджело не остановился на Геркулесе. С новой уверенностью и навыками он начал свой следующий 10-кратный скачок с вырезания небольшой статуэтки купидона, вскоре купленной за 200 флоринов римским кардиналом Рафаэлем Риарио. Риарио был настолько вдохновлен этой работой, что пригласил Микеланджело переехать в его дворец и работать на него постоянно {12}.

Покинув Флоренцию, где он провел детство и свои молодые годы, Микеланджело прибыл в Рим 25 июня 1496 года в возрасте 21 года. Он быстро нашел большой кусок мрамора и начал свой самый амбициозный проект. К весне 1497 года – через восемь или девять месяцев – художник завершил работу над статуей римского бога виноделия Вакха, опять немного увеличенного размера, держащего в руках виноградную лозу, а позади – маленького ребенка-сатира, поедающего виноград.

Банкир Якопо Галли, живший через дорогу от кардинала Риарио, завел дружбу с Микеланджело и вытребовал «Вакха» для своего двора. Галли же помог Микеланджело получить заказ на создание статуи «Пьета»[5] для собора Святого Петра в ноябре 1497 года. Работа над скульптурой, изображающей Деву Марию, скорбящую над телом Иисуса, заняла два года. Микеланджело хотел, чтобы это произведение было совершенным, и довел свои творческие и скульптурные способности до небывалых высот. В отличие от многих других «Пьет» того времени, он хотел, чтобы центральной фигурой был не Иисус, а Мария. Микеланджело изобразил Марию не матерью тридцатилетнего мужчины, а молодой и сияющей девственной матерью. Она обнимает и оплакивает своего уже умершего сына-Спасителя. Прекрасное тело Христа, в основном обнаженное, демонстрирует достигнутое Микеланджело с таким трудом знание анатомии человека. Завершение работы над «Пьетой» стало для Микеланджело кульминацией очередного 10-кратного скачка. Вернувшись в 24 года во Флоренцию, он уже не был тем человеком, который покинул родной город три года назад.

Он жил за границей, познакомился с влиятельными людьми и завершил два проекта нового уровня – «Вакх» и «Пьета». По сей день «Пьета» считается одним из величайших художественных шедевров всех времен. Мастерство, творческий потенциал и уверенность Микеланджело после завершения работы над «Пьетой» были несравненно выше, чем после работы над «Геркулесом». Сравнивать эти две статуи было бы почти оскорбительно – они находятся «в разных весовых категориях» по качеству, глубине и воздействию. Это все равно что сравнивать фастфуд с высокой кухней или, в данном случае, с лучшим блюдом в истории. В начале 1501 года Микеланджело начал то, что должно было стать его следующим 10-кратным скачком.

Уже выполнив 4 из 15 статуй для Сиенского собора, он узнал, что смотрители Управления работ Флорентийского собора (Operai) ищут скульптора для завершения гигантской статуи Давида. Кусок мрамора высотой 5 метров простоял недоделанным во внутреннем дворе Флорентийского собора под лучами средиземноморского солнца более 40 лет. Он был поврежден двумя разными скульпторами и заброшен десятилетиями ранее. Микеланджело больше всего на свете хотел реализовать этот проект. Он видел в этом огромную возможность – возможность увеличить свой потенциал в 10 раз. Он верил, что сможет сделать с «Давидом» нечто особенное. В 26 лет Микеланджело убедил смотрителей в том, что именно он является тем скульптором, который должен завершить работу над «Давидом» {13}. Микеланджело не стал следовать скульптурной традиции той эпохи и изображать Давида маленьким и женственным юношей, победоносно стоящим над отрубленной головой Голиафа, как это было у Донателло. Микеланджело изучал по книге Самуила взаимоотношения Давида с царем Саулом и размышлял над эпизодом, когда юный Давид убедил Саула, что может выступить против великана Голиафа. Прочитав о Давиде, который «побеждал и убивал львов и медведей», Микеланджело увидел в нем идеального человека.

Микеланджело изобразил Давида непосле победы над великаном, а непосредственно перед мужественной схваткой. В левой руке он держит пращу, закинув ее на плечо, а в правой, опущенной вниз, – камень, лицо Давида выражает тревогу и в то же время решимость.

Почти три года Микеланджело работал над «Давидом». И «Давид»полностью преобразил Микеланджело. Когда в начале 1504 года работа над «Давидом» была закончена, его сразу же признали шедевром. Микеланджело на тот момент было всего 29 лет. За статую Давида Микеланджело получил 400 флоринов – самый большой гонорар на тот момент. Собрался консилиум из самых влиятельных художников и политиков того времени, чтобы решить, где будет находиться «Давид». Его поставили перед палаццо Веккьо – ратушей Флоренции. «Давид» стал символом флорентийской независимости и свободы. Являясь буквально переломным событием в истории города, он возродил отвагу и гордость Флоренции, принеся процветание жителям и городу.

После завершения работы над «Давидом» слава Микеланджело сравнялась со славой Леонардо да Винчи. Улучшив свои способности еще в 10 раз, он стал получать заказы от лидеров государств и правительств.

В 1505 году он был вынужден отказаться от работы над фреской «Битва при Кашине», которая должна была составить пару с «Битвой при Ангиари» Леонардо да Винчи для зала совета палаццо Веккьо. Вновь избранный папа Юлий II поручил Микеланджело построить свою гробницу. Папе нельзя было отказать. Микеланджело переехал в Рим и принялся за работу. Через три года – в 1508 году – папа попросил его расписать Сикстинскую капеллу, которую он закончил в 1512 году в возрасте 37 лет. На протяжении всей своей жизни Микеланджело продолжал браться за проекты,далеко выходящие за рамки его мастерства. Большинство людей боятся полностью посвятить себя процессу «10×», потому что он неизбежно требует отказа от своей нынешней личности, обстоятельств и зоны комфорта. Переход к уровню в 10 раз выше означает, что вы живете, исходя из наиболее привлекательного и захватывающего будущего, которое вы только можете себе представить. Это будущее становится вашим фильтром для всего, что вы делаете, и большая часть вашей текущей жизни не может пройти через этот фильтр. То, что привело вас сюда, не выведет вас на более высокий уровень. Цитируя актера Леонардо Ди Каприо, «каждый следующий уровень вашей жизни будет требовать другого вас».

«10×» – проще, легче и лучше, чем вас учили

Но высокая ли по своим достоинствам выходит у него работа? Творить самое лучшее, самое совершенное из возможного – это было в существе его натуры, в крови; ему постоянно хотелось превзойти границы своего умения и способностей, ибо он тогда лишь был удовлетворен своей работой, когда создавал нечто свежее, непохожее на то, что было раньше и что осязаемо расширяло само понятие искусства. Если дело касалось достоинств работы, он никогда не шел ни на какие уступки – предельная добросовестность как человека и как художника была той скалой, на которой зиждилась его жизнь. Лишь пошатни он эту скалу, прояви безразличие, не заставь себя трудиться так, чтобы падать с ног от изнеможения, поступись своим неистовым рвением – что тогда осталось бы от него самого?[6]

Величайшие в истории художники и предприниматели понимают разницу между мышлением «10×» и «2×». Вы можете задаться вопросом: а как же люди, которые никогда не совершают 10-кратный скачок?

Большинство людей стремится к чему-то большему – повышению по службе, увеличению количества денег, новому личному рекорду. Стремление к постепенному прогрессу – этообраз мышления «2×», который на фундаментальном уровне означает, что вы продолжаете или сохраняете то, что уже делаете. Вы позволяете прошлому диктовать вам, что и как делать. «2×» – это линейный подход: вы стремитесь удвоить результат, удвоив усилия. Делаете то же самое, только быстрее, интенсивнее и больше.

«2×» – это изнурительно и отчаянно. Очень трудно нажимать на педаль газа и добиваться сантиметров прогресса. В отличие от этого результат, соответствующий «10×», настолько велик и, казалось бы, невозможен, что сразу же заставляет вас отказаться от текущего образа мышления. Вы не можете работать в 10 раз больше или дольше. Грубая сила и линейные методы не позволят вам достичь 10-кратного результата. Понятие «10×» стало модным в кругах предпринимателей, финансистов и специалистов по саморазвитию. Однако большинство людей в корне не понимают, что такое «10×» и что оно может дать. На самом деле большинство людей понимают «10×»буквально и с точностью до наоборот. Поскольку большинство людей понимают «10×» иначе, им трудно воплотить эту концепцию в своей жизни. Они застревают в мышлении «2×». И более того, их стремление к результату «10×» приводит к тому, что они не ищут то, что нужно, а бесконечно гонятся за большим.

«10×» – это не про большее. Речь идет о меньшем.

Микеланджело прекрасно понимал это. Когда папа римский спросил о секрете его гениальности, в частности, в отношении статуи Давида, Микеланджело ответил: «Все просто. Я убираю все, что не является Давидом». Достижение 10-кратного успеха заключается вфокусировании внимания на самом главном. Все остальное вы удаляете. Стив Джобс был мастером предельного упрощения, что и является сутью инноваций.

Создавая iPod, он устранил все ненужные аспекты и представил технологию, которая сделала процесс прослушивания музыки в 10 раз лучше и проще. Вместо того чтобы идти в магазин и тратить 12–15 долларов на полный альбом, когда на самом деле нужна всего одна песня, теперь можно было просто и легко купить только те песни, которые нужны, и хранить их в одном удобном месте. Больше не нужно таскать с собой сотни компакт-дисков, на которых более 80 % песен вам даже не нравятся.

«10×» – это не больше, а меньше. «10×» – не про количество, а про качество.

Легендарным Микеланджело делает не количество выполненных им работ, а почти непостижимоекачество того, что он сделал. Каждый раз, когда Микеланджело делал 10-кратный скачок, он достигал почти божественного уровня мастерства и выразительности. Конечно, он сделал очень много. На самом деле невероятно много. Но то же касается и других людей. Большинство из них все время заняты, но непродуктивны. Они много делают, но в итоге мало чего достигают.