Убей меня, когда разлюбишь…

То ли шутка была смешная, то ли уже травка торкнула, парни рассмеялись так, что пришлось утирать слезы.

– Я говорю Тамаре Константиновне: «Ба, ну что я там заработаю? Учителя же получают сущие копейки!», – успокоившись, произнес Алексей. – А она мне: «Иди работай, стаж будет идти в счет будущей пенсии».

– Какая на хрен пенсия, пока мы до нее доживем, ее точно отменят, – махнул рукой Колян, он в очередной раз затянулся папиросой и передал ее товарищу. – Возьми Китай. Там у стариков пенсия – это их дети. Хорошо, если они могут содержать родителей, а если нет? Тогда крутись сам, как можешь. Я вот тоже вроде работаю, а что толку. Той зарплаты, которую получаю, даже на поддержку штанов не хватает. Гребанные копейки, ни уму, ни сердцу. Нет-нет, да и приходится иногда у стариков строчить. Вроде уже и стыдно, но пока самому не получается себя содержать. Зато по специальности работаю, – ухмыльнулся Принц, – уж лучше бы официантом продолжал работать, там хоть чаевые давали.

– А мне и строчить не у кого, приходится самому суетиться, – вздохнул Леха.

Колян присоединился к другу, облокотившись на перила балкона. Парни смотрели вниз, на непрекращающееся автомобильное движение узкой московской улочки.

– Кстати, брат, завязывай травой барыжничать. – Колян резко сменил тему, посмотрев на друга и напомнил: – В прошлый раз тебе повезло, под амнистию попал. Можно сказать, легко отделался. Хорошо, что не успели приговор вынести, а то судимость бы по-любому осталась, хоть и амнистировали, – произнес приятель со знанием дела.

Николай Принцев окончил юридическую академию на год раньше, чем Алексей свой вуз. Сразу после учебы Принц помыкался в поисках работы по специальности, но так никуда и не устроился. Пришлось первое время работать официантом в известном сетевом ресторане.

– Согласен, надо прекращать, – кивнул Алексей и добавил: – Колян, ты же знаешь, я этим занимаюсь не от хорошей жизни. Обстоятельства так складываются, приходится рисковать свободой. Не буду же я у бабки на шее сидеть? Нищета достала. Человеку, который всю жизнь прожил в полноценной семье, с матерью и отцом, сложно понять сироту.

– Зря ты так, – возразил друг, – я прекрасно тебя понимаю.

– Нет, Принц, тебе кажется, что понимаешь, – покачал головой Долотов, – на самом деле, чтобы прочувствовать каково это, когда тебя постоянно называют нищебродом, нужно самому прожить такую жизнь.

– Не буду спорить, наверное, ты прав, – согласился товарищ, – ты знаешь, я тоже звезд с неба не хватаю. Вот хнычу и жалуюсь на маленькую зарплату, а сам думаю, уж лучше на копейки жить, да спать спокойно.

– Да я тоже радости не испытываю от этого бизнеса, мать его, – хмыкнул Долотов и признался: – Живу в постоянном страхе, с оглядкой. Мусора последнее время совсем озверели: отслеживают, ловят и сажают. Но «своих» клиентов боюсь намного больше, стукануть могут в любой момент. Иногда смотрю на молодежь, кому продаю траву, они готовы выложить любые деньги за дурь, когда нестерпимо хочется пыхнуть. Зачастую провожу параллель с собой. Вот мы с тобой тоже когда-то попробовали, а шмалим по сей день. И тоже баблос палим на зелье.

– Прижмет – завяжем, – уверенно произнес Колян и добавил: – Леха, пока не влез основательно в этот бизнес, бросай.

– Да я обычный курьер, меня еще неглубоко затянули наркосети, – усмехнулся Долотов, – так что могу в любой момент соскочить. А вот если заняться крупным делом, то тогда уже придется идти до конца. А конец, в общем-то, предсказуем – либо тюрьма, либо могила. Причем закопают свои же. Но я не собираюсь нос совать в те дебри.

– А откуда в основном к нам зеленка идет? – поинтересовался Николай.

– Все поставки с Востока, именно там активно занимаются производством марихуаны. Скажу так, в этом бизнесе «замешаны» многие национальности. Кто-то является просто поставщиками, кто-то крышует общую массу «работников», как правило, это люди в погонах, а есть и невидимые для всех «кукловоды», которые и получают больше всего дохода, – со знанием дела просветил Алексей.

– Слушай, а тебе когда-нибудь предлагали за дозу какие-то вещи? – спросил Принц.

– Частенько, – закивал Долотов. – Вот недавно случай был: подходит один такой очень «всаженный Вася», совсем молодой пацан. Еле языком ворочает. Говорит: «Братан, бабла совсем нет, возьми мои котлы». Я смотрю, у него на руке «роллы» такие крутые. Думаю, стопудово папа с мамой подогнали. Сам себе говорю, придет домой без них, ох, и влетит же ему. Отвечаю ему: «Нет, мужик, не нужны мне твои часы». А он мне: «Да ты знаешь, сколько они стоят, уж точно не два пакета». А я ему отвечаю: «Примерно понимаю, что по чем, только они мне все равно не нужны». В общем, в тот день свалил Вася. А на следующий день опять приходит, только уже в нормальном состоянии и с баблом. Говорит: «Спасибо тебе, братан, что вчера мои котлы не забрал. Это подарок отца, он мне их подарил за два дня до своей смерти».

– Да уж, – вздохнул Колян, – жалко таких дурачков.

– Еще как жалко, – согласился Леха и, помолчав с минуту, продолжил: – Был бы на моем месте кто другой, стопудов забрал бы часы. Уж поверь, они стоят, как хорошая тачка. Я вот и думаю, брошу, не буду этим заниматься, на мое место придет другой «Дед Мороз». И что? – Он развел руками. – Это же обычный конвейер, ушел ты – на твое место пришел следующий. До тех пор, пока на этот товар будет спрос, будут существовать такие, как я. Все по закону рынка: спрос рождает предложение.

– Бросай, Леха, это грязное дело. Уверен, мы с тобой прорвемся. Все равно вылезем. Я верю в твой талант, да и в свой тоже. – Друг похлопал Алексея по плечу и добавил: – Ты будешь читать, а я буду у тебя продюсером. Нормальный ход?

– Нормальный, – кисло улыбнулся Алексей. – А пока, по всей видимости, придется идти в школу работать, – вздохнул он и вспомнил: – Когда получил аттестат, поклялся себе больше никогда не переступать порог этого учреждения. Как же я ненавидел тогда школу и почти всех учителей. А теперь вот сижу и думаю идти туда работать, – хмыкнул он и добавил: – Что бы мы ни думали, как бы ни рассуждали, но у жизни на нас свои планы.

В прихожей хлопнула входная дверь и, едва парни успели выкинуть «пятку» от недокуренной папиросы, как в дверях балкона появилась Тамара Константиновна. Они встали по стойке смирно, как солдаты перед генералом.

– Что это вы тут делаете? – подбоченившись, строго спросила бабушка.

– Покурить вышли, – как ни в чем не бывало ответил Алексей.

Тамара Константиновна даже и предположить не могла, что парни курили не обычные сигареты, а марихуану. Алексей скрывал от нее этот факт, поскольку не хотел огорчать пожилую женщину. Он не считал себя наркоманом, рассуждая так: тысячи людей курят траву и остаются при этом здравомыслящими, работают, делают карьеры, добиваются успехов в жизни, становятся популярными и знаменитыми, женятся, рожают детей. Даже такие известные люди, как Джон Леннон, Анджелина Джоли, Арнольд Шварценнегер, Бред Питт, Джордж Клуни и даже Альберт Эйнштейн, покуривали марихуану и даже выступали за ее легализацию. В отличие от внука, бабуля так не считала. Для нее все, кто употребляет хоть какой-то запрещенный допинг, являлись наркоманами. Бабуля свято верила, что ее внук не употребляет наркотики, а вот Николая почему-то стала считать заядлым наркоманом, лишь однажды увидев его с красными глазами. А глаза тогда у него были красные из-за того, что всю ночь просидел за компьютером.

– Все курите, курите, когда вы уже накуритесь, – ворчала Тамара Константиновна, качая головой, а затем, строго взглянув на внука, добавила: – Лешка, ну когда ты уже поймешь, с твоим сердцем тебе вообще противопоказано курить.

Алексей учился в университете, когда пришло время проходить медицинскую комиссию в военкомате. Для него стало полной неожиданностью известие о его непригодности к военной службе. Если сказать, что Алексей спал и видел, как бы отдать долг Родине – это будет враньем. Нет, он совсем не горел желанием топтать сапоги. Но, если бы так сложилось, что пришлось идти служить, «косить» бы не стал. Но не судьба. Врачи на медицинской комиссии обнаружили у него хроническую сердечную недостаточность второго класса и отправили на тщательное обследование, которое подтвердило диагноз.

Первые симптомы в виде учащенного сердцебиения, одышки, резкой утомляемости, появились у него еще в подростковом возрасте. Но тогда врачи это связывали с гормональной перестройкой в организме. Обычно в этот период у многих подростков возникает гиперчувствительность нервной системы, а, значит, симптомы, проявляющиеся у Алексея, могли иметь временный, переходящий характер. Тогда никто не придал этому значения, сослались на возраст, мол, вырастет парень и все рассосется само собой. Так и жил Алексей с этой недостаточностью вплоть до восемнадцатилетнего возраста.

Тамара Константиновна ушла на кухню, а Леха, вернувшись в свою комнату, натянул шорты, футболку, прихватил со стола блокнот с текстами и вышел в прихожую, где его ожидал Колян.

– Леша, ты что уходишь? – выглянув из кухни, спросила бабушка.

– Да, я буду у Колька, – сообщил внук, выходя из квартиры.

– Покушать надо, ты же целый день не ел, – произнесла она уже в закрытую дверь и обреченно махнула рукой.

Друзья дошли до соседнего подъезда, поднялись на лифте на седьмой этаж и остановились у дверей квартиры.

– Старики дома? – спросил Алексей, когда Николай вставил ключ в замочную скважину.

– На дачу уехали. Пока ждал, когда ты оденешься, мать позвонила, сообщила, что они с батей будут только завтра. Проходи, – он пропустил вперед товарища и закрыл за ними дверь, – так что можем спокойно работать, у нас вся ночь впереди. – Николай распахнул дверь в свою спальню и с улыбкой на лице произнес: – Добро пожаловать в Принц Продакшн.

Алексей несколько дней не был у друга в гостях и теперь стоял посреди комнаты, все стены которой были завешаны пледами, одеялами, окно плотно закрыто жалюзи, сквозь которые с трудом пробивалось заходящее солнце. У стены находился рабочий стол с компьютером и микрофон на высокой ножке.

– Ни фига себе, – воскликнул Долотов, – ты прямо домашнюю студию соорудил.

– Сегодня мы ее и обкатаем. На большее, к сожалению, пока нет бабла, – Колян развел руками, – но все же это лучше, чем ничего. Звуковая карта у меня неплохая. – Он кивнул головой на небольшое устройство рядом с компьютером и добавил: – Внешняя, она не так чувствительна к шумам и почти не требует дополнительной обработки звука после записи. Но если что и останется, мы почистим. Я проверял, звук, конечно, не совсем гуд, но все же и не полный отстой.

– Ну ты даешь, Колян. Я думал, ты прикалываешься, когда говорил, что студию дома мутишь, – улыбнулся Алексей.

– Ты пока послушай минусы, порепетируй, а я пойду чайку сварганю, – предложил Николай, щелкнул кнопкой мыши и, включив на компьютере музыкальную программу, запустил мелодию.

Пока Алексей пробовал распеваться под минус, постепенно переходя от чтения текста к пению, Николай вернулся в комнату с заварным чайником и двумя кружками. Долотов отхлебнул глоток горячего напитка и продожил читать рифмы. Он моментально уловил мелодию минуса и умело подстраивал текст и читку под нее.

– Отлично получается, – кивнул головой Колян, тоже сделав глоток чая и добавил: – Как будешь готов, свистни.

Алексей обладал отличным музыкальным слухом, сразу чувствовал ритм мелодии и попадал в бит. Он полностью зачитал текст под минус, слегка растягивая слова, подстраивая их под бит с помощью интонации.

– Готов, – Алексей поднял вверх большой палец, – можем начинать.

Принц запустил программу и, открыв папку с минусом, перетащил его на первую дорожку в мультитреке. Затем выровнял так, чтобы он шел с самого начала дорожки и включил по новой звук для проверки. Алексей надел наушники и когда в них зазвучал минус, он кивнул головой и поднял вверх большой палец:

– Все зашибись.

Николай поставил курсор на начало дорожки и нажал клавишу. На мониторе появилась красная дорожка на треке, а в наушниках заиграл минус. Алексей дождался начала битов и, предварительно открыв свой блокнот на нужной странице, начал читать текст в микрофон, держа его на расстоянии пяти-семи сантиметров от губ.

Проблем с дикцией у Алексея не было, он четко произносил слова, не глотал их окончания, выговаривал все буквы и звуки. Долотов с шестнадцати лет учился читать рэп, сутками сидя перед зеркалом в своей комнате и выговаривая скороговорки. Даже прибегал к такому методу: он зажимал между зубов посредине пробку от вина и пытался хорошо прочитать текст.

Он уже давно выработал свою самобытную подачу рэпа. Он не кричал и не орал, но читал с надрывом, с сумасшедшими эмоциями. В первом треке речь шла о тяжелом детстве, о борьбе за место под солнцем, за выживание среди чужих. Не обходилось иногда и без крепкого словца. Долотов прекрасно чувствовал, о чем он читает. С помощью рифм он рассказывал историю, передавая свои переживания, боль от обиды и злости, вспышки гнева.

Динамика исполнения придавала куплетам яркости, усиливая накал событий и развивая сюжет. Лирика на протяжении всего трека перерастала из спокойной, на первый взгляд, равнодушной, до надрывной, как крик безысходности. От голоса друга у Николая в горле встал ком, а по коже побежали мурашки. Он знал, что его детство было нелегким, но никогда не мог подумать, какие эмоциональные потрясения ему пришлось пережить в связи с отсутствием в его жизни отца и матери, с вечной ролью сироты, с тяжелым, почти бедственным материальным положением. Алексей никогда ни с кем не делился своими чувствами. Когда Долотов закончил читать, он слегка кивнул головой и Колян нажал клавишу пробел.

– Леший, ты красава, это было круто, – воскликнул друг и добавил: – Бля, я уверен, мы завоюем эту страну.

– Давай сделаем паузу, пошли курнем, – предложил Леха, переводя дыхание.

После перекура настроение парней заметно улучшилось, и они приступили ко второму раунду. Следующий трек был о любви к девочке из другого, богатого мира, который не хотел принимать лирического героя, который был чужим в мире денег и власти. Парень страдал из-за неразделенной любви, а девчонка воротила нос от него. Но все в жизни меняется, как говорится, ничто не вечно под луной, все проходит и любовь тоже. И когда девушка все-таки обратила на него внимание, она вдруг стала неинтересна ему. В моменты, когда Алексей читал о том, как он ее любит, у Николая не было сомнений, будто Леха и правда влюблен. Настолько искренне он говорил о своих чувствах. Но для того, чтобы так читать о любви, Алексей дома перед зеркалом раз сто прочитал фразу «я люблю тебя» с разными эмоциями и интонациями, со злостью, с усталостью, со страхом, с радостью.

– С дыхалкой надо поработать, – произнес Алексей, когда они закончили с записью и приступили к чистке звука.

– Курить надо бросать, – усмехнулся Колян, – или писать по две строчки. А потом все собирать в кучу.

– Да нет, фигня это все, – махнул рукой Леха, – просто нужно распределять свое дыхание, четко знать, где пауза, чтобы в этот момент вдохнуть.

– Частот нужно добавить, микрофон не очень хороший, – произнес Николай, увлеченно работая в компьютерной программе, передвигая курсор по экрану монитора, – предлагаю во втором треке парочку вдохов оставить, в нужных местах, для разжигания эмоций.

– Давай прослушаем с самого начала, чтобы понять, везде попал в бит или нет, – предложил Алексей.

Николай нажал кнопку на клавиатуре, и пошла полная запись.

– Все супер, – произнес Принц, дослушав до конца, – трек готов, осталось только смиксовать его…

В ту ночь ребята записали два умопомрачительных трека, которые в будущем войдут в первый альбом. Скопировали их на диск, сверху на котором синим фломастером написали Rudy aka LeXko.

– Лех, да оставайся, ложись на диване, – предложил Николай. – Поздно уже, вернее рано, – хмыкнул он. – Константиновну разбудишь, опять будет мозг тебе выносить.

– Не, Колян, пойду, – отказался Алексей и сунул ноги в тапки, – я сейчас все равно не усну, посижу, покумекаю, может еще какая умная мыслишка придет.

– Ну как знаешь, – вздохнул Николай, – ладно, братуха, я спать. – Парни по-дружески обнялись.

Алексей вышел из подъезда и вдохнул полной грудью свежий ночной воздух. Какое-то время постоял, достал сигарету и, прикурив, глубоко затянулся. Сложил губы в немую букву «О» и, подняв голову вверх, выпустил дым кольцами. Сегодня состоялась первая запись его треков, сделанная, как говорят, на «коленке», но сейчас это не имело значения. Этой ночью было положено начало его творческого пути. Алексей даже представить не мог, что именно эти две песни «Чужой среди своих» и «Это не любовь» станут самыми популярными и любимыми у поклонников его рэпа. Усмехнувшись, он почувствовал, как по его жилам потек чистый адреналин. Сна не было ни в одном глазу. Из-за нахлынувших эмоций и мыслей Алексей не обращал внимания, что стоит с задранной вверх головой, любуясь исчезающей луной, и улыбается, как дурак.

– Долотов, с чего это ты такой довольный? – словно из ниоткуда прозвучал женский голос.

Улыбка мгновенно слетела с лица парня, он опустил голову и увидел перед собой Алену.

– Ты что здесь делаешь? – удивленно спросил парень, глядя на ночную собеседницу.

– Тебя жду, – томно проворковала девушка с крашенными ярко розовыми волосами и пирсингом в носу.

Она была ярой поклонницей группы Prodigy, в ее плеере были исключительно их композиции, другой музыки она не признавала, а рэп, которым увлекался Алексей, она считала полным отстоем. На девчонке была донельзя короткая джинсовая юбка и черная футболка с изображением любимых исполнителей.

– И давно ждешь? – поинтересовался парень.

– Часа два уже. Я тебе звонила на мобильный, но ты трубу не брал. Потом поднялась в квартиру, а бабуля сказала, тебя нет дома, я купила пивка и сидела в беседке. – Она кивнула в сторону детской площадки.

Алексей не удивился, почему Тамара Константиновна не сказала Алене, что он у Коляна. Пожилая женщина на нюх не переносила ярковолосую фанатку западной группы и почему-то называла ее хипачкой.

Девушка подошла ближе к парню и, взяв его за майку, притянула к себе.

– Я соскучилась, – привстав на носочки, прошептала она ему в губы. Алексей уловил запах алкоголя и табака.

По его мнению, привлекательная девушка пахнет шоколадом и клубникой, а ее губы должны быть сладкими, как мед, чтобы их хотелось целовать вновь и вновь. Но, видимо, Алена, впрочем как и многие современные девушки, так не считала.

Их связывали давние, но неглубокие отношения. Они периодически встречались, занимались сексом и опять расставались на неопределенное время. Нельзя сказать, что Алена не привлекала Долотова, девчонка была очень даже хороша собой. У нее была тоненькая фигурка, стройные ножки, небольшая грудь с торчащими сосками. Даже цвет волос и блестящий камушек в носу смотрелся прикольно и ничуть не портили ее внешности, как и татуировка в виде змеи, обвивающей ее руку вокруг запястья. А пирсинг, сделанный в недоступных для посторонних глаз местах, даже возбуждал его. Особенно когда девушка делала минет и играла бусинкой на языке с головкой члена. Алексей прошелся взглядом по точеным ножкам медового оттенка и почувствовал, как в штанах стало тесно.

«Это именно то, что мне сейчас нужно», – подумал Алексей, бросив окурок в урну и, взяв девушку за руку, сказал:

– Пошли.

Отворив дверь ключом, он обернулся и, приложив палец к губам, призвал девушку к молчанию:

– Константиновна спит.

Алена скинула кеды в прихожей и проследовала за парнем в его комнату. Пропустив ее вперед, он закрыл дверь на защелку, на ходу стянул майку и кинул на кровать.

– Долотов, я вижу, ты тоже скучал по мне, – прошептала девчонка, подставляя шею под жадные поцелуи парня.

Алексей обхватил девушку за бедра и прижал к своей твердой промежности. Его руки пробрались под юбку, поглаживая голые ягодицы. Отодвинув узкую полоску стрингов, раздвинул влажные складочки, указательным пальцем потирая клитор.

– Ах, – вырвалось из груди Алены, когда он ввел в нее сразу два пальца.

Девчонка подалась вперед бедрами, плотнее прижимаясь к его настойчивой руке, вытворяющей невероятные вещи. Вся кровь бросилась Долотову в голову, ему нестерпимо захотелось оказаться внутри нее. Он резко развернул девушку к себе спиной, подталкивая к столу. Она ухватилась ладонями за край столешницы, прогнулась в пояснице и, постанывая, выпятила ягодицы ему навстречу. Алексей выдвинул ящик стола, наспех извлек презерватив, спустил шорты и ловко раскатал резинку по стоящему, как металлический стержень, члену. Спустив по ногам девушки клочок кружевной ткани, задрал юбку. Обхватил ее за бедра и, притянув ближе к себе, шире раздвинул ногой ее ноги. Придерживая член рукой, расположил головку у влажного входа девушки и резко толкнулся. Девчонка вскрикнула и содрогнулась, Алексей наклонился над ней и, зажав рот рукой, шепнул:

– Тише.

Другой рукой он проник под майку, обхватив грудь ладонью, пальцами сжал сосок с металлическим кольцом. Девчонка громко всхлипнула и задрожала, как листок на ветру. Алексей был настолько возбужден, что готов был взорваться в любую минуту. Ногти девчонки царапали поверхность стола, когда Алексей, впиваясь пальцами в бедра девушки, вбивался в нее сильными, короткими толчками. Алена, еле сдерживая себя, чтобы не закричать, тихонько скулила, тем самым подталкивая Алексея к последней черте. Оргазм, словно лавина, накрыл его с головой. Он прижался губами к шее девушки и, глухо застонав, бурно кончил.

– Бля, Алена, это было охренительно. – Он чмокнул девушку в висок и добавил: – Спасибо тебе.

– Леша, ты был, как всегда, на высоте, – нежно промурлыкала она.