Агент русской разведки
- -
- 100%
- +
– Рахим, сынок, – сказал старик, – иди, сходи за лошадьми гостей да ещё запряги в нашу арбу пегую кобылу. Потом проводишь до окраины города. Гостям пора в путь.
– А может, нам дождаться помощи из Мингоры?! – засомневался Сейф аль-Малюк.
– Можете, конечно, остаться, – ответил старик. – Мой дом – ваш дом. Но когда придёт ваша помощь? По этой темноте пока доберёшься до Мингоры – пару часов пройдёт. И обратно два часа. К этому времени уже утро наступит. Я больше чем уверен, что Шариф Хан заставит людей вернуться к дому, проверить…
– Да, согласен! – прервал старика Сейф аль-Малюк. – Зря я не взял с собой охрану. Зовите, уважаемый, Асию! Надо уезжать!
Мустафа с матерью и раненым слугой сели в арбу, а мужчины вскочили в сёдла. Тепло поблагодарив старика и попрощавшись, тронули поводья. Взвихрилась пыль под копытами скакунов, и по ночной городской улице всадники умчались прочь, а за ними покатила арба, гремя колесами по каменной мостовой. До окраины добрались быстро. Там расстались с сыном старика Рахимом. Он предлагал сопроводить их до Мингоры, но Сейф аль-Малюк поспешно отказался. Оказалось – зря. За отъездом людей из темноты наблюдала пара внимательных глаз. Удостоверившись, что процессия направилась в сторону Мингоры, конник в чёрном одеянии вернулся за товарищами. Догнать беглецов, отягощённых неторопливостью кобылы, запряжённой в арбу, не стоило большого труда. Первым пал Абу Али – от стрелы, со свистом прилетевшей из темноты. Он с удивлением посмотрел на оперение древка, торчавшего из груди, и, охнув, опрокинулся на спину. Заверещала Асия, увидев рядом мёртвого слугу, заплакал Мустафа, больше испугавшись за маму, чем за себя. Мацкевич едва успел соскользнуть с седла под брюхо лошади, как над крупом просвистели несколько стрел. Сейф аль-Малюк, бросив всех, умчался в темноту. Очередной раз тоненько дзенькнула тетива, и стрела оборвала крик Асии. «Так нас перестреляют, как куропаток, – подумал Ян. – Хоть бы какое оружие! Э-эх…»
Мацкевич снова залез в седло, поравнялся с арбой, выдернул из неё плачущего мальчика, посадил перед собой и, гикнув, погнал лошадь вперёд. Другого способа спастись не было. Он слышал сзади топот нагоняющих его всадников; пару раз со свистом пролетели стрелы; один раз спотыкнулась лошадь, но удержалась на скаку. Больше всего Мацкевич боялся этого – как бы скакун не попал копытом в яму. Но бог, или Аллах, миловал, ему удалось на некоторое время оторваться от преследователей. Он свернул с дороги к кустарнику, заставил лошадь улечься на землю (так обычно делают казаки) и, приставив палец к губам, попросил Мустафу замолчать. Тот понятливо кивнул. Через некоторое время на дороге появился силуэт одинокого всадника. Из-за поворота навстречу ему выехали преследователи Мацкевича.
– Стойте! – воскликнул инициатор погони. – Вы что, потеряли их?
– Они же за вами поскакали! И вы не встретили?!
– Шайтан вас подери! Не можете выполнить простое поручение! Я всё сделал для того, чтобы вы смогли захватить мальчика и убить этого уруса. Вместо этого убили всего лишь слугу.
– Ещё нами убита Асия, уважаемый…
– Вот, – прервал собеседника зачинщик происходящего кошмара, – всё, на что вы способны! За что я заплатил столько рупий? Чтобы убить слугу и женщину?!
Мустафа, услышав про гибель матери, захныкал, но Ян своевременно зажал ему рот и снова прижал палец ко рту.
– Тс-с-с, – сказал он шёпотом, – тихо, Мустафа, прошу тебя, потерпи!
Мальчик немного успокоился и сам зажал себе ручками рот, показывая, что будет молчать. А Мацкевич снова стал прислушиваться к разговору незнакомцев. Уж больно одинокий всадник силуэтом и голосом напоминал Сейф аль-Малюка, но Яну не хотелось этому верить. Поэтому он старался услышать и увидеть сквозь листья кустарника побольше. Наконец его ожидания были вознаграждены, когда один из бандитов громко воскликнул:
– Всё, уважаемый Сейф аль-Малюк, мы свою часть договора выполнили! Это из-за вашего упрямства нам не удалось выкурить их из дома! Надо было забрать мальчика и выйти к нам. Тогда не пришлось бы гоняться за ними в темноте.
– О чём ты говоришь, Шариф Хан? Меня ни в коем случае нельзя впутывать в эту историю. Всё должно было случиться, как планировали. Впрочем, это уже не важно. Надо найти мальчика. Они не должны далеко уйти.
– Тогда надо будет ещё заплатить моим людям. Мы бесплатно не работаем.
– За этим дело не станет. На, держи мешочек! Здесь есть немного серебра. Остальное по исполнении. И запомните: мальчик мне нужен живой, а урус – мёртвый.
Глава 7
1877 год. Княжество Сват. Завещание великого ахунда. Путешествие за сокровищами
После того, как Сейф аль-Малюк и бандиты Шариф Хана уехали с того места, где прятались беглецы, Мацкевич принял решение без промедления двинуться не в Мингору (там ему делать было нечего), а в селение Батхела, расположенное в Малаканде. Этот населённый пункт Ян выбрал не случайно. Перед смертью Абдул Гафур, оставшись с ним наедине, сунул в руку Мацкевича записку с указанием названия этого села и именем человека, к которому надо было обратиться.
– …Запомни, Абдалла, – сказал Абдул Гафур, – этот человек обязан мне всем, что у него есть. Приедешь к нему с Мустафой. Он хорошо знает его. Мы однажды заезжали к нему с моим сыном… Я тогда предупредил, что однажды к нему приедет человек с Мустафой. Только в этом случае он покажет, где спрятаны мои сокровища.
Абдул Гафур замолчал, чтобы перевести дух. Разговор отнимал у него много сил, хотя он говорил медленно и тихо. Только ни Ахунд, ни Мацкевич не подозревали, что их разговор подслушивает Сейф аль-Малюк. Именно в тот момент в его голове созрел коварный план. А ведь ему стоило бы прислушаться к заключительным словам, которые высказал Абдул Гафур, вместо того чтобы предаваться мечтаниям о скором обогащении.
– Не спрашивай меня, откуда эти богатства, – продолжил ахунд. – Главное, мы не должны забывать, что блага, которыми мы пользуемся, даёт нам не случай, а небесные силы Всевышнего. Они невидимо разрушают расчёты злых людей, которым иногда на время удаётся обмануть и обокрасть кого-то. Жизнь даёт нам бесчисленные примеры, в которых открывается божественное провидение. Будь честен перед собой и перед Всевышним, Абдалла, и тогда провидение не оставит тебя. Вручаю в твои руки не столько сокровища, а сколько самое главное моё богатство – сына Мустафу. Береги его! А теперь иди и позови Сейф аль-Малюка…
В Батхелу добрались только к вечеру третьего дня. Дом торговца коврами Омар Хана нашёлся быстро – его знал каждый прохожий. Хозяин встретил сдержанно, не выказывая никакой радости, потому как трудно было узнать в оборванце с грязным, искусанным комарами лицом Мустафу – сына великого ахунда. Лишь через некоторое время после разговора, когда Мацкевич показал записку Абдул Гафура, торговец расплылся в улыбке, признав руку духовного лидера. Тотчас была организована купель с горячей водой для помывки гостей и накрыт дастархан со всевозможными яствами. Вести о кончине ахунда ещё не дошли до Малаканда, поэтому Омар Хан не преминул спросить:
– Как поживает учитель? Я слышал, что он приболел.
– Великий учитель Абдул Гафур оставил этот бренный мир четыре дня назад, – ответил Ян и возвёл взгляд к небу. – Поэтому мы с Мустафой здесь.
– Йа Аллах! – воскликнул Омар Хан и, поднеся руки к лицу, стал шептать слова молитвы по усопшему. Ян присоединился к нему – дабы соответствовать облику правоверного.
Закончив молитву, Омар Хан повернулся к Мацкевичу и сказал:
– Я предупреждён учителем о том, как поступить, если ко мне явится человек в сопровождении Мустафы. Сегодня отдохните, наберитесь сил, уважаемый Абдалла Хан, а завтра пойдём в горы. Идти далеко, поэтому силы вам понадобятся.
– Боюсь, у нас нет времени на отдых, уважаемый Омар Хан. За нами по пятам идёт Сейф аль-Малюк с бандитами Шариф Хана из Сайду-Шарифа.
– Как? – удивлённо воскликнул Омар Хан. – Сейф аль-Малюк был лучшим другом учителя. Его доброе имя известно даже здесь.
– К сожалению, он стал на путь предательства. Не смог устоять перед испытанием богатством. Решил сам завладеть сокровищами ахунда.
В горы отправились немедля. Омар Хан взял с собой слуг, вооружённых длинноствольными джезайлами. Эти мушкеты, изогнутые, как ядовитые змеи, и украшенные разнообразными изящными рисунками, придавали слугам грозный вид. Сам Омар Хан предпочёл вооружиться длинным индийским ножом, который заткнул за пояс, а Мацкевич выбрал английскую саблю с тяжёлыми металлическими ножнами. В случае чего ими можно было воспользоваться в бою для парирования ударов. Кроме этого, в арсенале торговца нашлось настоящее сокровище для ближнего боя – восьмиствольный пеппербокс Крамера. Он представлял собой восьмимиллиметровый гладкоствольный капсюльный пистолет, названный перечницей из-за сходства с малой ручной мельницей для размалывания перца. Тщательно зарядив стволы, Ян захватил это чудо техники с собой.
До подножья горы добирались на лошадях. Дальше начинался крутой подъём по тропе, поэтому Омар Хан решил оставить двух слуг с лошадьми внизу, а самим идти пешком. Мустафа мужественно принял решение присоединиться к ним. Предстояло подняться по очень сложной малохоженой тропе, хоть и на небольшое расстояние: приходилось всё время быть настороже, чтобы не улететь в пропасть или в лучшем случае не подвернуть ногу среди множества камней. Со слов Омар Хана, стало ясно, что наверху, в горной пещере, раньше проживал суфийский отшельник-захид. После его смерти тропа и пещера были заброшены, чем и воспользовался ахунд, для того чтобы спрятать свои сокровища.
– Вот, слава Аллаху, мы и пришли! – заявил Омар Хан, когда путники достигли более-менее просторной площадки.
– А где же пещера? – спросил удивлённо Мацкевич.
Тропа здесь заканчивалась тупиком, и нигде не было видно входа в грот. Во всяком случае, с того места, где они стояли.
– А вы посмотрите повнимательнее… – сказал Омар Хан, хитро улыбнувшись.
Его спутники бросились на поиски, но, несмотря на многократный обход площадки, не обнаружили ничего похожего на вход. Ян даже попробовал сдвинуть с места некоторые камни, полагая, что там, возможно, находится заветная пещера. Наконец Омар Хан смилостивился. Он подошёл к тому самому камню, который пытался сдвинуть Мацкевич, только с другой стороны. Подставил плечо и легко стронул его с места, открыв нишу высотой в половину человеческого роста. Затем приказал одному из слуг зажечь факелы, и люди по одному проникли в просторный грот. Трепещущий свет пламени выхватил в темноте подобие каменной лестницы, уходящей вверх вдоль противоположной стены. К ней-то и повёл своих спутников Омар Хан. Почти у самого потолка обнаружилось ещё одно отверстие, но уже большего размера, чем вход в грот. Да и само новое помещение оказалось огромным: свет пламени факелов не достигал ни потолка, ни стен. Лишь внизу сверкало зеленоватой водой небольшое озерцо. Люди начали осторожно спускаться к этому водоёму. В пещере царила гнетущая тишина, изредка прерываемая капанием воды и шагами людей.
– Копайте здесь! – приказал Омар Хан, указав слугам место тайника.
Они отложили джезайлы в сторону и взялись за кетмены. Через некоторое время кованое острие одного из ручных орудий ударилось о металл и высекло искру. Помощники Омар Хана быстро разгребли мелкие камни и подняли тяжёлый сундук, обитый железом.
– Посвети! – сказал торговец. – Там должен быть ещё один ящик.
– Ну что?
– Да, хозяин! Есть ещё один сундук. Сейчас…
– Поднимайте! Вот так! Ставьте рядом.
– Абдалла! – снова подал голос Омар Хан.
– Слушаю вас, уважаемый!
– Будем открывать здесь или вынесем сначала наружу?
– Предлагаю вынести на свет. Здесь всё равно плохо видно. Ты не против, Мустафа? В конечном счёте это твои сундуки.
– Не согласен, Абдалла. Давайте посмотрим! Может, там полные сундуки камней.
– Как скажешь, молодой господин!
Вскрыли сначала большой сундук. Он был забит до отказа золотыми изделиями: чаши, кувшины, табакерки, холодное оружие – всё лежало вперемешку с иностранными монетами. Во втором сундучке обнаружились драгоценные камни – они переливались разными цветами радуги в свете факельного огня.
– Ну что?! Посмотрели, полюбовались, а теперь потащили на выход!
Слугам достался невероятно тяжёлый сундук, а Мацкевичу и Омар Хану – поменьше размером и полегче весом. Мустафе доверили факел и попросили возглавить шествие. Но не успели «охотники за сокровищами» спуститься в нижний грот пещерного комплекса, как снаружи послышались далёкие глухие выстрелы. Ян с Омаром понятливо переглянулись: хорошо, что оставили внизу слуг, – иначе бы бандиты застигли их врасплох.
Выбравшись наружу, Мацкевич увидел, что под скалой идёт настоящий бой. Пока перевес был на стороне слуг Омар Хана, которые, спрятавшись за большим валуном, с помощью дальнобойных мушкетов держали нападавших на расстоянии. Но они не могли заметить, что несколько бандитов уже обходят место стоянки, чтобы нанести удар в спину. Ян кивком головы указал рукой Омар Хану на манёвр нападавших.
– Вижу! – сказал тот, затем повернулся к своим слугам для дачи приказаний: – Халик! Алим!
– Да, хозяин!
– Видите вон тех сынов шайтана? Сможете достать отсюда?
– Постараемся!
До цели было не меньше трёхсот шагов, но дело осложнялось тем, что стрелять приходилось не на равнинной местности. Ян с интересом наблюдал за подготовкой Алима и Халика к ведению огня. «Знают ли они, что при стрельбе вниз траектория пули спрямляется и дальность полёта увеличивается?!» Так и есть – первые выстрелы ушли значительно выше голов бандитов, судя по фонтанчикам пыли, поднятым пулями. Правда, бандиты пока не заметили стрелков – их внимание сосредоточилось на противостоянии в зоне непосредственной видимости.
– Халик, Алим, – сказал негромко Мацкевич, – цельтесь прямо под ноги!
Два выстрела слились в один, и два бандита упали как подкошенные. Да уж, грозное оружие джезайлы. Не оставляют ни единого шанса противнику.
– Вот это уже другое дело! – воскликнул Омар Хан. – А то чуть не опозорили меня перед гостем.
Наконец до бандитов дошло, что появилось подкрепление, и они перенесли часть огня на вершину скалы. К счастью, эти выстрелы не достигали цели – расстояние было недосягаемо для их менее дальнобойных, чем джезайлы, английских пехотных мушкетов. Но справедливости ради надо сказать, их оружие было более скорострельным, чем мультуки слуг Омар Хана. Впрочем, беглый огонь, который вели бандиты, не причинял никакого вреда обладателям сокровищ ахунда. Поэтому Шариф Хан подгонял своих нукеров вверх, поближе к противнику:
– Вперёд, вперёд, вперёд! За что я вам деньги плачу? Заходите слева вдоль скалы! И достаньте мне этого уруса! Никого не жалейте!
– Надо сначала вон тех двоих обезвредить, Шариф Хан! Они же нам головы не дают высунуть!
– Так в чём же дело? Где Амир?
– Здесь!
– Иди и принеси мне головы этих собак!
Амир считался в отряде лучшим лазутчиком. Небольшого роста, вёрткий, юркий, жилистый мужчина тридцати лет не признавал огнестрельного оружия. Обвешанный всевозможными видами холодного оружия, он имел, кроме всего прочего, поясную сумку с метательными ножами, которыми владел виртуозно. Ему ничего не стоило с двадцати шагов попасть в голову или шею жертвы. Помимо этого, Амир был когда-то настоящим палваном – богатырем в национальной борьбе гуштунгири.
Вот такого непростого бойца Шариф Хан отправил выполнить задание по ликвидации слуг Омар Хана, занимавших вполне удобную для обороны позицию. За спиной и слева у них находилась скала, по которой уже спускались сундуки с тяжёлым грузом. Важно было не подпустить бандитов на расстояние прямого выстрела, чтобы люди могли спокойно завершить транспортировку. Прямо перед обороняющимися простиралось открытое пространство, откуда бандиты начали нападение, ещё недавно надеявшиеся наскоком овладеть противником. Наиболее уязвимой являлась правая сторона позиции. Вдоль скалы тут и там в беспорядке лежали каменные глыбы наподобие той, за которой прятались стрелки Омар Хана. Пользуясь ими как прикрытием, где переползая, где перебегая, Амир постепенно приближался к цели. Чтобы отвлечь от лазутчика внимание на себя, стрельба со стороны бандитов усилилась. Пули всё чаще стали дзенкать о камень в непосредственной близи от голов слуг Омар Хана.
Ответную стрельбу слуги вели попеременно – пока один перезаряжал, другой стрелял, и наоборот, когда второму нужно было перезарядить свой джезайл, стрелял первый. Надо отдать им честь – стрельбу они вели исключительно удачно: Шариф Хан к тому времени потерял убитыми и ранеными пятерых нукеров, не считая тех, кого вывели из строя Халик и Алим. А это была половина отряда. Если Амир не справится с заданием, то не видать им сокровищ Абдул Гафура. Надо было послушать Сейф аль-Малюка – взять больше людей. Пожадничал Шариф Хан, чтобы не делиться, вот теперь пожинает плоды. Вместе с ним осталось всего пять человек.
А Амир тем временем был уже в непосредственной близости от обороняющихся и, спрятавшись за очередным валуном, выбирал удобный момент, чтобы совершить бросок. Вот один из слуг встал спиной к нему и изготовился к стрельбе, а второй сел на землю заряжать мушкет. Бросок метательного ножа произошёл одновременно с выстрелом – перед смертью слуга Омар Хана сумел унести с собой ещё одного бандита. А Амир шёл уже в открытую на стрелка, оставшегося в живых. Тот ещё не успел перезарядить своё оружие и схватился за саблю. От первого броска ножа он сумел увернуться, но второй достиг цели – попал в плечо. Слуга уронил саблю, отступил назад и, прислонившись спиной к валуну, обречённо сполз по нему на землю. Амир взял в руки его саблю и замахнулся, но резкий окрик остановил его:
– Брось саблю! И медленно повернись! Без резких движений! Иначе прострелю башку!
Амир откинул в сторону саблю и стал поворачиваться. В трёх шагах от него стоял мужчина с восьмиствольным пистолетом. Амир оглянулся по сторонам, но больше никого не обнаружил.
– Ты кто? – спросил он, лихорадочно думая, как выйти из ситуации.
– Меня зовут Абдалла! – ответил Мацкевич. – А ты кто?
– Я Амир!
– Амир, жить хочешь?
– Конечно, хочу…
– Тогда развяжи пояс, скинь халат, чтобы я видел, что там нет оружия.
Амир выполнил приказание Мацкевича.
– А теперь беги к своим и скажи, чтобы убирались отсюда. У нас достаточно оружия и людей, чтобы противостоять вашей банде. Сегодня не ваш день. У меня нет претензий к вам. А вот Сейф аль-Малюку передайте привет. Встречу – в живых не оставлю!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Данная глава написана на основе работы А.А Семенова «Очерк устройства центрального административного управления Бухарского ханства позднейшего времени», вошедшей в книгу «Материалы по истории таджиков и узбеков Средней Азии», выпуск 11, «Труды Института истории, археологии и этнографии Академии наук Таджикской ССР», том XXV, Сталинабад, 1954.
2
Туркестанское генерал-губернаторство – провинция Российской империи на территории Западного Туркестана, присоединённой к Российской империи Александром II в 1867 году. С 1886 года официальное название – Туркестанский край. Территория Туркестанского генерал-губернаторства входила в состав Туркестанского военного округа.
3
Регистан (перс., букв. – место, покрытое песком) – площадь в центре Бухары.
4
Мясник. Эмир-мясник (узб.).
5
По этнографическому составу население Бухарского эмирата разделялось на две части, из которых к первой относились народы тюркского происхождения, а ко второй – народы иранского происхождения. Большинство в эмирате составляли узбеки.
6
Нукеры и нукария (нукарийа) – солдаты регулярных и иррегулярных войск.
7
Кушбеги – титул, соответствующий статусу визиря и высшего сановника Бухарского эмирата.
8
Джихад (букв. усилие) – священная война с неверными. Понятие в исламе, означающее усердие на пути Аллаха, борьба за веру. Фарз – действие, обязывающее каждого мусульманина в строгой форме выполнять предписания шариата. Здесь – религиозная обязанность идти на джихад.
9
Газават – в переводе с арабского языка означает «военный поход», «набег», т.е. малый джихад.
10
Фарсах (фарсанг) – среднеазиатская мера длины в XIX в., равная примерно 8534,25 м.
11
Польско-литовские татары или белорусские татары, липки – самостоятельная этнотерриториальная общность татар. Известные представители – генерал-лейтенанты Русской императорской армии Сулькевич М. А., Юзефович Я. Д., Кричинский К. И., Базаревский Х. М., генерал-майор Тальковский А. О., польский писатель Генрих Сенкевич, американский актёр Чарльз Бронсон.
12
Чачван – прямоугольная густая сетка из конского волоса, закрывающая лицо женщины. Чачван надевали, лишь выйдя к воротам, на самом пороге. Основой этой привычки являлось суеверное отношение к чёрному цвету чачвана, который считался способным накликать несчастья.
13
Дутор – традиционный двухструнный щипковый инструмент народов Центральной и Средней Азии.
14
Да простит меня Аллах (араб.), дословно «Испрашиваю прощения у Аллаха».
15
Дувал – глинобитная стена в Средней Азии, отделяющая внутренний двор жилища от улицы.
16
Ахунд – звание мусульманского учёного высшего разряда, аналог арабского кади. До 1788 г. ахунды являлись главами духовенства даруг (областей) и городских общин и именно через них царские власти взаимодействовали с имамами. До середины XIX в. княжество Сват (на территории современной северо-западной пограничной провинции Пакистана) управлялось тамошними ахундами, среди которых самым знаменитым был Абдул Гафур (1794—1877).
17
Бекташи – суфийский орден, основанный Хаджи Бекташи Вели в XII в. в Малой Азии, верования и обряды которого сочетают элементы шиизма и христианства.
18
Шейх-уль-ислам – титул высшего должностного лица по вопросам ислама в ряде исламских государств.
19
Никколо Макиавелли (1469—1527) – итальянский мыслитель, философ, писатель, политический деятель, автор военно-теоретических трудов. Четыре главных принципа Макиавелли: 1) авторитет, или власть лидера, коренится в поддержке сторонников; 2) подчинённые должны знать, что они могут ожидать от своего лидера, и понимать, что он ожидает от них; 3) лидер должен обладать волей к выживанию; 4) лидер – всегда образец мудрости и справедливости для сторонников.
20
Сикхи – самостоятельная этноконфессиональная группа со своей идеологией, законами и вождями. В борьбе против империи Великих Моголов и замкнутых кастовых систем они проповедовали равенство людей. Сикхизм – одна из национальных религий Индии. Ее название происходит от санскритского слова «шишья» (ученик). Сикхизм могут принять любые люди, независимо от национальности, пола и происхождения. Каждый сикх проходит ритуальное посвятительное омовение (амрит). Принявшие амрит обязаны хранить при себе пять предметов (правило пяти «К»): 1) кеш – нетронутые волосы, спрятанные под обязательную чалму; 2) кангха – гребень, поддерживающий волосы; 3) кара – стальной браслет; 4) качх – короткие штаны особого покроя; 5) кирпан – меч или кинжал, спрятанный под одеждой.
21
Патиала – главный город в Пенджабе.
22
«Казачий спас» – это боевой транс, то есть вхождение перед сражением в особую форму измененного состояния сознания, в котором у человека полностью отключается чувство собственного самосохранения. Запорожских казаков, владевших им, называли характерниками, у кубанцев знали эту науку в совершенстве пластуны.
23
Мингора – один из главных населённых пунктов в долине Сват, расположенный почти в километре над уровнем моря (908 метров).