Онли фулс гоу ту скулс

По непонятным мне причинам с первого же дня я была покорена еще одним школьником: Женей Гротовым из 2 «Г». Причины действительно были необъяснимы: Гротов знаниями не блистал и особого интереса к учебе не проявлял, в отличие от того же Рэя Покровских, баловался на уроках и нередко задирал одноклассниц. Остальные учителя его, прямо говоря, не жаловали. Гротов был смышленым парнем, но, видимо, из-за недостатка желания и усердия никогда не учился на хорошие оценки. У него были очень красивые черты лица, точеные и немножко восточные, густые красивые волосы и глубокие карие глаза. Поговаривали, его папка какой-то араб.

Хотя, пожалуй, я понимаю, чем меня зацепил Женя. Это был яркий пример той самой природной харизмы. Он был абсолютно уверен в себе. Не могли его задеть ни взрослые, ни одноклассники, ни полоумная уборщица тетя Бэк. Однажды на переменке я стала свидетелем того, как он лихо влетел в массовую драку старшеклассников. Этот гусёнок Женька был им по пояс, ребята в недоумении вытесняли его, а он встряхивал головой и все равно рвался в бой, как настоящий тигр.

Но в отношениях с одноклассниками он скорее был дурашливым, чем агрессивным. Для ребенка он обладал потрясающим чувством юмора и очень богатой мимикой, а в чрезвычайных ситуациях, пока остальные ждали указки от кого-нибудь из взрослых, он быстро адаптировался и принимал решения сам и даже начинал командовать остальными. Ну как на такого можно было сердиться?

Но, конечно же, там, где есть любимцы, появляются и настоящие фрики. Не надо далеко ходить за примером: старшеклассница Лена Бай. Эта полная неряшливая девочка просто проспала за партой весь мой первый урок. Когда прозвенел звонок, она поднялась с парты, осоловело осмотрела класс и нарочито фамильярно спросила:

– Простите, как вас? Анастасия…?

– Юджиновна.

– Анастасия Юджиновна. Мне в общем понравился ваш урок, буду на них ходить.

Я скрипнула зубами и решила не обращать на нее внимания. Но дальше больше. Лена Бай стала подбегать ко мне в коридоре, чтобы поздороваться и непременно дать мне «пятюню», и приходить в мой кабинет поболтать. На эту странную девочку не действовало то вежливое безразличие, которое коробит взрослых людей. Да даже если я, уже забыв про вежливость, разворачивалась и уходила посреди ее рассказа, она просто направлялась за мной и продолжала трещать без умолку. Какого-то лешего она решила, что мы с ней подруги.

Подруг в классе у нее не было. Частенько я видела, как она ошивается у третьих классов и играет с ними. Вот бы она скорее нашла себе хоть каких-нибудь друзей-ровесников!

– У меня в третьем классе братик учится, так он шарахается от нее каждую перемену, – сказала мне как-то про нее наша самая красивая и молодая – после меня – учительница Барб. В этот момент Бай с диким ором пронеслась мимо нас в кабинет.

Чем-то она даже пугала меня. Она вся была какая-то резкая, шумная и неадекватная. А еще, если уж она настигала меня, то отцепиться от нее было чертовски сложно. Поэтому вскоре я уже знала все про ее подружек-третьеклашек, про ее работу по выходным, про то, как проходит ее утро, день и вечер, про ее парня-отелло. Только не ясно, фор уот мне вообще сдалась эта информация.

Глава 11

В понедельник 18 февраля симпатичный физрук пришел ко мне знакомиться.

До этого все наше с ним взаимодействие заключалось только в оценивающих переглядках.

Пару раз он пытался заговорить со мной. В первом случае окликнул меня после собрания, чтобы узнать, как дела у его класса, но я шагала вся в своих мыслях и, получается, просто проигнорировала его. В другой раз я шла по коридору, а он мне навстречу. Завидев меня, он заулыбался и явно намеревался что-то сказать, но тут, еще не доходя до него, я увидела между нами бормочущую саму с собой Лену Бай, и, пока она меня не заметила, я быстро юркнула в другую сторону на лестницу, опять его проигнорировав. И в понедельник, когда у меня выдалось окно и я собиралась пойти пообедать в столовую, он пришел в мой кабинет с колой, шоколадкой и добродушной улыбкой.

– Будем знакомы, Хелл Владимир Давидович, – озорно улыбнулся он и протянул мне руку.

– Вареньева Анастасия Юджиновна, – протянула я ему в ответ свою.

Мы официозно обменялись рукопожатием, улыбаясь при этом, как два придурка. Фак, я чувствовала, что робею перед ним, как школьница, но все равно рядом с ним было комфортно. Продолжая улыбаться, он нервно почесал затылок, скрестил руки и, не зная, куда их деть дальше, почесал затылок еще раз. Он что, тоже волнуется?

– Я тут, кстати, тебе принес, угощайся. Ты же любишь шоколад?

Терпеть, блин, не могу. Еще и горький, противный Бабаевский!

Но я сказала ему:

– Конечно, очень люблю! Да ты присаживайся!

Все мое окно, пятьдесят минут, мы проболтали с физруком в моем кабинете. Я старалась выведать о нем как можно больше. Итак, ему было 24 года, он телец по гороскопу, жил в соседнем городе и ездил на Форде Мондео, всю сознательную жизнь только и делал, что играл в футбол, и это, пожалуй, было единственным, в чем он преуспел, поэтому ничем другим он особо и не интересовался. Окончил физкультурный факультет плохонького педа, где получал всевозможные поблажки за то, что был капитаном университетской футбольной команды, отслужил срочную службу в армии, а после армии, прогуляв и пробухав пару месяцев, не придумал ничего лучше, чем пойти работать по специальности. Вообще он мечтал работать в Москве. Ему, как и многим жителям небольших городов, казалось, что это какой-то заоблачный потолок – Москва. Но ему нечего было предложить белокаменной, кроме своего диплома педа и годов, проведенных в беге за мячом. А московские школы не испытывали нужды в обычных физруках. Этим летом он разослал свое резюме, куда только мог, но что-то никто не откликался. Поэтому днями он играл в футбол в любительском клубе города, а по вечерам рубился в тот же футбол на приставке или пил пиво с друзьями.

Храпов позвонил ему в середине августа. В час ночи, как раз после одной такой попойки. Когда посреди ночи мужик с незнакомого номера заявил, что желает поговорить с Владимиром Давидовичем Хеллом, еще не протрезвевший и злой физрук рявкнул в трубку:

– Я – Владимир Давидович, а вот ты что за чертила?!

– А я – Александр Михайлович Храпов, директор школы, – невозмутимо ответил Храпов. – Жду вас завтра в 10 часов на собеседование, – и повесил трубку.

Физрук немножко офигел, но на следующее утро, в чистых спортивках и с едва уловимым запахом перегара, появился у директора в кабинете. Директор предложил ему стул. Физрук сел. Директор скрестил руки и испытующе смотрел на физрука. Физрук в ответ так же молча уставился на него.

Они сидели так друг напротив друга где-то минут сорок. У самого физрука еще болела голова с похмелья, поэтому что-то говорить первым ему было лень. Директор начинать беседу тоже не спешил.

– Что ж, Владимир Давидович, человек вы, я вижу, серьезный, а мне такие как раз и нужны. Беру вас на работу, – наконец почтительно изрек Александр Михайлович. Физрук от неожиданности икнул, но что говорить в таких случаях, он не знал, поэтому продолжил сурово молчать.

– Давайте ваши документы, – серьезно продолжил директор.

Физрук выложил на стол все, что принес с собой. Директор обратил внимание только на вкладыш из диплома с оценками, взял его в руки и принялся изучать.

– Так, а почему у вас тройки? Вот, по философии?

– Потому что я, блин, физрук, а не философ.

– Логично.

Директор отложил документы и с тихим уважением посмотрел на физрука.

– Вы приняты. Идите, оформляйтесь.

– Че, к той бабе в приемной?

– Нет, это моя секретарша. А оформляться нужно в отделе кадров, – уже менее уважительно сказал директор.

Так Хелл оказался в нашей школе. В первый же год работы ему навесили кучу часов, да еще и классное руководство в 9 «В».

Честно говоря, физрук не отличался особым умом или сообразительностью, но он принес с собой много привычек из армии, в том числе приверженность дисциплине, и поэтому быстро вымуштровал свой класс так, что они могли в считанные секунды построиться, четко пройти строем по плацу перед школой и встать по стойке «смирно» по одной его команде. Его класс стал самым дисциплинированным в школе.

– Кстати, че там мои, не тупят на уроках? – поинтересовался он, сидя на одной из парт и болтая ногой. Он доверительно улыбался и постоянно смотрел мне в глаза. Раздражающая привычка у тех, кто нам неприятен, но очень умиляющая, если так делает кто-то, нам симпатичный.

– Нет, что ты! Наоборот, хотела сказать, что они мой самый любимый класс!

– Ну да, у тебя же в группе все самые умные. Я специально отбирал. Тимофеев, Дыркин…

– Так, значит, я должна тебя поблагодарить?

Физрук вдруг как-то смутился и спешно отвел глаза.

– Да я же не для тебя старался… Это еще Игорек попросил.

Ну вот, опять начинается.

– А вы были дружны с ним? С этим Игорем?

– Ну да, он норм пацан, – ответил физрук. – Недавно вот заходил сюда. Он, жучара, в Москву устроился. Получил первую зарплату – 60 тысяч, – он вздохнул, стараясь скрыть явную зависть. – Я бы от такого тоже не отказался…

Когда он вздыхал, черная футболка натягивалась на его широком торсе, подчеркивая каждую мощную мышцу. Я изо всех сил старалась не пялиться туда. С показным равнодушием я поправила воротник рубашки и выгнула спину, так, чтобы грудь казалась больше.

– Кстати, как ты проводишь свободное время? Как относишься к ночным клубам?

– Вообще-то положительно. Люблю иногда выбраться с друзьями, развеяться, и не вижу в этом ничего зазорного.

– Круто, я тоже! На прошлой неделе как раз ездили с друзьями в Москву, в Crazy Daisy. Бывала там когда-нибудь? Там кайфово и по выходным девчонкам бесплатное пиво.

– Эм, нет… Я в прошлые выхи была в Soho Rooms…

– Там какой-то вход по фришкам был?

– Да нет, мы просто часто там зависаем…

– Оу… Ну, ясно…

Его прозрачные глаза вдруг озорно блеснули.

– Наверное, твой муж с ума сходит, когда ты ездишь по клубам?

Вот оно! Игра началась! Но, чтобы она продолжалась, в начале необходимо следовать правилам.

– У меня нет мужа, – непринужденно бросила я.

– Ничего себе! Значит, у свободных молодых мужчин, которые знакомятся с тобой, есть шанс?

Я скользнула взглядом по его шее и кадыку.

– Возможно.

Хелл замолчал, довольно ухмыляясь, как кот, приметивший добычу. Для него началась охота. И плевать, что я уже пару недель пялюсь на него и регулярно стараюсь пройти мимо спортивного зала в мини-юбке и на шпильках. Ему хочется думать, что охотник здесь он, а мне не сложно ему подыграть.

Хелл взглянул на часы.

– Кажется, скоро звонок. У меня сейчас еще будет урок в шестом.

– А у меня – в одиннадцатом.

– Ну, тогда я пошел, – смущенно улыбнулся он. – Ты заходи ко мне, если что.

Я одобрительно кивнула.

Уже около дверей он снова обернулся и неловко помахал рукой.

Когда он скрылся, я еще какое-то время смотрела туда, где только что маячила его удаляющаяся фигура. Потом перевела взгляд на циферблат часов. Без пяти два. Время обеда уже закончилось, и вряд ли Ксения Юриковна еще осталась на работе, чтобы покормить меня. Но черт, у Хелла такая аппетитная задница, что ради этого и обед пропустить было не жалко.