Война на пороге твоем

Глава девятая

Наглость – это способ действия, то есть напор без моральных и законных на то оснований.

Два часа я блуждал в одиночестве по хвойно-папортниковому лесу, не удаляясь от корабля дальше чем на четыре километра. Рената выходила со мной на связь три раза, проверяя, не попал ли я на обед какому-нибудь динозавру. Несколько раз встречал гигантов – ужасных ящеров, покрытых костяными пластинами, с огромными рогатыми головами и хищными пастями, усеянными кинжальными зубами. Завидев впереди себя подобное страшилище, я взмывал в небо и пролетал над ним, не искушая судьбу. Гиганты не обращали на меня внимания – так корова не реагирует на жужжание слепня над своей головой.

Я взвился над вершинами деревьев и устремился на юг, удаляясь все дальше и дальше от корабля. Запаса энергии в батареях ранца должно было хватить на десять часов беспрерывного полета, и я захотел увидеть, что находится за лесом.

Вскоре лес поредел и пропал. Подо мной был голый пятак, лишенный растительности. Я снизился и приземлился.

Огромное море, размытое у горизонта, раскинулось перед глазами. Казалось, оно было наполнено красной глиной. Бурые волны лениво перекатывались, точно мускулы под кожей борца, готовящегося к схватке.

Я стоял, замерев, боясь нарушить спокойное величие открывшейся мне картины. Здесь чувствовалась первобытная дикость – та, что царила в мире, когда я явился на свет. Словно бы и не миновали с тех пор сотни тысяч лет, не сменились цивилизации, не исчезли целые звездные системы, проглоченные безжалостным временем.

Сквозь толщу воды вверх взметнулась стая рыб. Каждая особь размером со взрослого тюленя. Усатые морды, огромные навыкате глаза, закрытые защитными костными пластинами ласты-руки с пальцами, пасти, сверкающие клыками… Стая замерла в воздухе на несколько минут, а затем стремительно ушла в воду. Нет, эти животные мало чем похожи на дельфинов, хотя именно такая ассоциация возникла первой.

– Ларс, ты где? – раздался в ушах голос Ренаты, извлекая меня из забытья, навеянного очарованием этого заповедного места.

– Любуюсь океаном. Изумительной красоты место! – поделился я впечатлением.

– Ты намерен возвращаться? – Голос ее дрожал от волнения.

Неужели она думает, что я не в состоянии себя защитить и отбиться от древнего ящера? Я испытал прилив злости, с трудом подавив желание ругнуться.

– Намерен, – буркнул я и отключился.

Постоял еще несколько минут и запустил ранец. Неспешно поднялся в воздух, окинул последним взглядом древнее море и повернул назад.

Я пролетел несколько метров и вдруг почувствовал, как моя голова наполняется болью. Дико заныли глаза. Залихорадило… Я прибавил скорость, но новый приступ нарушил ровное течение моего полета. Я почувствовал, что теряю высоту. Попытался удержать ее, но не смог и стал падать. Голова раскалывалась. Мне было трудно управлять ранцем. Помимо своей воли я повернул назад к морю. Сконцентрировав все свои силы, сбросил скорость, снизился и упал на песчаный пляж. Тут сознание мое померкло, и я оказался в ином мире – в мире своего прошлого…

Лениво и неуклюже катились бурые волны… Жаркие солнечные лучи пронизывали все. Если бы не защитные очки, встроенные в легкий кислородный шлем, то от моих глаз остались бы жалкие угольки…

Подле меня стоял джантшун Керр Дарт Сай.

«Мой учитель…» – возникла откуда-то мысль.

Это видение-сон не походило на все предыдущие. Я был внутри него, но одновременно понимал, что я здесь чужой.

– Скажи, учитель, зачем мы прилетели сюда? – услышал я свой голос.

– Ты должен увидеть это, – задумчиво произнес учитель.

– А что это? – Мне явно не хватало терпения любоваться раскинувшимся морем.

– Вглядись внимательно в волны. Что ты видишь? – спросил учитель.

Я честно постарался сосредоточиться, но ничего особенного не заметил.

– Воду. Только воду, учитель.

– Плохо. Очень плохо, Джун.

Учитель назвал меня по имени, и я понял, что это произошло впервые за все время нашего знакомства. Он обратился ко мне запросто – без титула и различных замысловатых эпитетов. Он говорил со мной как мужнина с мужчиной: так может беседовать отец с сыном. И мне было чертовски приятно.

– Ослабь контроль. Расслабься и вслушайся в окружающее тебя пространство, – посоветовал учитель.

– Постараюсь, учитель.

Я закрыл глаза, отстранился от себя, попытался раствориться в окружающем меня мире. Сначала ничего не получалось, а потом я внезапно ощутил рядом живое существо чудовищной силы. Оно спало, поскольку было сыто. И не обращало внимания на суетившуюся подле пищу, но близилось время, когда оно вновь почувствует голод и проснется.

Я вышел из транса, раскрыл глаза и уставился на бурое море. Теперь я видел его по-другому.

– Море – живое! – сообщил я учителю.

– Я горжусь тобой, Джун, – сказал учитель.

– И оно спит, – продолжил я. – А когда проснется, то все, что не успеет выбраться на сушу, станет его добычей.

– Очень хорошо! – оценил учитель. – Но и то, что находится на суше, не может чувствовать себя в безопасности, поскольку море умеет слать ЗОВ, и далеко не все способны выстоять против него. ЗОВ подчиняет всю сущность. Он начинает управлять и распоряжаться тем, кого коснется.

– И даже мной? – Я почувствовал испуг.

– Ты можешь не бояться ЗОВА. Он не в силах подчинить тебя. Только вызовет головную боль. Но ты должен помнить, что, когда море проснулось, тебе следует избегать его вод, а также… – Учитель на минуту смолк, давая мне понять, как важно то, что я сейчас услышу. – Помни, Джун, в этом море сокрыто…

Вдруг он исчез, а я очнулся. Откуда-то возникла уверенность, что тогда я узнал все, о чем хотел поведать мне мой наставник…

В уши лился поток ругани, которую адресовал мне Марк Крысобой.

– Слышу тебя, Марк, – устало произнес я, поднимаясь с песка. Подобрал валявшуюся подле пушку «Цезарь».

– Русс, что с гобой?! Где ты?! Я немедленно вылетаю! – тараторил Крысобой.

– Чего ты переполошился? – поинтересовался я, окидывая взглядом море, которое пучилось, пенилось и выкидывало к небу огромные желваки пузырей, что лопались над поверхностью и рассыпались брызгами.

– Переполошился?! – возмутился Марк. – Ты хоть помнишь, сколько часов уже шляешься?!

– Часа два, – предположил я.

– Тебя нет восемь часов!

Новость не показалась мне поразительной: видение засосало, скрыв время реального мира.

Море просыпалось… В нем оживал чудовищный голод…

Я чувствовал слабую головную боль и шелест – словно осенние листья шуршали под ногами прохожих. Море пыталось подчинить меня…

– За мной лететь не надо! – приказал я. – Скоро буду.

– Жду тебя, Русс! – сурово произнес Марк, чтобы я осознал всю тяжесть своей вины. – Хорошо хоть Рената пока спит, иначе я бы тут пережил маленькую катас… О, черт, что это?!!

Передатчик внезапно смолк.

– Марк! Марк! – проорал я, но тщетно.

Включив двигатель ранца, резко взмыл над поляной – и тут же получил сильнейший удар в грудь. Какое-то излучение попыталось пробить мой индивидуальный защитный экран, встроенный в программу скафандра. Залп сбил траекторию полета. Я стал терять высоту. Озираясь по сторонам в поисках обидчика, я выровнял тело и только тут додумался глянуть вверх.

Над моей головой завис пехотный бот джантшун. Возле него роились точки солдат, выпущенных в свободный полет с реактивными ранцами за спиной. Они обстреливали меня.

Ко мне протянулись одна за другой три цепи излучений. Я ушел от них, нацелил «Цезаря» на скопление Предтеч и дал залп. Обугленный рой рухнул вниз. Человек десять я сжег одним махом.

Значит, нас все-таки нашли… Уйти не удалось… Быстро же они вычислили нахала, погубившего их флагман!

Я стал резко набирать высоту. Передо мной – один пехотный бот и восемь парящих пехотинцев. Быстро отделавшись от них, я могу поспеть на помощь «Арго». Нетрудно было догадаться, что у Марка сейчас точно такие же проблемы!..

Набрав необходимую высоту, я дважды ушел от потоков смертоносных лучей, тянувшихся ко мне отовсюду. Пехотинцы рассредоточились и принялись методично обстреливать меня. Некоторых лучей я умудрялся избегнуть, часть их отражал защитный экран, но чувствовалось, что в таком темпе мне долго не вальсировать…

Грузовой люк пехотного бота стал раскрываться, чтобы выпустить десантников. Я дождался, пока люк расширится настолько, чтобы не промазать, и вскинул «Цезаря». Щелчком пальца передвинул тумблер мощности на максимум и дал залп. Отдачей меня отбросило и закрутило в воздушном потоке, но краем глаза я уловил, как моя ракета вошла в нутро бота и разорвала его.

Я никак не мог погасить инерцию отдачи. Попытался манипулировать кнопками управления, но они не действовали. Перешел на резервное управление и стал выравнивать траекторию полета. Вдруг мой защитный экран пробило новое излучение. Я вскинул голову, пытаясь найти источник, и увидел второй пехотный бот прямо над собой. Камнем ушел к земле, понимая, что воздушный бой проиграл. Ранец, похоже, убит; я – в десяти километрах от корабля, пока туда доберусь, здесь будет весь флот джантшун.

Скрипя зубами от ярости, коснулся земли, пробежал немного, сбросил бесполезный теперь ранец. Передо мной вспух залп излучения. Я побежал. За спиной шипела и плавилась земля, взрывались рвы и котлованы.

Вот и лес. Резко обернулся, упал на колени и вскинул «Цезаря». Дал сразу два залпа. Заряды устремились к кораблю, коснулись обшивки и взорвались, поглощенные защитным полем. Не теряя времени, продолжил обстрел, израсходовав весь заряд «Цезаря». Бот защищался как мог, но очень скоро распух, не будучи в силах сопротивляться излучению, и распался на горящие куски. Я издал вопль ярости и отбросил опустошенную пушку.

Поднявшись с колен, увидел, что на меня пикирует десантник. Автомат в его руках задергался, засвистели пули, на голову посыпались срезанные ветки. Быстро нырнул в сторону, выдергивая из кобуры «Шторм», и с ходу подкосил его очередью. Десантник затих и мешком впечатался в землю. Двигатель реактивного ранца продолжал реветь. Я резко скакнул к подбитому человеку, склонился над ним, заглушил ранец, вырвал из мертвых рук десантный «Шершень» и, рухнув спиной на землю, срезал второго бойца. Потеряв управление, десантник джантшун приложился к стволу дерева, сломав себе шею. На землю пала безжизненная груда костей в дорогостоящей экипировке.

Стянув с мертвого десантника реактивный ранец, я натянул его на себя, вопя от счастья. Ожидавшаяся десятикилометровая пробежка отменялась. Запустил ранец и взмыл в небо. Ко мне подтянулись двое оставшихся в живых десантников, но, заметив, что ранцем управляет вовсе не их товарищ, поспешно ретировались, вскоре скрывшись за горизонтом. Я увеличил скорость и взял курс на «Арго».

Глава десятая

Когда случается упасть, достойный человек падает как мяч, ничтожный – как ком глины.

Подлетев к «Арго», я увидел восемь десантных ботов, круживших, точно стервятники, над ним, и рой десантников с реактивными ранцами. Град свинца и шквал излучений лились на неподвижный корабль. Вспыхивал оранжевым пламенем защитный экран, отражая атаки, изредка от корабля вытягивался огненный язык и слизывал приблизившегося на опасное расстояние десантника.

Положение «Арго» было не из лучших. И я ничем не мог помочь Крысобою и Ренате. Мне нужно было попасть в корабль, в «Залп-рубку». Но в горячке боя Крысобой или Рената примут меня за десантника, мечтающего о лаврах героя, и без жалости сожгут.

Я опустился на траву и задумался. Как попасть на борт корабля, не привлекая к себе внимания? Вариантов я не видел. Оставалось одно – атаковать десантников в открытую. На боты я не покушался, поскольку без «Цезаря» мне их не достать.

Укрепив ременными петлями «Шторм» в одной руке, трофейный «Шершень» в другой, я взвился в небо и рванул к десантникам, которые, не думая о тылах, кружились над «Арго». Приблизившись на убойное расстояние, открыл огонь с обеих рук. В вираже расстрелял в упор двух десантников, рикошет задел третьего, удар «Шершня» по затылку вывел из строя четвертого… С неба начался человекопад.

Одновременно я настойчиво вызывал Крысобоя, но тот молчал, что заставляло меня нервничать и совершать необдуманные действия.

Расправившись еще с восемью десантниками, я почувствовал к себе пристальное внимание. На меня устремились поток бойцов и лавина свинца. Я чувствовал движение каждой пули. Уклоняясь, набрал высоту и заложил вираж. Десантники не отставали, зависнув на моем хвосте. Я развернулся, вскидывая «Шторм», и, летя спиной вперед, дал сдвоенный залп по преследователям. Мало кто из них выжил, оставшись калекой.

Я взял курс на лес. Вильнув меж кронами деревьев, упал вниз и вынырнул прямо перед лицами других десантников. Моего появления они не ожидали, поэтому и не успели отразить удар. Задергался в руке «Шершень», вспарывая защитные скафандры. Добив противников, вновь вернулся к «Арго». Издалека заметил открытый на четвертом уровне люк, метнулся к нему. Ворвавшись в корабль, развернулся и зачистил концы «Штормом». (Моему примеру пыталась последовать стайка бойцов джантшун, но сегодня явно был не их день!)

Завершив профилактику, кинулся к ручному пульту управления люком, поскольку Крысобой что-то не торопился закрыть за мной вход. Люк послушно заполз на место, зашипел герметизирующий механизм, и я скинул наконец с плеч надоевший тяжелый ранец.

Плечи ныли, обожженные турбиной. Застонав от злости и, не выпуская из рук «Шершень» и «Шторм», направился к лифту. Надо было срочно попасть в капитанскую рубку, а затем в «Залп-рубку». Мне надоели железные груши, что висели над нашим кораблем. Пора было посбивать их на землю.

Пройдя два коридора, свернул в третий, который вел к лифту, и… столкнулся лицом к лицу с бойцом! Он моему появлению не удивился. А вот я не ожидал такого поворота. Джантшун скользнул по мне взглядом, потянулся было к пистолету, но мой кулак его опередил, раздробив вражеский нос. Руки сомкнулись на шее, и десантник сполз на пол.

«Прорвались!» — подумал я ожесточенно и впечатал палец в кнопку вызова лифта.

Двери плавно разъехались. За ними обнаружились два бойца, которые шустро вскинули дула автоматов мне в лицо. Я отбил один автомат рукой, выстрелил в живот другому десантнику и, выдернув у первого автомат из рук, пробил прикладом его голову.

Вытащив из лифта тела, нажал кнопку верхнего сектора, наблюдая за коридором. Прежде чем створки сошлись, увидел еще двух десантников. Мне начало казаться, что я перепутал люки и забрался в пехотный бот противника. Джантшун заполонили корабль. Они были повсюду. А я, получалось, лез в логово врага.

Лифт вознес меня на самый верх. Я ожидал, что в лицо полетит свинец, но ошибся. Коридор был пустынен. Держа пистолет прямо перед собой, выглянул из кабины. Никого…

Опустив оружие, направился к капитанской рубке, озираясь по сторонам. Десантники мерещились на каждом шагу. Однако до цели добрался без помех. Распахнул двери, перешагнул порог и… получил ошеломительный удар по голове! Я покачнулся, но на ногах устоял. Отклонившись, парировал следующий удар и тут обнаружил, что расколоть мою голову старается Марк Крысобой.

– Ларс, ну наконец-то! – воскликнул Крысобой, опуская тяжеленный передатчик на пол.

– Ты каждого гостя встречаешь подобным образом? – кисло поинтересовался я, потирая липкий от крови затылок.

– Вообще-то только тебя. Это особая милость! – отозвался Марк.

Вот сочинитель! А груда тел, сваленных в углу?!

– Где Рената? – метнувшись к пульту управления, спросил я.

– В «Залп-рубке». Пытается отбить атаку.

– Ты настроил навигацию?

– Времени не хватило! – рявкнул Марк. Похоже, этот вопрос успел ему надоесть.

– Можешь перебросить нас отсюда? – спросил я о главном.

– Да! Честно говоря, мы просто тебя ждали! – заявил Марк.

– Пойду сменю Ренату…

Покинув воодушевленного Крысобоя, бросился на выручку Музыкантской. Ну нет у нее таланта оператора «залп-установки»! За то время, что она торчала в рубке, я бы давно уже расстрелял все болтавшиеся над «Арго» боты!..

Ворвавшись в рубку, прыгнул в резервное кресло, надел на голову шлем управления, нацепил очки и включил дальвидение. Реальность померкла, и я стал частью корабля.

Так, вот лес… Кружатся в воздухе десантники… Зависли над нами стальные коробки пехотных ботов…

А еще я почувствовал подле себя родное существо, которое при моем появлении несказанно обрадовалось. Волны счастья низвергались на меня!..

Я выбрал ближайший рой десантников и срезал его силовым жалом. Они осыпались в траву. Подняв взор вверх, ухватил атомную ракету и запустил ее в ближайший пехотный бот. Мою атаку бот отбил. Я подхватил еще две ракеты и отправил их вслед за первой. Защита бота не выдержала, и он вспыхнул. Воодушевившись, я потянулся за новым снопом ракет и расстрелял еще три бота.

Десантники всполошились и принялись меня обстреливать. Уцелевшие боты залили силовые экраны «Арго» излучениями, но избегнуть печальной участи и им не удалось. Один за другим я методично расстрелял все, а затем занялся насекомыми-десантниками. Быстро довершив разгром, стянул с себя шлем и угодил в радостные объятия Ренаты.

– Уже и не чаяла тебя увидеть! – задыхаясь от счастья, прошептала она.

– Надеюсь, ты не думала, что я угодил на обед к местным ихтиандрам? – пробормотал я.

Рената отстранилась, взглянула серьезно, ухмыльнулась и вновь притянула меня к себе. Наобнимавшись вволю, я попросил:

– Отправляйся к Марку и помоги ему забросить нас подальше отсюда. Эти боты лишь разведка. Нас ищут. Можно не сомневаться, что скоро тут будет полный аншлаг.

– А ты?

– Подежурю здесь. Вдруг объявятся новые гости?

Музыкантская послушно вышла. Я натянул на голову шлем и растворился в окружающем «Арго» пространстве. Действительно, скоро в небе возникли корабли. Из их грузовых люков посыпались боты, развернулись веером десантники… А в следующий момент пространство вокруг «Арго» схлопнулось: наш корабль ушел в прыжок.

В капитанской рубке царило веселье. Крысобой откупорил бутылку дорогого шотландского виски и налил три полных бокала. Он радовался, как младенец, заполучивший от родителей погремушку. Еще бы! Двойная победа! Сначала – флагман, потом фиаско противника на неизвестной планете… Его сердце воспылало патриотизмом. Он рвался в бой и не понимал, зачем нам какие-то рииеги и их поддержка, когда мы вполне можем справиться своими силами.