Смеющийся горемыка. Остросюжетный социально-психологический роман

– У них своя кухня, а у нас своя, – философски заметил Лева. Он как раз прикончил всю еду и, вытерев салфеткой губы, приступил к обещанному разговору.

– Скажи-ка мне, Саша, какое сегодня число?

– Двадцать седьмое февраля. А что? – Доля, недоумевая, вскинул голову. Левкин вопрос показался ему загадочным.

– Правильно, двадцать седьмое февраля и уже совсем скоро большой женский праздник – 8 Марта. По этому поводу меня коллектив выбрал массовиком-затейником и поручил организовать вечер в кафе «Пермяночка», поздравлять будем наших коллег-женщин. Разрешается также прийти туда с женой или подружкой. Наверно у тебя уже есть кто-нибудь?

– Нет. И в ближайшие дни не появится, – с грустью ответил Доля. – Отчего так? Разочаровался в женщинах что ли?

– Я ведь давно никуда не выходил, не с кем было познакомиться. Отработал и быстрее на постой к бабке Марии.

– Ну вот и пойдешь со мной. Я думаю там на вечере обязательно с кем-нибудь, да познакомишься. Уверен, одинокие женщины туда тоже заявятся.

– Никуда я не пойду! – рассердился Доля. – Без меня обойдетесь. Лева удивленно приподнял брови:

– Ну-ка, друг, выкладывай все по порядку. Что это значит, не пойду? Кому еще, как не нам молодым, да не женатым сходить на вечер, где можно от души выпить и потанцевать с женщинами.

– Знаешь, Лева, когда я из Крыма уезжал, то думал ненадолго и все лучшее, что у меня было из одежды, а было у меня немало хороших вещей, я оставил в шкафу и приехал сюда с одной сменой белья. Так что, хоть и стыдно мне в этом признаться, а не в чем мне идти в «Пермяночку». К тому же я позавчера пить бросил.

Лева тихо присвистнул и огляделся вокруг, узнать, не слишком ли они привлекают к себе внимание.

– Тю-ю-ю. Подумаешь, не во что ему одеться. У тебя еще достаточно времени костюм сшить, если конечно договориться с какой-то закройщицей в ателье. А насчет выпивки, я думаю, дело индивидуально каждого – пить, или не пить. На то, по большому счету, всем наплевать. Я бы на твоем месте даже гордился этим, потому что в ногу с перестройкой идешь. Многие сейчас мечтают пить бросить, да не у всех получается. Выпивка, говорят, помогает им избавиться от стрессов. Кстати, трезвеннику, я думаю, тоже необходимо бывает снять с себя лишний груз, а потому надо хорошо развлечься. Так что, вопрос решенный. Быстрее шей свой костюм и давай-ка, с этой минуты, начинай помогать мне готовиться к празднику и, прошу тебя, не хандри, дел у нас будет невпроворот.

Доля оставил недоеденным второе блюдо, выпил компот и, оторвав взгляд от стола, посмотрел на товарища. Глаза его, впервые за много дней, в этот момент зажглись…

Вечер, посвященный женскому празднику, решили провести в пятницу, хотя по календарю наступило еще только шестое число, так уж единодушно решил коллектив. Доля вместе с массовиком-затейником Левой пришли в кафе загодя, чтобы успеть как надо расставить столы, помочь накрыть их закуской и заодно отыскать укромные места, где бы хранилась до поры тайно принесенная водка. Директор «Пермяночки» была заверена, что праздник пройдет в духе горбачевской перестройки, без спиртного и подводить ее не хотелось. В том случае, если застукал бы с водкой ОБХСС, она бы немедленно лишилась работы…

В делах для них незаметно приблизилось начало празднества. Люди стали подходить небольшими группами. Доля встречал приглашенных у входа, сопровождал к раздевалке, не забывая при этом, каждый раз проходя в коридоре мимо большого зеркала, взглянуть на себя, на нем хорошо сидел выкупленный этим утром в мастерской темно-серый костюм. Вскоре собрались все, и он тоже смог занять свое место рядом с Левой.

– Дорогие коллеги, мужчины, прошу наполнить дамам бокалы фруктовой водой, и не забудьте про себя, – поднявшись из-за стола громко объявил замполит учреждения майор Голопупенко и застолье началось…

Доля переглянулся с Левкой. Подмигнув друг другу, они посмеялись, в бутылки из-под фруктовой воды была налита водка.

– Молодцы, ребята, хорошо придумали, – похвалили их с соседнего стола работницы хозяйственного отдела. – Ишь, чего главный коммунист захотел, чтоб мы свой женский праздник на «сухую» встретили. Да не бывать тому никогда. Русский человек горазд на выдумки, обманет, а все равно выпьет…

Женщины были уже навеселе и сильно расшумелись.

– Т-сс, тихо, – зашикали на них соседи. – Слушайте, замполит поздравляет.

Голопупенко говорил долго и нудно про заботу государства о женщинах, про великих трактористку Пашу Ангелину и космонавта Терешкову…

– Вот заливает, блин, – вполголоса недовольно сказал Лева. – Пора бы уже и выпить.

– Пора, – поддержал сосед, сидящий от него слева, и опрокинул свою водку в рот.

Доля обратил внимание, что за другими столами кое-кто проделывает тоже самое…

– Так выпьем же, товарищи мужчины, за наших любимых советских женщин! – торжественно закончил, наконец, Голопупенко и за столами облегченно вздохнули. Послышался звон посуды и вместе с ним веселый галдеж.

– Может примешь малость, Саш, в честь праздника? – спросил Лева. Доля упрямо помотал головой: – Нет. Я сказал же, не буду.

– Ну, тогда ешь, – согласился Лева. – А мы с соседом пить будем. Верно я говорю, Виталий Иванович?

Сосед кивнул и, не упустив случая, тотчас плеснул себе и Леве граммов по сто водки.

Закуска была не ахти какая, можно сказать для такого мероприятия даже скудная и Доля, обходя вниманием всякого рода сомнительные салаты, ел вареную колбасу с хлебом и отварную картошку с неизвестной ему соленой рыбой, чем-то похожую на ставриду. Поздравления следовали одно за другим и, стараясь не оставаться в стороне, он поднимал вместе со всеми стакан с обычным лимонадом.

– Танцы, танцы давай! – закричали со всех сторон голоса и кто-то уже повскакивал с мест. Доля, позвав с собой Левку, пошел курить на улицу.

– Ну, как, присмотрел кого-нибудь? – спросил Лева, улыбаясь своей фирменной улыбкой дамского угодника.

Доле это в нем не нравилось всегда и он ответил несколько раздраженно:

– А ты видел не занятых женщин в зале?..

Они постояли, молчком покурили. Доля заодно успел рассмотреть здание «Пермяночки» и то, что находилось рядом с ней. Место было ему не знакомо.

– С виду, обычная столовка, обшарпанная и давно не ремонтированная, среди подобных себе двухэтажных жилых домов и шлакоблочных коттеджей, старых и неопрятных, – уныло подумалось ему.

– Ну, чего заскучал? Идем уже, холодно. Слышишь? Там танцы в самом разгаре, – хлопнув сзади по плечу, позвал его Левка.

– Пойдем. Хотя, правда, трезвому не очень хочется танцевать, чувствуешь себя белой вороной…

В кафе притушили свет, столы были сдвинуты и под звуки популярной музыки в середине зала резво двигались пары и скакали, как кому вздумалось, одиночки.

– Мальчики, – протяжно раздалось вблизи, как только они появились. – Пойдемте к нам.

Долю бесцеремонно схватила за руку полная женщина: – Я смотрю вы, молодой человек, один на вечере, – опасно согнувшись в танце, проникновенно сказала она.

– Нет, я не один, с товарищем, – наивно ответил Доля, чем вызвал у дамы почти гомерический смех.

– Я имела в виду жену или подругу, причем здесь ваш товарищ?

– Жена скоро придет, жду, – сказал Доля, рассчитывая, что от него отстанут.

Ненадолго это все же подействовало, женщина плавно переместилась поближе к Леве. Тот ей что-то сказал, и через некоторое время она появилась опять возле Доли.

– Ваш товарищ грубиян, – с вызовом, громко заявила пышка.

Доля не нашелся, что ответить, ему захотелось уйти, но в эту минуту его дернул за рукав Лева.

– Обрати, друг, внимание направо, – прошипел он над ухом. – Ничего женщина, а?

Обернувшись, Доля сразу понял о ком идет речь. Возле столов в белой блузке и таком же безукоризненно белом переднике стояла молодая женщина и по тому, что она собирала со столов пустые тарелки, можно было узнать в ней официантку или может кого-нибудь из других работников кафе. Она была статной и красивой, остановившись, Доля засмотрелся на нее. Скоро та, почувствовав его взгляд, обернулась, глаза их встретились и он словно завороженный пошел к ней.

– Здравствуйте, – как можно вежливей сказал Доля.

– Здравствуйте, – отозвалась красавица и окинула незнакомца с головы до ног любопытным взглядом, руки ее тем временем не переставали ловко управляться с посудой.

– Меня зовут Саша, – через минуту набравшись духу, громко назвал себя Доля.

– Нина, – ответила женщина, подхватила поднос с тарелками и быстро пошла из зала.

Доля в замешательстве остался возле стола. Возвращаться к танцующим ему не хотелось.

– Она мне очень нравится, – поймал он себя на мысли и, решив идти до конца, тотчас подумал. – Я должен обязательно пригласить ее на танец. Познакомлюсь поближе, а там видно будет. Возможно, она замужем и заторопится домой?.. Впрочем, поживем, узнаем.

– Что, от ворот поворот? – спросил, подойдя сзади Левка.

– Нет, почему же. Просто человек пока занят. Сейчас вернется и потанцуем.

– А-а-а. Ну давай. Желаю удачи. Только поаккуратней. Имей в виду, такая смазливая баба просто не может быть одна, без стоящего мужика.

Доля согласился с дружком, кивнув головой.

– Пойдем, покурим, – помолчав, предложил Левка. – Тут тобой толстуха интересуется, тоже курить хочет. Может, составишь компанию? Тебе с ней проще будет общаться, чем с этой…

– Нет, не пойду. Я уже обещал потанцевать, – соврал Доля.

– Ага, понимаю…

Лева кому-то махнул рукой и направился к выходу. Доля проводил товарища взглядом, заметив, что следом за ним, бросив танцы, заторопились из зала две девицы.

Вскоре появилась Нина, чтобы собрать и унести новую партию грязной посуды. Потом она прошла мимо еще несколько раз, Доля, поняв как надо действовать, ушел через служебный вход искать подсобные помещения. В каком-то узком коридорчике, услышав знакомые шаги, он поспешил им навстречу и там в сумраке чуть не наткнулся на Нину.

– Вам что, не весело? – первой заговорила она. – Ваши все веселятся, а вы почему-то здесь?..

– Я искал вас, чтобы пригласить на танец, – с чувством признался Доля, чем вызвал у красавицы смех.

– Оригинально, – от души посмеявшись, сказала она. – А что нельзя было этого сделать в зале?

– Простите, у меня бывает позднее зажигание, – пошутил Доля. – Пригласить-то я подумал вас сразу, как увидел, а вот сказать об этом решился только сейчас.

– Ха-ха-ха, – опять звонко рассмеялась Нина, и Доле показалось, что смех ее благосклонный. – Ладно. Идите вливайтесь в коллектив, а я, как освобожусь, дам вам знать об этом своим появлением без передника.

– Я буду очень ждать вас, очень, – улыбнувшись, пообещал Доля, и она, уходя, тоже ему улыбнулась…

Он впервые со дня приезда на Урал не ночевал дома и нисколько о том не жалел, скорее наоборот, в душе его творилось что-то необъяснимо хорошее. Слегка подзабытое со временем тайное общение с приятной женщиной в прошедшую ночь снова, как уже много раз бывало, бросило его в бездну ни с чем не сравнимого чувства. Доля был утомлен настолько, что его покачивало, хотя ни на праздничном вечере, ни после, когда они остались вдвоем с Ниной у нее на квартире, он ни грамма не выпил спиртного, и усталость эта доставляла ему одно лишь счастье. Доля, стоя в автобусе среди плотно обступивших его пассажиров, закрыл глаза и даже увидел как будто сон.

– Эй ты, мужик, ты что, косой?! Ты думаешь платить за проезд или нет?! – грубо прокричала ему кондукторша и тут же дернула за рукав пальто.

Своим криком она быстро возвратила его из царства небесно-голубых грез обратно на грешную землю.

– Эй! Ты меня слышишь?!..

– Слышу. Вы бы немного потише, я ж не глухой.

Доля достал из кармана мелочь и подал кондукторше, взяв деньги, та оторвала билет, не преминув напоследок лишний раз уколоть медлительного пассажира нехорошими словами.

– Нажрутся с самого утра и права тут еще качают. Вон как водкой разит, дыхнуть в автобусе нечем.

Доля и даже не подумал ей отвечать, а лишь усмехнулся…

– Нина – женщина-мечта. Безумно красива и в то же время очень проста, мне с ней было легко и комфортно, – стал размышлять он, отвернувшись к окну. – И может быть простота ее оттого, что ей трудно живется, пойди-ка покрутись на двух работах, да одной воспитай дочь… – Доля представил, в каких условиях живет Нина, ему стало жаль ее и он, глубоко вздохнув, с горечью подумал. – У нее житуха еще похуже, чем у меня. Не дай Бог, жить молодой одинокой женщине с выжившей из ума подселенкой-старухой…

– Чапаевский! – хриплым голосом прокричала кондукторша и он, спохватившись, двигая локтями, грудью тараня преграждавших путь пассажиров, едва успел выбраться наружу, вырвав в последний момент зажатую дверями левую ногу.

Дорога, по которой надо было ему идти на квартиру к Марье Ивановне, шла вверх. Прямо в Долино лицо било весеннее солнце. Расстегнув пуговицы пальто, он выпятил грудь и ощутил ею тепло струившихся с высоты лучей. В эти минуты, еще находясь под впечатлением минувшей ночи, Доля был горд собой, ему вдруг сделалось до того радостно на душе, что он не смог сдержать нахлынувших эмоций и рассмеялся…

– Интересно, завяжется у нас что-нибудь серьезное или нет? А хотелось бы. Она обещала звонить и я тоже. Только вот откуда звонить?.. – Доля неожиданно почувствовал прилив сил и двинулся в гору быстрыми шагами, прыгая через застывшие ручьи и образовавшиеся от таянья снега колдобины. Выйдя наверх, остановился у крайней усадьбы отдышаться и опять подумать о Нине:

– Конечно нет, она не в том смысле проста, а как раз наоборот. Сколько пришлось наговорить ей разного, чтобы она поверила и конечно же где-то не обошлось и без легкого вранья, зато потом все было так романтично…

Он, закурив, пошел дальше. С обоих сторон по улице стояли одноэтажные, такие же, как и в любой уральской деревне дома, отличавшиеся разве только тем, что перед фасадом некоторых из них деревянный палисадник был заменен металлическим и вместо досок состоял из стальных прутьев, труб или рабицы-сетки.

Издалека увидев курившийся дымок над трубой, черной от времени избы Марьи Ивановны, Доля подумал:

– Хозяйка дома и, видно, топит печь. Приду, сразу же лягу спать. Впереди два дня выходных и я как следует высплюсь, а в понедельник запишусь на прием к главному кадровику Петрову…