- -
- 100%
- +
– Чего?! – от всей души возмутилась я, спускаясь ниже и летя над самыми макушками деревьев, пытаясь определить, где же нужная нам дорога. – Виль, спасла, как смогла! Ты же жива и здорова – вот и радуйся!
– Да радуюсь я, радуюсь… – буркнула Ревилиэль, замолкая и разглядывая небо. – Просто перепугалась, когда эта тварь меня уронила.
– Но я же тебя поймала, – клыкасто улыбнулась я, и тотчас пожалела – Вилья чуть побледнела и тихо меня попросила больше так не улыбаться, а то ей как-то не по себе становится.
– Ев, а где Данте?
Простой вопрос сбил меня с толку, и я побледнела. В самом деле, где сейчас рыцарь-аватар? Как василиск сумел пробиться мимо него к нам? Видимо, эмоции столь явственно отразились на моем лице, что Вилька сочувственно вздохнула, и тотчас воскликнула, указывая куда-то влево:
– Ева, там дым от костра! Это наша стоянка!
– Где? – Я круто развернулась в воздухе и, не обращая внимания на Вилькины ругательства, скользнула в просвет между деревьями, лавируя между стволов и приближаясь к самой земле. Вопли полуэльфийки над ухом почти заставили меня оглохнуть, но тут стена деревьев кончилась, и я вылетела на дорогу.
– Евка, тормози, чтоб тебя!! – взвыла подруга, и я, шумно захлопав крыльями, опустилась на землю, по инерции сделав еще несколько шагов и едва не врезавшись в вековую сосну, оказавшуюся на нашем пути.
На этот раз Вилька отклеилась от меня намного быстрее, и уже собралась было высказать все, что она думает о моей безбашенности, но осеклась, взглянув в мои глаза, ставшие черными зеркалами айранитов. Подруга понимающе кивнула головой, машинально приглаживая встрепанные рыжие волосы, и уверенно сказала:
– Слетай, посмотри, что там и как. А я пока наших коней разыщу – я их там вроде как слышу. – Вилька махнула рукой куда-то в сторону поворота дороги, а я только наклонила голову и, раскрыв полночно-синие крылья, взлетела в прохладный воздух.
Рассвет уже ярко-алой полоской разлился над горизонтом, окрашивая небо на востоке в цвет пролитой крови, а я, взмыв над макушками деревьев, рванулась туда, где виднелся слабенький дымок от разведенного нами костра. Нехорошая тишина, разлившаяся над пролеском, заставила меня спикировать вниз, а в голове билась мольба о том, чтобы я не опоздала… Тут деревья стали реже, и я приземлилась на место нашей недавней ночевки.
Полянка, на которой мы расположились на ночь, теперь представляла из себя поле боя – везде темная, почти черная кровь, сломанные ветки кустов и примятая трава. Чуть поодаль темными глыбами в неестественных позах застыли чешуйчатые туши иглохвостых василисков, издававшие неприятный змеиный запах, который смешивался с едкой вонью крови нежити.
Только вот Данте нигде не было видно.
Я охнула и принялась осматриватся по сторонам, зовя аватара. Осмотр продолжался минуты полторы, за которые я перенервничала больше, чем за последние полтора года, когда густые кусты орешника зашуршали, и из-за них вывалился Данте в разодранной когтями василисков одежде и покрытый своей и чужой кровью. Черные зеркала глаз невидяще уставились на меня, а крылья раскрылись, выгибаясь полусферой, как если бы аватар готовился к бою. Данте оскалился, демонстрируя белоснежные клыки, и чуть пригнулся, словно собираясь прыгнуть.
Он что, не узнал меня?!
Я попятилась от аватара, сложив крылья за спиной и, на всякий случай, держа наготове защитное заклинание.
– Ты что, рехнулся?! – Он не ответил, продолжая сверлить меня вселенеской тьмой, плещущейся в его глазах. Темный меч из гномьей стали, измазанный едкой кровью нежити, был выставлен в мою сторону так, что острие смотрело куда-то мне в грудь. И тут до меня дошло, что аватар и в самом деле не узнает меня.
– Данте, это же я, Еваника… – тихо произнесла я, выпрямляясь и глядя на аватара человеческими глазами, в которых не было страха – только еле заметная грусть и беспокойство.
– Еваника?… – меч выпал из рук айранита, и Данте ошеломленно уставился на меня черными с серебром глазами, в которых плескался страх. Не за себя – за меня. – Я же был почти готов напасть на тебя…
Он покачнулся, и я метнулась к нему, подставляя плечо и не давая рухнуть на колени. Только сейчас я заметила, что грудь и живот Данте покрывают длинные следы от когтей василисков, из которых сочилась кровь, насквозь пропитавшая когда-то светлую рубашку.
– Данте, да ты ранен!
– Ерунда, – он с трудом сфокусировал на мне взгляд и клыкасто улыбнулся. – На мне и не такое заживало. Все-таки, я не человек, а айранит, хоть и полукровка.
– Ничего себе, ерунда! – упрямо тряхнула я синими с белыми кончиками волосами, с помощью левитации поднимая меч Данте с земли и берясь свободной рукой за длинную рукоять, обтянутую темной кожей. На удивление, меч оказался на диво легким, не тяжелее эльфийского, но я-то знала, что этого просто не может быть! – Сейчас доберемся до Вильки и лошадей, там моя сумка с лекарствами. Перевяжу тебя – и к вечеру будешь, как новенький!
– Как пожелает… прекрасная леди… – С улыбкой ответил он, пристально разглядывая меня. – Знаешь, а тебе идет быть Синей Птицей. По крайней мере, цвет волос у тебя неповторимый.
– Издеваешься, да? – Беззлобно усмехнулась я, сверкнув перламутровыми клыками, и поудобнее перехватывая длиннющий меч, который я пока никак не могла впихнуть в наспинные ножны Данте. – Пойдем, рыцарь Андариона, попытаемся добраться до Вильки…
Когда мы с Данте вышли из-за поворота дороги, нашим глазам предстала неутешительная картина – Вилька, склонившаяся к неподвижно лежащему на боку серебристому Глефу, а чуть поодаль стояли Белогривый и Туман, оглашающие воздух тихим, печальным ржанием. Полуэльфийка повернулась к нам и покачала головой:
– Ева, мне очень жаль… Но яд василиска оказался смертельным для Глефа…
– Как? – Я вздрогнула и, отойдя от Данте, который уже мог стоять самостоятельно, не опираясь на мое плечо, подошла к коню.
Эльфийский скакун спас меня, приняв удар на себя – все конское брюхо было сплошь утыкано как минимум двумя десятками белесых отравленных игл. Мне, даже с учетом того, что я айранит-полукровка, хватило бы и пяти…
Я печально погладила Глефа по светлой гриве, и подумала, что по-настоящему преданные животные почему-то всегда повторяют судьбу тех, кто является их настоящими хозяевами. Алин тоже погиб, спасая нас, задержав навий на Ночном перевале и дав нам возможность уйти от смертельной опасности. И вот теперь Глеф защитил меня ценой своей жизни.
На плечо легко опустилась узкая Вилькина ладонь.
– Ева… мне правда жаль. Это был прекрасный конь, настоящий преданный друг, хоть и с мерзким характером.
Я печально улыбнулась, поднимаясь и подходя к поникшему Белогривому, сняла с луки его седла повисшую там сумку и моментально закопалась в ее недрах в поиске чистых бинтов и отвара для промывания ран. К глазам подступили слезы, но я их сдержала. Глеф был не просто скакуном погибшего Алина, за которым я присматривала – мне он стал еще одним другом, которого я потеряла.
Мышцы у меня снова скрутило сильной, мгновенно проходящей судорогой, и тяжесть крыльев, оттягивающая плечи, пропала, а бросив взгляд на свои руки, я обнаружила, что они вновь стали человеческими. Вилька у меня за спиной тихонько кашлянула, а голос Данте добавил:
– Быстро ты меняешь ипостась. Ты точно не практиковалась?
– Точно, – недовольно буркнула я, вешая сумку на плечо и подходя к уже принявшему человеческий облик Данте с полосами бинтов в одной руке и бутылью с желтоватой жидкостью в другой. – Так, снимай свои лохмотья!
– Зачем? – удивленно воззрился он на меня.
– Лечить буду, – безапелляционно заявила я, подходя к айраниту с твердой решимостью, которая наверняка выразительно пропечаталась на моем лице. Данте страдальчески вздохнул и попытался сопротивляться.
– Ева, а может, не надо? Я же не человек, на мне все само заживет…
– Непременно заживет, – подозрительно ласково проворковала я, сунув в руки подошедшей Вилье бинты и отвар, одновременно вытаскивая кинжал из ножен на поясе.
– Что, добить решила, чтобы не мучался? – Поинтересовался Данте, тем не менее переставая сопротивляться. Все равно бесполезно.
Я одарила айранита скептическим взглядом и торопливо разрезала пропитавшуюся кровью ткань рубашки, аккуратно отклеивая лохмотья от ран. Наконец, когда с первой процедурой было покончено, я с видом матерой садистки пропитала желтоватым отваром с запахом мяты и яблок лоскут чистой ткани, и принялась сосредоточенно промывать глубокие порезы на груди и животе аватара. Н-да, к его чести, Данте во время процесса ни разу не вздрогнул, только раз прошипел что-то сквозь стиснутые зубы, когда я промывала жгучим настоем длинную, глубокую рану у ключицы. В конце концов, я удовлетворилась результатом и, сунув Вильке пропитанную кровью и отваром ткань, принялась накладывать тугую повязку, стараясь не сильно задевать края порезов, и между делом нашептывая кровоостанавливающее заклинание.
– Вроде все, – вздохнула я, оглядывая дело рук своих и отступая на шаг, скользя оценивающим взглядом по аккуратно наложенному слою бинтов. Данте улыбнулся и склонил голову.
– Благодарю вас, госпожа ведунья! Я – ваш должник.
– Хорош хохмить, – фыркнула я, убирая в сумку бутыль с отваром и доставая оттуда свежую рубашку для себя – ту, которую я сбросила, нигде не было видно, а обыскивать все придорожные кусты ради такого дела не хотелось, и куртку Данте. Последнюю я вернула непосредственному владельцу со словами «Возвращаю в целости и сохранности!». Аватар просиял и одарил меня такой ослепительной улыбкой, что я смутилась и повернулась к Вилье с деловым предложением.
– Виль, теперь мне, судя по всему, придется ехать вместе с тобой…
– А вот и не придется, – в очередной раз вмешался айранит, вытаскивавший черную рубашку из седельной сумки Белогривого. Слегка поморщился, натягивая ее поверх бинтов, недовольно качнул головой. – Поедешь со мной.
Я взвесила все за и против, и под выжидающими взглядами друзей обречено кивнула головой. В конце концов, Белогривый, в отличие от Вилькиного Тумана, меня хотя бы терпит и не пытается скинуть, так что есть шанс, что до Андариона я доберусь в целости и сохранности, а не с расшатанными нервами и негнущимися от постоянного цепляния за Вилькину куртку пальцами.
– Ладно, леший с вами. Данте, лезь в седло, я попытаюсь у тебя за спиной пристроиться. И не смей затаскивать меня на Белогривого самостоятельно, а то раны откроются. – Предупредила я. Айранит только пожал плечами и, надев темную куртку поверх черной рубашки со шнуровкой, легко вскочил в седло.
– Еваника, ты следующая, – чуть иронично улыбнулся он. Вилька, уже восседавшая на рослом Тумане, с интересом наблюдала за тем, как я подхожу к Белогривому с явным намерением залезть на здоровенного жеребца без посторонней помощи.
Что ж, я не стала разочаровывать почтенную публику.
Я попросту прочитала заклинание левитации и, плавно взмыв в воздух на высоту около сажени, осторожно спланировала на седло позади Данте.
– Ну-у, Ева, так неинтересно! – Разочарованно протянула подруга, которая уже явно настроилась на бесплатную цирковую постановку. – Чего тебе стоило залезть без помощи магии?
– Виль, извини, но я сейчас на роль комедианта не настроена, – фыркнула я, устраиваясь в седле. Данте тряхнул волосами, которые, как ни странно, остались собранными в хвост даже после боя с василисками – только выбившихся прядей стало больше, и невозмутимо поинтересовался:
– Ева, ты намерена вывалиться из седла на первом же повороте?
– Нет, а что? – удивленно спросила я.
– Тогда будь добра, держись за меня, как следует, а не то непременно свалишься.
Я чуть покраснела, но все-таки послушно взялась руками за куртку айранита. Тот страдальчески вздохнул и переместил мои ладони себе на пояс, заставив держаться именно за него, а не за одежду.
– Все готовы? Тогда в путь – до Лихостоев еще верст двадцать по этой дороге.
Он пришпорил Белогривого, а я прошептала про себя заклинание голубого огня.
Магическое пламя вспыхнуло за нашими спинами и, охватив Глефа, почти моментально обратило эльфийского скакуна в пепел, рассыпавшийся по дороге. Я тяжело вздохнула и, обхватив Данте руками за талию, чуть опустила голову, чтобы его черные с синеватым отливом пряди волос, щекочущие мне лицо, не хлестнули по глазам от очередного порыва ветра.
Лесная дорога вильнула на юго-восток, уводя нас от Химеровой пустоши, где навсегда остался мой друг…
Глава 4
Деревня Лихостои, выросшая у безымянного притока Вельги-реки, порадовала нас высоким крепким частоколом, правда, похлипче, чем у Древиц, но тоже внушавшим уважение. Смотровая вышка была только одна, и на ней бдел арбалетчик в тусклой кольчуге и шлеме, надвинутом на самые глаза. Мы с Вилькой страдальчески переглянулись, прикинув, сколько времени нам потребуется для того, чтобы уговорить нас впустить.
Судя по чрезмерно хмурому виду арбалетчика – немало.
Полуэльфийка прокашлялась и, задрав голову, громко воззвала к стражу на вышке звонким девичьим голосом:
– Эй, там, наверху, к вам пройти можно? – Арбалетчик встрепенулся и с нескрываемым интересом уставился на нас. Н-да, Вилька в своей до блеска надраенной короткой кольчуге поверх рубашки, обвешанная оружием, начиная с тонких метательных кинжалов на запястьях и заканчивая мечом в наспинных ножнах, выглядела как минимум необычно для практически любых мест, где она появлялась. Прибавить к этому утонченные эльфийские черты лица, ярко-зеленые глаза, рыжие волосы и ладную фигуру – и можно складывать поклонников в штабели. Только вот характер подруги оставлял желать лучшего, поэтому чаще всего поклонники сматывались в неизвестном направлении, стараясь в дальнейшем не показываться на глаза грозной воительнице.
– А это смотря, зачем! – Отозвался страж порядка, пристально разглядывая нас с вышки. Вильку он воспринял совершенно нормально, но вот Данте вызвал у него вполне обоснованные опасения. Арбалетчик нахмурился, разглядывая спокойное лицо айранита в человеческой ипостаси, но вот потом он наконец-то рассмотрел меня, выглядывавшую из-за широкой спины Данте. – Девица, а ты, часом, не ведунья?
– Ведунья, – неохотно призналась я, разглядывая арбалетчика и пытаясь понять, как он догадался. Чаще меня принимали за падшую девицу, потому как на лбу у меня призвание написано не было, а должного смирения и кротости во взгляде, приличествующих скромной деве, отродясь не наблюдалось.
– Тогда – добро пожаловать в Лихостои! – Приветливо отозвался страж на вышке и махнул рукой кому-то внизу. – Открывай ворота.
– Спасибо! – отозвалась я, искренне недоумевая, чем же тут так славятся ведуны, если нас без проблем пропустили, едва заслышав о моем способе заработка.
Если у них тут дела обстоят так же, как и в Древицах, то становится понятно, из-за чего нам так бурно обрадовались. Но ничего необычного или подозрительного при въезде не обнаружилось – народ был спокойным и совсем не фанатично настроенным, стражи, встретившие нас у добротных ворот, не стали даже пытаться отобрать оружие, и только вежливо поинтересовались о цели прибытия. Мы трое, нацепив на лица максимально улыбчивое и дружелюбное выражение, честно ответили, что мы тут проездом, надолго не задержимся и дебоши устраивать не будем. По крайней мере, постараемся. Стражники понимающе покивали, посетовали, что мы так ненадолго, и ненавязчиво осведомились у меня, не хотела бы я в дальнейшем вернуться сюда на постоянную работу. Я соврала, что подумаю, после чего нам указали дорогу к ближайшему постоялому двору, куда мы и направились.
– Интересно, а с чего бы тут такой почет ведунам? – высказала мои мысли вслух Вилька, неторопливо шагая по мощеной дороге и ведя Тумана под уздцы. Я только пожала плечами, продолжая идти в указанном стражниками направлении.
– Понятия не имею. Скорее всего, у них свой волшебник уехал, или же с ним чего случилось, а в такой глуши без знахаря жить трудно. Вот и пытаются завербовать, кого могут…
Данте скептически огляделся вокруг, отмечая редкостное благодушие местного люда, и высказал свои сомнения вслух.
– Какими-то они слишком счастливыми выглядят, если без ведуна им тоскливо…
– Слушай, ну, не знаю я! – под ноги мне попал вывороченный из мостовой булыжник, и я едва не упала. Одарив криворуких дорожных строителей парой весьма эмоциональных выражений, я выпрямилась, и тотчас наткнулась на пристальный взгляд какого-то прохожего.
Яркие сине-зеленые глаза незнакомца смерили меня с головы до ног, а потом в них отразилась легкая усмешка. Я нахмурилась, и свою очередь скользнула взглядом по нему, отмечая волосы необычного, платинового цвета, убранные в недлинный хвост на затылке, высокий рост и превосходные пропорции тела, скрытые свободной темно-синей одеждой.
Не человек, однозначно.
Внезапно мне на какую-то долю секунды почудилось, что незнакомца окружает какое-то странное, чересчур плотное энергетическое поле. Огромное, но едва заметное даже для меня, ведуньи, которая может улавливать магическое излучение, исходящее от существ. А еще это поле было весьма мощное. Словно незнакомца окружал какой-то кокон нерастраченной силы, и еще чего-то, древнего, необычного и опасного. Н-да, с таким лучше не встречаться на узкой тропинке – сомнет, не глядя и пойдет дальше. Вилька рядом со мной напряглась, пристально рассматривая незнакомца, а потом тряхнула меня за плечо.
– Ев, пошли, чего встала?
Я задумчиво кивнула, отводя глаза в сторону, и поспешила вслед за полуэльфийкой.
Странная личность уже скрылась в одном из переулков, когда Вилька тихо сказала:
– Слушай, а ведь я его уже видела.
– Где?! – моментально заинтересовалась я.
– Еще в Вельгском порту.
– Ага! – я вспомнила, как Вилья с приоткрытым ртом наблюдала за каким-то светловолосым красавчиком, упустив Хэлириан из виду. – Так это из-за него ты тогда чуть шею не свернула?
Вилька только кивнула, погрузившись в свои размышления, а Данте, помалкивавший во время всего разговора, вкрадчиво у меня поинтересовался:
– Еваника, ты во что-то опять влезла?
– Нет, что ты! – праведно возмутилась я, но в ответ получила только полный скептицизма взгляд черных с серебром глаз. – Просто мы с Вилькой этого уже видели. Вот и делимся впечатлениями.
– Понятно-о-о, – протянул Данте, подходя к коновязи у корчмы и приматывая повод Белогривого к столбу. – И чего же тогда он на тебя с таким видом уставился?
– Потому, что я распознала, кто он, – честно ответила я.
– И кто же? – в один голос спросили Вилька и Данте.
– Не человек. Более того – это существо очень старое, сильное и необычное. Это не полукровка, и вообще, мне кажется, что он обладает второй ипостасью, – охотно поделилась я своими впечатлениями.
– Интересно, как ты это определила-то? То, что он не человек, и так понятно, но вот про вторую ипостась-то ты как узнала? – С улыбкой поинтересовался Данте. – О моей ты не догадалась в свое время.
Я тихо фыркнула и пояснила.
– Данте, ты меняешься не сильно, по крайней мере, твои размеры остаются примерно теми же, поэтому энергетический баланс у тебя почти не меняется. А вот у того существа аура чересчур плотная и обширная, как будто при смене ипостаси он сильно увеличивается в размерах. Понимаешь, мне сложно описать свои ощущения, но это именно так. Существует ряд существ, которые могут приобретать человеческий облик, при этом вторая ипостась у них довольно большая. К примеру, существуют драконы-оборотни, которые могут становиться человеком, причем в прямом смысле этого слова. Как они это делают – непонятно, куда девается масса тела и все прочее – неизвестно. Но такое существует. Наставник с этим сталкивался, да и мне довелось…
Данте несколько секунд пристально всматривался мне в глаза, а потом кивнул, и потянул меня в сторону раскрытых дверей корчмы, откуда доносился веселый гомон, и то и дело проскальзывали аппетитные запахи. Я улыбнулась и последовала за айранитом в гостеприимно распахнутые двери.
Внутреннее убранство корчмы несказанно меня порадовало.
Во-первых, владелец явно решил снискать себе славу за счет оригинальности интерьера – небольшие круглые столики украшались композицией из двух десятков листьев, стоящих в глиняных вазочках, разукрашенных зубами нежити (я не постеснялась и внимательно рассмотрела одну из них – зубы оказались вурдалачьими), на стенах висели рваные, и кое-где даже опаленные стяги. Интересно, кто обрывал и поджигал флаги? Неужто сам корчмарь?
А во-вторых, народу в корчме было относительно немного, что, в принципе, оправдывалось довольно ранним часом. Я с интересом осмотрелась и решительно направилась к стойке, за которой находился корчмарь – здоровенный детина, судя по всему, полукровка, в семейном древе которого явно приросла орочья веточка.
– Добрый день, уважаемый! – широко улыбнулась я, усаживаясь на высокий табурет у отполированной до блеска стойки. Данте и Вилья заняли места по обе стороны от меня, и с лучезарными улыбками уставились на корчмаря. Тот расплылся в ответном зубоскальстве, и ненавязчиво поинтересовался:
– Чем могу быть полезен?
Ответил Данте, поскольку вопрос, как мне показалось, был обращен именно к нему. Н-да, культ мужского превосходства в Лихостоях произрастает махровым цветом, по крайней мере, в этом отдельно взятом заведении точно! Наш спутник широко улыбнулся и, многозначительно повертев в пальцах серебряную гривну, затребовал плотный завтрак на троих. Корчмарь, едва завидев серебро, грохнул кулаком по массивной стойке так, что мы с Вилькой от неожиданности подскочили на месте, а я в очередной раз подивилась добротности стойки – надо же, после такого удара не сломаться!
В ответ на грохот из кухни выскочила высокая, крепко сбитая девица и тотчас облокотилась на стойку, взирая на хозяина корчмы преданными глазами и периодически кидая заинтересованные взгляды в сторону невозмутимого Данте.
– Лица, живо собери стол для уважаемых гостей! – рявкнул корчмарь так, что девицу моментально снесло на кухню, и тотчас обратился к нам, умудрившись почти моментально сменить тон на максимально дружелюбный. – Вы пока присаживайтесь, и все будет сделано!
– С-спасибо… – нервно пробормотала я, сползая с неудобной табуретки и отчаливая от стойки по направлению к ближайшему свободному столику.
Вилька присоединилась ко мне моментально, а вот Данте остался, о чем-то тихо шушукаясь с корчмарем. Ну, за аватара-то я была абсолютно спокойна, хотя любопытство меня все-таки разбирало не на шутку. Спустя минут десять прибыл долгожданный завтрак, а Данте все еще не отходил от стойки.
– Интересно, о чем они разговаривают? – тихо пробормотала я, наблюдая за тем, как разносчица уставляет столик тарелками.
– Дорогу к горам выспрашивает, – невозмутимо ответила Вилька, принимаясь за завтрак с завидным аппетитом. Леший, а я и забыла, что у подруги эльфийский слух, по крайней мере, негромкий разговор в другом конце зала она с легкостью расслышит.
– Не поняла? – я опустила вилку. – Он что, не знает, куда нас вести?!
– Знаю, только я стараюсь подобрать максимально безопасный путь, потому что с тобой, Еваника, с легкостью можно влипнуть в самые неожиданные неприятности. Даже там, где их, казалось бы, быть не должно. Талант у тебя такой, – раздался ироничный голос Данте над ухом. Я выронила столовый нож, который держала в правой руке, и он со звоном упал на дощатый пол.
– Гость придет, – усмехнулась Вилька, поднимая многострадальный нож с пола и кладя его на краешек стола.
Данте только хмыкнул в ответ на это суеверное заявление, но минут через пять ему пришлось изменить свое мнение относительно народных поверий – дверь корчмы распахнулась, и в помещение вошел тот самый зеленоглазый незнакомец со странной силой, которого мы встретили при входе в Лихостои.
– Вот тебе, бабушка, и Великий день! – флегматично отозвалась я, нанизывая на вилку ломтик жареной картошки. – Виль, в предсказатели переквалифицироваться не хочешь?
– Ев, это твоя стезя, на чужой хлеб не претендую, – отмахнулась подруга, заинтересованно скользя взглядом по незнакомцу, который уже пристраивался возле стойки. – Странный он какой-то…
– Я так с самого начала и сказала, – фыркнула я, продолжая уплетать картошку. – Кстати, Виль, прекрати на него поглядывать – косоглазие заработаешь. Либо повернись нормально, либо смотри в тарелку.
Подруга чуть покраснела, и занялась завтраком, когда случилось непредвиденное.
Похоже, что странный незнакомец с платиновыми волосами не понравился не только нам – не прошло и пяти минут, как к нему уже прицепился с утра не похмелявшийся орк, который в виду последнего обстоятельства был крайне зол и раздражен. И надо же было случиться тому, чтобы незнакомцу приспичило встать с места именно тогда, когда орк проходил мимо и слегка задеть последнего плечом.