- -
- 100%
- +
– Был, был... Выполнен. Можем доставить, это займет лишних пятнадцать минут. Впрочем, со временем хранения не сравнить.– Короткий дружелюбный смешок.
– Премного благодарен.– Я тихо радовался тому, что когда-то гномы устроили себе рекламу, что, дескать, когда бы вы ни пришли, хоть через века, ваш заказ будет ждать вашего появления.
От раздумий меня отвлек Старший Мастер:
– Личный вопрос: сколько хранила вас земля?
– Сравните по дате заказа.
– И такое бывает?
– Бывает и хуже.
Гном бросил на меня задумчивый взгляд и больше ни о чем не спрашивал, что-то высчитывая на пальцах.
Заказ мне принесли действительно через пятнадцать минут, в довольно объемистом свертке. Мне оставалось только поблагодарить Мастера и отправиться в обратный путь к гостинице. По дороге еще и, слава богу, удалось купить новый походный рюкзак и пару комплектов одежки, которую было бы не жалко убить в дальнем переходе. Похоже, что больше мне с собой ничего не надо...
Сборы, сборы... Как много в этом слове слилось для всех тех, кто не связал свою жизнь только с одним городом или с одним домом. И сейчас я, подобно великому множеству путешественников, тоже был занят этим увлекательным делом.
Вещей у меня было немного, но после посещения гномьей лавки у меня таки появился набор инструментов. Да, не д’эссайновой работы, но... по-своему великолепных. А значит, их надо было как-то аккуратно упаковать. Я держал в руках изогнутую, подобно букве S, многогранную иголку и думал, как бы мне ее спрятать, чтобы она всегда была под рукой, когда дверь резко распахнулась, толкнув меня в плечо, и на пороге появилась явно взбешенная чем-то Алессьер. Не размениваясь на долгие разговоры, она просто сунула мне в руки небольшой серебряный кулончик с зеленым камнем, внутри которого играла искорка магии.
– Надевай. И не снимай ни днем ни ночью. В городе пошли слухи, что видели живого д’эссайна. Наверное, когда ты в окно влезал. Похоже, что кто-то заметил твои донельзя оригинальные ладошки. Этот амулет скроет лишние пальцы, накладывая зрительную иллюзию. Даже если тебе отдернут манжет или стражники попросят показать запястья, все обойдется. Скроет даже прикосновение, но только если не будешь шевелить лишними пальцами. Вопросы? Если нет, тогда собираемся и валим. Долго в этой гостинице задерживаться не стоит.
Игла совершила непродолжительный полет и скрылась где-то под кроватью. Г’д’эран!
– Слушай, девочка, тебя никогда не учили стучаться, прежде чем войти в помещение? Интересно, сколько нужно проработать наемницей, чтобы полностью отвыкнуть от такой роскоши? Наверное, стоило сразу снести дверь и влететь в комнату, паля из всех ство... стреляя из многозарядного арбалета, я хотел сказать, по всему, что шевелится и не шевелится, так? Тебя опыт ничему не учит?
– Пункт первый. Я старше тебя примерно на семьдесят лет, поэтому не тебе звать меня девочкой. Второе: если хочешь дождаться, пока за тобой придут сидхе, пожалуйста, можешь начинать прямо сейчас. В таком случае я умываю руки и буду делать вид, что я тут ни при чем. Охрана тебя в случаях, когда ты подставляешь шею под квэли по собственной глупости, в контракте не прописана. Третье. Проработать почти шестьдесят лет. Поэтому знаю, что иногда подобные церемонии ни к чему.
– Интересно, а как ты определяешь, какие случаи к чему относятся?.. К примеру, если бы я сейчас развлекался с какой-нибудь девочкой – ты тоже была бы столь спокойна?
Я надел предложенный сидхе амулет. Поделка, конечно, и это мягко сказано. Надо будет переделать. Но пока важно другое – что пальцев не видно. Интересно, а как будет на ощупь?
– А очень просто. Если есть высокая вероятность, что нас накроют большим количеством народу с целью порезать на ленточки, то мне плевать, с кем и как ты развлекаешься. Проституток много, а жизнь у тебя одна. А я, к моему глубочайшему сожалению, вместо того чтобы уезжать отсюда побыстрее, стою и расписываю мальчишке правила жизни. Да, я была бы абсолютно спокойна, даже если бы ты с мальчиком развлекался. Я за твою жизнь отвечаю, а не за ее интимные моменты.– Сидхе глубоко вздохнула и поправила лямку небольшого с виду кожаного рюкзака, висевшего у нее за спиной.– Послушай, Джерайн. Сейчас Тираэль будет делать все возможное, чтобы мы смогли убраться из города. Не исключено, что ему придется рисковать собой. И у меня нет желания подставлять его только потому, что тебе вздумалось взъершиться!
Пока девушка поправляла лямку, я обхватил ее лицо своей кистью, так же как я обхватывал лицо эльфа незадолго до этого. Маскировка выдержала.
– Чем больше народу, тем больше ленточек из них получится. Уж это я могу гарантировать. Кроме того, своей излишней торопливостью ты лишь задерживаешь наше отбытие. Знаешь, есть такая поговорка – поспешай вовремя... девочка. Кстати, я мальчиками не интересуюсь. Совершенно. А девочка ты потому, что не в состоянии распознать, когда что можно, а когда нельзя. Ясно? До женщины ты еще не доросла. Дитятко.
Алессьер, не пытаясь высвободиться или же промычать что-то неодобрительное, чуть сощурила глаза. Обхватила пальцами мое запястье. Сдавила ровно настолько, чтобы ладонь не сжимала ее лицо так сильно. И пробежала кончиком языка по ладони, не отрывая пристального взгляда. Рука непроизвольно расслабилась... Слегка.
Сидхе скользнула кончиком языка выше, к пальцам, и продолжила медленно вести влажную дорожку, выводя ее между средним и безымянным пальцами, лаская чувствительную кожу. А в ее темных, почти черных глазах горело нечто, схожее с нетерпением. Я резко вздохнул и еще немного ослабил напряжение, чуть опустив ладонь. Девушка надавила на мое запястье так, чтобы оно опустилось еще ниже. И следующий жест был уже совсем недвусмысленным – она медленным движением облизнула один из пальцев, по-прежнему не отводя пристального взгляда. Я практически расслабил руку, опустив ее несколько ниже...
И вот тогда сидхе ухмыльнулась.
– Девочка, да? – Она красноречиво опустила взгляд на мой пах.– А чего же ты настолько возбудился, что даже свободная одежда этого не скрывает? – Алессьер небрежно отпустила мою ладонь и улыбнулась. Другой улыбкой, не ледяной и презрительной, а манящей.– Видимо, ты вспомнил настоящую женщину. Действительно, вероятно, такая девочка, как я, тебя не заинтересовала. Что ж, в таком случае – удачи в поисках. Я буду внизу. Если через десять минут ты там не окажешься – уеду без тебя.
Алессьер повернулась к двери и уже у порога обернулась. Кончик языка медленно скользнул по голубоватым губам, делая их чуть более влажными, как после долгого поцелуя. Я дружелюбно усмехнулся.
– Один – ноль. Удивительно красивая... стерва.
Как ни странно, сидхе тоже улыбнулась. Почти дружелюбно.
– Надеюсь, ты не захочешь сравнять счет? А если серьезно – постарайся упаковаться побыстрее. Я жду тебя вместе с лошадьми у крыльца. Поедем пока к горам, по дороге все объясню.
Мне ничего не оставалось, кроме как шустро собраться, выудив многострадальную иголку из-под кровати. Вопросы эргономики буду решать позже. На привале. Я спустился вниз и, приветливо махнув рукой сидхе, сел на лошадь. Поехали!
Глава 4
Алессьер
Приплывал старик Кирдык...
Из поговорок неудачниковЯ пришпорила Ночку так, что из-под копыт лошади во все стороны полетели мелкие камешки с пыльной, иссушенной жарким летом глинобитной дороги. Честно говоря, я не думала, что получится так легко выбраться. Все же маскировочный амулет пришелся как нельзя кстати – ленивые «стражи порядка» на этот раз заинтересовались необычным внешним видом моего спутника. Пусть он скрыл под глубоким капюшоном свои красноватые волосы, но глаза так просто не спрячешь. Меня-то признали сразу и никаких претензий не предъявили, но вот Джерайна все-таки попросили закатать рукава. Надежности ради еще и устроив крепкое воинское рукопожатие, когда пальцы смыкаются не на ладони сотоварища, а на запястье. Маскировка выдержала, и я чуть расслабилась. Не хотелось бы выметаться отсюда c боем, по ходу дела перебив стражу у ворот. Конечно, награда, которую, несомненно, назначили бы потом за мою голову, не сильно бы осложнила мне жизнь, но этот город чем-то мне нравился, и еще одна пометка «не возвращаться без острой необходимости» на моей личной карте была бы лишней. Да и кухня в «Голубе» замечательная...
Примерно с такими мыслями я неслась вперед на галопирующей Ночке, несколько позабыв о своем спутнике, которому наверняка не понравилось подобное начало путешествия. Тираэль назначил встречу за одним из горных хребтов. Судя по всему, где-то там находился приключенец, два года назад посетивший «захоронение» Джерайна и, скорее всего, уворовавший оттуда Ключ д’эссайна, хотя, по мне, это было больше похоже на раскрашенное в красный и синий цвета куриное яйцо с золотой перемычкой посередине. Ну вот найдем приключенца – и спросим. Если надо – допросим, хотя я пытками заниматься точно не буду. Пусть д’эссайн сам ведет допрос, мне это как-то не с руки. Вернее не с меча...
Деревенька Вражий Путь, выросшая на нашем пути, никогда мне не нравилась. В первую очередь из-за названия. Поговаривают, что когда-то здесь был тракт, по которому орочьи партизаны перебирались через людские земли к горам. Зачем – никто толком и не знал. Но название, коим метко окрестил сие место какой-то ушлый странник, прижилось, а когда вдоль тракта незаметно образовалась деревенька, ставшая перевалочным пунктом для идущих на север торговых подвод, то и ее поименовали Вражьим Путем. Ну и ладно. Главное, что в версте от нее уже начинаются скалы, изрезанные ветрами.
Не помню, как их зовут люди. Знаю, что сидхе звали их Tier’Dallien, то есть скалы тысячи пещер. Пещер там и впрямь много, не думаю, что местные жители исследовали хотя бы половину из них. Но мы с Тираэлем выбрали те, до которых добраться можно, только карабкаясь по отвесной скале. Даже левитационные заклинания не помогают – на полсотни саженей ни одна левитация не вознесет. А пользоваться телепортом слишком рискованно: немного ошибешься с расчетами – и окажешься впаянным в камень. Потомки не найдут. Проверено.
Я пригасила рысь Ночки и обернулась к д’эссайну, молча скачущему вслед за мной на раздобытом сегодня коне.
– Эй, впереди первый привал! Деревню видишь? Там остановимся, к закату пойдем на встречу с Тираэлем, он как раз успеет. Вопросы? Нет? Тогда едем, лошадям тоже отдых нужен.
Джерайн промолчал, только отрывисто кивнул. Я пожала плечами и пришпорила Ночку, которая и без того ускорила рысь. Почуяла возможность отдохнуть паразитка...
«Вполне себе естественная потребность».
Слушай, Фэй, ты так чудесно молчал всю дорогу, а сейчас снова заговорил. И с чего бы?
«Ну мне показалось, что тебе стало скучно. К тому же, заметь, я честно не вмешивался в твои мечтания».
Паршивец ты.
«Ничего подобного. Просто у тебя воистину живое и красочное воображение. Прерывать настолько творческий процесс мне не хотелось».
Ну ты...
Цензурных слов мне не хватило. Пришлось думать нецензурно.
«Лесс, с каждым разом ты пополняешь мой словарный запас. Причем, как мне кажется, на трех языках сразу».
Не оскорбляй меня. На четырех.
«Полиглотка».
Ничего, умнее будешь.
«Запоминая матерные слова на четырех языках? О да-а-а-а, Лесс, ты радуешь мою кристаллическую душу».
У тебя нет души, ты всего лишь говорящая безделушка.
«Я – произведение искусства артефактологии, а значит, во мне живет частичка души моего создателя».
Какой кошмар, у меня на запястье частичка души каннибала-извращенца...
Фэй обиженно замолчал, а я проехала в покосившиеся ворота, которые не ремонтировали лет десять как минимум. Дыра жуткая, никого в здравом уме и твердой памяти сюда по доброй воле не понесет. Поэтому мы с Тираэлем выбрали именно это место, чтобы иметь возможность спокойно поговорить в одной из пещер, когда за одним из нас, а бывали случаи, что и за обоими, шла погоня. Только интересно, где он будет заседать на этот раз? Я знаю шесть труднодоступных пещер и еще столько же, куда добраться может только нечеловек с навыками скалолазания и хорошим снаряжением. Вот зуб даю, что на этот раз Тир полезет именно в одну из таких пещер. Потому что, как я подозреваю, на этот раз охотиться за одиноким д’эссайном будут сидхе, а эти сволочи куда хочешь залезут. Если догадаются обзавестись нужным снаряжением.
Добротная изба с кривоватой вывеской, буквы на которой уже давно стерлись, виднелась уже от ворот. Я усмехнулась и направила Ночку к единственному на всю деревню постоялому двору. Проситься на ночлег я не собиралась, но оставить на какое-то время лошадей необходимо – когда полезем в пещеры, лошади, естественно, будут мешать. Ну сумку Джерайна можно засунуть в мой рюкзак как есть – все поместится, но мне надо лезть налегке.
«И почему, интересно? Боишься надорваться?»
Нет, просто я буду использовать оригинальный способ перемещения по скале, которым частенько пользуются сидхе.
«Уже заинтриговала».
Ты не видел дуэли, которые проводились с помощью наших приспособлений для лазания по скале.
«А чем вы не сражаетесь, а?» – Похоже, Фэй действительно заинтересовался.
Сложно сказать. При необходимости можно использовать любой подручный предмет. Да и подножный тоже.
Толком прокомментировать это заявление Фэй не успел, потому что к нам подскочил бойкий мальчишка лет двенадцати и с ходу выпалил перечень предоставляемых услуг:
– Уважаемая госпожа, оставьте вашу лошадь в нашей конюшне – и будьте уверены, что она будет накормлена и вычищена, и останется там же, где вы ее оставите. Всего серебрушка!
Я усмехнулась.
– Ладно, лови.– Две серебряные монетки описали в воздухе дугу и моментально оказались в ладони паренька. А ничего, шустрый малый. Далеко пойти может.– Последишь за лошадьми до завтрашнего утра. Если будут сыты и довольны – еще монетку получишь.
– Не сомневайтесь, госпожа, все будет сделано! – Паренек сверкнул щербатой улыбкой и, подхватив наших лошадей под уздцы, увел их в конюшню.
– Угу, не сомневаюсь,– пробормотала я, провожая мальчишку безрадостным взглядом.
Теперь проблема номер два – сделать так, чтобы Джерайн до заката «светился» как можно меньше, а в идеале вообще из комнаты не выходил.
«А ты ему девочку, похожую на себя, найди. Гарантирую – до вечера будет занят настолько, что к закату выгонять придется».
Фэй, ты пошляк, ты в курсе?
«Можно подумать, ты лучше».
Мне можно.
«Это еще почему?»
Я все эти пошлости реализовать могу.
Добротная дубовая дверь со стуком закрылась за нами, и мы с Джерайном оказались в небольшом зальчике с низким потолком и длинным столом, за которым стояли широкие лавки. За что не люблю это заведение – приходилось есть за общим столом, а у меня на этот счет нехорошие воспоминания. Как-то раз меня пытались отравить как раз в подобной таверне, спасибо Тираэлю – он нашел отравителя в кратчайшие сроки и выбил из него противоядие. С тех пор за общим столом я не питаюсь ни под каким предлогом. Почти паранойя, но лучше я буду живой перестраховщицей, чем мертвой.
«Лесс, теперь ты можешь не беспокоиться – я каждый раз проверяю твою пищу. А уж выявить яд я могу».
И на этом спасибо. Но я все же по старинке.
«Как хочешь, но проверять я все равно буду».
Да на здоровье.
«Твое».
– Господин желает комнату на двоих? – А я и не заметила, как к Джерайну подошел хозяин постоялого двора.
Если этот мерзавец, не хозяин, д’эссайн, скажет, что да, то я его убью. Позже. Хотя... Хозяин тоже мерзавец. Интересно, он меня уже всю в мыслях раздел или пока только грудь?
«Судя по взгляду, он тебя уже в какую-то позу ставит».
Фэй, ты тоже мерзавец. Но тебе хотя бы нечем.
«Если только морально».
За это я тебя и люблю. Что только морально.
– Сколько?
Я мило улыбнулась и, не меняя выражения лучащегося счастьем лица, взяла Джерайна за руку. И впилась острыми ногтями ему в ладонь. Если не идиот, то поймет. К сожалению, сейчас конспирация – это наше все, а представить себе сидхе и д’эссайна, путешествующих парой, никому в дурном сне не привидится.
– Всего три серебряных монетки – и комната ваша до утра.– Хозяин подобострастно поклонился.
Нет, я его точно убью. Теперь я про владельца таверны с сальными глазками. Но не сейчас. Когда уезжать буду.
– Пять – и комната наша до следующего обеда. И ни одна сволочь нас не беспокоит. Увижу – будете за свой счет от стенки отскребать. Вопросы? Предложения? – Д’эссайн дружелюбно улыбался, не размыкая губ. Из улыбки явно следовало, что никаких предложений он даже выслушивать не намерен.
– Да, конечно, господин.
Пять серебряных монет беспрепятственно перекочевали в карман владельца постоялого двора, а тяжелый железный ключ – в карман д’эссайна.
«Лесс, не злись!!! У меня сейчас синапсы перегорят!!!»
Я? Злюсь? Да ни в одном глазу. Я его просто сейчас в клочья порву. Совершенно беззлобно, нежно и ласково.
Я все-таки выдержала, пока мы не дошли до указанной комнаты, и, стоило только толстой двери захлопнуться за Джерайном, я отпустила его руку и посмотрела на свои ногти, кончики которых были слегка окровавлены.
– У меня только один вопрос. Какого крайна?! Что, нельзя было взять две комнаты?! Или тебе опять приспичило потрахаться под моим чутким надзором?
Джерайн широко зевнул, выставив напоказ коллекцию зубов, с которых я уже давно мечтала снять слепок, а еще лучше – выдрать всю челюсть на память, и спокойно стер остатки крови с заживших ранок на тыльной стороне ладони.
– Кто из нас сейчас боится групповой охоты сидхе? Знаешь ли, свободно путешествующую парочку, ночующую в одном номере, из которого, обещаю, всю ночь будут доноситься очень и очень интересные звуки, вряд ли кто-либо в чем-либо заподозрит. Более того, угрозу от такой парочки может почувствовать только канонический Темный Властелин, следующий кодексу. Неужели у вас подобный таки завелся? Кстати, царапать меня, право слово, не лучшая идея.
– Перебьешься, я не заразная, да и царапины уже зажили,– фыркнула я, уже остывая.– Кстати, раз уж заговорили об интересных звуках. Похоже, мне придется возвращаться через окно, поскольку ты намерен развлекаться всю ночь. Желаю приятно провести время.
С этими словами я сбросила свой рюкзак на застеленную покрывалом широкую двуспальную кровать и начала ковыряться в нем, стараясь найти нужные вещи.
«Тебе помочь?»
Если можешь, то подсунь мне под руку здоровый моток веревки, черный сверток, перевязанный красным шнуром, и мои «когти». Они где-то на самом дне должны лежать...
«Сейчас все будет, лезь правой рукой в рюкзак».
Первым показался черный сверток, затем моток серо-зеленой эльфийской веревки, тонкой, легкой, но удивительно прочной, а в конце – мои стальные «когти» для скалолазания. Нечто вроде железных сегментных перчаток, надеваемых на обычные кожаные. Несомненным достоинством их были пятигранные когти на концах «пальцев» с вершок длиной, сделанные из особого сплава, благодаря которому они входили даже в прочную скалу, как нож в масло. У «когтей» помимо всего прочего было еще одно достоинство – они фиксировались при определенном движении кистью, и тогда можно было повиснуть на скале, не боясь, что рука разожмется в самый ответственный момент. Поскольку разработчики оного «набора для скалолазания» предполагали, что «коготь» может заклинить в скале, то приспособление это на тыльной стороне ладони не было стальным, а держалось несколькими кожаными ремешками с хитрым замком, подцепив который можно было легко снять заклинивший предмет.
Под конец я выудила аналогичные «когти», крепившиеся на обувь, и небольшую полотняную сумку через плечо, куда я обычно складывала свой «скалолазный набор». Ну не пугать же в самом деле народ стальными когтями на руках и ногах. Да и ходить по горизонтальной поверхности в них неудобно...
Тем временем Джерайн, видимо наблюдавший за моими сборами, решил напомнить о себе.
– Ночью мы вместе бродить будем, и не надейся, что я тебя одну отпущу. Звуки же будут, естественно, отдельно от нас. Как и защита комнаты от любопытных. Про чистку стен я совершенно не шутил.
Я взглянула на него, одновременно складывая «когти» и веревку в сумку.
– Вообще-то о тех пещерах никто, кроме нас с Тираэлем, не знает. Впрочем, не думаю, что ты сумеешь добраться туда без моей помощи. Хоть какое-то скалолазное снаряжение у тебя есть? На сложном участке залезешь по веревке, но ее длина всего двадцать саженей, поэтому примерно столько же тебе придется лезть самостоятельно. Сумеешь?
– К вечеру снаряжение будет. Как и прочие «радости жизни», призванные услаждать слух и души тех, кто остановился в этом трактире.
– Ясно все с тобой.– Я развернула сверток, в котором оказались узкие брюки со шнуровкой по бокам и нечто вроде короткой куртки. Все из плотной, хорошо выделанной черной кожи.– Ты соизволишь выйти к крайну из комнаты или же мне переодеваться в твоем присутствии?
– Переодевайся в моем присутствии. Во-первых, времени мало, а мне ковыряться в куче амулетов. Во-вторых, никакого крайна вне комнаты я не видел, уж извини.– Д’эссайн сел за стол, на который выгреб из своего рюкзака кучку различных шариков, кристалликов, сколько-то цепочек и набор малопонятных инструментов, после чего снял маскировочный амулет и принялся что-то с ним делать.
Я только пожала плечами. В конце концов, ванну в его присутствии я уже принимала.
«Да к тому же он с головой ушел в работу. А когда он работает, то почти ничего вокруг не замечает».
Ну и замечательно.
Я скинула с плеч ножны с квэлями, отцепила набедренные перевязи с дротиками и принялась раздеваться. Через полминуты походная одежда уже лежала горкой на кровати, а я натягивала поверх белья тонкие кожаные брюки. Привычно затянула частую шнуровку по бокам так, что штаны обтянули мои бедра, как вторая кожа. Ничего лишнего – на скале ничто не должно болтаться или развеваться, зацепишься складкой за выступ – и привет предкам. Надев короткую куртку, я застегнула ремни, чтобы она облегала меня так же плотно, как и брюки, и, заново вооружившись, вышла за дверь, оставив Джерайна наедине с его инструментами.
«Тебе не кажется, что ты слишком вызывающе одета?»
Не кажется. К тому же это целесообразно – я могу быть уверена, что ничем не зацеплюсь на скале, да и кожаная одежда не скользит, даже если придется лезть по гладкой стене. И удобно – на меня ведь шили.
«Но ты будешь привлекать излишнее внимание, разве нет?»
А зачем я, по-твоему, плащ в руках держу?
«Вопрос снимается».
Я только вздохнула...
На постоялый двор я возвращалась, уже порядком уставшая. Я успела навестить знакомого полугнома, которому Тираэль должен был отправить весточку для нас. Так и вышло. Меня ждала записка с одной только строчкой – Грифонья Стая. Значит, Тир будет нас ждать в пещере почти у самой вершины, выход из которой заметен только на закате. Плохо то, что неподалеку от нее гнездились грифоны, но эти твари возвращаются домой только с наступлением сумерек, так что если успеем добраться до пещеры до захода солнца, то все будет в порядке. Не хотелось бы лезть вверх по скале, когда над головой хлопают грифоньи крылья.
На подходе к двери снятой Джерайном комнаты я уловила обещанные звуки, и вот тогда на меня накатило раздражение. Закат через два часа, еще до скалы пешком с версту идти... Нет, похоже, сегодня я полезу одна, ибо надоело.
Дверь распахнулась, из нее выскользнула изрядно помятая черноволосая девица и, слегка пошатываясь, побрела мне навстречу. Я только вздохнула – похоже, д’эссайн испытывает слабость к брюнеткам. Хотя, вспоминая его поцелуй... В общем, девиц мне откровенно жаль.
«И с чего бы так?»
Вообще-то человеческие женщины довольно хрупкие. Подозреваю, что ей сейчас идти несколько неприятно, если не сказать больно.
«Вообще-то Джер обычно сдерживает себя, чтобы не навредить женщине. Он же не садист».
Ага, он всего лишь каннибал.
Я подошла к двери и распахнула ее одним точным пинком. Д’эссайн, сидящий в расстегнутой рубахе у стола, поднял голову, отрывая взгляд от непонятного приспособления, издающего недвусмысленные звуки.
– Шоу на этот раз ты пропустила, впрочем, оно было не настолько познавательным. Звуковое сопровождение готово. Ловушка на двери готова, и твое счастье, что я ее не включил. Выходить будем через окно, не волнуйся, там все равно никого нет и не будет. Приспособления для скалолазания готовы.
Я только ухмыльнулась и, пройдя через всю комнату походкой «от бедра», давая д’эссайну оценить покрой моего костюма, изящно наклонилась, поднимая с пола сумку со снаряжением, и грациозно выпрямилась. Плащ соскользнул по черной коже, улегшись на полу темной горкой.
«Лесс, у него сейчас глаза на лоб полезут. Он не был избалован подобными зрелищами».