В проклятых землях

Как ты мне когда-то заявил, я замерзну только в том случае, если зимой вздумаю голышом ночевать в сугробе. Так что не тебе указывать. В крайнем случае поработаешь индивидуальным обогревателем.

За дверь я вышла под недовольное бурчание браслета на тему использования его не по назначению, задумчиво прокручивая перстень-карту на пальце. Джеру я его отдам, но потребую с него клятвенное обещание не давать никому скопировать с кристалла информацию.

«Думаешь, что вампир захочет заиметь карту верхних уровней столицы?»

Еще как захочет. Сейчас этот дешевый в общем-то перстень стоит немыслимых денег только потому, что второй такой карты больше нет. Разве что в самой Столице, и то я не уверена, что там будут указаны некоторые из тайных коридоров.

«Да уж, перстенек-то может дороже тебя оказаться», – мрачно пробурчал Фэй.

Именно что. Кольцо, в отличие от меня, не будет никого доводить до белого каления. Кстати, на всякий случай сохрани в себе карту, только засекреть ее так, чтобы докопаться никто посторонний не сумел.

«Сделаю. Кого считать посторонним?»

Пока что всех, кроме меня и Джерайна.

«Принято».

Вот и умничка.

На верхней палубе было ветрено, пустынно и сумрачно. Небо на юге и востоке застилали тучи, и готова поспорить, что большая часть так называемых «облаков» – это замаскированные чаролеты. Солидно, солидно, ничего не могу возразить.

Я облокотилась на отполированный поручень и посмотрела в сторону почти скрывшегося за горизонтом солнца. Красиво. Мне всегда нравилось наблюдать, как закатное небо окрашивается алым цветом, который постепенно сменяется фиолетовым, а затем в вышине над головой робко зажигаются первые звезды. Но сегодня над головой висели свинцово-серые тучи, абсолютно игнорирующие порывы холодного ветра, треплющего мои волосы и воротник рубашки, и звезд не было видно.

– Прекрасный вечер, Алессьер, не так ли? – Дрейк прислонился к поручню рядом со мной и вежливо улыбнулся. Выглядел он, кстати, намного лучше, чем в своем кабинете, когда я подвергла сомнению его очередной «гениальный» план по захвату сидхийской Столицы с воздуха. По крайней мере, пропали синяки под глазами, а нездоровый зеленоватый цвет лица выровнялся, и теперь вампир хотя бы не напоминал замученную недосыпом красноглазую водяную нечисть. – Надеюсь, затворничество хоть как-то повлияло на твое настроение, чуть поубавив яду ехидства, ибо разговаривать, право слово, было сложно. Особенно серьезно. Создавалось ощущение, будто тебя изгнали не за кровь, а за то, что обложила по старой памяти императора большим орочьим матерным загибом, или малым тролльим, что, конечно, практически одно и то же, за некоторыми генеалогическими исключениями. Надеюсь, что мне сейчас повезет чуточку больше, и ты меня все-таки выслушаешь?

– Императора я обложила уже потом, когда он на свою беду предоставил мне «право последнего слова» после оглашения приговора. Стоило отправиться на эшафот, чтобы увидеть у сидхийского владыки такое непередаваемое выражение лица. – Я пожала плечами, лениво скользнула взглядом по темно-зеленому камзолу вампира и отвернулась, возобновляя любование полыхающим багрянцем небом. – Дрейк, легко со мной никогда не было, поэтому заранее настраивайся на трудности. Ко мне есть какие-то вопросы по предстоящему… полету?

– Кроме вопроса, примешь ли ты мои извинения? Разве что предложение ознакомиться наконец с полетными правилами на ВБП. Они, конечно, не слишком отличаются от тех, которые приняты на гражданских чаролетах, но у меня есть подозрение, что тебе и там было не до того, чтобы выяснять о спасательных аппаратах и прочих автоматах поддержки жизнеобеспечения. – Дрейк взглянул на расстилающиеся перед ним облачные просторы. – А еще мне очень интересно, где у сидхе растет клюв. До сих пор как-то не находил. Искал не там?

– Извинения за что? – Я чуть озадаченно приподняла бровь и посмотрела на вампира. – Между прочим, фраза про клюв была одной из пошловатых людских шуточек, так что не обращай внимания. Так что там с полетными правилами?

– К примеру, за то, что ты громко называешь подставой. Или за то, что было сказано и не сказано. А еще за тот… поцелуй. – Дрейк повернулся ко мне. – Надеюсь, леди не откажется от игристого вина? А про клюв – я просто… понял ту фразу, как и твое появление здесь, слишком буквально.

– От игристого вина леди, разумеется, не отказалась бы, но поскольку здесь я не леди, а наемница и по совместительству проводник, то я отказываюсь. За то, что случилось во время моего предыдущего пребывания на твоем чаролете, я тебя, можно сказать, уже простила. Мстить за это я не буду, выводы для себя сделала, что еще нужно? А то действие, которое поцелуем назвать сложно, скорее, попыткой заткнуть мне рот наиболее приглянувшимся тебе способом… Ну, на него я тебе уже ответила. Правда, сейчас мне кажется, что дротик должен был быть серебряным.

Я отошла от поручня, направляясь к лестнице, ведущей вниз. Что-то слишком тесно мне стало на этой смотровой площадке.

«Иногда и одного вампира слишком много?»

Вот именно. Я не знаю, как буду с ним почти две недели на одном корабле уживаться.

«Придется. Он тебе хоть какие-то гарантии безопасности предоставить может».

Знаю. Ничего, бывала и более неприятная компания.

Я уже спускалась по узкой лестнице, когда у меня за спиной нарочито тяжело и шумно вздохнул Дрейк и неожиданно оказался на расстоянии вытянутой руки, всего лишь на ступеньку выше. Рука у меня непроизвольно взлетела к правому плечу, за которым была закреплена рукоять меча, но вовремя остановилась и поправила выбившуюся из косы прядку, заправляя ее за ухо.

– Лесс, я окончательно перестаю понимать тебя. То ты хочешь на «мамочку» полюбоваться, а то чуть что уходишь со смотровой площадки. То ты продолжаешь на меня обижаться, а то говоришь, что уже, можно сказать, простила. Или это только «можно сказать»? Кстати, я поспешу тебя обрадовать: наемницей ты тут будешь только после того, как мы выступим. До тех пор – ты леди. У меня в гостях. И если ты этого до сих пор не поняла, то я удивлен, что никто тебе не подсказал. Так как, леди откажется от красного игристого вина?

– Ага, – радостно улыбнулась я. – Откажусь. Кстати, свою компанию я тебе не навязывала, так чему удивляться? Просто мне твое общество не очень-то нравится. Хотя могу предположить, что это взаимно. Я тебя встречу и проведу через второй уровень Столицы, чего тебе еще нужно? На тот случай, если я все же не доживу до этого момента, у меня есть кое-какие мысли. В любом случае своей цели ты добьешься.

– А от белого вина? Откажется? – Вампир улыбнулся так же радостно, как и я. Обстановка накалилась чуть больше, перила лесенки у меня под ладонью потеплели. – Поскольку рассуждения на трезвую голову явно отрывочны и слишком нервны, леди скоро станет необходимым напиться до зеленых шалисок для скидывания напряжения. Ибо ничем другим я не могу объяснить твое предположение, что твое общество мне неприятно и что я могу общаться с женщиной только из-за того, что мне от нее что-нибудь нужно. Кроме того, мне интересно послушать измышления о моей цели. – Дрейк скользнул вокруг меня, спустился на ступеньку ниже и склонился в легком придворном поклоне, вздернув вверх чисто выбритый подбородок. – Леди, еще одна маленькая просьба. Пожалуйста, обоснуйте свое решение, чтобы я меньше за вас волновался.

– Наверху достаточно холодно и ветрено для того, чтобы я почувствовала себя несколько некомфортно. А насчет нервного напряжения… – Я коснулась кончиками пальцев вязи татуировки на своей правой щеке. – У меня свои дела там, в Столице. И хочется решить их хотя бы незадолго до своей отправки на тот свет. Между прочим, ты пропустил мимо ушей фразу о том, что мне неприятно твое общество. А в таких случаях я стремлюсь свести общение к деловому минимуму.

Я начала неторопливо спускаться вниз по лестнице, окунаясь в тепло помещения, показавшееся просто благодатью по сравнению с холодом и ветром наверху. В темном коридоре мгновенно вспыхнул светильник на потолке, озаряя стены, обшитые деревянными узорчатыми панелями, и темно-вишневый ковер на полу.

«Говорил тебе – надень куртку».

Зануда.

– Леди, прошу прощения, но вам придется потерпеть мое общество еще немного. По крайней мере, столько, сколько вам потребуется для того, чтобы уяснить, как включается обогрев верхней палубы. А также – куда надо бежать, если что-нибудь внезапно пойдет слишком плохо. – Камзол Дрейка неожиданно переместился на мои плечи, ненавязчиво перекрывая свободный доступ к рукоятям квэли. Я напряглась, а ладони вампира, задержавшись на мгновение, легко соскользнули по моим предплечьям, а потом и вовсе убрались, перестав быть помехой. – Лесс, ты меня уважаешь? Если да, то я прошу тебя выпить со мной. Если нет – готов попросить Джера напоить тебя. Ибо нахождение тебя в здравом уме – в моих интересах. О твоей… «личной шизофрении» я не говорю. Но, думаю, он с моими намерениями согласится.

Фэй, цыц!

«А что сразу я? Я молчу. Хотя мысль, признаюсь, здравая. Тебе немного расслабиться не помешало бы. Особенно после того, как ты два дня подряд насиловала свою память, наполненную не слишком приятными подробностями жизни среди ночных эльфов. Отдыхать тоже надо».

– Дрейк, не могу отрицать, что как капитана чаролета и руководителя я тебя не могу не уважать. Думаю, отношение к тебе как к личности мы в расчет не берем?

– Можем и не брать, хотя, думаю, у тебя недостаточно сведений, чтобы с уверенностью рассуждать о каких-либо чертах моего характера. Но как я должен расценивать твое уважение? Ты согласишься на мою компанию?

– А почему бы и нет? В крайнем случае, обещанный серебряный дротик у меня при себе, – я устало потерла лоб ладонью и направилась в коридор, совершенно невежливым образом проигнорировав руку, предложенную Дрейком. Капитан корабля пожал плечами и пошел на два шага впереди, излишне беспечно демонстрируя мне спину, прикрытую лишь шелковой рубашкой. Ровную, прямую, как доска, с едва выступающими лопатками, которые не шевелились при ходьбе. Как будто Дрейк ожидал от меня удара и готовился в любой момент его отразить или успеть напасть первым.

«Лесс, ты не волнуйся. Если что пойдет не так, то у меня найдутся средства, чтобы тебя защитить».

– Даже от тысячелетнего вампира? – Я хмыкнула.

Примечания