Дневники Миры. Алхимия букв

– Нормальный день! Машины иногда ломаются. Починю и отвезу, – буркнул Ильич.

– Ну ничего, у меня пока поживешь, -Тамара погладила меня по спине, – отдохнешь воздухом подышишь.

– Может от вас автобус в город ходит? – встрепенулась я

– Раньше ходил, отменили пару лет назад. Кого тут возить. Все разъехались, осталась я, Ильич, да Степан с Людкой, на том конце деревни.

– Я даже позвонить не могу, в этой дыре нет связи,– разозлилась я, – занесло ж!

Ильич и Тамара посмотрели друг на друга, а потом на меня.

– Ну если высоты не боишься, то можно подняться вон на тот холм, там залезть на крышу бывшей мастерской и оттуда, если повезет, позвонишь. – протараторил Ильич.

Вот высоты я точно боюсь, даже шторы дома сама не вешаю, голова кружится. А тут на крышу мастерской карабкаться… Ну уж нет!

– Места в доме много, – подхватила Тамара, – да и вдвоем все веселее.

Мы вернулись обратно, хозяйка отвела меня в дальнюю комнату. Здесь на подоконнике за белоснежной полупрозрачной занавеской, жили фиалки.

– Ильич машину починит, не переживай даже. Он с техникой на ты, – Тамара ели заметно улыбнулась.

Я стояла посреди комнаты сжимая пальцами ручку чемодана.

– Поставь ты уже его! Что вцепилась, никуда он не денется, – немного помолчав Тамара добавила, – в лес по ягоды пойдешь со мной?

Я кивнула. Все равно делать нечего, а так хоть развеюсь.

–Ты устраивайся тут, вещи разбери, – она указала на деревянный шкаф, покрытый темно-коричневым лаком в углу комнаты.

– Угу,– промычала я разглядывая свои апартаменты на ближайшее время.

– А я пока кур покормлю, и Ваську, а то забегалась с тобой, а они голодные,– хозяйка ушла, оставив меня в полной тишине, только настенные часы тикали отмеряя время.

В этой комнате были поклеены бледно-голубые обои в мелкий белый цветок, у стены разместилась кровать, застеленная лоскутным стеганым покрывалом. Письменный стол у окна, деревянный резной стул, а на полу ютилась самотканая разноцветная дорожка. Я достала из сумки ноутбук и села за стол, разглядывая как за окном раскачиваются на ветру желтые шапки цветов. Стоило мне открыть ноутбук, как слова полились сами собой. Если уж с Марго поговорить не могу, то расскажу все белому листу.

“Это конечно не уютная квартира в центре Ялты, но тоже сойдет. И горы здесь есть!” Поставив точку в тексте я улыбнулась и закрыла ноутбук. Не знаю сколько прошло времени пока я выговорилась, но мне стало легче, и я принялась распаковывать чемодан.

#мысливбуквы

Странная, непонятная даже для самой себя – загадка! Разгадываю, узнаю, знакомлюсь, вспоминаю…

Глава 5

Уже вечерело, солнце тихонько скатывалось с небосвода подрумянивая редкие пирожки облаков. Тамара перебирала малину, которую мы набрали сегодня в лесу. Очищенную от листьев и веточек складывала в большую эмалированную миску, чтобы потом сварить варенье. А я растянувшись на крыльце разглядывала свои изодранные в лесу ноги и руки. Эх, в следующий раз нужно будет надеть что-то более закрытое и желательно перчатки. Тамара водила меня медвежьими тропами показывая самые труднодоступные места, но оно того стоило. Я и не знала, что лесная малина такая вкусная. Ягоды у нее большие – не то что у садовой – срываешь одну, аккуратно кладешь в рот, она мягко лопается брызгая кисло-сладким соком, и растекается по языку. А рука уже тянется за следующей ягодой, и снова в рот. Та-ак вкусно. Теперь я понимаю медведей которые днями могут сидеть в малиннике.

– Тамар, как думаешь Ильич починил машину? А то уже вечер.

– Сходи спроси.

– Я как-то побаиваюсь его, – моя рука потянулась в таз за малинкой и тут же получила шлепок от хозяйки.

– Это на варенье! И куда она тебе лезет, в лесу все в рот складывала и опять за свое.

– Вкусно же,– я нарочито надула губы, подошла к калитке, приподнялась на носочки, пытаясь разглядеть дома Ильич или нет.

– Ну что дома?

– Не вижу…

За два дня здесь я уже собирала колючие огурцы, подвязывала помидоры, поливала ирисы в палисаднике, помогала Тамаре собирать сено. Я и сено! Но мне понравилось. Все это время я поглядывала украдкой на холм с мастерской о котором говорил Ильич. Может не так уж там высоко? Марго хотелось позвонить и родителям, из переживались теперь.

– Эх была не была! – я выскочила за калитку и быстрым шагом пошла к дому Ильича.

– Николай Ильич! Вы дома? – мой голос прозвучал как-то пискляво.

– Дома! Дома! – ответил он хрипловатым баритоном.

– Можно? – я осторожно приоткрыла калитку, та скрипнула.

– Заходи! – он выглянул из-за открытого капота Жигулей.

– Как успехи? Починили карбюратор? – Как можно мягче спросила я рассматривая все вокруг. На верстаке под крышей были разложены какие-то непонятные детали, перепачканные моторным маслом, возле машины, то тут то там валялись гаечные ключи разных калибров и еще какие-то штуки.

– Нет! – рявкнул Ильич и вытер масляной тряпкой черные от мазуты руки, – тут не все так просто! Запчасти нужны, блок предохранителей сгорел, покупать надо!

– Эх..– я тяжело вздохнула потупившись на свои руки,– а чтоб купить надо ехать в город, а ехать не на чем. Какой-то замкнутый круг получается.

– Ну ехать не обязательно! Можно сыну позвонить, если не занят, то привезет через пару дней.

– Позвонить? А можно и мне позвонить? Родители там наверно уже с ума сходят, куда я пропала.

– Можно, а че ж нельзя! Коль высоты не боишься.

– Боюсь, – пробормотала я.

– Бывает…– Ильич почесал затылок, – что ж с тобой делать-то?– Он присел на крыльцо и о чем-то задумался.

– А как вы на крышу мастерской взбираетесь? – осмелев спросила я.

– Да как, берешь вон ту лестницу, – он указал рукой на железную сваренную из металлических труб лестницу, у стены дома, – тащишь ее на пригорок к мастерской, а там по перекладинам и ты на крыше.

– Ну так может и у меня получится, – протянула я, а страх уже скручивал живот и не давал спокойно дышать.

– Ладно, давай завтра. Сегодня уже поздно, да и устал я. – Ильич покряхтывая подошел к машине, закрыл капот, швырнул тряпку на стеллаж и стал собирать разбросанные инструменты.

– А во сколько?– переминаясь с ноги на ногу пробормотала я.

– Давай только не спозаранку, часиков в десять.

– Отлично! Я приду! – подпрыгнув на месте я хлопнула в ладоши.

– Ага,– Ильич продолжал собирать ключи.

Я поняла, что разговор окончен, скрипнула калиткой и стремглав понеслась домой. Солнце село, сумерки сгущались, а Сириус уже сиял на темнеющем небе. “Скорее бы завтра”, – думала я, представляя, как рассказываю Марго о своих приключениях. Она точно оценит и посмеется, и подбодрит. Чтобы ни происходило, она всегда найдет в этом что-то хорошее. Полная моя противоположность. У меня другой дар: даже в хорошем и забавном подмечать, что не так, и как все плохо.

Дома пахло липовым чаем и оладьями. На плите булькало малиновое варенье. Запах стоял потрясающий, как у бабушки в деревне. В детстве я часто там бывала. Помню, как, бабуля накладывала еще теплое варенье в пиалу и давала мне пробовать.

– Ну как?– она смотрела на меня с улыбкой.

– Ммм, вкуснотищааа,– протягивала я, и зачерпываю еще одну ложку варенья.

– Хорошо! Значит завтра разолью по банкам, а сегодня пусть остынет, – бабуля накрывала большую миску куском марли свернутым в несколько раз, чтобы мухи не на падали. А то, они тоже любят бабушкино варенье, так же сильно, как и я.

– Ну что, починил? – даже не взглянув на меня спросила Тамара помешивая варенье.

– Нет, но мы договорились пойти завтра к мастерской. Хотя бы домой позвоню, – тяжело вздохнув, я села за стол, – если повезет.

– Уже хорошо! Не грусти, все наладится. Давай, ешь, пока горяченькие. – Тамара поставила на стол тарелку с горкой, поджаренных до золотистой корочки оладий. Разлила чай по чашкам и села рядом.

Причмокивая от удовольствия, я клала в рот, один за другим, воздушно-сливочные оладьи и запивала чаем и мычала от удовольствия.

На улице совсем стемнело. Допив чай Тамара, зевнула и стала убирать посуду в раковину.

– Я помою, все равно спать не хочется. – сказала я вставая из-за стола.

Она кивнула и пошла к себе в комнату.

Вымыв и вытерев все до блеска я тоже отправилась к себе. Сон не шел. За окном стрекотали кузнечики, хором квакали лягушки, луна по форме напоминала тонкое стекло бокала с золотистой жидкостью внутри. А звезды? Звезды – магнит, который притягивает мой взгляд где бы я не была. Когда я на них смотрю меня не покидает ощущение, что где-то там мой родной дом.

Я сидела за столом, пальцы бегали по клавиатуре с трудом успевая за мыслями и чувствами, которые вились в голове словно пчелы над ульем, пока не выпишу спать не дадут. Да и мне нравилось отдавать их “бумаге”. Она ведь не по крутит пальцем у виска с усмешкой.

***

– Пришла все-таки? – протянул Ильич, заметив, как я заглядываю через забор.

– Договаривались же… – я вошла во двор.

– Ну подожди пока, сейчас я телефон возьму, – Ильич исчез в доме. А я воспользовавшись его отсутствием, ходила вокруг машины, разглядывала всякие детали на верстаке и под капот заглянула. Что я хотела там увидеть не знаю. Я от природы любознательная. Так мама часто говорила, когда мой нос оказывался там, где, делать ему нечего.

– А ну брысь оттуда! – рыкнул Ильич, – это моя территория и бабам вход туда запрещен.

Я остолбенела от неожиданности, опомнившись быстренько отскочила к калитке.

– Так-то лучше, – зыркнув на меня Ильич подошел к лестнице и держа ее обеими руками положил на траву, – тяжелая зараза. Так я беру спереди, ты сзади. – Ильич подпер калитку дрыном чтобы мы смогли пройти.

– Угу, – я ухватилась за холодный чуть ржавый металл.

– Раз, два, взяли! – скомандовал он подхватив лестницу, – не холявить!

– Я стараюсь! – прокряхтела я, лестница-то и правда была тяжелая. Интересно, как он ее один таскает?

– Не отставай!

Я промолчала. Мне так хотелось успевать за Ильичом, но ноги предательски заплетались и спотыкались чуть ли не на каждом шагу.

Узкая тропинка, ведущая к мастерской, судя по всему когда-то была широкой дорогой по которой ездили трактора и машины. Теперь она поросла травой, а где-то и кленами. Ее плавные изгибы вели нас на самый верх взгорка. Руки заболели, ноги тряслись от напряжения, мне хотелось бросить лестницу еще на полпути. Ильич шел бодро казалось ему совсем не тяжело, он изредка поглядывал через плечо, и поддавал огню: “Давай, давай шевели ногами!” И я не сдавалась, глубоко дыша, перекладывала тяжелую ношу из руки в руку и упорно двигалась вперед.

– Ну все! Пришли! – пробасил Ильич и опустил лестницу на землю.

– Фууух,– я почти бросила свой край в траву которая пробивалась сквозь старый асфальт. Не в силах разогнуться, я пыхтела как паровоз чтобы хоть как-то восстановить дыхание.

– А что тут было раньше?– спросила я чуть отдышавшись.

– Табор. – хмыкнул Ильич, оглядываясь вокруг так, будто перед его глазами картинка ожила. И вот опять тут полно народу, туда сюда снуют механики , трактористы. Васильевич проезжая мимо на стареньком ЗИЛу кричит приоткрыв на ходу дверь: “Здорова Ильич! Мне бы под капот заглянуть, а то коптит…”

– Цыганский табор?– спросила я.

Ильич тяжело вздохнул.

– Нет! Место, где стояла и ремонтировалась совхозная техника.

– Ааа, а что случилось, куда все делось?

– Перестройка случилась, союз развалился, денег не стало, работы тоже. Кто по проворнее, скупили все что могли…

Я молчала. А что тут скажешь, меня тогда даже в планах не было.

– Ну что последний рывок! Вон мастерская, пошли. – Ильич указал на длинное обшарпанное здание из красного кирпича с огромными проемами и провисшими деревянными воротами. Мы обошли его с боку, Ильич поставил лестницу к стене.

Сквозь потрескавшийся фундамент пробивалась трава. Сливы вперемешку с кленами цеплялись корнями за основания стен и поднимали асфальт под ногами.

– Ого, а здесь высоко, – протянула я глядя вверх, – метра три, не меньше.

– Ну полезай! Я лестницу подержу,– Ильич прищурился от яркого солнца, – телефон-то хоть взяла?

– Да, – я достала из кармана аппарат, – вот! – И сунула обратно.

Только от одного вида стены с лестницей мне уже стало дурно. Я медленно подошла, взялась двумя руками за перекладины и поставила ногу, потом вторую. Поднявшись на пару ступеней я ощутила, как страх сковал ноги, руки вцепились мертвой хваткой в метал. Сердце выпрыгивало из груди, а живот скрутило так, что с каждым новым шагом дышать становилось все труднее и труднее. Я замерла.

– Ну что остановилась? Вперед! – скомандовал Ильич.

– Не могу, – мой голос дрожал.

– Я держу лестницу. Никуда она не денется, ползи и не смотри вниз!

– Не могу…– прошептала я.

– Так и знал! Зачем я только с тобой связался? Целый час времени потратил в пустую. – Ильич сплюнул не видимую слюну.

Я стояла не в силах пошевелиться. Ноги, руки будто приросли к лестнице.

– Или лезь наверх или спускайся! Я тут с тобой весь день нянчится не буду! – рявкнул Ильич. Я вздрогнула. Закрыла глаза. Глубокий вдох. Марго, ее улыбка. Голос. “Да что в этом страшного? Делаешь шаг, второй и вот ты уже наверху. Первый ты уже сделала! Давай я жду!”

Я открыла глаза. Медленно выдохнула.

– Нет уж, я все таки взберусь на эту чертову крышу! – Не глядя вниз я усилием воли стала переставлять ноги и руки по перекладинам. И о чудо! Я на крыше. Правда на четвереньках, но на крыше.

– Я смогла! Смогла! – прошептала я оглянувшись на стоящего внизу Ильича.

– А я и не сомневался! – улыбнулся мужчина. За все время нашего знакомства это был первый раз когда улыбка озарила его лицо.

– Ну звони, – сказал он поднявшись на крышу следом за мной, – и встань уже! Что ты как жук колорадский копошишься? Тут бетонных перекрытий, ни провалишься не боись! – уперев руки в боки он с силой топнул пару раз ногой, и замолчал вглядываясь в даль.

Крыша была похожа на каменный остров посреди зеленого океана, куда не глянь везде только лес, горы и прозрачно-голубое небо. Мои ладони и колени утопали в мягком, сочно-зеленом мху покрывающим почти всю крышу. В некоторых местах здесь даже росла трава и цвели полевые ромашки. Вот как они сюда попали?

Посмотрев с недоверием на стоящие рядом стоптанные ботинки я все же решилась подняться с колен.

– О боги! Как тут красиво! – воскликнула я наконец-то встав на ноги.

Прохладный ветерок раздувал мои волосы, закручивая их в причудливые тени на зеленой крыше. До полуденное солнце обнимало теплом. В кронах деревьев невидимый дирижер, взмахивая палочкой управлял оркестром, выдавая в мир божественную симфонию. Шелестели листья, щебетали птицы, где-то вдалеке разбивалась о камни падающая с высоты река. А облака, тонкие как балерины, исполняли па, кружась и порхая на сцене бытия. На мгновение мне показалось, что я одна в целом мире и это все только для меня.

– Звонить-то будешь? Или постоим и пойдем? – голос Ильича вернул в реальность.

Достав из кармана телефон я набрала заветный номер и о чудо, пошли гудки. Один, второй, третий…

– Марго, возьми трубку, пожалуйста, – молила я шепотом.

На седьмой раз раздалось звонкое: Алло, Мира! Где ты пропала? Мы места себе не находим!

– Привет! Боже, я так рада тебя слышать! Со мной такое приключилось… Ты не поверишь! Я на Алтае!

– Что ты там делаешь? А как же Ялта? Ты ж, вроде, туда собиралась? – в голосе Марго смешалось волнение, удивление и восторг.

– Собиралась! Но что-то пошло не так. То ли сбой на сайте РЖД, в общем я в Сонаково. Это глухая деревушка здесь даже связи нет. Что б тебе позвонить мне пришлось залезть на крышу! Представляешь?

– На крышу? – присвистнула Марго.

-Ага, и уехать отсюда я пока не могу. До ближайшего города больше двухсот километров… и не одного автобуса в ту сторону не ходит.

И тут меня понесло. Я без остановки тараторила, рассказывая Марго все-все, что со мной за это время случилось.

Выслушав меня до конца и немного помолчав она сказала:

– Ну Мира ты даешь! Вот это я понимаю – настоящее приключение! А вообще, смотри как здорово все сложилось! Ты хотела писать, так вот тебе отличное для этого место. А ты главная героиня истории! Придумывать ничего не нужно. Просто записывай!

– Думаешь?

– Уверена! Из этого родится офигенная книжка.

– Да ну тебя, – смутилась я.

– Родителям позвони, а то они уже сума небось сошли. Все не могу говорить, Турция на второй линии. Это ты на природе прохлаждаешься, а мне работать надо.

– Ладно, спасибо что выслушала. Люблю тебя!

– Мира, пиши… – Марго перешла на шепот, – я тоже тебя люблю.

Короткие гудки, и мое сияющее ярче солнца лицо. Тут же я набрала номер мамы, все ей рассказала! Успокоила, пообещала звонить. И совсем счастливая повернулась к Ильичу, но его рядом не оказалось. Я опустилась на четвереньки подползла к краю крыши чтобы посмотреть вниз.

– Николай Ильич, вы где?

– Здесь я, здесь! – Он сидел на лестнице, голос мне показался грустным.

– Вы дозвонились сыну? Он привезет запчасти? – щебетала я на радостях.

– Позвонил, позвонил… Да только трубку он не взял и не перезвонил. Видимо чем-то важным занят, – тяжело вздохнув, Ильич достал из кармана серебристый портсигар, повертел и сунул обратно.

– И что теперь делать?– встрепенулась я.

– Что делать? Что делать? Слезай оттуда! Вот что!

– А с машиной?– не унималась я.

– Поеду завтра на велосипеде к Васильевичу в соседнюю деревушку. У него полно всякого барахла в гараже, может и блок предохранителе есть. – Ильич снял кепку и почесал затылок.

– Николай Ильич, помогите мне пожалуйста спуститься обратно. – взмолилась я чувствуя, как страх опять сковывает тело.

Он взглянул на меня, встал и уперся руками в лестницу:

– Давай разворачивайся задом, и спускай на перекладину сначала одну ногу потом вторую. Как залезала, только в обратном порядке.

– Боюсь! – я замотала головой.

– Ну сиди там, раз боишься. А я домой пойду. Не маленькая чтоб с тобой возиться!

– Николай Ильиииич…– заныла я.

– Ну давай уже! Все так же, как и залезала. Смелее!

Развернувшись, задом к лестнице, глубоко вздохнув я задержала дыхание и спустив сначала правую ногу нащупала ею перекладину.

– Вот молодец! – раздался сзади ободряющий голос. Я выдохнула.

Вторая нога тоже быстро пристроилась к первой и вуаля я уже стою на земле обеими ступнями и прыгаю от радости.

– Николай Ильич, спасибо! – я обняла его как родного.

– Ну хорош! Хорош. Тоже мне повод, подумаешь на крышу забралась.

– Я не просто на крышу забралась! Я фобию свою преодолела. А она у меня, между прочим, с детства!

– Фобии, шнобии… Бери давай лестницу, пошли. У меня дел по горло.

– И у меня! – просияла я.

Обратно мы вернулись быстро. Может потому, что под горку идти легче. Да и ноша была уже не такой тяжелой.

#мысливбуквы

Где в этом мире есть место для меня?

Здесь и сейчас случается нужный мне опыт! Ведь абсолютно всё здесь для меня!

Спешить некуда! Впереди вечность, позади вечность! Сейчас вечность. Остается получать удовольствие от того, что есть! Выбирать: видеть и находить для себя драйв в любой непонятной ситуации.

Трешь – это благо! Стоит внимательно присмотреться и заметишь мудрость мироздания.

Глава 6

Мне не спалось, а когда такое происходит я завариваю чай, выхожу на балкон и долго смотрю на звезды. Вот и сегодня не включая свет я пробралась на кухню и заварила малиновый напиток. Налила в большую кружку и вышла на улицу захватив с собой вязаный плед терракотового цвета. Уселась прямо на ступенях деревянного крыльца, поставила кружку рядом и накинула плед на плечи. Сверчки стрекотали на перебей, теплый ветер приносил с реки влажный воздух и тихое кваканье лягушек. Откуда-то издалека доносился еле слышный стук колес приближающегося поезда.

Глядя на звезды я будто погружалась в их прозрачно хрустальный колкий свет, пытаясь уловить, чем именно меня так манит их сияние. Может я оттуда родом? Может где-то там есть другая цивилизация, планета или галактика? Мой истинный дом. На какое-то время я зависла всматриваясь в ночное небо. Забылась. Улетела. Чай остыл, и уже успела выпасть холодная роса. “Ложись спать”– откуда то из глубины мыслей, прилетел заботливый голос. Стряхнув с себя ночную прохладу я ушла в дом, погасила ночник и забралась под одеяло. “Интересно, зачем я здесь оказалась и как долго еще пробуду?” В раздумьях я медленно погружалась в сон и все больше ощущала себя дома.

Мне снилось, как я смотрю сквозь стекло в небо цвета цветущего лавандового поля. Нет ни единого облачка, только звенящая прозрачность. Вершины белесых гор неровными зубцами царапали горизонт. Босыми ногами я чувствовала прохладную гладкость камней.

– А это обязательно? – с некой грустью думала я.

– Да, это нужно и прежде всего тебе. -знакомый голос за спиной и легкое прикосновение руки. – Ты же знаешь!

-Но я ведь пробовала! И не раз! У меня не выходит. Эта Земля какая-то заколдованная. Там столько боли, что ее не превозмочь. – я раскинула руками.

– У тебя есть знания и сила чтобы это сделать, – ее голос звучал непоколебимо и возражать было бесполезно. На совете уже все решили.

– Знания забудутся, как только я войду в поле Земли. – не сдавалась я,– Снова буду там как слепой котенок тыкаться носов в очередное дерьмо.

– В этот раз все будет по-другому. Я буду рядом! Тебе нужно будет лишь слушать свою интуицию. И все! – я ощущала ее дыхание спиной. – Интуиция,– продолжила она все тем же твердым голосом,– единственная связь со мной. Запомни. И еще… доверяй себе!

– Ты точно будешь меня вести?– сама не знаю зачем я задала этот глупый вопрос.

– Разве я обманывала хоть раз?– она взяла меня за руку.

– Нет, – прошептала я, хотя это было не обязательно. Она и так читала мои мысли.

– У тебя точно все получится! На Земле грядет новая эпоха. Люди освобождаясь от наваждений иллюзии начинают слышать свое сердце. И ты там нужна. Твой дар им нужен. – она крепко сжала мою ладонь.

– Зачем? Снова обесценить? – съязвила я, одолеваемая сомнениями по поводу предстоящей командировки.

– Никто, кроме тебя, не может это сделать! Никто! Только ты в силах увидеть ценность в том, что делаешь или похерить сомнением! Точка.

– Да помню я, помню, – с шумом выдохнула я.

– Тем более ты там будешь не одна. Нас много.

Мне представилось как тысячи звездных душ из разных мест. словно крупные дождевые капли летят на Землю. Обнуляются. Стирается память. Но все равно где-то на интуитивном уровне знают зачем они здесь.

– Наверное, ты прав… – внутри меня затеплилось воодушевление.

– Тебя ждет захватывающее приключение! Играйся! Слушай звон колокольчик радости внутри. Он будет вести тебя верной дорогой. – Она взяла меня за плечи и развернула к себе лицом.

Песочно-охровые глаза, сияющая кожа, белые волосы до плеч. С каждой секундой ее образ становился прозрачнее и вот она вовсе растворилась. Остались только круглые, как два пятака, жгучие зрачки.

-Шктулкааа! – с шумом морского прибоя пронеслось в моей голове.

Я резко проснулась. Приподнявшись на кровати огляделась по сторонам, поняла, что я у себя в комнате, и выдохнула.

– Фух! Сон… Опять.

В комнате было светло, даже слишком для ночи. Сегодня луна бесцеремонно рассеивала темноту холодно-голубыми бликами. Я укрылась с головой, но ощущение что я здесь не одна не давало расслабиться и уснуть. Мурашек табунами бегали по коже.

– Да что за фигня?– я выглянула из под одеяла. Замерла, повернув голову к письменному столу. Там в полумраке комнаты на деревянной спинке стула сидела настоящая сова. Снежно-белая, без единого серого пятнышка. Огромные глаза, цвета янтаря, смотрели на меня не моргая. От неожиданности я вздрогнула, подобрала колени и села на кровати опершись спиной о стену. Натянула одеяло так, что снаружи осталось только лицо. Мой взгляд будто прилип к птице. Ее оперение было таким эстетичным, даже шаровары на лапах, почти закрывающие цепкие когти хищника, походили на брюки от кутюр. Это странно, но, по-моему, я только что, во сне, видела именно эти глаза, или мне кажется. Я совершенно запуталась где сон, а где явь. Не знаю сколько мы так просидели уставившись друг на друга. Час или пару секунд. Время исчезло и вернулось только тогда, когда сова, склонив голову, медленно закрыла глаза и через мгновение, шумно хлопая крыльями вылетела в открытое окно. Я бросилась вслед за ней, высунулась в окно протирая глаза, но птицы нигде не было. Лишь невесомые облака вальяжно ползли по небу, сквозь которые проглядывал холодно-белый круг луны. Может мне все привиделось?