- -
- 100%
- +
Так что план убийства Сталина возник, скорее всего, вскоре после Пленума, но его инициаторами были не Берия с Игнатьевым, см. книгу «Убийство Сталина. Начало “Холодной войны”» (М.: «Книжный мир», 2023).
Итак, Хрущёв и Микоян. Сразу обращает на себя внимание, что эти люди не были репрессированы и жёны у них не сидели. Хрущёв в 1938 г. был Первым секретарём КП (б) Украины и посылал в Москву на утверждение много расстрельных списков. Но ведь и «жертвы репрессий» Эйхе, Постышев, и другие Первые списков посылали не меньше.
Или вот такой вопрос: Сталин, согласно Мухину и Кремлёву – человек Дела, а Берия – это «лучший менеджер XX века». Тогда почему же этот умный человек доверял высшие посты не очень умному (т. е. идиоту) Никите? Почему он его не снял с должности и не отправил куда-нибудь председателем колхоза? Наоборот, Первым секретарём КП(б)У он был с 1938-го по 1949-й (одновременно в 1944-47-м – Председатель СНК УССР), а в 49-м стал Секретарём ЦК и Первым секретарём МК.
И за организованное им поражение войск под Харьковом (1942 г.) никакого наказания Хрущёв не понёс. Почему?
Потому, что Сталину нравилось, как он гопак на даче танцевал? Это не ответ. Ответ, думаю, может быть только один: значит, «всесильному диктатору» не давали убрать Хрущёва. (Здесь напрашивается параллель с Чубайсом. Я несколько раз слышал не очень лестные высказывания Путина о нём; читал, что Чубайса должны «вот-вот» снять… Но его перемещают из одного министерского кресла в другое, но не увольняют и «дел» не возбуждают. Значит, его Путину – Медведеву – Путину снять не давали. Кто? Угадайте с первого раза. Сейчас он уехал в Англию – и его выпустили. Значит, онто не просто так…).
Но кто не давал Сталину снять Хрущёва?
Считается, что Анастас Иванович Микоян родился в 1895 г. в Армении в селе Санаин в семье сельского плотника (обращаю на это внимание) Ованеса Нерсесовича и Тамары Отаровны. По окончании сельской начальной школы он поступил в духовную семинарию в Тифлисе.
В конце 1914 г. Анастас записался в армянскую добровольческую дружину, после чего воевал на Турецком фронте вплоть до весны 1915 г., но из-за заболевания малярией оставил армию.
В Духовную академию в Эчмиадзине он поступил в 1916 г., а в следующем году уже вёл партийную работу в Тифлисе и в Баку.
Итак, сын плотника поступил в семинарию, а затем – и в академию. Но Российская империя была сословной и в ней, соответственно, и образование было сословным. Поэтому не мог сын крестьянина поступить в гимназию, в реальное училище или в духовное училище. А в семинарию принимали только детей священников или дворян. И, конечно, не мог крестьянин поступить в академию.
Так что Ованес Микоян был, скорее всего, сельским священником. Если вообще был такой человек.
Обращаю внимание, что именно духовные семинарии дали России множество революционеров. В духовных семинариях учились Чернышевский, Добролюбов…
Аналогично было и у Сталина (см. книгу «“Сталинизм”: правда о Сталине и миф о Кобе»). После 17-го все стали «рабоче-крестьянского происхождения».
Одним из друзей Микояна в семинарии был Георг Алиханян, один из основателей Советской Армении, крупный деятель Коминтерна (расстрелянный в конце 30-х). Дочь Алиханяна Елена Георгиевна стала женой академика А. Д. Сахарова.
Микоян стал членом социал-демократического кружка ещё когда учился в семинарии. В 1915 г. он вступил в партию большевиков. В этом же году Микоян окончил семинарию и в 1916 г. был принят на первый курс Армянской Духовной Академии, которая находилась в Эчмиадзине – религиозном центре Армении. Микоян не окончил Академии и не стал священником: началась февральская революция, и именно он был одним из организаторов Совета солдатских депутатов в Эчмиадзине.
Знал ли Микоян Сталина? Конечно, знал, ибо в те годы в Закавказье было не так много социал-демократов и все они друг друга знали. Знал он, видимо, и Сталина, и Джугашвили (это два разных человека – см. книгу «“Сталинизм”: правда о Сталине и миф о Кобе», глава 1, раздел «Чья биография?»).
Вскоре после Октябрьской революции Микоян – на партийной работе в Баку. В Бакинский Совет входили большевики, меньшевики, дашнаки, эсеры и члены других партий. Незначительное преимущество было у большевиков и они создали в апреле 1918 г. Совет Народных Комиссаров во главе со Степаном Шаумяном, членом ЦК РСДРП(б), которого Советское правительство, по предложению Ленина, назначило в декабре 1917 Чрезвычайным комиссаром по делам Кавказа.
Микоян командовал боевой дружиной большевиков, участвовал в подавлении восстания мусаватистов, которые были в союзе с турецкими войсками, наступавшими на город. Затем его послали на фронт как комиссара бригады.
Часть Средней Азии (Закаспийская область) была оккупирована англичанами, гражданская власть здесь оказалась в руках правых эсеров. Лишь морем через Астрахань бакинские большевики могли получать помощь из Советской России. В этой ситуации эсеры и меньшевики предложили пригласить в Баку английские войска. Но большевики были против. Однако бурное голосование бакинского Совета не принесло успеха большевикам: 258 голосов против 236 было подано за приглашение английских войск и создание коалиционного правительства из всех советских партий. Часть народных комиссаров предлагала сохранить Совнарком и провести перевыборы Совета, но Шаумян не пошёл на это. Большевики передали власть новому правительству, и скоро в Баку вошли немногочисленные английские отряды. Впрочем, и новая власть – так называемая диктатура Центро-каспия – продержалась в Баку лишь до середины сентября.
«Как известно», 26 бакинских комиссаров были расстреляны англичанами и «диктатурой Центрокаспия» на туркменском берегу. Так вот, эта «диктатура» была единственным в тогдашней России правительством, состоящим полностью из рабочих! Председатель Центрокаспия Фунтиков был машинистом паровоза, а в его правительстве был лишь один не-пролетарий – учитель Зимин, ставший министром иностранных дел. Это рабочее правительство возникло в результате восстания в Ашхабаде, свергнувшего власть большевистского комиссара Фролова. Именно фунтиковцы расстреляли сперва девять ашхабадских, а затем и заплывших в Красноводск 26 бакинских комиссаров. Именно правительство Фунтикова пригласило британцев помочь им в деле охраны железнодорожной линии Красноводск – Мерв (Мары) – Ашхабад. Вот так: истинно рабочее правительство не хотело власти большевиков!
Теперь – о численности «интервентов». В Туркмению, по приглашению Фунтикова, вступила одна бригада англичан под командованием генерала Молессона. И рассредоточена эта бригада была на большом расстоянии от Красноводска до Мерва. Масштаб «интервенции» ясен… А в Закавказье, уже после ухода турок, появилось шесть бригад. В 1920 г., когда 11-я Красная Армия свергала тамошние правительства, эти шесть бригад куда-то испарились – во всяком случае, командарм М. Левандовский ни одного британца против себя не увидел. И это понятно: Запад поддерживал большевиков.
Узнав о перевороте, Микоян поспешил в город. Но здесь он узнал, что большинство деятелей Бакинской коммуны было арестовано. Англичане не сумели приостановить турецкое наступление, так как их было мало. (Турки ворвались в Баку и убили 30 тысяч армян. Впоследствии, уже после разгрома турок в Сирии и Палестине в августе-сентябре 1918 г., англичане вытеснили их и из Азербайджана.) Началась поспешная эвакуация.
А дальше – очень интересно. Считается, что в день вторжения турецких войск в Баку Микоян сумел освободить Степана Шаумяна и других большевиков из тюрьмы. С помощью командира небольшого отряда т. Амирова все они успели сесть на пароход «Туркмен», переполненный беженцами и солдатами. Корабль отплыл в Астрахань. Однако ни группа дашнакских и английских офицеров, ни многие из солдат не хотели плыть в советскую Астрахань. Они сумели взбунтовать команду корабля и увести его в Красноводск, оккупированный англичанами. Эсеровские власти в этом городе арестовали всех большевиков. Все они были увезены из Красноводска, якобы, для суда в Ашхабад. Но вагон с арестованными не дошёл до Ашхабада. В ночь на 20 сентября 1918 г. на 207-м километре Красноводской железной дороги все двадцать шесть арестованных были расстреляны. Остались в живых только два члена Бакинской коммуны – С. Канделаки и Э. Гигоян.
Турки скоро покинули Азербайджан. Мусаватистское правительство вступило в сговор с англичанами. Рабочие Баку объявили забастовку, требуя возвращения Шаумяна и его товарищей. Но в Баку вернулись в феврале 1919 г. только Микоян, Канделаки и ещё несколько большевиков. Лишь через полтора года, уже после восстановления Советской власти в Баку, были перевезены и торжественно захоронены на одной из центральных площадей города останки расстрелянных бакинских комиссаров.
Как видим, Микоян чудесным образом освободил товарищей из охраняемой тюрьмы. Допустим. Но каким же образом эти заключённые проникли под видом беженцев на пароход? Что, бакинские власти не знали, что все беженцы садятся на пароход? Почему они не устроили досмотр? Ответ один: властям надо было, чтобы большевики бежали и сели на пароход, который потом уйдёт в Туркмению и т. д.
Следовательно, Микояну освободить узников помогли. Кто? Напомню, в это же время в мусаватистской контрразведке служил Берия. Якобы, по поручению большевиков. Позже Микоян и Орджоникидзе уверяли Сталина, что Берия работал по заданию большевиков [274; с. 384]. Но «уверения» Микояна не подтвердились [с. 386]. Кстати, сам Микоян был 27-м комиссаром Бакинской коммуны: 26 комиссаров расстреляли, а Микоян почему-то казни избежал… Более того, вернулся в мусаватистский Баку! Но ведь его могли арестовать и расстрелять, не так ли?
Это как раз тот случай, когда уместен вопрос: а почему тебя не расстреляли? Ведь в то время в Баку у большевиков не было выхода – только смерть.
Неизвестно, что на этот вопрос Микоян ответил Ленину и Сталину. Но, судя по биографиям «соратников», почти у всех были «чёрные пятна»; например, тот же прокурор, а затем министр иностранных дел А. Я. Вышинский был меньшевиком, Хрущёв – троцкистом, и т. п. Сталин держал Микояна «на крючке»? Видимо, да.
Вот, например, Орджоникидзе, который пытался защитить своих подчинённых, был доведён в начале 1937 г. до самоубийства. Микоян был его другом и решил расследовать это дело… И, выступая через двадцать лет на партийном собрании завода «Красный пролетарий», он сам рассказал, что вскоре после смерти Орджоникидзе Сталин вызвал его к себе и сказал ему с угрозой: «История о том, как были расстреляны 26 бакинских комиссаров и только один из них – Микоян – остался в живых, темна и запутанна. И ты, Анастас, не заставляй нас распутывать эту историю».
Но не только Сталин держал «на крючке» Микояна.
Как я говорил, Микоян знал Сталина ещё по Тифлису. Сам Микоян долго работал в подполье в Закавказье. Куда Сталин, вопреки безопасности и логике, возвращался после каждой ссылки. В книге «“Сталинизм”: правда о Сталине и миф о Кобе», в главе 1, в разделе «Чья биография?» я задал вопрос: сколько раз сидел Сталин? Бесспорно, Микоян знал ответ на этот вопрос. Поэтому ещё вопрос – кто кого держал «на крючке».
Весной 1920 г. Красная Армия вступила в Баку, и здесь была провозглашена Советская власть. Но Микоян не долго оставался на Кавказе, его вызвали в Москву и направили с мандатом ЦК РКП (б) на работу в Нижегородский губком.
Летом 1922 г. по рекомендации Сталина Микоян был назначен секретарём Юго-Восточного бюро ЦК. Вскоре он возглавил Северо-Кавказский краевой комитет РКП(б) с центром в Ростове-на-Дону. В край входили территории казачьих областей – Кубанской, Терской и Войска Донского, Ставропольской, Астраханской и Черноморской губерний, а так же семь национальных округов.
Показательно, что во время различных «дискуссий» Микоян всегда занимал сторону Сталина.
И в августе 1926 года, когда один из лидеров «левой оппозиции», Каменев, был освобождён с поста наркома внешней и внутренней торговли и назначен послом в Италию, новым наркомом был назначен тридцатилетний Микоян. Самый молодой в составе Политбюро, он стал и самым молодым наркомом СССР. В результате его деятельности к 29-му вся система торговли в стране пришла в полное расстройство. Хлебозаготовки приняли характер продразвёрстки, ибо закупочные цены уже не соответствовали себестоимости сельскохозяйственной продукции. Началась инфляция, деньги быстро обесценивались, Из-за недостатка продуктов в городах было введено строгое нормирование и карточная система, для рабочих и служащих вводились пайки различных категорий в зависимости от работы, занимаемой должности и т. п. Торговля опять стала уступать место продуктообмену, снова появились «мешочники».
Такая деятельность наркома, видимо, была признана успешной, и он остался наркомом до 1946-го (одновременно с 1937-го зампред СНК). Его деятельность была оценена и народом: в 1930 г. наркомат был реорганизован в Наркомат снабжения СССР, но для подавляющего большинства населения страны это снабжение в 30-х годах было крайне скудным, и тогда родился стишок: «Нет мяса, нет масла, нет молока, нет муки, нет мыла, но зато есть Микоян». И вот в это время в СССР по инициативе Микояна была издана «Книга о вкусной и здоровой пище». К каждому из её разделов было подобрано в качестве эпиграфа какое-либо из высказываний Микояна или Сталина. Так, например, перед разделом «Рыба»: «Раньше торговля живой рыбой у нас вовсе отсутствовала, но в 1933 г. однажды товарищ Сталин задал мне вопрос: “А продают ли у нас где-нибудь живую рыбу?” “Не знаю, – говорю, – наверное, не продают”. Товарищ Сталин продолжает допытываться: “А почему не продают? Раньше бывало”.
После этого мы на это дело нажали и теперь имеем прекрасные магазины, главным образом в Москве и Ленинграде, где продают до 19 сортов живой рыбы». А в Подольске? А в Туле?
Перед разделом «Холодные блюда и закуски»: «Некоторые могут подумать, что товарищ Сталин, загруженный большими вопросами международной и внутренней политики, не в состоянии уделять внимание таким делам, как производство сосисок. Это неверно. Случается, что нарком пищевой промышленности кое о чём забывает, а товарищ Сталин ему напоминает. Я как-то сказал товарищу Сталину, что хочу раздуть производство сосисок; товарищ Сталин одобрил это решение, заметив при этом, что в Америке фабриканты сосисок разбогатели от этого дела, в частности от продажи горячих сосисок на стадионах и в других местах скопления публики. Миллионерами, “сосисочными королями” стали. Конечно, товарищи, нам королей не надо, но сосиски делать надо вовсю».
Перед разделом «Горячие и холодные напитки» Микоян обошёлся без ссылки на Сталина, а привёл отрывок из собственной речи: «Но почему же до сих пор шла слава о русском пьянстве? Потому, что при царе народ нищенствовал, и тогда пили не от веселья, а от горя, от нищеты. Пили именно, чтобы напиться и забыть про свою проклятую жизнь… Теперь веселее стало жить. От хорошей и сытой жизни пьяным не напьёшься. Весело стало жить, значит, и выпить можно, но выпить так, чтобы рассудок не терять и не во вред здоровью». Отлично сказано! Зачем Микоян врал?
В 1936 г. Микоян поехал в США, где закупил промышленные линии, заводы по консервированию продуктов, мясные и молочные комбинаты. То есть помогал Америке пережить последствия экономической депрессии за наши деньги – ведь те же заводы можно было бы купить и в Европе – было бы и ближе и дешевле.
Микоян в 37–38 не только подписывал расстрельные списки («лимиты»), но и сам ездил по стране с «наведением порядка». Вместе с Маленковым, тогда ещё не членом ЦК, Микоян выезжал осенью 1937 года в Армению для проведения чистки партийных и государственных органов от «врагов народа». Там их встретил Берия. В результате погибли тысячи ни в чём не повинных людей. Республиканская газета «Коммунист» в конце 1937 писала: «По указанию великого Сталина товарищ Микоян оказал громадную помощь большевикам Армении в разоблачении и выкорчёвывании врагов армянского народа, пробравшихся к руководству и стремившихся отдать армянский народ в кабалу помещикам и капиталистам, презренных бандитов Аматуни, Гулояна, Акопова и других»; «Страстно ненавидя всех врагов социализма, тов. Микоян оказал огромную помощь армянскому народу и на основе указаний великого Сталина лично помог рабочим и крестьянам Армении разоблачить и разгромить подлых врагов, троцкистско-бухаринских, дашнакско-националистических шпионов, вредивших рабочей и крестьянской Армении»; «…Микоян, который по указанию великого Сталина выявил и вышвырнул заклятых врагов трудящихся троцкистов, дашнаков Аматуни, Акопова, Гулояна, Мугдуси и других мерзавцев».
И как это Микояну было виднее, чем местным руководителям?
Во время войны Микоян был членом ГКО. После войны Микоян продолжал оставаться заместителем Председателя Совмина СССР, одновременно занимая и пост министра внешней торговли.
Напомню, что на XIX съезде ВКП(б) Микоян был избран в ЦК и стал членом расширенного состава Президиума ЦК. Но не вошёл в более узкий состав Президиума ЦК.
Вот такая биография… Читатель может подумать, что из неё следует, что Сталин держал Микояна «на крючке». И Микоян также держал Сталина «на крючке». Но такое взаимное держание возможно только в течение очень короткого времени: Сталин обязательно нашёл бы способ убрать Микояна.
И здесь снова возникает тема масонства. Как я писал в книге «“Сталинизм”: правда о Сталине и миф о Кобе», почти все кавказские революционеры были членами общества «Месаме даси». Сам Сталин говорил 8 июня 1926 года на митинге в железнодорожных мастерских Тифлиса о том, что свои посвящения получил в Тифлисе и в Баку: «…От звания ученика (Тифлис), через звание подмастерья (Баку), к званию одного из мастеров нашей революции (Ленинград) – вот такова, товарищи, школа моего революционного ученичества».
Будучи наркомом, Микоян имел многочисленные контакты с иностранными представителями, особенно в связи с распродажей культурных ценностей. Думаю, не случайно именно его назначили на эту должность, которую он занимал много лет.
Видимо, Микоян, как и Каганович, был одним из контролёров Сталина. А когда тот сменил курс, то был организован заговор. По каким каналам? «Руководящие указания» могли идти и через «дипломата» Гарри Гопкинса.
Поэтому ни он, ни члены его семьи не были расстреляны.
Аналогично – и Хрущёв, который был в 20-х троцкистом, но которого продвигал Каганович.
Принято считать, что Хрущёв был идиотом и, как говорили в годы «застоя» – волюнтаристом. Это – «имидж» Хруща, его игра на публику. И этот «имидж» и сегодня поддерживается. И получается, что страной 10 лет руководил придурок – недоучка и карьерист, который ради кресла был готов и гопак танцевать… А руководили им некие умные идеологи типа Суслова и Микояна.
Это неверно, ибо и Микоян, и Хрущёв, и Суслов вместе делали политику. Не был Хрущёв этакой говорящей куклой. Нет, он знал, что делал. Например, не было среди его соратников такого хитрого человека, который смог бы перехитрить Хрущева и манипулировать им. Если Фёдор Бурлацкий и внёс в проект новой Программы КПСС пункт об отказе от диктатуры пролетариата, то только потому, что Хрущёв давно уже об этом думал. Сам Бурлацкий раскрывает кухню подготовки речей и других документов Хрущёва: Хрущёв говорил, что нужно в докладе отразить, а «спичрайтеры» потом это оформляли. Ничто, не отвечавшее замыслу Хрущёва, в окончательный документ попасть не могло. Так что все свои действия Хрущёв тщательно планировал. Или сверял с планом?
Конечно, документов в архивах о масонстве Микояна нет и никогда не будет, но вполне достаточно косвенных доказательств.
О том, что именно Микоян был основным двигателем (но не инициатором) заговора, говорил Энвер Ходжа: 24 мая 1964 года он заявил, что ему сказал Микоян о том, что они тайно готовили заговор с целью убрать Сталина: «Советские лидеры – заговорщики, которые имеют наглость открыто рассказывать, как это делает Микоян, что они тайно подготовили заговор, чтобы убить Сталина» [186; с. 96 и 190; с. 192]. К великому сожалению, Ходжа не сказал, что именно говорил ему Микоян. Если бы Ходжа рассказал всё, то сегодня не возникал бы вопрос: как убивали Сталина. Слова Хрущёва о топоре я приводил (см. книгу «Убийство Сталина. Начало “Холодной войны”»).
Микоян приказал, а Игнатьев, через Хрусталёва, исполнил. Что же касается других «вождей», то они одобрили действия Микояна.
Через несколько месяцев был убит Берия, снят Маленков, Хрущёв стал Первым секретарём, а Микоян – фактически серым кардиналом. На пленуме 57-го были удалены оставшиеся «соратники».
Так что выиграли в результате заговора только два человека. Не считая Уолл-стрит.
И ещё. Но это рассказ не о биографии Микояна, а, если так можно сказать, о психологической атмосфере в его семье. И не только в его – в семьях всех высших руководителей страны, в том числе и тех, кого нет в этом списке.
Этот рассказ показывает, что в семьях «вождей» говорили о социализме – совсем не то, о чём те же «вожди» говорили на митингах и на собраниях, о чём писали в газетах. Результат таких разговоров дома – шпионаж сына Хрущёва, отъезд дочери секретаря ЦК по идеологии (!) М. Суслова – Майи Михайловны Сумароковой вместе с мужем и двумя сыновьями в 1990 г. в Австрию.
Этот рассказ – как бы продолжение разговора Сталина и Кирова, который приводит приёмный сын Сталина Артём Сергеев – см. книгу «“Сталинизм”: Правда о Сталине и миф о Кобе», главу 3, раздел «Надувной вождь». Это значит, что сами «вожди» не хотели никакого «блага» для народа, а просто выполняли задание.
В 60-80-е в СССР сложилось двоемыслие: на собраниях говорили одно, а между собой, дома – другое, режим критиковали. В результате в годы «перестройки» эта критика прорвалась наружу, её оседлали «демократы» во главе с Ельциным, который и завёл страну…
Итак, 3 июня 1943 года Владимир Шахурин на романтической почве убил из револьвера, принадлежавшего Вано Микояну, свою знакомую ученицу той же школы Нину Уманскую, после чего застрелился сам. Началось следствие – и оно выяснило удивительные вещи. Уверен, следователи – обычные советские граждане – были в шоке.
Под следствие попали:
Вано и Серго Микояны – дети Анастаса Микояна, члена Политбюро и одного из ближайших сподвижников Сталина. Микоян входил в состав Государственного комитета обороны;
Артём Хмельницкий – сын генерал-лейтенанта Рафаила Хмельницкого, друга Ворошилова. Сестра Артёма была подружкой дочери Сталина Светланы;
Леонид Редене – родственник самого Сталина. Его отцом был чекист Станислав Редене, расстрелян, а мать – Анна Аллилуева – сестра Надежды Аллилуевой;
Феликс Кирпичников – сын Петра Кирпичникова, заместителя председателя Госплана, а затем члена ГКО Вознесенского. Кирпичников также занимал должность начальника управления оборонной промышленности Госплана, то есть фактически контролировал всю производимую в СССР продукцию для армии;
Пётр Бакулев – сын Александра Бакулева, начальника московских госпиталей, друга секретаря Сталина Поскрёбышева;
Арманд Хаммер – племянник бизнесмена Арманда Хаммера, который на протяжении всего существования Советского Союза был посредником в торговле с западными странами и сам реализовывал ряд крупных проектов в СССР;
Леонид Барабанов – сын секретаря Микояна Александра Барабанова.
При обыске у Шахуриных нашли дневник Володи, протоколы тайной организации, книги Ницше и Гитлера. Найденная уже после трагедии в квартире Шахуриных книга Гитлера «Майн Кампф» появилась там у самого наркома Шахурина по особой рассылке для ознакомления высокопоставленных работников, с грифом «для служебного пользования». Интересный факт. Семья Шахуриных заняла квартиру Якова Джугашвили. После того, как он попал в плен, его жену Юлию Джугашвили объявили «врагом народа» как члена семьи изменника Родины. Внучку Сталина Галину, по малолетству, в ссылку не отправили. Приставив няню-чекистку, Евдокию Ивановну, её определили жить к тётке – Светлане Сталиной.
Рейхсфюрером этой тайной организации был единогласно избран Владимир Шахурин – сын народного комиссара авиации Алексея Шахурина. Ребята составляли протоколы своих собраний. (Очень профессионально, очевидно, что они были знакомы с ведением секретной документации.) Процитирую один из них.
Строго секретно.
«___» мая 1943 года
Экземпляров: 1.
Копий не снимать.
Прокол № 5 заседания «Тайной организации».
Присутствовали: Лидер организации Шахурин Владимир, члены организации Редене Леонид, Хмельницкий Артём, Бакулев Пётр, Микоян Серго, Кирпичников Феликс, Барабанов Леонид и Хаммер Арманд.
Повестка дня:
1. О присвоении названия «Тайной организации».
2. О присвоении звания лидеру Шахурину Владимиру.
Слушали Шахурина Владимира: Учитывая, что победа Советского государства на всей земле неизбежна к моменту, когда участники организации вырастут, получат образование и займут руководящие посты, работая под руководством товарища Сталина, считаю, что организация будет всемирной и предлагаю изменить её название и именовать впредь: «Четвёртая Империя (Рейх)». Предлагается также присвоить лидеру организации звание «Рейхсфюрер» с правами единоличного руководителя.