В дециметрах от рая

– Вот что он стрекочет, – размышляла она, чуть скашивая глаза в сторону симпатизировавшего ей iwerfa. – Может его привлекает украшение в моих волосах, присланное мамой из экспедиции на Dliku, похожее на пятна иверфочек-девочек. Оно такое же пульсирующее. В остальном, я на них совсем не похожа. У меня нет такой стройности, мои ноги и руки не покрыты панцирем.

И потом. Я не умею прилипать к потолку без помощи эльфиатора. Поэтому зря стрекочет. А еще его не любит старый eori-завхоз. Вот ускачет сейчас этот мой поклонник завершать макет стартового блока для космических баз на газовых планетах, а eori из невидимки снова станет видимым и будет закрашивать следы от иверфов на потолках, тяжело вздыхая.

Сколько раз подбирали краску для потолка, чтобы она самоликвидировала следы от иверфов, нравилась блкагапцам запахом (чтоб они не подхватывали бы аллергию и не окатывали бы при этом окружающих выделяемыми мелкими песчинками), была бы достаточно липкой для ящерузов, но чтоб при этом к ней не прилипали бы мелкие крылышки слобиков.

Eori вместе с преподавателем химикациии устал торчать в лаборатории, исследуя все новые и новые виды химических веществ с разных галактик, применяемые для обустройства школ. К тому же из-за его периодической невидимости химик то и дело натыкался на него, выплескивая на него реактивы из пробирок. В ответ eori иногда нечаянно на него наступал, потому что кродбик-химикацт был очень мал, но очень проворен на фоне копуши-завхоза.

Прапомпеинья стряхнула мелкие песчинки со своего костюма. Опять состав краски не подошел блкагапцам… Их совокупность, ведомая училкой в разминательный класс, заполонила звуком «пур-пур-пур» и мельчайшим песком весь школьный коридор. Печальный eori запустил за ними мехуборщиков и, подвывая, смотрел на потолок. Иверф не только наследил на нем клешнями, но и оставил пометку симпатий своими выделениями.

И сколько раз он просил руководство школы сделать механизм для высвобождения крылышек слобиков! Да, межгалактические технологии, а аккуратно отклеить тончайшее крылышко не могут! Eori тяжко взлетел и освободил маленьких существ, которые даже не заметили его невидимого присутствия и нежного прикосновения толстеньких конечностей.

Внезапно все здание для обучения потряс удар невиданной силы.

– Прорыв! Прорыв! Прорыв гравитационного поля! Всем в укрытие! – зазвучало в разных диапазонах. Сигналы тревоги в школе не любили. Они были как краска на потолке – на всех одновременно угодить было трудно. Бгалкагапционный диапазон, к примеру, вызывал зевоту у части гуманоидов.

Завхоз после сигнала тут же придал стенам школы свойства, позволяющие максимально ускорить перемещение «детей» в убежище. Слобиков, к примеру, аккуратно втянуло в специальные отверстия. Ящерузы подбежали к специальным поилкам и приняли успокоительное от липжи-состояний, чтобы в убежище не перецарапать окружающих от ужаса.

Мимо праПомпеиньи в сторону укрытия прошелестели крупнокрылатые ogkribли, на двух ногах пробежала ее подружка Ритни и другие гуманоиды. Несколько из них, широко зевая, подталкивали перед собой сына космобиолога, потому что его легкое тельце не могло перемещаться достаточно быстро.

Затем вязко проскользнули малогуманоидные, но весьма разумные миносими. Один из них щупальцем ударил по потоку воздуха под девочкой и указал в сторону убежища. Она закачалась, но не отрывалась от окна, которое расширилось чуть больше для удобства обзора.

– Прорыв! Прорыв! Прорыв гравитационного поля! Всем в укрытие! На территории бинвал! На территории бинвал! – надрывался оповещатель, гуманоиды зевали.

Два удара по почве. Да таких, что все вокруг тряслось. Бинвал вступил на территорию повышенной гравитации, и его тень нависла над школой.

Щупальце миносима еще раз подергало воздушную подушку: нужно было поторопиться в убежище, пристегнуться. Школа вот-вот должна была взмыть чуть ввысь, чтобы избавить ее содержимое от опасности.

ПраПомпеинья выглянула наружу. Когда еще увидишь бинвала в такой близи. Он был красив, точь-в-точь как на голографии. Невероятных размеров, покрытый яркой, блестящей от слизи, ярко-голубоватой шкурой со светящимися зеленоватыми пятнами, прямоходячий со скрюченными у живота маленькими лапками.

Лапки с острыми желто-зелеными когтями яростно сжимались и разжимались. На одном из когтей повис засохший пофф – мелкий фрукт из абсолютно другого пояса планеты. Откуда же этот бинвал притопал? Или он случайно попал в старый межконтинентальный переместитель: некоторые из которых еще не развалились в джунглях Натара. А некоторые еще могли и функционировать.

Своей огромной задней лапой он уже оставил отпечаток на покрытии территории с повышенной гравитацией размером с земной автобус. Из пасти с громадными, в полПрапомпеиньи, зубами-кинжалами текла пенящаяся фиолетовая слюна такого состава, что она оставляла дымящиеся пятна там, куда падала.

Глаза бинвала, состоящие из множества мелких глазок, похожих на пену, прицельно уставились на педагогический состав школы, отлавливавший маленьких пингпеев, которых также взволновало появление огромного бинвала.

Они уворачивались от учителей, не обращали никакого внимания на сигнал об опасности и, подвисая кучкой на экспериментальных граволетах, о чем то перепискивались. На гуманоидный слух это звучало как ногтями эарича по глазиону – достаточно неблагозвучно.

Как это звучало на слух бинвала точно не известно. Но

мельтешение перед собой мерзкозвучащих «мошек» он терпеть не захотел. Пасть размером в два этажа школы раскрылась. И…

И Прапомпеинья слетела со своего воздушного потока, забрызганая с ног до головы фиолетовыми продолговатыми брызгами. Бинвал мотал головой и дико рычал на все стороны. Его дыхание мощной горячей струей обдавало всё вокруг. Здание школы слегка попятилось от беснующего чудовища.

Здание. Но не стайка детишек-пингпеев. Они запищали еще

яростнее и взмыли прямо к бинваловой морде.

Прапомпеинья, утеревшись от слизи, выглянула в сморщившееся окно и уловила о чем говорят малыши. Оказывается, они хотели взять кусочек железы бинвала и сделать из него легендарный Овунв, помогающий в боях.

Мимо окна пронеслось побледневшее жало их преподавателя, который тоже уловил намерения крошек. Что он скажет их родителям? Жалонос махал клешнями в воздухе, пытаясь ухватить хотя бы одного из маленьких любителей волшебных предметов. Все тщетно.

Бинвал же тем временем дошел до крайней степени ярости. Сделав еще один шаг, потрясший гравитационную площадку до основания, он стал наклонять огромный тяжелый череп вниз, смещая центр тяжести.

– Сейчас ударит! – мелькнуло в мозгу у девочки.

Да. Раздраженное чудовище махнуло колоссальным по размерам хвостом, пытаясь прибить надоедливых «мошек». Они, вместе с преподавателями, мгновенно увернулись и зависли в воздухе.

А вот Прапомпеинья нет. Здание школы увернулось от удара и девочка вылетела в окно прямо к бинвалу. Его склизкий бок все ближе и ближе. Сейчас он повернет свою голову и ей конец.

Что-то пружинящее и мягкое дернуло ее за ногу, и она застыла в воздухе. Потом ее потащило обратно к зданию переместившейся школы, и она повисла рядом со стеной, даже не ударившись.

А потом, внезапно, въехав вверх по стене, она на какое-то время застыла стоя в воздухе, и мягким ходом вернулась в свое окошко.

Прапомпеинья перевела дух и огляделась. На полу, прижавшись к нему всеми щупальцами присосок, лежал крохотный миносими. Одно из его щупалец, невероятно удлинившееся в размерах и нереально сильное, обвивало ногу девочки. Это он втащил ее в окно.

Она еще не очень хорошо знала их язык, поэтому сложила руки ладонями поперек в благодарственном межгалактическом жесте.

Миносими свернул обратно свою суперконечность и постучал ей по тому месту, где у него был думающий орган. На межгалактическом это означало: «Придурок».

Потом он пристроился неподалеку для того чтобы прийти на помощь, если с этой малоразумной, по его мнению, гуманоидкой еще что-то произойдет.

Девочка выглянула в окно опять. На этот раз она ухватилась рукой за скобу неподалеку от отверстия.

Снаружи дела обстояли плохо. Или дыханием, или слюнями, или ударом хвоста один из крох-пингпеев был сбит со своего экспериментального граволета. Рядом с ним тут же очутился учитель и, подхватив трехглазика, пытался взлететь с ним вдвоем.

Мелкие глазки бинвала заметили эту попытку…

Граволет утратил часть своей маневренности. Поэтому жалоноситель-педагог и трехглазый пингпей не успели увернуться от мощного слюнно-звукового потока, извергнувшегося из пасти монстра в их сторону. Они свалились с граволета и покатились по гладкому покрытию площадки. Все остальные ринулись к ним, подхватывая и оттаскивая дальше от бинвала.

Тот опять опускал колоссальную голову.

Хвост чудовища направлялся прямо на «мошек». Сейчас…

– ААААААА!!!!!! – кричала Прапомпеинья.

– ЦЦЦЦЦЦЦЦЦЦЦЦЦЦЦЦЦЦЦЦЦЦЦЦЦ! – вопила школа.

– ссссссссссссссссссссссссссссс!!! – верещала кучка пингпеев.

Жалоносный учитель не издавал звуков в гуманоидном диапазоне, от его крика у ученицы межгалактической школы, стоявшей у окна, дыбом встали все волосики в прическе.

Да!

Это было фактически землетрясение!

Как только гравитационная площадка выдержала такое!

Вместо удара хвостом бинвал упал всей массой своей колоссальной туши ничком, утробно застонал и стал дрыгать мелкими передними конечностями.

Здание школы подпрыгнуло так, что Прапомпеинья взлетела к потолку на чуть-чуть, потому что зоркий миносими опять успел перехватить ее в полете и стабилизировать.

Пингпеи вместе с преподавателями дружно скучковавшись подхватили в воздухе взлетевших вверх от удара жалоносца и трехглазика – настолько было велико потрясение почвы.

Бинвал, гора мышц с частоколом зубов, был повержен!

И кем?

Чудовище из малогравитационных джунглей находилось на площадке с повышенной гравитацией недолго.

Однако этого хватило для того, чтобы мышцы громадины отказали, и она жалкой гигантской курицей сейчас валялась на боку, безуспешно пытаясь встать.

Школа приземлилась на место. По узким ее проходам из убежища стали выбираться ученики и учителя.

Прапомпеинья осталась у окна. Несмотря на все переживания, ей было жалко бинвала. Он приплюснуто лежал, движения его передних лап прекратились и перешли в мелкие подергивания. Из открытой пасти вывалился черный квадратный язык, и море фиолетовой слюны залило все вокруг. Он очень тяжело дышал, и каждый раз его бока раздувались все меньше и меньше.

– Его дыхала не рассчитаны на такую гравитацию. Он может задохнуться или умереть от нехватки активности питательных веществ.

– Хилотёшт! Хилотешт! Все на помощь! Чрезвычайная ситуация! – передал оповещатель.

И неведомое количество ног, клешней, щупалец, ласт, плавников, механизмов и даже невидимых конечностей побежало, поползло и полетело, а также телепортировалось в сторону хранилища граволетов различной конфигурации.

Потом это огромное количество представителей всех цивилизаций высыпало из здания школы к бинвалу. Он уже хрипел.

Пузыреобразный полупрозрачный космобиолог (ученики любили его сердить, чтобы увидеть, как его мышцы у основания отверстий для вдохов по бокам «лица» студенисто трясутся от эмоций) приземлился на колоссальный бок бинвала и вколол ему маленькое устройство для лучшего усвоения веществ из воздуха.

Множество глазок вынырнуло из полузакрытого века монстра и удивленно посмотрело на полупрозрачное превосходство интеллекта.

Тем временем ручки, ножки, лапки и пр., базировавшиеся на самых разных типах интеллекта, быстро прилаживали гравитационные устройства к туше, которая недавно хотела их всех уничтожить. Слобики прекрепили свои устройства к чешуе на шее бинвала – по одному микрограволетику к каждой чешуйке. Бинвал только и мог чуть дрожать когтями на передней лапе в ответ на все эти манипуляции.