Мелодия мести со дна бездны

Ученики в ужасе переглянулись.

– Что это было? – спрашивали они друг друга. – Они не встанут? Что произошло?

Шум среди учеников не стихал.

– Не бойтесь, они не встанут, – я попыталась успокоить их. – Не знаю, что произошло, но старшие скоро вернутся и все выяснят.

Я увела учеников в разгромленные комнаты подальше от тел. Мне с трудом удалось сдержать волнение и страх, которые грозили захлестнуть меня. Тело била мелкая дрожь, в голове было пусто и туманно, а боль в мышцах тянулась по всему телу. Я дышала глубоко и медленно, чтобы хоть немного прийти в себя и успокоиться.

Через полчаса прибежали наставники и старшие ученики вместе с одним из стражников. Наставница начала расспрашивать меня о случившемся. Я ответила только то, что убийцы ворвались на задний двор через центральные ворота, а затем упали замертво.

– Все произошло так быстро. Кому понадобилось нападать на нас?

Она качала головой, не зная, что мне ответить. Увидев, что я еле стою на ногах, отправила меня отдыхать, а сама присоединилась к остальным наставникам, которые обсуждали случившееся.

Собрав немного вещей и все свои деньги, я присела на пол рядом с кроватью и стала ждать ночи, чтобы незаметно покинуть школу. Я надеялась, что учителя не сразу поймут, как погибли убийцы. За семь лет, проведенных в этих стенах, я накопила достаточно, чтобы купить домик у моря или даже открыть небольшую школу. Но теперь мне нужно было начинать все заново. Остаток жизни мне предстояло провести в бегах. От этих тяжелых мыслей и усталости я провалилась в сон. Проснулась от шарканья ног по деревянному полу. В темной комнате передо мной на корточки присела Бренна. Мы не виделись с самого выпуска. В ее руках я заметила какой-то камень.

– Как ты?.. – не успела я договорить, как она ударила меня этим камнем в грудь.

Меня снова разбудила резкая боль в груди и собственный крик. Я с трудом выбралась из липкого кошмара. Тяжело дыша, я на негнущихся ногах подошла к столику, на котором стоял графин с водой. Наполнила стакан и попыталась поднести его к пересохшим губам, не расплескав воду из-за крупной дрожи, которая сотрясала все мое тело. Мое сердце гулко стучало в висках, а кровь словно раскаленная лава текла по венам. Прохладная вода едва ли смогла хоть немного остудить ее. Уже двадцать дней я работала в поместье, и каждую ночь меня преследовали воспоминания, от которых я просыпалась в холодном поту. С Властителем Тиге я больше не встречалась. Я добросовестно выполняла свою работу на кухне, а после изучала поместье.

Пусть я уже успела восхититься внешней красотой южной части сада из окна, но те чувства, которые я испытала, прогуливаясь по аккуратным серым тропинкам среди живой изгороди и цветущих кустарников, вдыхая запах хвои, не передать словами. Огромные стволы деревьев уходили ввысь, а шелковистая изумрудно-зеленая трава манила скинуть ботинки и пробежаться по ней босиком.

Сад с северной стороны встретил меня множеством кустарников и невысоких деревьев. Но самое примечательное – это большое озеро в окружении пеннисетума с изящными ярко-зелеными узкими листьями. По сердцу пробежала тень боли и холода, тревоги и непринятия. Я не рискнула подойти близко к озеру, остановившись от него на приличном расстоянии. Я больше не чувствовала ее, не чувствовала зов стихии, ее манящий, теплый и такой родной голос. Чувство одиночества ударило по мне с новой силой, заставляя щипать глаза от непрошенных слез. Не желая задерживаться надолго, я еще раз окинула взглядом зеркальную гладь озера и вернулась в дом.

Массивные двустворчатые двери центрального входа с южной стороны были гостеприимно распахнуты в течение дня. Они вели в просторную прихожую, отделанную белоснежным мрамором. У меня мелькнула мысль, что эта прихожая могла бы служить не только передней, но и гостиной во время приемов. Огромные стеклянные двери, занавешенные легким полупрозрачным тюлем, выходили прямо на залитый солнцем газон северной части сада. В течение всего дня солнечные лучи весело играли с прозрачными камнями, свисающими с кованой люстры. Эта люстра была копией той, что висела у меня в комнате, только в четыре раза больше. С левой стороны, под гигантской лестницей, отделанной белоснежным мрамором и коваными перилами, находилась неприметная дверь, ведущая на кухню. С правой стороны была дверь, ведущая в комнаты для слуг. Под кухней располагались погреба с запасами еды и вина.

На втором этаже находились комнаты для гостей и обеденный зал в том же стиле, что и прихожая. На каждом этаже службу несли не менее пяти стражников.

Мне было очень интересно увидеть третий этаж, который так сильно отличался от всех остальных помещений поместья. Я попыталась туда пройти, но меня остановил один из слуг. Он рассказал, что только несколько слуг имеют доступ в обеденный зал на третьем этаже. А в западное крыло, где находятся спальни и библиотека, слуг пускают только по приглашению самого хозяина. Услышав о библиотеке, мое сердце забилось чаще. Я подумала, что там смогу найти информацию об артефактах, ведь владелец поместья – полукровка. Но моя надежда быстро угасла, и я поняла, что нужно действовать более расчетливо. Одним из законных способ попасть в библиотеку было получить приглашение от ее владельца, но это казалось мне невозможным. Был еще один вариант – стать слугой или доверенным лицом, которым разрешено подниматься на третий этаж. Однако у меня не было столько времени. Меня все чаще бросало то в жар, то в холод. Запертая магия проявляла недовольство, требуя немедленного освобождения. Пару раз я едва не потеряла сознание на кухне. Хорошо, что никто этого не видел. Поэтому я решила попытать счастья и проникнуть в библиотеку тайком, как только появится такая возможность.

Проснувшись ночью от очередного кошмара, я не видела смысла возвращаться ко сну. Накинув теплый плед поверх шелковой рубашки и штанов, я надела ботинки и отправилась в сад. Спустившись в переднюю, я вышла в сад через стеклянные двери. Весенний воздух касался моих раскрасневшихся щек, даря спасительную прохладу. С наступлением ночи сад погрузился в сон. Дорожки освещали множество ярких огоньков. Я бы продолжила стоять у порога, но мое внимание привлек звук из самой северной части сада. Следуя за красивой, но грустной мелодией, я вышла к озеру и заметила одинокую фигуру хозяина поместья, играющего на скрипке при свете луны на фоне кустов пеннисетума, наклоненных ветром к зеркальной глади озера. Я остановилась в тени деревьев, чтобы насладиться завораживающей музыкой и видом, но хозяин поместья резко оборвал мелодию и обернулся.

– Кто здесь? – голос Властителя Востока прозвучал подобно раскату грома в саду.

– Это я… Эйрин, – ответила я сдавленно, выходя из тени. Я старалась скрыть свое волнение и отогнать внезапно нахлынувшее чувство дежавю. Кровь гулко стучала в висках, а от страха сдавливало горло.

– Не ожидал встретить здесь кого-либо в такое время, – мгновенно изменившимся голосом произнес хозяин поместья. Его тон стал менее сердитым и даже чуть приветливым. – Не спится?

– Как и вам, – ответила я, облегченно выдыхая. Я была рада, что он не сильно разозлился за то, что я его прервала.

Я подошла чуть ближе к Властителю, скользя взглядом по его широким плечам, полурасстегнутой на груди белой рубашке, тонким штанам, которые явно не спасали от прохладного ветра, и босым ногам. От этой картины у меня одновременно пробежали мурашки по коже и ударил озноб.

– У вас очень красивый сад, – произнесла я искренне, плотнее укутываясь в плед. – Все в поместье восхищаются вашей игрой на скрипке. Я и не надеялась, что мне так повезет и я смогу насладиться ею лично. – Я старалась всеми силами не упустить его благодушное состояние и задобрить его комплиментами.

– Спасибо. Как тебе работа на кухне? – издевательски произнес мужчина, сверкнув глазами. Наконец-то в его голосе появилась хоть какая-то краска, помимо холода. Пусть и сарказм. В ответ на мое молчание хозяин поместья слегка кивнул и улыбнулся. – Что же вас заставило покинуть теплую постель в такой прохладный вечер?

– Кошмары, – ответила я честно, не видя смысла придумывать оправдания вроде «мне захотелось прогуляться по ночному саду». – А вас?

– Мысли о делах не дают мне уснуть, – ответил Властитель, приглашая меня продолжить прогулку вдоль берега.

Мужчина зашел в воду по щиколотку и пошел вдоль берега, продолжая пристально смотреть на меня. Я не понимала, чего он хочет. Возможно, он хотел, чтобы я замерзла вместе с ним. Я проигнорировала его взгляд и постаралась держаться от воды на безопасном расстоянии, чтобы не упасть в обморок перед Хозяином Востока.

Наконец, я прервала молчание и решила задать вопрос, даже не надеясь на ответ:

– Мне всегда было интересно, как Властителям Долин удается содержать такие огромные поместья. Я могу понять остальных Властителей с их высокими налогами, но вы… Как вам удается содержать свое поместье?

– Плантации виноградников, производство шелка и ароматических масел, которые закупают парфюмеры со всего континента, а также разработка мраморных карьеров, – не задумываясь, ответил Властитель Восточной Долины. В его глазах заискрились огоньки гордости. – Именно на эти деньги содержится поместье. Налоги, собранные с народа Восточной Долины, идут исключительно на содержание воинов, охраняющих границы, и стражников, патрулирующих города и села. Стражников, которые служат здесь, я содержу сам, как и своих наемников, – спокойно продолжал рассказывать Властитель Восточной Долины, приближаясь ко мне.

Это была наша третья встреча с хозяином поместья. Первая – на корабле, где он смотрел на меня холодным и выжидающим взглядом. Вторая – на террасе за завтраком, когда он проявил доброту, позволив мне остаться, но оставался таким же холодным, даже недовольным. И вот теперь, после долгого перерыва, он открыто беседовал со мной. В его взгляде проскальзывали льдинки, но он был приветлив, и на его лице даже мелькала слабая улыбка. Такая перемена заставила меня смутиться, но я постаралась скрыть смущение, вспоминая, с каким восхищением кухарки говорили о своем хозяине. Он действительно был добр ко всем своим людям, и я тоже входила в их число. От этой мысли мне стало тепло, но сердце кольнуло чувство стыда от моих грязных намерений ослабить его бдительность и проникнуть в библиотеку, где, возможно, находятся важные документы. Мысли о том, что меня ждет, если застукают, вызвали холодный липкий пот на моих ладонях. Я отвлеклась от своих мрачных мыслей и задала вопрос, который мучил меня не одну ночь.

– Почему вы спасли меня в тот день и разместили на втором этаже? Ведь это не комнаты для слуг. Может быть, вы просто забыли?

– Нет, я помню, – спокойно ответил Властитель.

Я была сбита с толку его быстрым и уверенным ответом. Слухи действительно быстро распространялись среди слуг. Кроме кухарок, со мной никто не общался. Слуги избегали меня. Я слышала, как они шепчутся у меня за спиной. В основном все считали, что я любовница Данте. Никто не знал, кто я и откуда появилась, но я живу в комнате для гостей и получаю разнообразные вещи. При этом они не замечали, что я работаю на кухне. Хотя слухи были последним, о чем я переживала, мне все равно было немного неприятно. Я хотела бы получить какие-нибудь объяснения. И наличие в моем шкафу только одежды из шелка, даже если учесть, что у Властителя Востока есть целое предприятие по его производству, а также ответ служанки «не положено» на мою просьбу принести одежду из другой ткани, как у остальных работников, сильно смущали меня.

– Теперь моя очередь задавать вопросы, – произнес Данте. – Почему тебя мучают кошмары?

– Нападение разбойников, видимо, очень сильно повлияло на мое сознание, и теперь неприятные события преследуют меня даже во сне, – я торопливо ответила и перевела взгляд на гладь озера, давая понять, что не хочу говорить об этом.

После минутного молчания Данте загадочно улыбнулся.

– Тебя смущают слухи?

– А вас нет?

– Меня все устраивает, – с самым невинным видом ответил Хозяин Востока, пожимая плечами.

Я не знала, как реагировать на его слова. С одной стороны, мне хотелось одарить его наглую физиономию пощечиной, а с другой… Мне было все равно.

– Ты мне напомнила кое-кого. Так что не обольщайся, – продолжил Данте. – А слухи мне на руку, охотниц поубавилось немного.

Видимо, он принял мое молчание за процесс обдумывания дальнейшего продвижения своего статуса в его поместье.

– Ну, а чтобы подкрепить слухи, завтра отправляйся в конюшню и поработай там пару дней. Я надеюсь, тебе не сложно подыграть мне в благодарность за спасенную жизнь?

Его теплый взгляд и улыбка заставили меня замереть, я даже перестала дышать. Все из-за глубокого чувства дежавю, которое было таким болезненным, что у меня задрожали колени. Я хотела ухватиться за эту ниточку воспоминаний, но как только я попыталась это сделать, она исчезала без следа.

– Конечно, но… – проговорила я, наконец придя в себя и отбросив нахлынувшие чувства.

– Вот и замечательно. Доброй ночи, Эйрин, – сказал Данте и ушел, не дав мне договорить.

Я смотрела вслед удаляющемуся Властителю Востока и не понимала, как работа в конюшне могла подтвердить мой статус его дамы. Постояв у озера еще пару минут, я обдумывала слова Данте, но так и не смогла найти логичного объяснения. Я вернулась в комнату и очень быстро провалилась в сон под аккомпанемент мелодии скрипки, которая крутилась у меня в голове.

Ранним утром я раздвинула тяжелые шторы, впуская в комнату солнечный свет, и позволила себе насладиться теплыми лучами весеннего солнца. Это был первый день, когда я почувствовала себя живой. Забытое чувство волнения, бегущее по венам, заставляло мое сердце бешено колотиться. Я затаила дыхание в ожидании того, что принесет новый день. Было неважно, связано ли это с тем, что я наконец-то выспалась, или с вчерашней встречей, которая оставила после себя немало вопросов. Главное, что мне очень нравилось то, как я себя чувствовала. Я постаралась максимально отгородиться от негативных мыслей.

Первым делом я приняла теплую ванну, добавив пару капель эфирного масла мяты. Затем я осмотрела свой шкаф в поисках подходящей одежды для работы в конюшне. В шкафу было полно длинных юбок, вечерних и повседневных платьев, рубашек самых разных пастельных оттенков, корсетов, камзолов с изящной тонкой вышивкой, а также множество брюк и обуви. Но не было ни одной вещи, которую можно было бы надеть в конюшню для работы.

Укутавшись в банное полотенце, я осторожно выглянула в коридор в надежде увидеть кого-нибудь из слуг и попросить другую одежду. Но коридор был пуст. Я ждала минуту, две, пять, но никто так и не появился. В итоге я отказалась от этой идеи, ведь после того, как все начали перешептываться у меня за спиной, желание общаться со слугами у меня пропало.

Натянув черный свитер, привычные брюки и высокие ботинки, я подошла к столику с зеркалом и привела в порядок волосы, собрав их в высокий хвост. С восхищением посмотрев на себя в зеркало, я заметила, что все ссадины исчезли, черные круги под глазами покинули мое лицо, а на щеках появился свежий румянец.

Прежде чем отправиться в конюшню, я заглянула на кухню, чтобы позавтракать и рассказать кухаркам о новом задании Властителя. Женщины расстроились, признавшись, что уже привыкли к моему обществу, и попросили меня заглядывать к ним почаще.

Аромат цветущих весенних цветов и блеск утренней росы на их лепестках сопровождали меня в пути от дома до тренировочной площадки. Она была окружена зданиями казарм, и по ней сновали новобранцы.

Мой взгляд привлекли массивные железные ворота и высокие каменные стены, окружавшие все поместье. Перед глазами возникла картина: Властитель Тиге с горящей яростью в глазах и армией прорывается сквозь эти ворота, чтобы отомстить за свою семью. Хотя, возможно, ему и не пришлось прорываться. Ворота могли отвориться, и все могли покорно опуститься перед ним на колени. Неизвестно точно, как развивались события в тот вечер. История обросла фантазией рассказчиков. Многие работники поместья сменились, и только единицы могут поведать реальную историю.

Отгоняя нахлынувший интерес, я повернула в сторону одноэтажного здания. Пройдя через открытые ворота, я оказалась в чистом и светлом помещении. В воздухе перемешались запахи опилок, кожаной амуниции и лошадей. Минутку я стояла у входа и наслаждалась всей обстановкой и запахами. Длинное помещение освещалось люстрами на потолке. Деревянная отделка, аромат жженой карамели и никакого намека на свойственный неприятный запах животных. Я сразу вспомнила конюшню в школе. За лошадьми там тоже ухаживали, но я никогда не чувствовала и не видела, чтобы было настолько чисто. Все равно время от времени в конюшне появлялись ароматы навоза и пота лошадей.

Мое состояние восторга нарушил выходящий мне навстречу конюх – крепкий мужичок средних лет, что-то ворчавший себе под нос. Грубо всучив мне ведро и щетки, он велел идти приводить в порядок лошадей. За ним, как по пятам, следовал молоденький парень – по-видимому, его помощник.

Все стойла в конюшне были заняты лошадьми разных пород. Особенно много было лошадей восточного типа. Каждый конь был прекрасен, но вместо восхищения я испытала тревогу. Меня мучило тяжелое чувство вины за то, что я обрекла на гибель вороного коня. Эти мысли пробуждали темные воспоминания.

Я вывела первую лошадь через задние ворота на небольшое поле для тренировки, огороженное невысоким забором. Там я аккуратно начала водить щеткой по голове лошади, затем плавно перешла к шее и плечам. От работы меня отвлек ворчливый голос конюха.

– Что за глупости снова в твоей голове? Не занимайся ерундой! Твое место здесь, иди работай! – сказал он юноше, который медленно вел коня, неся в другой руке ведро с водой и щетку.

– Все равно получится, – тихо пробубнил себе под нос парень.

Внешне он выглядел на семнадцать лет, но, возможно, возраст добавляло крупное телосложение, высокий рост и серьезные черты лица. Парень обратил на меня внимание и на несколько секунд задержал взгляд. Его брови нависали над глазами, он явно о чем-то усердно думал, но вскоре вернулся к работе, так ничего и не сказав.

Довольно быстро я перешла к чистке правой стороны коня и, понимая, что вскоре буду мыть его, вспомнила, что конюх не объяснил мне, где набрать воды.

– Как тебя зовут? – спросила я.

– Борво, – сухо ответил парень, не отвлекаясь от работы.

– Очень приятно, меня…

– Эйрин, знаю.

– А…

Не успела я что-либо сказать, как юноша резко схватил мое ведро и куда-то ушел. Спустя пару минут у меня было полное ведро воды.

– Спасибо. Как ты?..

– Это логичный вопрос. Скоро вам нужно будет мыть коня, а воды нет, – ответил парень с ноткой раздражения и вернулся к своему коню.

Мне не понравился его грубый тон, но я решила промолчать и продолжить работу. У парня явно был плохой день.

Я закончила с чисткой и начала намыливать коня, все чаще замечая косые взгляды Борво.

– В чем дело? Спрашивай, если хочешь что-то спросить, но не надо так на меня смотреть.

– Вы же близки с хозяином, – задал парень вопрос прямо в лоб.

Я не ожидала такого вопроса и замешкалась с ответом.

– С чего ты взял? Нет, конечно.

– Это был не вопрос. Простите меня за мою прямоту, но я не умею ходить вокруг да около. Я хочу попасть на службу к Властителю, но я не проходил обучение в боевой школе. У меня нет основ, я лишь со стороны наблюдал за тренировками ребят.

– А чего ты хочешь от меня?

– Поговорите с хозяином! Я очень хочу ему служить!

От переполнявших парня эмоций он слегка повысил голос, и его конь начал беспокойно топтаться на месте. Борво, заметив это, нервно оглянулся на ворота конюшни, ожидая, что оттуда выбежит конюх и снова начнет его ругать.

– А почему ты хочешь служить ему? Он может отправить тебя на границу…

– Да хоть на край света! Он хорошо относится к своим людям, лучше, чем отец к сыну.

– Твой отец – конюх? Кстати, как его зовут, он ведь даже не представился.

– Агро Бир. Да, он мой отец. Так вы поговорите с хозяином?

Я посмотрел на юношу, пытаясь найти хоть какое-то сходство с его отцом. Юноша был на голову выше отца и в два раза шире в плечах, но взгляд у него был такой же упрямый. Это единственное, что было общего у них.

– Я не могу тебе ничего обещать. Ты ошибаешься насчет моего положения в поместье, как и остальные. Для начала расскажи мне, как вообще проходит отбор?

– Сначала боевая школа, где ты получаешь начальное образование и обучаешься боевым искусствам. Потом отбор в группу новобранцев, где ты обучаешься три месяца. Затем распределяют. Ты можешь служить в поместье, патрулировать города и села, или тебя отправят на границу. Но если повезет, то ты сможешь войти в состав наемников Властителя.

Ближе к вечеру, отмыв несколько десятков лошадей, я услышала взволнованный храп. Он доносился от одного из закрытых стойл. Я услышала, как конь пытался вырваться, ударяя копытами по деннику. Однако, когда я подошла ближе, сын конюха меня остановил.

– Конь буйный, – сказал Борво, который справился со своими лошадьми раньше меня и уже подметал пол. – Новенький. Говорят, хозяин нашел его в океане. Он собрал много врачей, чтобы поставить его на ноги. Я видел его мельком – красивый.

– Как он выглядит? – спросила я. И тут же одернула себя, понимая, насколько глупы и нелепы мои надежды.

– Вороной, крупный. Явно не восточной породы. Возможно, западной, но я не уверен, потому что знаю о них только по рассказам отца, – ответил Борво.

Я лишь кивнула в ответ и, отдав Борво инвентарь, вернулась к себе, борясь с желанием немедленно заглянуть в закрытое стойло.

– Просыпайся! – раздался гнусавый голос стражника, и меня окатили ледяной водой. Я оказалась прикована цепями к стене темной камеры. Мои руки горели от кандалов, врезавшихся в кожу. Я попыталась подняться, но ноги не слушались меня, колени больно бились о каменный пол, а руки и спину пронзала резкая боль.

– Говори, где остальные стихийники? – проорал все тот же стражник, схватив меня за волосы и задрав мне голову.

От него ужасно смердело. Мне с трудом удалось сдержать тошноту.

– Не знаю… – едва слышно ответила я.

Стражник отпустил мои волосы, и моя голова резко опустилась вниз, ударившись подбородком о грудь. Я едва не прикусила язык.

Раздался звон хлыста, обжигающего мою спину.

– Говори! – прокричал другой стражник, ударивший меня хлыстом сзади.

Это продолжалось до тех пор, пока я не потеряла сознание, и крики стражников, удары хлыста и холодная вода перестали приводить меня в чувство.

– Наставница…

Это обращение в таком месте прозвучало очень странно. Если бы не боль во всем теле и окружающая обстановка, я бы подумала, что все это было страшным сон. Если бы не знакомый голос, я бы и не пыталась открыть глаза, предпочитая оставаться слепой и глухой ко всему происходящему. Мне было сложно сфокусировать взгляд, и лицо парня, который склонился надо мной, двоилось. Но все же я смогла рассмотреть довольно знакомые, резкие черты.

– Дей? – удивилась я, увидев своего бывшего ученика в этом темном, прогнившем месте. Мне было нелегко осознать, что он тоже находился здесь, как и я. Пусть и в немного другой роли. Он был в группе, которую не успел выпустить один из наставников моей школы, ушедший на покой из-за плохого здоровья, и группу передали мне.

– Да, наставница, это я. Как же так получилось? Как вы попались? – в его голосе не было ни злобы, ни пренебрежения.

– Ты не разозлился, узнав, что я стихийница? – удивилась я, услышав в своем голосе нотки иронии.

– Я знаю вас как человека и не желаю вам вреда, – ответил Дей, доставая ключ и снимая с меня кандалы. – Мои люди сегодня дежурят, вы можете уйти. Никто не помешает. Лошадь ждет, – поспешно проговорил Дей, помогая мне подняться.

– Тебя накажут, может быть… – я боялась представить, что будет, если его отец узнает, что он помог стихийнице. На мои попытки напомнить ему об этом, он лишь ускорил шаг.