В лесу, где птицы петь боятся

5

Очень долго Варвара ощущала себя нигде. Проблески сознания периодически случались, но вокруг, куда ни посмотри, не было ничего кроме бесконечной мутно-белой пустоты. Порой ее перебрасывало в странный запутанный сон, где множество женщин пытались ей что-то сказать, однако, ничего разобрать не получалось, и снова все поглощала бездна.

Сначала сквозь это забытие прорвался пронзительный крик Ворона. Он показался знакомым, и в памяти всплыло их необычное мысленное общение. Затем припомнился договор, дымящееся зелье, а после будто вся жизнь разом влилась в голову, разгоняя мутную белесую пелену. Открыв глаза, она охнула от обилия цветов. Проморгавшись, уселась, чтобы лучше оглядеть небольшую пустую комнату без окон. За открытой дверью темнела неизвестность. По периметру горели факелы, красиво освещая замысловатые орнаменты, покрывающие стены от пола до потолка. Девушка сидела на возвышении, в прозрачном хрустальном гробу. Из груди сам собой вырвался крик. На него из темноты прилетел Ворон, сделал круг и прежде чем вылететь, сказал: “Очнулась, дуреха! Очнулась наконец-то!”.

На ней была новая незнакомая одежда: коричневые шаровары, длинная черная рубаха, темный плащ и кожаные сапоги. Стало не по себе от осознания, что кто-то переодевал ее. Она задумалась, реально ли происходящее, или это часть очередного запутанного сна, но из темноты послышались шаги и разговоры, а затем замерцали отблески огней.

“Да не бойся ты. Самое страшное уже случилось. Раньше надо было бояться” – послышалось в ее голове. Варвара уже привычно заозиралась в поисках Ворона и, конечно, увидела его, самодовольно кружащего над ней.

– Очнулся… Очнулась – юноша, вошедший первым, радостно закричал остальным.

Голоса становились громче, и вскоре в комнате оказалось четверо молодых мужчин, одетых в одинаковую с ней одежду. Казалось, они заполонили собой все пространство. Варвара слышала их мысли и разговоры одновременно, и это сбивало с толку так, что хотелось закричать. Пришлось собрать все свои силы, чтобы внутренне отгородиться от этого беспорядочного гула. Последним в комнату вошел Князь Леса. Юноши разом притихли.

– Приветствуем тебя в сердце леса! В обители, недоступной для простых людей. В месте, где раскрывается и укрепляется Дар. В Братстве, которое станет твоей семьей и единственным домом.

Мужчины дружно поклонились, даже Князь Леса слегка качнул головой. Затем он подал едва заметный жест рукой, и двое Братьев поспешили помочь ей выбраться из гроба и спуститься с возвышения. Было очень стыдно, так как никогда раньше Варвара не надевала мужского наряда и единственной женщиной в помещении с незнакомцами не оказывалась. Впрочем, от чужих мыслей ей удалось отгородиться, а разговоры и слишком любопытные взгляды, видимо, здесь были запрещены. Они выстроились наподобие небольшой процессии во главе с Князем Леса и отправились в темноту. Ворона видно не было, скорее всего, обряды он не любил. Молодой мужчина шел рядом, замыкая строй.

– Я Брат Игорь – звучным шепотом представился он. – Сейчас мы отправимся в главный зал, на приветствие. Это часть церемонии, но от тебя ничего особенного не требуется. Если спросят – отвечай. А коли не спросят – молчи.

Шли по запутанным подвальным помещениям со сводчатыми потолками и каменными стенами. Она только и успевала мотать головой в тщетных попытках хоть что-нибудь рассмотреть и запомнить. Винтовая лестница оказалась узкой и неудобной – ее ступени стерлись и стали скользкими. Видимо, по ним ходили часто и не один век. Постепенно сырость и затхлый запах рассеялись. Процессия вышла в комнатку с небольшими окнами у потолка, а затем, уже по более широкой деревянной лестнице, поднялись еще на этаж, чтобы войти наконец-то в просторный светлый зал.

Варвара ахнула. Игорь едва заметно хмыкнул в ответ на ее изумление. За огромными полукруглыми окнами зеленели почками деревья, на ярко голубом небе не было ни облачка. Стоял погожий весенний денек. Человек тридцать суровых на вид мужчин, в темных мрачных одеждах, казалось бы, совершенно не сочетались с красотой природы и изысканным интерьером. Ее поразило, насколько оказался велик разбег по возрасту: от совсем еще мальчишек, лет тринадцати, до морщинистых седовласых старцев, куда более зрелых на вид, чем даже сам Князь Леса. Никого с бородой – все гладко выбриты.

Очевидно, с тем же любопытством, рассматривали и ее. Под пристальным всеобщим вниманием, она прошла вслед за процессией к центру зала, где на богато украшенном возвышении стоял огромный черный трон. Князь Леса уселся на него, и все покорно опустили головы.

– Братья – громко произнес он – Сегодня случилось то, чего не было на памяти ни у меня, ни у самого древнего старожилы Братства. К нам присоединяется девушка. – Встревоженный ропот прокатился по залу, но под его строгим взглядом быстро затих. – Назови нам свое имя, дитя.

– Вар… Варвара – кое-как выговорила она и закашлялась. В горле пересохло и нестерпимо хотелось воды.

– Приветствую тебя, Варвара! – величественно произнес Князь, а затем хором повторили мужчины. – Предупреждаю всех: Варвара – полноценный член Братства. У нее те же права, что и у любого другого ученика. И те же обязанности. Она не прислужница, не гость, а Брат. И относиться к ней положено именно так. – Он подождал согласного гула и добавил – Отведай нашей еды, Варвара!

Будто из ниоткуда выскочили два мальчика, которые тащили, по всей видимости, тяжеленный каменный поднос, напоминавший могильную плиту. На нем лежал кусок хлеба, абсолютно несъедобный на вид, черная соль в костяной солонке и серебряный кубок с зеленоватой водой.

В памяти всплыло дымящееся зелье, которое отправило ее в бездну. Девушку замутило от вида угощения, к какому добровольно бы никогда в жизни не притронулась. “Никогда в прошлой жизни” – мысленно поправилась она – “А ту жизнь я покинула в хрустальном гробу”.

– Благодарю – еле слышно произнесла девушка и залпом опустошила бокал, после чего отломила знатный кусок хлеба и щедро посыпала его черной солью. “Четверговая” – пришло ей на ум. Еда без раздумий отправилась в рот. На удивление, вкус показался привычным. – Благодарю Вас за угощение – еще раз сказала Варвара, уже окрепшим голосом, и вежливо поклонилась сначала Князю Леса, а затем всем присутствующим.

– Да будет так! – сказал Лесной Князь, стукнул об пол своей красивой тростью и добавил – А теперь займитесь каждый своим делом.

6

Игоря, по-видимому, назначили присматривать за новоприбывшими, поэтому он терпеливо водил ее по Терему, рассказывая, что, где и для чего расположено. Было так страшно что-нибудь упустить и не запомнить, что вскоре у нее разболелась голова.

– Твоя комната – радостно сообщил он, открывая дверь в узкую келью с крохотным окошком под потолком. Из мебели там стояла низкая кровать, маленький столик и старый потрепанный сундук.

Он повторил нехитрый распорядок дня: ранний подъем, таинственные занятия и упражнения, к которым пока у нее допуска не было. Работа. Приемы пищи и сон. Строго запрещалось передвигаться ночью по Терему, болтать попусту и отлынивать от своих задач. Конечно, у Варвары в голове роились вопросы. Как ей показалось, и у Игоря к ней тоже. Но задавать их они не решились.

Дни летели быстро. Чем занято большинство Братьев, понятнее не стало. Да и все, в общем-то оставалось довольно туманным и загадочным, но она усвоила, что это ее не касается. В компании таких же новичков нужно было ежедневно выполнять рутинную работу: мыть полы, посуду, готовить еду, колоть и носить дрова, ходить за водой из колодца, стирать на реке, следить за животными и огородом. Порой на подмогу присоединялись и другие Братья, но все же большинство старалось проводить дни в восточном крыле Терема, куда до загадочного испытания доступ был строго закрыт.

Разговаривать ни с кем Варвара особо не стремилась. Вспоминала порой сестер и отца, а еще Ворона, которого больше ни разу не видела. От мужчин слышалось в основном недоумение, снисхождение и недоверие. Привычным были внутренние комментарии типа: “Ну давай, девка, тащи вязанку дров потяжелее, вот зрелище будет”, поэтому все силы прикладывала к тому, чтобы закрыть свою голову от чужих мыслей. Физический труд ее нисколько не пугал. Как старшая, помогать отцу по хозяйству давно привыкла, поэтому никакие обязанности не тяготили. Порой в ней даже просыпалось злорадство и превосходство, когда некоторые парнишки буквально изнывали от работы к концу дня и еле шевелили своими тощими конечностями.

Незаметно наступило жаркое яркое лето с эффектными грозами и красивейшими полянами ароматных цветов. Варвара только скучала по пению птиц, которое здесь так ни разу и не слышала. С одной стороны, многое еще оставалось непонятным. С другой стороны, простая рутина, как болотце, засасывала в себя и будто гасила интерес и любопытство, в придачу со страхом. Ничего особенного не происходило, поэтому ничего особенного она и не ждала.

В один из погожих дней их собрали в главном зале, чтобы торжественно приветствовать уважаемых Братьев из дальнего заграничного похода: Саула и Сокола “с дружиной”. В мыслях, да и приглушенных разговорах, очень часто вспоминали доблестного Брата и его верных соратников. Очевидно, Сокол был примером для многих и предметом восхищения. Про Брата Саула тоже вспоминали, но совсем иначе. Например, когда стремились напугать: “вот придет Саул, и мало не покажется”, “Вот вернется Саул, и несдобровать”. А еще частенько думали: “злющий, как Саул” и “угрюмый, как Саул”.

В зале ощущалось всеобщее возбуждение и предвкушение праздника. Обычно сдержанные в эмоциях и привыкшие молчать, Братья вдруг принялись активно судачить, не страшась даже получить нагоняй. А уж думали так громко и ярко, что Варваре пришлось потратить буквально все свои силы, чтобы хоть как-то отгородиться от этого сумасшествия. Однако, и она мечтала увидеть этих прославленных героев, да побольше разузнать про их загадочные путешествия.

Князь Леса появился как будто из ниоткуда, величественно взошел на возвышение и уселся в огромный черный трон.

– Добрый день! И добры вести, которые он нам уготовил. Из дальнего похода возвратились наши Братья!

Зал взорвался аплодисментами. Сквозь толпу шел мужчина в сверкающих латах и шлеме. Варвара никогда раньше не видела воина в полном обмундировании, поэтому смотрела во все глаза, стараясь не пропустить ни одной детали. Витиеватые узоры сходились на груди в прекрасное изображение сокола. Казалось, доспехи не отражают, а излучают свет. За ним следовали куда более скромно одетые Братья, но и у них встречались щиты, наручи, кольчуги. Мужчина дошел до возвышения, снял шлем, и даже дух захватило от его невероятной красоты. Золотые кудри, чеканный профиль, медового отлива глаза и лучезарная улыбка. Словно сам Ярило посетил их в этой лесной глуши. Сокол величаво осмотрел всех присутствующих, заприметил Варвару и удивленно вскинул бровь. На щеках девушки моментально вспыхнул румянец. Пришлось побороться с соблазном послушать, что он думает о ней, но победил страх, что в такой толпе будет сложно выделить его мысли. Поэтому оставалось любоваться столь ошеломительной и явной мужской неотразимостью, в которой он, очевидно, не сомневался.

Князь Леса что-то рассказывал и объяснял, но в кои-то веки Варвара не слушала. Завороженная видом Сокола, она не сразу заметила другого мужчину, который, по видимому, специально затерялся среди “дружины”, а затем проворно обошел возвышение и встал по правую сторону от трона. Никаких доспехов на нем не было, а выглядел он раздраженным, уставшим и потрепанным. Будто нехотя незнакомец откинул черный капюшон, и в самой груди Варвары невольно зародился крик, который мощной волной подобрался уже и к горлу, но что-то сильное пробилось сквозь все ее защиты разом. Прямо в голове гремел чужой голос: “Замолчи! Немедленно замолчи!”. Она жадно всматривалась в осунувшееся лицо, покрытое щетиной, в суровый взгляд темных глаз, в отросшие иссиня черные волосы и не верила глазам.

– “Быть не может” – звенело в ее голове.

– “Да всякое может быть” – этот спокойный простой ответ эхом раздавался по ее телу снова и снова. Слезы обжигали и мешали смотреть. Она поспешно смахнула их руками, чтобы поскорее снова впиться взглядом в то самое лицо.

– “Савелий”.

Мужчина было дернулся, но тут же взял себя в руки. Взгляд заметно смягчился. Краешки губ едва тронула улыбка. От него повеяло волной родного тепла.

– “Да. Я”

Варвара лучилась счастьем. Она готова была кричать, бежать к нему, бросаться на шею, задушить его в объятиях. Зацеловать. Избить до полусмерти за то, что он не потрудился за все эти годы сообщить, что жив…

– “Да не мог я” – мужчина стоял, как вкопанный и старался не выдать ни жестом, ни взглядом того, что происходило в его душе.

– “А другие нас слышат?” – Варвара вдруг испугалась, что все Братство сейчас внимает не речам Князя Леса, а увлеченно следит за этой их беседой.

– “Не думаю, что кто-нибудь еще здесь слышит мысли. Но ты должна быть осторожной. Ни в чем нельзя быть уверенным”.

– “Я думала, слышать мысли просто” – удивилась она, сбитая с толку.

– “Нет. Вовсе нет. Это очень редкий дар. И, заклинаю тебя, держи его в тайне.”

Ей стало не по себе. Уставшее лицо Савелия казалось теперь болезненным. Ни тени улыбки. Только тревога.

– “Но, Сав, почему…”

– “Я объясню тебе позже. Обещаю. Просто поверь. И, Варенька” – сердце радостно подпрыгнуло. Он один так ее называл – “Я – Саул! Нельзя никому раскрывать моё прошлое имя. Даже мысленно. Прошу тебя. Это очень важно…”

Что-то переменилось. Варвара огляделась и не поняла, почему вдруг все затихли. Неприятно было ощущать на себе косые взгляды. Князь Леса, Сокол и его приятели неприятно посмеивались.

– Да, Саул, да, все мы тоже крайне удивлены, что девица все еще здесь и не сбежала. Но не гоже ведь так таращиться!

7

Как прошел день, она не поняла. Механически выполняла какую-то привычную работу, но перед глазами так и стоял Савелий. Каждый раз ругала себя, вспоминала его имя, но ничего не могла с собой поделать: оно действовало как заклинание, откидывая в беззаботное детство, долгие прогулки, нежные объятия. Есть не хотелось. Ничего не хотелось. Весь мир Варвары сузился до Савелия и его пронзительных черных глаз. “Что произошло? Как вышло, что он жив? Что он делает здесь?” Ее распирало от вопросов и приходилось надеяться, что никто не сможет подслушать то, что происходит в ее голове.

Уже давным давно прозвонил колокол, загнав всех по кроватям. Стояла непроглядная темень, даже Луна спряталась за облаками. Варвара едва различала очертания окна, но вдруг ей нестерпимо захотелось открыть его. На ощупь отыскала увесистый сундук, стараясь не шуметь, подвинула его ближе и, забравшись сверху, распахнула скрипучую створку. Тут же ее окутало запахами влажного леса, теплой земли и смесью цветочных ароматов.

– “Можно я влечу внутрь?” – прозвучало в ее голове так оглушительно, что стало страшно, не услышит ли это кто-нибудь еще.

– “Да” – решительно подумала она, забыв даже спросить, кто именно планирует нанести ей столь рискованный визит. Но кроме Ворона никто на ум не пришел.

– “Ты почти угадала” – темный силуэт протиснулся в окно. Варвара едва в ладоши от радости не захлопала. – “Но ты должна знать еще кое-что, прежде чем я войду в комнату. Ворон это я. Саул. Савелий.”

– Савелий!? – громко прошептала она, и тут же зажала рот руками.

– “Да. Не ори, пожалуйста. Так я вхожу?”

– “Да!”

Он влетел и преобразовался в расплывчатую черную массу, которая быстро приобрела форму человека. Из-за темноты было ничего не разглядеть.