День рождения майора Пронина. Серебристый металлик. Детективы

И смотрит мне в глаза. Вопросительно смотрит, словно не я сыщик, а она.

– Вы будете искать убийцу?

– Уже ищем… У меня к вам, Александра Сергеевна, есть ещё вопросы.

– Да, конечно, спрашивайте. Я отвечу…

– Скажите, у Григория Васильевича были друзья? Те, кто приходил к нему в гости, с кем он встречался на стороне. Он был охотником, или рыбаком?

– Охотником – нет. А с местными ребятами в нашей речке время убивал. Бывало, наловит мальков и везёт их коту. Они друг друга просто обожали, мой Гриша и кот Васька… А насчёт друзей, я не очень осведомлена. В Энске к нему чаще всего приходил капитан Окуневский. Но он с ним не дружил. Контактировали по линии службы. Это Гриша так выражался. Мне кажется, ваш капитан недалёкий человек. Он всё время о чём-то советовался с Гришей, хотя тот уже был на пенсии… А с местными, с поселковыми мужчинами, Григорий не дружил. Они все пьющие.

– А Григорий Васильевич не пил спиртное?

– Скажу так: не злоупотреблял. Вообще-то, мужских компаний он не чурался, но и не засиживался с ними до потери морального облика. Говорил бражникам, что водка невкусная, и вовремя уходил из их общества.

Я усмехнулся. Ибо тоже считал, что водка по вкусу – не смак.

– А отношения с соседями?

– Хорошие. Я дружила с соседками. А Григорий… с мужским населением мог контактировать разве что по линии ремонта дома.

– Он мог пригласить кого-нибудь из знакомых мужчин домой и угостить их в качестве оплаты за оказанные услуги? Например, за помощь в ремонте.

– Да, мог. Но искать таковых помощников вам придётся самим.

– Спасибо за совет. Теперь скажите, каким ремонтом Григорий Васильевич занимался в последнее время? Что он делал?

– В этом доме заменил пол… По мелочам много чего сделал.

– А в Энске?

– На Прощальном переулке?

– Да.

– На прошлой неделе он менял электропроводку в мансарде. Вам нужно самим посмотреть, что там сделано. Я в эти дни на мансарду не поднималась.

– У Григория Васильевича был мобильный телефон?

– Был!.. Был телефон при нём в тот день… Ему даже кто-то звонил, уже мёртвому. Врач осматривал тело. Он вынул трубку из кармана Гриши и протянул мне… Я не знаю, кто ему звонил. Не представились. Но, спросили Григория. А я, кажется, сказала, что он умер… И трубку отключили. Телефон всё ещё находится в Энске, на Прощальном переулке… Я его в ящик письменного стола положила… В Гришином кабинете…

– Александра Сергеевна, вы не могли бы начертить схему дома? Того, что на Прощальном переулке? Приблизительный план, для уточнения места… где Григорий Васильевич…

Она кивнула, взяла у меня ручку, чистый лист бумаги и уверенными движениями создала то, что было необходимо для расследования.

– Это – Гришин кабинет, – стала пояснять Александра Сергеевна. – Это – большая комната. Здесь: спальня, гостиная, прихожая, кладовка, кухня, терраска, лестница на мансарду. Мансарда без перегородок. Один большой зал.

– Где лежал Григорий Васильевич?

– Да-да. Мебель. – Александра Сергеевна начертила на схеме несколько прямоугольников. – Вот это диван в большой комнате. Гриша лежал на нём… А телефон лежит здесь, в верхнем ящике стола. Вам, наверное, нужно открыть дом и кому-нибудь из нас поприсутствовать при осмотре места происшествия?

– Нет, спасибо. Там сейчас Евгения Григорьевна. И я с коллегой стажёром уже побывал в доме. А вам в ближайшее время придётся приехать в Энск, в районный отдел полиции и дать показания следователю. Если подтвердится криминал. То есть насильственное лишение жизни с каким-либо умыслом.

– То есть, Гриша мог погибнуть не от руки убийцы? Например, споткнуться, упасть, удариться головой о стену, доползти до дивана, лечь на него в позе покойника и спокойно умереть?

– Александра Сергеевна, такой сценарий вполне мог произойти. Но он трудно доказуем. Всё, что случилось в вашем доме, произошло без свидетелей… Вернее, мы таковых ещё не выявили. Ищем.

– А полиции было бы выгодно списать смерть Григория на несчастный случай. То есть умер Гриша, упав с высоты собственного роста. Сам виноват. Ведь падал и умирал человек без свидетелей.

– Или при свидетелях, которых мы ещё не вычислили. И они, или лица причастные к смерти Григория Васильевича, возможно, где-то обитают в нашем городе Энске, к нам в полицию с повинной не являются, истину открыть нам не желают.

– И вы, молодой человек, с таким же юным стажёром, будете разыскивать преступников?

– Уже разыскиваем, Александра Сергеевна. Ищем преступников, ищем свидетелей, явных и косвенных. Кто-то что-то должен знать, что-то видели, или слышали…

– У вас чай остывает. – Александра Сергеевна встала из-за стола, подошла к двери терраски и открыла её. – Это в телесериалах полиция раскрывает преступления. Оперативно и красиво. А на самом деле ваши коллеги не имеют необходимого опыта в сыскном деле. Нет специального образования и острого ума. Да и особого желания копаться в человеческом мусоре, тоже нет. Ваш Окуневский видно не оправдал доверия начальства, и прислали вас, молодёжь. Вот какое у вас образование, молодой человек?

– Окончил Энский пединститут. Историк.

– С ума сойти! – Александра Сергеевна глубоко вдохнула уличный воздух. – У нас педагогов не хватает. Присылают девчонок после пединститута, а они, то замуж за военного выйдут и за ним в путешествие по стране, то в наши теплицы зелень выращивать. Там платят больше и местная детвора нервы не треплет. Мой папа был единственным мужчиной в нашей школе… А вас, молодой человек, что напугало в педагогике?

– В педагогике меня ни что не напугало. Я хотел стать учителем истории, как и мой отец. Он работает в школе. Любит своё дело. И он же периодически намекает мне, что моё призвание – быть учителем. А я по воле случая попался на крючок моему однокласснику, уже служившему тогда ещё в милиции, в должности инспектора ППС. Я поддался его агитации, прошёл комиссию и начал работать: сначала инспектором службы, потом участковым уполномоченным, а сейчас, уже полгода, оперативным уполномоченным полиции. Мне нравится. К переменам в профессии не стремлюсь… Александра Сергеевна, вы о полиции плохо не думайте. К нам на службу разные люди приходят. Как и в вашу образовательную систему. Время, субстанция постоянная. В своём течении оно освобождается от легковесного мусора. А то, что держится во временном потоке длительное время, то и составляет его фундамент.

– Любите философствовать, молодой человек? Похвально.

– Александра Сергеевна, на этом философском моменте закончим нашу беседу. Но мы ещё встретимся. Потому что я узнал от вас не всё. Я не сообразил о чём ещё вас спросить, и вы что-то не вспомнили. Я запишу номера ваших телефонов, рабочего и мобильного, и оставлю свою визитку. Если что вспомните, звоните… Да, пожалуйста, напишите мне телефон вашей дочери Валентины…

Александра Сергеевна расписалась на бланках с объяснением и собственноручно записала в мою рабочую тетрадь номер телефона дочери Прониной Валентины Михайловны.

Я поблагодарил хозяйку за чай и попрощался.

Вышел на улицу, обернулся.

Александра Сергеевна стояла в дверях, смотрела мне вслед, а по её щекам бежали слёзы. И она их вытирала уголком траурного платка.

Посидел пару минут в «бригантине», поразмышлял о дальнейших действиях.

Нужно возвращаться в Энск. И нужно позвонить Валентине Михайловне, назначить встречу, лучше бы на сегодня. Могу подъехать к институту, в котором она преподаёт.

А сейчас узнаю, как идут дела у стажёра Скворцова, и доложу о наработанном материале Петру Петровичу. Звоню лейтенанту…

Миша бодрым голосом сообщает, что он с помощью Евгении начертил-таки план дома. В данный момент оба собираются пойти на кладбище и поискать там Ваську. Сбежал из дома. Наверное, к Григорию Васильевичу. Скучает по другу.

Выслушав доклад, порекомендовал стажёру навестить соседей по Прощальному переулку и побеседовать об их контактах с майором Прониным. То есть выяснить, кто навещал Григория Васильевича в последнее время вплоть до прошлой субботы, или к кому он заходил, и с какой целью. Выявленных «контактеров» и свидетелей контакта опросить. Записать данные и телефоны ближайших соседей, которые добровольно согласятся присутствовать при проведении возможных следственных действий в качестве понятых. Это на всякий случай.

Погрустневшим голосом Миша согласился с моим планом.

Полковник Токарев не был занят и спокойно выслушивает мой тезисный доклад о проделанной работе.

– Значит, родную дочь Гриши вы нашли?

– Пётр Петрович, она сама нашлась.

– Ну да. – Токарев некоторое время молчит. – А Сашка, значит, не соизволила найти Евгению и сообщить ей о смерти отца?

Сашка!? Значит Токарев знаком с ней? Впрочем, почему бы и нет…

– Суета, стресс, – говорю я. – По её словам, не до падчерицы было.

– А её родную дочь, Валентину, будешь искать?

– Номер телефона есть, сейчас позвоню.

– Стажёр не отлынивает? Ты, Максим Викторович, его не балуй. Пусть бегает…