Тень цепного пса
- -
- 100%
- +
– Ладно, – согласился я. – Но если нас поймают, ты будешь мести плац до самого Нового года.
Яр хихикнул, его фигура растаяла в тенях.
– Договорились, герой! Ночью, в душевых. Не опоздай!
***Ночь. Тишина. Коридоры опустели, только скрип половиц раздавался под сапогами. Я подошел к лестнице, фонарь в руке засветил тускло. Мундир неудобно потянул в плечах.
Душевые. Вода. Яр сказал, там что-то есть.
Я пошёл. Не потому что страшно. Просто надо было проверить.
Яр ждал у входа в правое крыло второго этажа. Он ухмыльнулся, но в этом взгляде была не только привычная насмешка. Что-то другое. Азарт.
– Ну что, герой, не передумал? – прошептал он, нетерпеливо подпрыгнув.
– Не передумал! – буркнул я, сжав фонарь. – Если нас поймают, я скажу, что это ты меня заставил.
Яр залился детским смехом, как колокольчики зазвенели.
– Ой, напугал! Кто ж тебе поверит? Пойдём, Озеров, приключение зовёт! – Он махнул рукой, и тени за ним шевельнулись, как живые.
Душевая – тёмная, пахла хлоркой, сыростью и чем-то металлическим, как кровь. Битая плитка на полу заблестела под светом фонаря, с кранов капала вода, звук отбивался от стен. Я увидел лужицы воды, но они застыли неподвижно, не шептали, не текли, как говорил Яр. Я обошёл душевую, держа фонарь, сердце колотилось. Ничего. Только тени в углах, но они обычные, не живые.
– Ну и где твоё «старое и злое»? – прошептал я, повернувшись к Яру. Он сидел на раковине, болтая ногами и зачем-то внимательно рассмотрел потолок. Я тоже задрал голову и посмотрел. Потолок как потолок, с застарелыми разводами от воды на штукатурке, и кое-где виднелись большие капли, которые вот-вот упадут.
– Не ной, – фыркнул он, скрестив руки. – Я же сказал, оно прячется. Вода, тени – они хитрые…
Он спрыгнул, подошёл ближе, его глаза заблестели.
– Надо позвать.
– Позвать? – я нахмурился, не поняв, о чём он говорит. – Кого?
Яр наклонился, его голос упал до шёпота, как будто он боялся, что стены услышат.
– Иномирное. Тут что-то живёт. Я чувствую. Банник, может. Или хуже.
Он хихикнул.
– Ты должен призвать дар, Озеров. Вода тебя услышит.
– Нет у меня никакого дара! – я сопротивлялся из последних сил, прекрасно поняв, что Яр прав! Есть у меня дар. И я почувствовал его, как тогда, в лесу с волчонком. – Я не умею. Я просто…
– Ой, не начинай! – Яр топнул ногой, как капризный ребёнок, и брызги воды взлетели с пола. – Чувствуешь тепло в руках? Это оно.
Он наклонился ближе, глаза загорелись.
– Повторяй за мной. И не бойся.
Я сглотнул. Тепло. Я почувствовал его, в пальцах. Но как призывать? Я посмотрел на Яра, его лицо стало серьезным, но уголки губ задрожали, как будто он еле сдерживал хихиканье.
– Ладно, – прошептал я. – Что говорить?
Яр выпрямился, его голос стал ниже, почти торжественным.
– «Вода-сестрица, тень-провидица, пред нами явись, с хозяином молвись!»
Он посмотрел на меня, его глаза хитро заблестели.
– Но не просто говори. Чувствуй. Воду. В себе. Закрой глаза, думай о ней. О тепле.
Я закрыл глаза, почувствовав себя идиотом:
– «Вода-сестрица, тень-провидица, пред нами явись, с хозяином молвись!» – Бог Прародитель! Что за бред я несу! И тут в мои мысли ворвался весёлый хохот Яра. Я открыл глаза и увидел, как этот гад хохотал, сложившись практически пополам и прижав руки к животу. Тут моё терпение кончилось, и в него полетел фонарь. Жаль, прошёл насквозь, не причинив духу никакого вреда, только вызвав ещё один приступ хохота.
– Ты… ты… «Вода-сестрица"! – Яр, задыхаясь от смеха, забарабанил кулаком по ржавой раковине. – Ой! Не могу! Да ты настоящий поэт! Может тебе в кружок художественной самодеятельности записаться! Ох, Ромка, да я тебя это до окончания училища вспоминать буду!
Я сжал кулаки, жаль бросить в этого гада больше нечем, фонарь валялся далеко в углу.
– Заткнись лучше, зараза! – прошипел я, почувствовав, как уши загорелись от злости. – Это твоя идиотская идея! Сам придумал этот бред, а теперь ржёшь!
Яр внезапно замолчал. Выпрямился, вытер мнимые слёзы.
– Ладно-ладно, не обижайся… – Он сделал паузу, потом неожиданно серьёзно:
– Но ведь сработало бы, если б ты не орал как резаный.
– Что?!
– Ну да. Ты же весь в комок какой-то сжался, в узел морской завязался. А надо было пропеть, как вот… – Он нелепо закатил глаза, демонстративно сложил руки на груди и фальшиво протянул:
– Воооода-сееестрииица…
Я схватил стоящую у дверей швабру и швырнул в него. Она, конечно, пролетела насквозь. Гадство какое!
– Ты невыносим! – Я развернулся к выходу. – Всё, я спать!
Глава 6
– Эй, стой! – Яр внезапно появился передо мной, его лицо впервые за эту ночь было без усмешки. – Всё-всё, сдаюсь. Прости? А? – и глаза стали такими умильными и такими огромными, что, казалось, сейчас с лица свалятся.
– Серьёзно. Давай ещё раз. Без глупостей. Просто… позовём.
Он подошёл к крану, крутанул его – вода не пошла.
– Эй, ты там? – Яр шарахнул по трубе со всей силы. – Вылезай, поговорим. Чего шугаешься?
Тишина.
Я плюнул под ноги.
– Гений. Теперь оно точно выйдет.
И тут – БАМ! – все краны одновременно взорвались водой. Ледяные струи ударили в потолок, пол, стены. Мы стояли ошалевшие и совершенно мокрые, волосы прилипли к лицу, одежда стала холодной и неприятной.
– Ну вот… – Яр вытер лицо, но ухмыльнулся. – Теперь-то оно точно проснулось.
Воздух сгустился. На плитке, где уже образовались лужи, вода начала собираться в центре душевых. Тонкие струйки со стен, потолка, пола поползли к центру, как железные опилки к магниту.
Яр отступил к двери, впервые без смеха произнес:
– Вот и познакомились…
У раковины, где стоял Яр, заклубился пар – густой, серый, пахнущий мокрым деревом и железом. Он сгустился, и из него вышел… кто-то… Не выше моего пояса, но от этого не менее жуткий. Его кожа – тёмная, будто вымоченная в чае, покрыта блестящей слизью. На нём была рваная рубаха из какой-то грубой ткани. Глаза – белые, с маленькими точками зрачками, посмотрели так, будто видели меня насквозь. Длинные волосы, спутанные, как корни, по ним стекла вода и капала на пол.
– Кто звал? – его голос пробулькал, как вода в засоренной трубе. – Кто смеет?
Свет, тускло освещавший душевые, мигнул, когда он заговорил. Яр схватил меня за запястье – его пальцы оказались холодными, но крепкими.
– Спокойно, Озеров, – прошептал он. – Это Банник. Он… не очень добрый, но поговорить можно.
Я сглотнул. Сердце заколотилось так, будто хотело вырваться. Бог прародитель, это что, нелюдь такая? А я-то уже надеялся, что кошмары, которые не преследовали меня последние пару дней, отступили. Куда там! После такого вообще спать ложиться страшно.
– Я… я звал, – выдавил я, не отрываясь от его белых глаз. – Ты зачем это творишь? Девчонки… парень… они же чуть не утонули!
Банник медленно наклонил голову, внимательно меня рассматривая. Вода стекла с его волос, лужа на полу шевельнулась, как живая.
– Это не я, – прошипел он. – Это вода. Она злая. Она зовёт.
Его глаза сузились, и вдруг мне перестало хватать воздуха – будто я уже оказался на дне.
– Ты пахнешь ею. Водой. Озёрами. Вилами.
Яр дёрнул меня назад. В его глазах мелькнуло беспокойство.
– Ладно, Банник, не заводись! – голос прозвучал неестественно звонко. – Мы просто спросить. Что за вода? Куда зовёт?
Банник замолчал. Только шелест воды стал громче, а лужа у его ног потянулась ко мне – точь-в-точь как в моих кошмарах. Я отступил, вот совсем не хотелось в неё наступать.
– Пойдём, Озеров, – Яр потянул меня к выходу, его пальцы задрожали. – Он не скажет. Пока. Но я был прав, да? Приключение!
Его ухмылка стала не такой уверенной, как была в начале приключения. Тоже мне горе-авантюрист! Ну, ничего. Я всё равно найду амулет, который сделает его материальным, и тогда точно что-нибудь в него брошу!
Я кивнул, не отрывая глаз от Банника. Его белые глаза проводили нас.
– И я был прав! Я был прав! – начал прыгать Яр, когда мы вышли в коридор. – Ты Вила! Банник подтвердил. Ну, поздравляю, теперь ты официально не только бездарь, но и наполовину водяная нечисть!
И тут он неожиданно показал мне язык. О Боги! Духу больше сотни лет, а он вёл себя, как малолетка! А кстати, сколько ему лет? Надо будет узнать. Я недовольно посмотрел на него.
– Эй, не кисни! – Яр обогнал меня и заглянул в глаза. – Это же круче, чем быть очередным обычным человечком. Ты теперь… это типа, избранный.
– Избранный для чего? – буркнул я, остановившись. – Чтобы вода в раковине от меня сбегала?
Яр фыркнул, и в его глазах мелькнули бесята.
– Ну… хотя бы теперь понятно, почему тебя так тянет в душевые. Особенно в девчачьи.
Смех Яра разливался ещё долго, после его мгновенного исчезновения. Амулет! Мне нужен амулет! Подумалось мне, и я направился в подвал.
Яр уже сидел на своем любимом ящике посреди подвала и хитро улыбался.
– Ну что, Озеров, как тебе приключение? Н-да, Банник – не шутка.
– Он врёт, – я подтащил ещё один ящик поближе к Яру и сел. – Про злую воду. Я видел его глаза. Он что-то скрывает.
Яр хмыкнул, но не поспорил.
– Может, и врёт. Банники – они такие. Хитрые, как лисы. Хочешь знать правду? Иди в библиотеку. Там есть книга. Старая. «Тени и воды» называется, автор – какой-то Фёдор Вронский. Найди её. Там про духов, про банников и про другую нечисть.
– Библиотека? – я нахмурился, сжав фонарь. – Ночью? Если меня поймают…
– Ой, не ной! – Яр закатил глаза, как капризный ребёнок. – Пойдёшь после уроков, герой. Или боишься, что комендант тебя в карцер за чтение отправит?
– Не боюсь, – я ответил с улыбкой, – ты же со мной пойдёшь!
И я наклонился и хлопнул его по плечу. На миг замер. Рука не прошла насквозь, как раньше фонарь. Значит, этот паразит умел менять… ну пусть будет агрегатное состояние… как в физике. Как вода – твёрдая, жидкая, газообразная.
Яр фыркнул, но потом его лицо посерьёзнело.
– Слушай, Озеров, Банник тоже почувствовал в тебе вилу. И если он врёт, тебе надо знать, почему.
Я кивнул. В голове же постоянно крутилось имя – Вронский. Где-то я слышал это имя. София? Дядя? Не могу вспомнить. Но Яр прав. Я должен выяснить.
– Ладно, – согласился я. – Ты со мной пойдёшь?
Яр хихикнул и вскочил с ящика.
– В библиотеку? Ску-у-учно! Но я буду рядом. В тенях. – Он махнул рукой, и его фигура растаяла, как дым.
– Не облажайся, Озеров!
***Утро – как всегда началось с душераздирающего звука горна. В такие моменты желание убивать просыпалось раньше, чем мозг. Вот точно, в последний день учёбы найду и украду эту гадость, или сломаю, если это какой-то хитрый артефакт.
Уроки тянулись очень медленно. Сегодня у нас впервые за две недели должен быть урок алхимии. Ходили слухи, что прежний преподаватель переборщил с экспериментами – то ли выпил не тот эликсир, то ли случайно превратился во что-то не слишком приятное. В эту чушь про превращение я, конечно, не поверил. Хотя…
Дверь распахнулась с грохотом, и в класс ввалился… ну, допустим, преподаватель.
Маленький, толстенький, с круглыми щеками и взъерошенными рыжими волосами, он напомнил взволнованного хомяка, который тащил на себе полбиблиотеки. В руках – гора свитков, под мышкой – стопка книг, а за пазухой поблескивали маленькие стеклянные баночки с разноцветными жидкостями.
– Здравствуйте, господа кадеты! – провозгласил он, задыхаясь от восторга, ну или от тяжести ноши. – Я – профессор Альберт Фон Зигель, ваш новый преподаватель алхимии!
Он сделал торжественный шаг вперёд – и тут же споткнулся о ножку стула.
БА-БАХ!
Свитки разлетелись по полу, книги шлёпнулись в разные стороны, а баночки весело зазвенели, но, к счастью, не разбились. Учитель же, даже не поднявшись, тут же принялся собирать свои пожитки.
– О! Прекрасно! – раздался из-под стола его голос, будто ничего не случилось.
– Как я и говорил – алхимия это потрясающая наука! Вы научитесь превращать свинец в золото, создавать эликсиры молодости, а может, даже… – он вылез из-под стола, подобрав последний свиток, – …найдёте философский камень!
Он подмигнул, как будто только что поделился величайшей тайной, затем пододвинул стул к доске, вскарабкался на него, с некоторым трудом, и крупными буквами вывел:
«АЛХИМИЯ: ОТ МЕЧТЫ К РЕАЛЬНОСТИ»
Потом обернулся к классу, засияв:
– Ну что, господа, готовы к чудесам? – Профессор Зигель обвёл класс восторженным взглядом, попутно попытавшись удержать равновесие на шатком стуле.
В классе повисла тишина. Кадеты переглянулись – кто с недоверием, кто с едва сдерживаемым смехом. Сзади кто-то прошептал:
– Да он сам по себе уже чудо-чудесное и диво-дивное.
Яр, внезапно появившийся под моей партой, тут же фыркнул.
– Прекрасно! Вижу, вы уже прониклись! – Зигель, казалось, даже не заметил реплики. Он спрыгнул со стула, к счастью, не упав, и схватил одну из баночек. Жидкость внутри переливалась ядовито-розовым.
– Сегодня мы начнём с малого – с эликсира ясности ума!
Он поставил склянку на стол так резко, что кадеты, сидевшие на первых двух партах, инстинктивно отпрянули назад.
– Кто-нибудь знает, из чего его делают?
Молчание.
– Из обычной мяты, господа! – воскликнул он, будто объявил о великом открытии. – Но! – его палец торжественно поднялся вверх, – Если добавить щепотку порошка лунного камня и каплю росы, собранной в полнолуние…
Он сделал паузу для драматизма.
– И перо из… хм… хвоста полярной совы, – добавил Яр, попытавшись сдержать хохот.
А учитель, похоже, не заметил его пусть и тихого, но слышимого шёпота, потому продолжил, как ни в чём не бывало:
– То можно получить нечто совершенно иное.
Из кармана он вытащил крошечный мешочек и высыпал в баночку серебристый порошок. Жидкость тут же вспенилась, став густой и фиолетовой.
– О… – прошептал кто-то.
– Хотите увидеть, что будет дальше? – Зигель хитро ухмыльнулся и обвёл класс глазами. – Тогда… кадет Озеров, подойдите-ка сюда!
Я замер. Что?
Яр тут же стукнул меня по колену:
– Вперёд, «избранный», покажи всем свою крутость!
Я медленно встал и подошёл к учительскому столу. Профессор протянул мне склянку.
– Дуйте на неё.
Я заколебался, но любопытство взяло верх. Сделал лёгкий выдох – и жидкость взорвалась миллионом сверкающих брызг, которые, однако, не обожгли, а мягко опустились на парты, как искорки.
Класс ахнул. А я поспешил вернуться на своё место.
– Вот что значит правильный состав! – Зигель удовлетворённо кивнул. – А теперь, господа, достаём учебники! Сегодня мы изучаем…
Он обернулся к доске, но тут раздался громкий хлопок – оставленный им на столе эликсир внезапно задымился, а крышка склянки начала подпрыгивать.
– А… Это нехорошо, – профессор засуетился. – Кажется, я переборщил с лунным камнем… Всем под парты!
Кадеты бросились под парты, загрохотав стульями. Яр заливался хохотом и продолжал сидеть в тени парты. А я, всё ещё держа в руках учебник, уставился на бурлящую склянку.
Что-то мне подсказывало, что этот урок запомнится надолго всему училищу. И если профессора сегодня же не уволят, этот предмет станет моим любимым…
БА-БАХ!
Фиолетовый дым заполнил класс, запахнув одновременно жжёным сахаром и медной проволокой. Кадеты закашляли, кто-то зачихал, а с потолка посыпалась штукатурка.
– Прекрасно! – раздался из облака дыма восторженный голос профессора. – Практически учебный пример спонтанной трансмутации! Только, кажется, я забыл уточнить пропорции…
Яр выглянул из-под парты, вытерев слёзы от смеха:
– Ну что, Озеров, как тебе твоя первая алхимия? Тебе не кажется, что с таким взрывоопасным преподом, твои умения исцелять станут о-о-о-очень популярными!
Я хотел ответить, но в этот момент дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену, выбив большой кусок краски. На пороге стоял начальник училища – высокий, как жердь, с лицом, покрасневшим от ярости. Я видел его только раз, в самый первый день, на торжественном построении.
– Фон Зигель! – его рёв заглушил даже звон в ушах от взрыва. – Это что ещё за…
Он не успел закончить. Из дыма выскочил профессор, его рыжие волосы, теперь с лёгким фиолетовым отливом, торчали в разные стороны, как у испуганного ёжика. В руках он сжал всё ещё дымящуюся склянку.
– Директор! Как вовремя! – Зигель засиял, будто не заметив гнева начальства. – Я как раз хотел продемонстрировать новый метод вентиляции помещений! Видите, дым уже поднимается к вытяжке!
Он указал вверх, где фиолетовые клубы действительно начали медленно тянуться к потолку.
Директор открыл рот, закрыл, потом снова открыл, а лицо его покраснело ещё сильнее:
– Вы… Вы… – он задыхался от ярости. – После уроков ко мне! Всему классу – наряд вне очереди!
Развернулся и вышел, хлопнув дверью.
Тишина. Потом Яр медленно начал хлопать.
– Браво профессору! Минута знакомства – и он уже всех под раздачу подвёл. Это талант! – Я не смог сдержать улыбки.
Зигель вдруг посерьёзнел.
– Господа, – сказал он тихо, – настоящая алхимия всегда требует жертв. Сегодня это – ваше свободное время.
Потом его глаза хитро сверкнули.
– Но завтра… завтра мы попробуем что-то по-настоящему интересное.
Я боюсь даже представить, что это будет… похоже, наш класс станет пожизненно дежурным! Зато приключение, как любит говорить Яр.
***После уроков я пошёл в библиотеку. Тяжёлая дубовая дверь заскрипела железными петлями, когда я вошёл. Воздух густой – пахнет пылью, старым пергаментом и воском, что каплями застыл на подсвечниках. Полки вздымались до самого потолка, их дерево потемнело от времени, корешки книг – потрёпанные, с потускневшими надписями, стояли плотными рядами на каждой полке.
Библиотекарь, старуха с кожей, похожей на сморщенный лист бумаги, задремала за массивным столом. Её очки съехали на кончик носа, а из полуоткрытого рта вырвался тихий храп, похожий на шипение чайника. Перед ней – раскрытый фолиант с пожелтевшими страницами. Жаль, не увидел названия этой снотворной книги. Я бы Яру дал почитать, может, отдохнул бы пару дней.
Я осторожно пробрался между стеллажами. Где-то заскрипела половица, и старуха закряхтела во сне, поправила очки, но не проснулась. Тени от высоких окон легли на пол полосами, будто следы от решётки. Где-то на верхней полке заскреблась мышь.
Мне нужно было найти «Тени и воды», Фёдора Вронского.
Что ж, попробуем начать поиски по алфавиту. Вон над каждым шкафом красуются большие литеры, выведенные когда-то белой краской. Каждой литере свой шкаф, мне нужен был третий. Я пробрался между полок и начал перебирать корешки, пальцы покрылись пылью, запахли плесенью.
Наконец нашёл – толстая книга, переплёт из грубой кожи, холодной и слегка липкой на ощупь. Я сел в угол, где свет от лампы едва доставал, и открыл. Страницы захрустели, запахли болотом.
Банник. Вот оно. «Дух бани, малорослый, но коварный. Обитает меж горячих камней и мутных луж, где пар становится его дыханием, а вода – руками. Шутник по нраву, но ярости его нет предела, если потревожить его покой. Может задушить паром, утянуть в кипяток, наслать видения. Властвует над всей влагой в своих владениях – от капли на потолке до кипящего котла».
Теперь я точно знал, что Банник врёт. Нет никакой «злой воды». Это всё его проделки. Вот же старый хрыч! Я пролистал дальше, необходимо было найти, как с ним справиться.
Ага, вот здесь: «Банника можно изгнать огнём – но не простым, а тем, что пропитан солью, освящённой в полнолуние. Сожги его логово. Огонь должен быть голубоватым, как зимний рассвет, и тогда…» Дальше чернильное пятно, и две строки невозможно было прочесть. «Но знай: банник цепляется за свою обитель до последнего. Он будет шептаться в дыму, обвивать ноги пеплом, лизать твою кожу горячими языками пара – лишь бы ты дрогнул и убежал, оставив хоть уголок нетронутым. И если ему это удастся… Он придёт за тобой. Не в баню. Не в подвал. Он проберётся в то место, где ты чувствуешь себя в безопасности. В твою постель. В твой чай. В твои сны. И тогда уже не огонь понадобится…»
Офигеть!!! Серьёзно? Сжечь душевую? В училище? Да меня не просто в карцер! Меня самого сожгут! В центре плаца! Чтоб другим неповадно было.
Глава 7.
Я закрыл книгу. Так, жечь не вариант, по вполне очевидным причинам. К тому же я не хотел потом Банника в чае искать, он тут и так на помои похож, а со вкусом Банника… Ве-е-е-е!
И что мы будем делать? Я забарабанил пальцами по влажной обложке книги. Банник врал. Это понял. Но почему? Что он хочет? Это нужно было выяснить. А для этого нужно было поговорить. Значит, ночью пойдём разговаривать…
Н-да! План, конечно, так себе, но попробуем.
Я закрыл книгу и поставил её обратно на полку. Всё равно, кроме жутких сказок и советов по поджогу, тут ничего полезного.
До встречи с Банником не мешало бы домашку сделать, не хотелось как-то опять наряд вне очереди получить. Я уже повернулся к выходу, но в последний момент что-то зацепило мой взгляд – в соседнем шкафу, между потрёпанными томами по истории алхимии, виднелся странный пробел. Как будто…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.