Младший сын семьи чеболя. Новелла. 1-2 Том

Глава 5

Неспокойная политическая ситуация

Председатель Джин Янчхоль отбросил газету, которую читал, сидя у себя в кабинете. На его губах играла улыбка.

Заголовки газет вели к тому результату, который предсказал его внук.

Два господина Кима отвернулись друг от друга.

На фотографии были изображены дебаты о текущих событиях, состоявшиеся на площади Демократии университета Корё[33] двадцать седьмого октября, на которых присутствовали они оба. Являясь главными героями в тот день, они сидели плечом к плечу на трибуне, но почти не разговаривали, а их лица словно застыли.

А еще более серьезной оказалась совершенно неожиданная реакция публики на их выступления. Ким Ёнсама, стоявшего на трибуне, освистали, а Ким Дэджуна одарили аплодисментами, выражая абсолютную поддержку.

В этот самый миг они переступили черту, после которой нельзя повернуть обратно.

Председатель Джин улыбался не потому, что предсказание его внука сбылось. Четыре месяца назад, когда нынешнее правительство объявило о капитуляции, все чеболи проявляли особую любезность к двум Кимам. Ни капли не сомневаясь в их объединении, они твердо верили, что кто-то из них станет следующим президентом.

Однако председатель Джин из группы компаний «Сунъян» сделал самый большой подарок правящей партии, а каждому из Кимов отправил что-то менее значительное, больше напоминавшее деньги на карманные расходы.

А все потому, что он прислушался к мудрым словам своего внука.

Так приятно, когда кто-то протягивает руку в тяжелые моменты, полные страданий и переживаний. А особенно большую поддержку оказывает огромная сумма денег в этой руке. Президент никогда не забудет, что в то время, когда большинство людей отвернулись, о нем позаботился лишь один человек из группы компаний «Сунъян», стоящей в авангарде корейской экономики.

Улыбка председателя Джина исчезла, когда он подумал обо всех преимуществах, которыми сможет воспользоваться в течение следующих пяти лет.

Когда он было откинулся на спинку своего удобного кресла, чтобы отдаться этому приятному чувству, то услышал стук в дверь, а затем внутрь ворвались несколько человек.

Трое сыновей, секретари и женщина, вошедшая последней. Это была Джин Союн, четвертый ребенок и единственная дочь председателя.

– А ты почему пришла? Я ведь тебя даже не звал.

– Я тоже являюсь генеральным директором «Сунъян». Разве могу я сидеть сложа руки? – Как только Джин Союн вспылила, председатель Джин хмыкнул.

Он слишком ее баловал, воспитывая как единственную дочь, поэтому даже теперь, когда выросла, она казалась все такой же незрелой. Лишь потому, что она женщина, он доверил ей заведовать универмагом. Казалось, из нее выйдет ужасный руководитель, но она неплохо справлялась.

С юных лет вокруг нее были товары только самого высокого качества, и потому она решила выбрать для универмага «Сунъян» концепцию премиум-класса. Продажи снизились, но чистая прибыль выросла, и Джин Союн задрала нос еще выше.

– Для начала садитесь. Глядя на то, какой шум вы подняли, я чуть не решил, что началась война.

– Председатель, вы читали газету?

– Читал.

– Все идет совсем не так, как ожидалось. Похоже, два господина Кима решили отвернуться друг от друга, – спешно проговорил старший сын Джин Ёнги, вице-председатель, бросая газету.

– Если так пойдет и дальше, бороться будут три фракции, и кто станет президентом…

– Говорят, сегодня DJ покидает Демократическую партию Объединения. Конечно, он создаст новую и будет баллотироваться сам. А это значит, что он сжигает за собой все мосты.

– Я также получил информацию, что JP[34] тоже объявит о создании партии послезавтра и будет баллотироваться на пост президента. А называться она будет Новая Демократическая Республиканская партия.

– И зачем он вообще вылез… Единственное, что он сможет, – это перетянуть на себя совсем немного голосов из Чхунчхона[35].

– Вон как все желают пост президента. Даже судя по тому, что товарищи по демократии, поддерживавшие друг друга всю жизнь, в одно мгновение отвернулись друг от друга…

Когда все стали высказываться наперебой, председатель Джин нахмурился и постучал по столу:

– Вот же!.. Вы репортеры? Или критики? Думаете, я собрал вас здесь, чтобы послушать ваши комментарии?

Услышав крик председателя Джина, все закрыли рты.

– Просто скажите мне ваше мнение. Кто это будет? Кто взойдет на трон феникса?[36]

В такой момент вперед должен был выйти Джин Ёнги, старший сын:

– Кённам, Кёнбук, Чхунчхон, Чолла. Если разделить на четыре региона, самым большим будет население Кённама. Тогда остается столичный регион и провинция Канвон, но, поскольку JP украдет голоса у правящей партии, не будет ли наиболее вероятной победа YS?

Начиная с вице-председателя Джин Ёнги, присутствующие высказали несколько мнений.

YS являлся наиболее сильным кандидатом, и именно за ним стояла следующая правящая партия. Конечно, спешить пока нет необходимости. В любом случае выборы состоятся в декабре, а до этого еще два месяца. Так что еще не поздно, и можно просто понаблюдать за трендами.

Однако председатель Джин не из тех, кто будет доволен тем, что просто не опоздал. В его характере оказываться быстрее всех остальных.

– Слушайте внимательно. Я планирую инвестировать около десяти миллиардов вон в предвыборную кампанию на этих президентских выборах.

Услышав эти слова, все присутствующие вытаращили глаза и начали заикаться:

– П-председатель… Это слишком много. Не будет ли достаточно лишь половины этой суммы?

Так говорит тот, кто экономит деньги.

– На этот раз нужно проявить огромную осторожность. Разве это не будет кровавой битвой между двумя противоположностями? Если вложить деньги не туда, могут возникнуть большие проблемы.

А так говорит трус, который страшится возмездия.

Но председатель Джин пошел еще дальше:

– На следующей неделе я передам десять миллиардов вон. А вы дадите окончательный ответ, в чьи руки они перейдут.

На следующей неделе? Но это слишком скоро. Только сумасшедший стал бы так спешить!

– П-председатель, это…

– Всем заткнуть рты!

Когда председатель снова закричал, все опустили глаза.

– Вы ведь не можете не знать, что эффекта достигает только тот, кто первым набивает нужное пузо деньгами? Хватит пререкаться, шевелитесь быстрее. В этой авантюре на кону стоит жизнь всей группы компаний.

Дети, не знавшие, что все это было лишь испытанием, думали, что отец просто упрямится без всякой на то причины.

– Что стоите? Собрание окончено. Идите работать.

Глубоко вздыхая, все вышли из кабинета.

– А ты почему осталась? Среди покупателей универмага наверняка найдется не одна жена политика, а? И ты что-нибудь разузнай.

Джин Союн все еще сидела в кабинете, не собираясь уходить. Она посмотрела на лицо председателя и мягко улыбнулась:

– Отец, я должна кое-что вам сказать.

– Уверен, что так. Ты ведь поэтому не уходишь?

Увидев слабую улыбку председателя, Джин Союн смело заговорила:

– Думаю, мой супруг хочет баллотироваться на всеобщих депутатских выборах в следующем году.

– Зять Чхве?

– Да, и родственники с его стороны, похоже, тоже втайне на это надеются.

– Хм…

– Он из рода потомственных юристов, и они ни в чем не нуждаются, но, мне кажется, постепенно начинают интересоваться политикой… А что вы думаете, отец?

Она не спрашивала его мнение, а просила разрешения.

– Сколько сейчас зятю Чхве?

– Ему сорок четыре. А в следующем году будет сорок пять.

Джин Союн не услышала решительного «нет», и ее глаза засияли.

Ее родственники со стороны мужа – один из лучших родов юристов в Корее, из которого вышли двое судей Верховного суда, генеральный прокурор и более десятка обычных судей и прокуроров. Конечно, эти огромные связи помогли «Сунъян Групп», и ценность такого зятя была неоспоримой.

Трудно ответить отказом, ведь этого хочет не только сам зять, но и его семья. Члена престижного рода, прокурора, который возглавляет особый отдел прокуратуры Центрального района, примут с распростертыми объятиями большинство политических партий. То, что дочь пришла получить разрешение от председателя Джина, означало, что родственники мужа пристально следят за его реакцией.

– Денег на предвыборную кампанию тебе хватит из прибыли универмага, так чем могу помочь я?

Когда отец дал разрешение, Джин Союн даже захлопала в ладоши от радости.

– Он не хочет становиться обычным депутатом, избранным на первый срок. Все-таки он зять председателя «Сунъян Групп» и сам из известного рода юристов, так не следует ли ему баллотироваться на местном, а не национальном уровне?[37]

– Если он выиграет на местном уровне, имея за спиной такой бэкграунд, то, несмотря на свой первый срок, сможет стоять плечом к плечу с ведущими партийными законодателями. На это они рассчитывают?

– Разве это не очевидно?

Глядя на широкую улыбку дочери, председатель Джин кивнул:

– Я разузнаю, какой округ подойдет ему больше всех. И передай зятю Чхве. Если он баллотируется и потерпит неудачу, ему придется отказаться даже от мысли встретиться со мной когда-либо снова.

Председатель Джин ни на секунду не мог вообразить себе такую ужасную ситуацию, когда его зять потерпит поражение, а он сам станет посмешищем в деловом мире.

По мере того как борьба за пост президента обострялась, региональные настроения становились все более дикими. В Кванджу закидали яйцами Ким Ёнсама, а Ким Дэджун столкнулся с трудностями во время кампании в Пусане.

С распространением мелкой черной пропаганды, вроде «Говорят, кое-кто выполняет приказы Ким Ир Сена», «Поговаривают, кое-кто скрывает свою дочь», авторитет двух Кимов, которые одно время были символами демократизации, быстро начал падать.

А еще…

Произошла трагедия, решившая исход выборов.

29 ноября 1987 года рейс KE858 самолета Боинг 707 авиакомпании Korean Air вылетел из международного аэропорта Багдада в Ираке, сделал остановку в Абу-Даби в ОАЭ и полетел в Бангкок, последний пункт назначения перед прибытием в Сеул. Когда он пролетал над Индийским океаном, произошел инцидент, в результате которого оборвалась связь и самолет пропал.

Правительство, завершив расследование, пришло к выводу, что «северокорейский агент Ким Хёнхи заложила жидкую бомбу и подорвала ее по приказу Северной Кореи, когда самолет находился в воздухе». А 15 декабря 1987 года подрывницу Ким Хёнхи показали по телевизору с кляпом во рту, чтобы она не раскусила капсулу с цианидом.

Поскольку это случилось вечером всего за день до президентских выборов, влияние на них оказалось огромным.

И вслед за этим семнадцатого декабря в утренней газете появилась статья со следующим содержанием:

Кандидат Но Тхэу одержал победу и был избран.

Итоговые результаты составляют: Но Тхэу – 8,28 миллиона голосов, или 37% от общего числа, Ким Ёнсам – 6,33 миллиона голосов, Ким Дэджун – 6,11 миллиона голосов и Ким Джонпхиль – 1,82 миллиона голосов. В совокупности Ким Ёнсам и Ким Дэджун набрали больше 55% голосов, но победа достается главной фигуре 12 декабря, Но Тхэу.

Я закончил читать статью и отложил газету.

Вот и началась новая эпоха. В предстоящие беспокойные десять лет я должен подготовить почву для того, чтобы к своим двадцати годам поглотить «Сунъян Групп».

Через десять лет председатель Джин Янчхоль будет лежать на больничной койке и стонать, ожидая дня своей смерти. До этого момента мне нужно, чтобы как можно большая доля акций оказалась у меня или отца, чтобы мы могли начать борьбу за власть с дядей Джин Ёнги.

А еще…

Мне нужно предотвратить инцидент, о котором ни за что нельзя забывать.

ДТП, произошедшее незадолго до моего двадцатилетия, которое привело к смерти Джин Доджуна.

Когда я жил как Юн Хёну и убирал за семьей Джин, в моем списке не было Джин Юнги, Джин Санджуна и Джин Доджуна, потому что группа компаний полностью от них отвернулась.

Но в итоге я смог вспомнить, что количество отпрысков третьего поколения составляло двенадцать человек. Я пытался понять, почему не могу вспомнить имя Джин Доджуна, и ключиком послужила одна последняя капля.

Трагическая автокатастрофа в семье «Сунъян». О ней я узнал, просматривая старые статьи, когда работал лакеем в этой семье, но тут же забыл. Потому что эта часть семьи не заслуживала особого внимания.

Наибольшее сожаление вызывало то, что я не помню никаких подробностей об этом ДТП. Месяцами я ломал голову, пытаясь вспомнить точную дату, время, место, причину или что-то еще, но ничего не выходило.

Мне нужно быть осторожным, чтобы не слишком сильно изменить будущее, но что произойдет, если я смогу избежать смерти и буду бороться за право управлять группой компаний «Сунъян»? А еще – сильно ли изменится будущее, если я помогу дедушке Джин Янчхолю прожить хоть немного дольше? Ответов на эти запутанные вопросы до сих пор нет.

Каждый день я должен следить за своими действиями и их результатами и всегда действовать осмотрительно. Сейчас это все.

Сегодня мне опять предстоит ужин, где я должен все тщательно продумывать. Потому что он только для нас с дедушкой.

– Внучок, это ты?

– Дедушка.

Черт!

Броситься к дедушке, притворяясь любящим внуком – это самое сложное.

Председатель Джин, который улыбнулся и легонько потрепал меня по щеке, усадил меня за обеденный стол.

В особом зале ресторана европейской кухни отеля «Сунъян».

Сегодня он, вероятно, хотел провести время со мной наедине, чтобы никто нам не помешал и не наблюдал за нами.

Интересно, насколько он обрадовался, когда сегодня утром с тревогой наблюдал за итогами выборов и узнал, что его ставка сыграла? В течение следующих пяти лет «Сунъян Групп» сможет двигаться вперед безо всяких проблем.

– Я никогда не забуду вашу помощь, председатель Джин. Благодарю вас.

Словно для того, чтобы доказать, что ставка сыграла, вновь избранный президент лично позвонил председателю в тот момент, когда стали известны результаты выборов, чтобы поблагодарить его.

– Доджун, сегодня я куплю тебе вкусную еду и все игрушки, которые ты захочешь. Что скажешь?

– Но я ведь еще не сообщил вам свои оценки!

– Оценки?

– Да.

– А!.. Верно. Мы ведь договорились в мой день рождения!

Конечно, он уже забыл данное тогда обещание. Сегодня мы сидели здесь не из-за него, а благодаря моему совету. Праздник, на который будет потрачен выигрыш, полученный в результате крупной ставки на одного кандидата.

– Итак, ты сдержал обещание?

– Да, я получил лучшие результаты по всем предметам. Везде по сто баллов.

Председатель Джин моргнул и переспросил:

– Сто баллов по всем предметам?

– Да, и в классе я единственный, кто набрал 100 баллов везде.

– Ого, наш Доджун… А ты и тут молодец. И что же делать? Сегодня уже слишком поздно, чтобы пойти и купить лошадь!

Да разве нужна мне эта лошадь? Я лишь использовал ее, чтобы заполучить что-то большее. Старику, чтобы купить то, чего мне действительно хочется, придется раскошелиться.

– Ничего страшного. Я все равно не могу на ней кататься. Лучше купите мне ее потом, после зимних каникул, когда я научусь ездить в седле. Кстати, дедушка.

– Говори.

– Если это не из-за нашей договоренности, то почему?..

– А, ты об этом. Благодаря тебе, Доджун, компания дедушки сможет стать еще больше.

Компания станет больше. Иными словами, заработает много денег.

Обычные бизнесмены вкладывают деньги и получают прибыль. Владельцы крупного бизнеса инвестируют в политику и получают привилегии. В то время как обычные бизнесмены довольствуются прибылью в десять или двадцать процентов, крупные бизнесмены удовлетворены лишь тогда, когда получают привилегии, которые гарантируют прибыль в десятки, а то и сотни раз больше. Поскольку он инвестировал в следующего президента, главную политическую силу, очевидно, что и результаты будут огромными.

Я широко улыбнулся:

– Значит, вы можете сделать даже что-то большее, чем обещали?

– Что-то большее? Конечно могу. Я обязательно должен дать тебе что-то больше и лучше. Так, посмотрим… Я обещал купить тебе настоящую лошадь, но что сверх этого могу тебе предложить?

– Я долго размышлял, дедушка.

– Ну говори.

– Если вы купите мне лошадь, она будет жить на вашей ферме на острове Чеджу[38], верно?

– Верно. Нельзя же держать ее дома.

– Я хотел бы кататься на ней каждый день, но не смогу, если она будет на острове Чеджу.

– Вот как? И что же тогда?..

Пока председатель Джин обдумывал варианты, начали подавать еду. Как и ожидалось, поскольку он был хозяином отеля, блюда тоже были особенными. Хоть мы и сидели в европейском ресторане, нам принесли суши, сашими, пулькоги[39], твенджанччиге[40] и стейк, а также чаджанмён[41] и даже различные пирожные, которые явно предназначались специально для меня.

Видимо, в силу своего пожилого возраста он предпочитал, чтобы еду выносили всю разом.

– Может, обсудим, когда поедим?

Да, давай для начала поедим. Много и со вкусом. Разве не должен быть дедушка счастливее всего, когда смотрит, как кровиночка с аппетитом ест ложку за ложкой?

И действительно, председатель Джин продолжал смотреть с большим удовольствием, пока я без остановки поглощал еду.

– Дедушка, вы тоже ешьте.

– Ладно, ладно. Ха-ха.

Председатель Джин с доброжелательной улыбкой проглотил несколько кусочков сырой рыбы.

– Доджун, думаю, придется купить еще одну ферму, чтобы ты мог кататься на лошади каждый день.

Именно. Как раз то, что я хотел услышать.

– Правда?

Когда я быстро проглотил еду и сверкнул глазами, председатель Джин широко улыбнулся:

– Конечно. Разве я тебе не сказал? Подарю тебе что-то большее. Пусть это будет ферма, куда ты, наш Доджун, сможешь поехать в любое время. Что скажешь?

Из меня чуть не вырвались слова: YES!

Но я должен был выразить радость от того, что цель достигнута, и, как внук председателя Джина, мог сделать это лишь одним способом. У меня от этого мурашки побежали, но ничего поделать нельзя. Мне ведь нужно порадовать своего дедушку!

Я слез со стула, подбежал к председателю Джину и запрыгнул ему на руки.

– Хе-хе-хе, вот же парень! Ты так рад?

Похоже, он обрадовался, что я запрыгнул к нему на колени, и рассмеялся.

Теперь нужно перейти к следующему шагу. Вернувшись на свое место, я наклонил голову и сказал:

– Но где эта ферма, дедушка? Рядом с моим домом? Или около вашего?

– Хе-хе. Если ты заведешь лошадь посреди жилого района, тебя тут же выгонят. Запах от конского навоза нешуточный.

– Тогда как?

– На севере неподалеку от Сеула есть место под названием Вондан, и там уже стоит ферма. Нам осталось лишь купить ее.

Вот так чушь! В Вондане есть фермы? Их ни за что нельзя покупать! Это не то место, которое мне нужно.