Укротительницы миллионеров

И тем поразительней казался тот факт, что Оленев вдруг решил не просто высказаться по телефону, не просто дать пару комментариев по электронной почте! Но организовал целое интервью. Да еще и не в редакции, не где-нибудь в кафе или ресторане – у себя дома. То есть я могу даже сфотографировать, как живет загадочный миллионер.

Хм… Выглядело так, словно меня отправляли на интервью к Черному Властелину из фэнтези. Никто его никогда не видел. Все о нем слышали и самое разное. Но больше, естественно плохого. Это пресса и интернет, детка! Если о тебе хорошо написали, значит ты нашел собственный некролог. Все мечтали бы с ним пересечься, но выбор пал на меня.

Почему? Вот даже любопытно!

Чем я так ему приглянулась?

Я и интервью с великосветскими персонами делала крайне редко. Больше специализировалась на репортажах и проблемных статьях.

Но кто ж их знает, этих богатых. У них же свои причуды…

Рассуждая, таким образом, я набросала несколько вопросов и приняла звонок от редактора.

– В общем, так, Олена. Даю тебе закрытую информацию. Никому ничего не передавай. Оленев живет в загородном доме, окруженном почти нетронутым лесом. Когда-то тот коттеджный поселок построили на практически заповедной территории. По заказу… Ну в общем неважно по чьему заказу. Хотя речь идет о самых верхах КГБ. Оленев у нас любит природу. Ездит по своим угодьям на электровелосипеде, вакцинирует животных и чистит озеро. Об этом можно отдельно поспрашивать.

Ярославу Всеславовичу Оленеву в этом году исполнилось 36 лет, но выглядит он моложе, и вообще, в отличной форме. В доме есть спортзал, бассейн, сауна. Температура воды и воздуха в бассейне регулируется. Оленев сказал, что ты можешь им воспользоваться, так что захвати купальник. Дальше. Оленев не женат и женат не был. Но не думаю, что эту тему стоит затрагивать. Посмотри – какова обстановка. Готов ли он, в принципе, общаться на личные темы… Если заметишь, что не готов, даже не заикайся…

Эк Артура Наилевича приперло! Такие рекомендации дает, как будто отправляет к президенту, не меньше. Или к главе ООН. А ведь всего-то еду брать интервью у богатея. Который, к тому же, сколотил состояние на деньгах КГБ, как говорят слухи. Вроде, как отец Оленева там каким-то отделом заведовал. А после распада СССР сбежал за границу, прихватив спецзапас денег на экстренные случаи. Конечно, все это из разряда ОБС – однозначно бредовые слухи. Да и источники те же, что утверждали, будто у Оленева роман с его тетей. Инцест с пожилой дамой.

Мне больше верилось в то, что столь замкнутый человек, как Ярослав Всеславович просто нашел родственную душу. Надо же с кем-то делиться, общаться на откровенные темы, ничего не скрывая и не опасаясь?

Но все равно. Он не звезда, не ученый с мировым именем и не писатель, сделавший вклад в искусство. Всего лишь удачливый бизнесмен и не более.

А редактора прямо понесло. Он так даже в статьях мыслью по древу не растекался.

– Еще имей в виду. Почему Оленев ни разу не женился, никто не знает. Но женским вниманием он не обделен. К нему почти каждый день приезжают модели, актрисы и прочие. Молодые и красивые, естественно. При этом Оленев всех вначале проводит через свою личную клинику, проверяет на все все все.

Ну да! Чтобы не заразили!

Портрет вырисовывался у меня так себе.

Богатый, развращенный, замкнутый. Явно таит в себе какие-то внутренние проблемы и установки. К женщинам относится, как к товару. Купил, проверил качество, попользовался – и выбросил. Единственный плюс – теплые отношения с тетей. Деньги меня в этом плане не особо привлекали.

– Я его приглашал на наш корпоратив. Но он, вроде, так и не появился…

А вот тут я понимаю Оленева. Сама бы не пришла, если бы не приказ. Оленеву Артур Наилевич приказывать не может…

– Короче. Веди себя корректно и осторожно. Нам не нужны ответы на острые или пикантные вопросы. Если получишь – здорово. Нет, мы и так имеем суперэсклюзив и всех за пояс заткнем. Поэтому твоя задача наладить контакт с ньюсмейкером, угодить ему статьей, чтобы согласовал – и все. Повторюсь! Если удастся вывести его на интересные, острые или личные темы – здорово! Если заметишь, что он не расположен, даже не пробуй!

Артур Наилевич боится Оленева, что ли?

Впрочем, я так понимаю, этот спонсор – один из самых крупных. Естественно, редактор не хочет потерять его. Да и материал, правда, бомба. Даже без откровений Оленева по поводу женщин, тети и происхождения его миллионов.

Артур Наилевич выдал мне еще несколько инструкций. Уточнил:

– Все поняла?

Я бодро кивнула.

– Собирайся. Машина приедет через пятнадцать минут.

Я взглянула на часы.

Да-а-а! Редактор так счастлив от предстоящего эксклюзива, что часов явно не наблюдает. Уже пол второго. Пойду собираться. Надеюсь, за сорок минут доберемся до владений Оленева. Не хочется опаздывать только потому, что слушала наставления любимого главреда.

Я выбрала белую блузку стрейч и темные льняные брючки. Поверх накинула легкую серую кофточку и повертелась перед зеркалом. Кажется, вполне то, что нужно.

Я отправляюсь за город, практически в лес, если верить рассказам редактора о владениях Оленева. Следовательно, деловой костюм не совсем уместен. А вдруг загадочный миллионер захочет похвастаться своими угодьями, прогуляться со мной к озеру?

Но и наряжаться слишком уж спортивно тоже не хотелось. Все же встреча, интервью.

Немного подумав, я собрала пышные каштановые волосы в высокий хвост.

Водитель уже ждал возле забора. Я снова проверила – все ли взяла.

Так. Диктофон у меня в сотовом. На всякий случай, второй в сумочке, блокнот тут же. Фотоаппарат взяла. Вопросы закинула себе в записную книжку на телефоне и продублировала в блокноте. Вроде все хорошо. Будем надеяться, ничего не забыла. Даже голову не потеряла дома от радости, что сделаю такой материал.

Если бы за каждое слово «эксклюзивный» за сегодняшнее утро мне давали по рублю, наверное, уже скопила бы на свой электровелосипед.

С этими мыслями я заперла дом и подергала дверь. Закрыла калитку забора и повторила ритуал. Знала, что глупо и ненужно. Но просто не могла не сделать. Привычка, которая всех смешила, а меня успокаивала.

Володя – редакционный водитель, с короткой мальчишеской стрижкой в свои сорок, брюшком и чуть обрюзгшим простым лицом, открыл мне машину.

Одеваться по случаю водитель не стал. Приехал в своих обычных спортивных брюках с футболкой. Так сказать, позволял высокому ньюсмейкеру увидеть себя во всей красе.

– Постараемся успеть, – деловито сообщил Володя, – Если что, Артур обещал предупредить, что задержал тебя на планерке.

Ну да… на личной планерке под кодовым названием «как не спугнуть миллионера лишними вопросами».

Мы миновали центр города, который гудел и жил своей жизнью даже сейчас, когда, вроде бы, все должны быть на работе. Так сказать, зарабатывать на хлеб насущный.

По улицам шествовали десятки пешеходов, из торговых центров сплошняком выходили посетители. В витринах ресторанов было отлично видно, что народу там полным-полно. В приоткрытое окно машины пахло жареной картошкой, пиццей с ветчиной и горячим шоколадом.

Желудок возмущенно заурчал, напоминая, что я так и не пообедала. А с поездкой к Оленеву, видимо, и не поужинаю. Впрочем, я журналист, а нам не привыкать сутками бегать голодными. Думаю, именно благодаря нам и появилась пословица «творец должен оставаться голодным».

Правда, мы не только творили, но иногда и вытворяли…

Ничего. Возьму интервью, вернусь домой и… выпью чай на ночь. Наедаться на сон грядущий я не любила. Хотя многие из коллег превратили это практически в олимпийский вид спорта. Именно поэтому Чинхисхановна регулярно «не влезала» в модные шмотки, а Ставритская с дочерью то и дело сидели на хлебцах. В такие дни я понимала – не каждый магазин может похвастаться таким запасом этих диетических продуктов, как кабинеты коллег.

Впрочем, по части правильного питания я тоже далеко не пример для подражания. Так и до гастрита недолго.

Хорошо, что желудок пока «держался». На честном слове и на одном крыле. На крылышках курицы, которые я часто закупала в ближайшем к дому магазине. Отличный, между прочим, перекус во время поездок на мероприятия, к ньюсмейкерам и в процессе создания очередного шедевра.

К сожалению, в последнее время журналистика стала чем-то вроде гонки за скоростью, а качество упало ниже плинтуса. О каком стиле, стройности мысли, отсутствии лишней информации могла идти речь, если все грузилось в интернет со скоростью сто статей за день?

Правда, после этого мы имели право поправить… Уже после того как все читатели оценили высоту нашей мысли, широту заблуждений по части грамотности и прямоту заявлений без проверки фактов.

Проскочив весь город с приличной скоростью, мы выехали на трассу и какое-то время спорили за дорогу с большегрузами.

Позади оставались поля, леса и речушки. Косматые подсолнухи смотрели нам вслед из-под челок желтых лепестков, злаки шумно перешептывались с ветром, а деревья кивали кронами.

Я потеряла счет времени и даже интересоваться не хотела – опаздываем мы или нет. Ехали мы по загородной трассе достаточно долго.

Оставалось лишь надеяться, что Артур Наилевич не обманул и, действительно, предупредил Оленева, что опоздание – не моя женская фишка: мол, я дама, можете и подождать. А исключительно его редакторская блажь непременно выдать мне все ценные инструкции, что копились годами в ожидании подобной статьи.

Спустя некоторое время мы очутились на въезде в гигантский коттеджный поселок, больше похожий на домики для отдыха, расположенные в лесу. Новенькие, местами шикарные, под старинные дворцы, окруженные буйной зеленью и природой.

Поселок огораживал внушительный забор, напоминающий крепостную стену. Я даже глянула наверх – не засели ли там стрелки.

Ходили упорные слухи, что это место когда-то принадлежало семьям КГБэшников. И сейчас большую часть угодий получили их родственники. Поэтому и атмосфера тут особенная.

Так оно происходило или же нет, но я прямо ощущала, что здесь словно в крепости. Будто я уже не в родной стране, а где-то совершенно в другом месте. Автономном. Живущем по своим законам.

Нас встретил охранник в будке на высоте кабины большегруза. Посмотрел так, словно мы букашки и потребовал:

– Пропуск.

Я внутренне заметалась – ни о каком пропуске Артур Наилевич не говорил. Не хватало срезаться так, на самом простом – на въезде в поселок. Однако Володя опустил стекло своего окна и небрежно сунул охраннику бумажку. Тот придирчиво вчитался, внезапно отдал честь и даже натянул на лицо приветливую улыбку.

– Добро пожаловать!

Ворота разъехались в стороны, и мы двинулись по вымощенной белой плиткой дороге. Глядя на ее чистоту, подумалось: наверное, тут дорогие моют шампунями. Против перхоти, микробов и лишних визитеров. И, видимо, не один раз в день. Потому что уже за нами тянулся сероватый след колес.

За окнами замелькали причудливые коттеджи. Одни напоминали настоящие санатории, нового образца, разумеется. Другие – старинные замки, с завитушками на фасадах, статуями у входа и в парках. Третьи – чуть ли не готические дворцы с высокими башнями и витражами. Четвертые походили на особняки века 19-го. Чуть помпезности, немного вычурности и много-много-много архитектурного беспредела. Сразу видно – хозяева ничего не понимают в этом искусстве, но заплатили архитектору как создателю космической станции. И тот сделал все возможное, дабы любой, глядя на дом понимал: тут строили не просто так.

Я ожидала чего-то подобного от Оленева. Поэтому очень удивилась, когда машина миновала еще один пост охраны – уже личный, нашего бизнесмена – и мы словно оказались в лесу. Серая брусчатка вывела нас к дому из коричневого кирпича. Пятиэтажному, добротному, но без малейших излишеств. После всего безумия архитектурной мысли и хаоса украшений, на этой постройке просто глаз отдыхал.

Мы остановились прямо у крыльца, на специальном возвышении для машин. Одном из нескольких.

Володя открыл мне дверь, а на входе в особняк меня встретил высокий мужчина в черной футболке и брюках. Судя по грудным мышцам, каменному выражению лица и челюсти, которую можно было разделить на двух амбалов – явно охранник.

– Олена Харитуллина? – пробасил он.

– Да! – бодро заявила я.

– Следуйте за мной! – полицейским клише пригласил телохранитель.

Мы вошли в дом и миновали просторную кухню-гостиную, скупо, но эффектно обставленную деревянной мебелью под старину. Поднялись на третий этаж по широкой лестнице с ажурной балюстрадой перил.

Охранник поздоровался с коллегой – у дверей одной из комнат.

Второй амбал, примерно такого же роста, что и мой провожатый, тоже в черной футболке и брюках и с подобной же нижней челюстью, отворил дверь.

Я вошла, едва зацепила взглядом стеллажи во все стены, большой черный рабочий стол, какие уже видела – за ним можно было работать и стоя, и сидя, регулируя высоту электроприводом.

Однако почти сразу мое внимание отвлек мужчина, который встал из-за стола и двинулся навстречу.

Я сразу узнала его. Красивые крупные черты лица, ярко-зеленые глаза, белокурые волосы, собранные в хвост. Свободная белоснежная футболка и черные брюки подчеркивают поджарую, мускулистую фигуру.

Господи! Да это же мой вчерашний незнакомец!

Тем временем, Люцифер приблизился, окинул меня внимательным взглядом, почему-то облизал губы и произнес настолько официально, что я поразилась:

– Олена Харитуллина, насколько я понимаю? Добро пожаловать. Рад познакомиться. Меня зовут Ярослав Оленев. Можно просто Ярослав.

С минуту я смотрела на него, не понимая – действительно, Люцифер не узнал меня или придуривается. Но Оленев сделал широкий жест, предлагая разместиться в одном из пышных белых кресел.

– Я дам интервью на темы, которые сейчас перечислю. Сразу договоримся, какие вопросы неприемлемы, а какие стоит задать обязательно. Потом я покажу вам лес, у меня очень много краснокнижных животных…

Похоже он гордился своим «хозяйством».

– Что вы так на меня смотрите? – невозмутимо спросил Оленев.

Я заставила себя успокоиться. Делает вид, что мы не знакомы? И пусть!

Миллионер, что меняет женщин как перчатки, может вообще не запоминать лиц тех, на кого у него эм… определенная реакция тела. Да и какое мне дело – узнал меня Оленев или же нет? Но почему-то обида поднималась из глубины души. Хотелось возмутиться, высказать этому самодовольному болвану все, что думаю.

Но я быстро взяла себя в руки. В конце концов, прежде всего я – профессионал. Я приехала сделать эксклюзивный материал, и я его сделаю. Получу свою премию и схожу в клуб, чтобы потанцевать с нормальным мужчиной. Я иногда ходила в джаз клуб в центре города. Обстановка там сильно отличалась от обычной дискотечной, а публика собиралась более-менее приличная.

И пусть этот самодовольный индюк идет на все четыре стороны.

Я вскинула голову и на вопросительный взгляд Оленева произнесла:

– Добрый день. Извините, меня немного укачало. Мы долго ехали. Рада познакомиться. Давайте приступим к делу. Хотелось бы вернуться домой не поздно. У меня дочка. Разумеется, я посвящу вам столько времени, сколько потребуется для широты и качества освещения темы.

Вот теперь уже Оленев уставился на меня, как баран на новые ворота. Переступил с ноги на ногу, медленно обогнул по касательной, разместился за своим рабочим столом и продолжил гипнотизировать.

Я улыбнулась своей самой нейтральной, официальной улыбкой. Так я улыбалась на брифингах, когда чиновники заливались соловьями о том, как они заботятся о народе, а мы, журналисты, усиленно делали вид, что верим. На самом деле, на манер глухарей даже не слушали.

– У вас есть ко мне дополнительные вопросы? Может, пожелания? Вы что-то хотели сказать, когда вошли или мне почудилось?

То ли Оленев меня провоцировал, то ли что-то хотел узнать. Во всяком случае, смотрел он так, словно планировал просветить меня, как рентгеном и аппаратом МРТ вместе взятыми. Я решила держать марку. Уж если этот чванливый миллионер делает вид, что мы не знакомы, вернее никогда раньше не виделись, и вообще он не узнал меня, то и я не собираюсь навязываться.

– Как я вам и сказала, меня немного укачало в поездке. К тому же я не успела пообедать. Прошу прощения за странное поведение. Давайте начнем работать.

Вместо ответа Оленев приподнял бровь, хмыкнул и что-то написал на компьютере. Вскинул на меня пытливый взгляд и пояснил:

– Сейчас вам принесут поесть. А пока давайте начнем работать.