33 жизни. Мистерия

Глава 1 – Океан Любви

Патр проснулся на рассвете от милого шёпота. Кто-то тихо, певуче звал его: «Патр, Патр проснись…». Он встал, вышел на террасу и взглянул на небо. Оно было ясно-голубым. Вчерашняя лёгкость вернулась к нему. Тамеа в сияющей окружности стояла перед ним. Он отпрянул от неожиданности.

– Я приглашаю тебя на прогулку, друг мой Патр! – Она загадочно улыбнулась.

– Куда, моя богиня? – стараясь быть сдержанным, проговорил Патр, но сердце сбилось с привычного ритма, метнувшись молнией, которая разрядилась вспышкой в груди. Тело его стало полупрозрачным и свет огня видимым. Он был ошеломлён. Тамеа приложила руку к сердцу Патра. Жар разлился по всему телу, согревая и пропитывая каждую его часть. Патр легко поднялся в воздух вместе с Тамеа. Они опустились на берег океана, став телесными.

– Друг мой Патр, ты знаком с этим местом?

– Я здесь впервые, – Патр изумлённо озирался. – Смертные купаются со стороны Линкена, где река Линке впадает в океан.

– Мы пролетели Лассену и находимся у Красных песков Лэндриса.

– Нога обычного человека никогда не ступала в Красные пески. Только избранные могут пройти этот путь… – смутился Патр.

– Ты – избранный, Патр! Великая любовь горит в тебе. Преобразуй её, и ты станешь бессмертен.

– Что было сейчас со мной? Почему моё тело стало прозрачным?

– Мы находимся в мистическом месте. В Красных песках возможно всё, если есть милость богов, а она есть, потому что сердце смертного горит божественным пламенем.

– Богиня… – только и смог вымолвить Патр, готовый припасть к её стопам.

– Ты становишься богом. Управляя пламенем сердца с помощью своего Божественного Присутствия, ты сможешь подчинить тело. Ты мне нравишься, я выбрала тебя, Патр ДанДакк.

Патр засиял.

Они погрузили ноги в пески. Тамеа наслаждалась золотой сыпучестью песка. Они слушали поющий волнами океан, пытавшийся дотянуться до них. Волна, раззадорившись, набежала с плеском, омочив их. Они вскочили. Воздушное платье Тамеи окутало обоих. Патра опьянил запах нектара, исходивший от одеяния. Вдруг Тамеа побежала. Волны, успокоившись, прилегли, став морской гладью. Тамеа скользила по воде, взлетала, танцуя; подзывая волны, забавлялась с ними, становясь на гребень самой высокой, и слетая с неё, прежде, чем та ударялась о берег. Патр наблюдал за играми богини. Наигравшись, Тамеа взяла Патра за руку, приглашая в море. Он был в коротком платье до колен; пояс с каменьями, который носили полубоги, называемый неприкосновенным, плотно обтягивал его крепкий стан, на плечах – накидка, покрывающая широкую грудь. Он аккуратно снял пояс и скинул с себя платье, оставшись в повязке, закрывающей чресла. Они поплыли. Тамеа наслаждалась волнистыми вибрациями воды, ныряя, кружась под водой, радуясь своей гибкости, он следовал за ней. Патру нравились новые ощущения – пластичность тела и, разлившееся в груди, сердечное пламя. Они вышли на берег, подставляясь выглянувшему Солнцу. Патр взглянул на Тамею. Его богиня предстала перед ним в очаровавшей его, телесной ипостаси. Золотые, с голубым отливом, волосы водяными прядями легли на её плечи. Мокрое платье облегало тонкую талию, подчёркивая изящные линии бёдер и округлость груди. Патр порывисто обнял свою богиню, чтобы защитить, полностью растворившись во времени и пространстве. Он всем нутром прижался к ней, тело его стало плотнее и твёрже. Тамеа, почувствовав исходивший от него жар и увидев, как пламя его сердца зажглось красным огнём, стала таять и, превратившись в дымку, исчезла. Патр бросился искать её. Он метался из стороны в сторону, призывая свою богиню, и упал бездыханно. Набежавшая волна несколько раз шлёпнула его, он очнулся и опять потерял сознание.

Тамеа подхватила Патра и перенесла домой. Осторожно уложив его на ложе, она исчезла. В полдень, когда солнечные лучи прошлись по лицу Патра, он очнулся, бормоча: «Тамеа, Тамеа». Рядом с его ложем аккуратно лежали платье, накидка и неприкосновенный пояс полубога.

Глава 2 – Галактическое правительство

Во дворце Тамеа искала Кару, чтобы рассказать о своих приключениях.

– Их Богосвященства Дакка и Кара заседают в Галактическом Световом правительстве, – сказали ей служители.

– А где это? – спросила Тамеа, удивляясь, что ничего не знает о Галактическом правительстве.

– В четвёртом измерении, – ответили ей.

Как только Тамеа решила помчаться туда, Дакка с Карой вернулись.

– Мама, папа расскажите мне всё! – потребовала Тамеа.

– Над Храмом Лаза располагается один из световых фокусов Небесной Семьи. – Сегодня, постоянно передвигающееся Галактическое правительство, собралось там, – ответила Кара.

– В правительство входят Мастера, наблюдающие за развитием человечества, и Верховные боги земных династий, принимающие решения о земной эволюции, – Дакка вдумчиво светлил дочь.

– Но почему вы собрались так внезапно? – спросила юнибогиня.

– О Бог богов, как ты догадлива, Тамеа, – Кара улыбнулась.

– Я хочу быть полезной!

– А, Тамеа! Главный жрец Храма в Линкене, Лоо, полагает, что твой Танец мог бы стать ритуалом храма. Для этого нужно отобрать лучших из полубогинь. Ты обучишь их Танцу? – спросила Кара.

– Я помогу Лоо открыть школу жриц при Храме. Я стану одной из девушек-полубогинь. Я хочу понять, что чувствуют они. Юнибогиня Тамеа давно готова к служению.

– Но не забывай про ступени в Священнообители Лэндриса. Богожрецы давно ждут тебя.

Тамеа расправила крылья одеяния, но Кара терпеливо остановила её:

– Не сейчас, дочь моя. Сначала помоги Лоо со школой жриц, он очень просил твоего участия, а потом отправляйся в Лэндрис.

– Хорошо. Но вас что-то тревожит?! – догадалась Тамеа.

Кара не удивилась, что Тамеа владеет всеми мистикусами белых богов. Даккары сохранили многие качества, в отличие от белых династий за океаном. Это особенно раздражало Лацидов. Они всё время пытались добраться до тайных знаний Лаэндрианских богов и узнать секреты их мистикусов, но… вся Световая Семья охраняла Лаэндрию. Возможно, скоро она станет единственным оплотом белых богов на планете.

– Всё чаще мы слышим, что Лациды взяли верх в разных местах планеты, они используют оружие звуков для завоевания новых земель, вживляют людям заданные коды поведения. Жизнь людей стала короче, они болеют и умирают, – тень озабоченности промелькнула на лице Дакки.

– Ваши Богосвященства, будьте готовы к тому, что в Лаэндрии тоже появятся болезни, – добавила Тамеа.

– Тогда усилим поддержание Священного огня в Храмах, – прежняя уверенность осветила Дакку.

– О Богоносный Дакка, – промолвила Кара, – по ту сторону океана, ушедшие в тайные подземелья белые жрецы, день и ночь поддерживают Священное Пламя.

– Моя возлюбленная Кара! К концу дня наступает ночь, а после ночи – день. День и ночь необходимы земле, как тьма нужна человеку, чтобы затем выйти в свет. Если наступит ночь Лацисов, белые боги уйдут, чтобы позже прийти в сиянии света.

– Дакка, это случится, когда после противостояния наступит равновесие и земля поднимется!?

– До этого ещё далеко, милая Кара!

– Тамеа, ты что-то сказала о болезнях? – обратилась Кара к дочери.

– Да, ваши Богосвященства. Недавно небо хмурилось, как никогда. Прохлада дождя не радовала, солнце жгло и кусало сильнее обычного. Божества стихий не в духе. Воздух всей земли будет отравлен испарениями разделения. Люди начнут забывать о любви.

– Будем делать всё от нас зависящее, помня о плане великого Космоса, – заключила богоносная семья.

Глава 3 – Школа Жриц

Среди желающих попасть в школу жриц Линкена, была девушка, по имени Роэни, с не по-лаэндриански высокомерной осанкой и холодной красотой. Тамеа удивилась, что главный жрец храма, полубог Лоо, настоял на её присутствии. Вот Патр. С ним она сдружилась сразу. В нём было столько любви, что хватило бы не только на весь Линкен. Однажды Маури, улыбаясь, произнёс, что Патр, из жителей Лаэндрии, самый достойный для вступления в обитель Лазурии, а она доверяла опыту Маури в земных делах. Тамее не терпелось попасть в мистерии Лэндриса. Но храм Линкена тоже привлекал её. Под видом полубогини Таа, скромной помощницы Патра, она принялась изучать будущих жриц школы.

*****

…Отец Роэни частично носил в себе ген Лацидов, которые соперничая с белыми богами, в течение многих летий создавали могущественные династии, тщательно охраняя их чистоту. Может ли ночь соперничать с днём? А тьма со светом? Как Лациды не старались, они не смогли полностью вытеснить белых богов с планеты. Тогда, используя чувственные влечения полов друг к другу, они стали искусно вовлекать тёмных и белых богов в отношения с людьми, что, разумется, не относилось к верхушке династий Ночи. Смешанные ответвления распространились по всему миру. Отец Роэни, потомок Лацидов, белых богов и людей, движимый неясным притяжением, исходившим от Даккаров, поселился на земле Лаэндрии и навсегда остался здесь, женившись на лаэндрианке. Во время посещения Священных действ в храме, Роэни любовалась Патром, втайне мечтая о будущем с ним, видя себя приближённой к высшим кругам полубогов. Роэни решила добиться Патра, чего бы этого ей не стоило, считая, что он проявляет к ней особый интерес. Сам Патр, сын Дана Даккара, обратил на неё внимание, что могло быть лучше для неё, выросшей среди материнской родни, она-то её не очень жаловала и которая относилась к ней не так, как хотелось бы её самовлюблённому нраву. Умная и образованная, владевшая искусством пения и танца, как все женщины Лаэндрии, Роэни была высокомерна и претенциозна, не как лаэндрианки. Заметив её тяготение к храмовскому служению, Патр, со свойственной ему отзывчивостью, принял Роэни дружелюбно, к тому же Лоо приветствовал её желание попасть в школу жриц.

*****

Вдохновлённый Лоо мечтал подготовить безупречных жриц танца. Они пройдут взыскательный отбор на первую ступень, но следующая – для посвящённых Духа, тут настойчивости и трудолюбия будет недостаточно. Будущие жрицы могли надеяться лишь на то, что во время прохождения первой ступени, им откроется сокровенная доля таинственного знания белых богов. Тогда и они станут избранными в Посвящения, что не связано с принадлежностью к полубогам или людям. Стать горящим факелом, возлюбить творение матери-земли, как живое олицетворение красоты и гармонии, быть служительницей чудотворного эликсира божественности. Таковы мерки Посвящения.

*****

Тамеа всё чаще бывала в храме Линкена: теперь большие удивительные глаза полубогини Таа излучали не мощное Пламя богини, а прекрасные лучистые искорки. Патр был счастлив, что хотя бы на это время будет чувствовать себя равным ей, и ему не нужно будет придумывать причин, чтобы встретиться с ней. Пусть она увидит, каков он в делах, и пусть гордится им. Патр так жаждал сблизиться с ней, что это стало его постоянным желанием. Его настойчивые призывы: «Тамеа, Таа» были услышаны небом. Так он получил награду судьбы.

*****

Закончен отбор. Патр назначил испытательный срок. Скоро станет ясно, кто останется в школе жриц… Тамее не терпелось поскорее завершить дела, ставшие для неё рутинными. Теперь её суть была устремлена в Лэндрис, где ждали Богожрецы и Маури. Патр не хотел отпускать её, всё время придумывая различные дела в храме.

– О Тамеа, без твоей помощи нам не обойтись! О Таа, твоё присутствие окрыляет нас! О богиня, прошу, наблюдай девушек, этот опыт пригодится тебе, когда откроется школа жриц! Благодаря твоему Присутствию, их предназначение проявится быстрее, без тебя нам с Лоо не справиться!

Видя трепетное отношение Патра, Тамеа, не желая огорчать его, полностью соглашалась с ним. Паривший в невесомости Патр не ощущал земли, плавая в изобилии впечатлений. Излучения чистой радости отзывались в девушках-ученицах Божественным Присутствием. Роэни тоже оказалась в числе удачливых, довольная жизнью, сулящей далеко идущие возможности. Роэни обязательно добьётся звания жрицы Главного храма Линкена. И пусть её жалкие, безродные родственники опустят перед ней свои вздёрнутые носы и будут приходить к ней с различными прошениями, как это обычно и бывает. Вот тогда она посмотрит на них… И лучший мужчина в Линкене, красивый и именитый, потомок самой влиятельной в мире белой династии Даккаров, будет принадлежать ей! Лелея планы относительно Патра, у Роэни дух захватывало от блестящего будущего.

******

При появлении Таа у Роэни замирало сердце. Вот только, не слишком ли часто Патр общается с этой Таа. Несмотря на восхищение ею, Роэни раздражала эта выскочка. И откуда её вообще принесло, кажется, она родом не из этих мест. Никто ничего не знал о ней. И почему именно Таа должна заниматься таким ответственным делом, как отбор жриц в высшую школу? Разве её родословная лучше, чем у лаэндриянок? Надо поинтересоваться у Патра, кто такая эта Таа. То, что Патр часто засиживался с Таа и Лоо в Святая Святых, куда вход был запрещен, возмущало Роэни. Но изредка, лишь изредка, в её измученной предположениями голове, всплывало: «А вдруг эта Таа действительно столь высокая особа, что ей разрешено находиться в самых тайных местах, куда Роэни никогда не подпустят? А вдруг Патр выберет Таа, а не её? Что тогда делать ей, Роэни? Ведь она с таким тщанием выстроила своё будущее? Разве Бог не должен поддержать её?» Не теряя надежды, она будет наблюдать за Патром и Таа. Наверно, эта Таа оказалась настолько пробивной, что смогла добиться такого положения, иначе как бы она сюда попала? Роэни сделает всё ради своей цели. Ведь она любит Патра. И Патру тоже нравится она. Она совершит соответствующие благоприношения перед алтарём Единого Бога. Патр будет принадлежать ей.

Глава 4 – Опыт Божества

А Патр был невероятно счастлив. Божественная Тамеа – всё время рядом. Они вместе занимались делами, составляя план будущей школы жриц, гуляли по храмовскому саду и пили нектар, который Тамеа готовила, предлагая на алтаре Единого. В свободное время они летали на колеснице богов к океану, где Тамеа резвилась с волнами, приглашая Патра поиграть со стихиями. Но он только влюблённо наблюдал за их играми, забыв обо всём на свете, сознавая, что это блаженство может скоро закончиться. Счастье было здесь, рядом, и он наслаждался им в полноте влюблённого сердца.

…Они вместе прыгали в прохладный океан, чтобы мокрыми вылезти из воды и в блаженстве раскинуться на песке, а затем, подставившись вездесущему Солнцу, наблюдать за причудливыми облаками в распахнутом небе. Тамее всё больше нравилось ощущение телесности. Она старалась полюбить то, что предлагала ей Мать Гайя, так богиню земли называли белые боги. Тамеа внимательно прислушивалась к проявлениям своего тела, увлечённо осваивая твёрдые формы земли. В Лазуреа, и даже на Лакосе, всё двигалось, пело, танцевало. Те же деревья, камни, горы были мягкими и пластичными, переливающимся из одного в другое, воплощая единый организм, живой и чувствующий… Здесь же, природа имела статичную форму, и, хотя она была так же едина с другими организмами земли, этого не видели и не чувствовали люди. Многие, оставшиеся на планете, белые боги тоже перестали видеть и слышать Гайю, не замечая живого дыхания её недр, не понимая языка населявших её существ. Но были те, которые тщательно оберегали живую связь с Гайей, что позволяло им сохранять единство со Вселенной. В храмовских ритуальных благоприношениях и танцах был заложен тайный смысл этой общности. Ритуалами призывали высшие силы к защите от забвения небесных истоков. Многие тайные знания хранились в глубоких святилищах, замаскированных под горные хребты, доступ к которым имели только Посвящённые.

*****

Тамеа привыкала к вибрациям земли. Патр был порождением Гайи, её плоти. Когда однажды после морских игр он обнял богиню, и тело его стало невероятно твёрдым, Тамеа смутилась, не понимая, и, превратившись в дымку, испарилась. Сейчас же, блаженно раскинувшись на песке, она наблюдала за реакциями своего тела. Богиня изучала себя. Соединив ощущения тела с ритмами сердца, осознав себя частью Матери-Земли, она стала её божественной обитательницей. Прочувствовав сердечные ритмы Гайи и лежавшего рядом Патра, Тамеа была удивлена: сердце Патра билось в унисон с её, Тамеи сердцем – и Гайи тоже. Она дотронулась до него. Он вздрогнул и открыл глаза. Патр горел, глаза блестели, набухшие губы пылали. Он обхватил её сильными руками. Она оказалась под ним. Он лежал на ней, почти слившись с её телом, и это доставляло ей огромное удовольствие. Тамеа чувствовала жар огоня, и ей было хорошо. Его пылающие губы коснулись её лица, шеи, плеч, она безотчётно выгнула грудь. Вырвавшийся из её уст стон, ещё больше взгорячил Патра. Запрокинув голову и томно прикрыв глаза, Тамеа полностью отдалась своим ощущениям. Было пламенно, очень пламенно. Вселенский жар, соединяясь с теплом Земли, полыхал в ней…

И вдруг Тамею накрыло синее облако Лазурии, и неясный образ слился с ней в голубом тумане. Золотой дождь пронзил Тамею и Незнакомца, их сердец кольнула сладостная стрела, соединив ароматом розы…

Огромная волна с пугающей силой налетела на Тамею и Патра, обдав прохладной водой. Патр перевернулся на спину и потерял сознание. Тамеа, разбуженная яростным натиском волны, вызывающе ринулась навстречу морской подружке. Пока Патр лежал, распластавшись на песке, Тамеа погружалась в океан, играя с волнами и омываясь от пылающего жара. Ей было так легко и радостно сейчас. Ведь они с Патром исследовали интересную часть жизни. Благодаря Патру, она ощутила и познала её полноту. Но она вспомнила и Незнакомца с Лазурии, схожего с Патром, неразгаданный образ которого таинственно терялся в ней. Тамеа – дитя Лазурии. Это – её обитель. На земле её пребывание временно. Главное – любовь, из-за которой она пришла сюда.

– Я люблю тебя, Патр! Я люблю тебя, Гайя! – воскликнула Тамеа, стоя на гребне высокой волны. Её голос разнёсся далеко, достигнув даже Красных песков и храма Лазы. – А теперь, подружка, неси меня к берегу!

Когда волна с шумом прикатила на берег, слегка подтолкнув Патра, он спросонья поднял рыжую голову. Тамеа сидела рядом, устремив в небо глаза. Патр был счастлив. Он стал частью Тамеи также, как Маури был частью её сердца. И это будет до тех пор, пока в ней пылает Пламя Бога, то есть всегда, потому, что Пламя вечно в Тамее, оно никогда, никогда не угаснет! Тамеа навечно поселилась в сердце Патра, потому что Бог вечен в нём. Да не осквернятся вовек сердца богини и её лазурных друзей. Патр всегда будет с ними.

– Милый Патр, сегодня – потрясающий день, прекрасный опыт божества на земле!

Сердце Патра затрепетало от излияний Тамеи. Он оказался в потоке страстного прилива её любви, растекающейся нежным отливом. И не было сейчас никого на свете счастливее Патра, потому что с ним была Тамеа. И не было никого счастливее Тамеи, потому что она познала вкус земли и воспоминание Лазурии. И это был вкус Бога в них обоих.

Глава 5 – Роэни

Роэни умела располагать к себе людей. Сблизившись с девушками, она попыталась выяснить их умонастроение: как они относятся к Таа, может быть они чем-то недовольны? Уж очень не нравилась ей эта Таа. В последнее время Патр даже не скрывает своего отношения к ней. Он смотрит на неё, как на богиню, ходит за нею, как тень, его глаза то блестят, то грустят, он неузнаваемо счастлив. В её Присутствии Патр так преображается, будто Таа вдохнула в него новую жизнь. Для Роэни это было слишком. Наконец, она поняла, что Патр без ума от полубогини Таа, и никто, кроме Роэни, не хотел этого видеть. В ней росла неприязнь к Таа, за то, что та отняла у неё Патра, которого она давно приметила для себя, за то, что вторглась в её мечты. Чтобы привлечь внимание Патра, Роэни использовала все женские ухищрения, на какие только хватало её, но Патр смотрел на неё невидящими глазами. Она совсем отчаялась. Но ещё больше её задевало то, что полубогиня Таа тоже совсем не замечала её. Как будто Роэни не существовало. Неужели Роэни ничего не сможет изменить?

Но Тамеа прекрасно слышала гневные крики её ума, блуждающего по призрачным тропинкам с требованием исполнения мечты, оторванной от собственной сути. Она желала помочь Роэни, но та своим высокомерно-холодным видом отталкивала любое сочувствие. Тамеа с интересом наблюдала характер девушек-полубогинь, стараясь вникнуть в мотивы их поведения. Патра она понимала, потому что его любовь была так проникновенна, так волнующе-трогательна, что не оставляла Патру места для тёмных закоулков в душе, в отличие от Роэни, захваченной своекорыстными планами. Тамеа знала, что именно Роэни может завладеть ситуацией, опорочить Таа, взбаламутить девушек и силой злонамеренности добиться своего. Тамеа излила слишком много любви на Храм, и со дна их сердец могла подняться муть, которая до сих пор спокойно лежала нетронутой. Мощный поток любви мог не только взболтать и всполошить поверхность, которая казалась чистой, но и потревожить скрытое на дне.