В колесе жизней. Мистерия воплощений

Глава 1

Париж. Особняк де Ренонов.

Всеобщий ажиотаж.

– Наконец-то я вижу вас в Париже! Дорогие мои! Как я рада, – тётушка Лизи встретила их, утирая кружевным платком слезы на глазах. – Но почему вы опоздали? Что-нибудь стряслось в дороге?

– Дорогая Лизи, колесо кареты сломалось, извозчик с починкой провозился до вечера, и нам пришлось остановиться в придорожном трактире на ночлег, – ответила маман.

– О, кузен Патрик, как любезно было с вашей стороны сопровождать дам, – мадам Ренон была в восторге.

После тёплых приветствий и комплиментов, Патри произнёс:

– Мадам, разрешите откланяться.

– Как, вы нас покидаете?

– Да мадам. У меня дела в Париже.

– Но Патрик… Вечером я жду вас к ужину.

– Благодарю! – он поцеловал ей руку и, поклонившись женщинам, промолвил – До вечера!

Тётушка Лизи была очарована.

– Какой элегантный наш Патрик! Я слышала, что он открыл дело в Париже. Молодой и такой деловитый, – сказала она маман.

– Новый буржуа-аристократ, – продолжала соображать она. – Хм! Перспективный молодой человек!

…Новоприбывшим подали канапе с вином. Тамин, устроившись в кресле, с улыбкой наблюдала за, встретившимися после долгой разлуки, кузинами. Наконец, мадам Лизи, обратившись к прислуге, приказала:

– Проводите мадемуазель в свои покои.

А тётушка и маман ещё немного пощебетали друг с другом.

Аккуратная горничная со строгим воротничком и белым накрахмаленным передником, провела Тамин на второй этаж, в просторные апартаменты. Это была маленькая гостиная, а рядом, смежная с ней, спальня, с которой просматривалась прекрасная панорама города. Спальня была отделана шёлком с тёплотой пастельных тонов.

– Это ваши комнаты, мадемуазель!

– Благодарю вас! Можете идти! ‒Тамин не терпелось остаться одной. Ведь это будут её апартаменты в течение года. Ей здесь всё нравится. Но надо торопиться, чтобы успеть привести себя в порядок!

…Вечером все собрались в большой гостиной, через террасу выходившую прямо в сад. В ожидании ужина, Тамин, кузина Бетти и подоспевший Патри решили прогуляться. Господин Ренон, супруг тётушки, курил на террасе. Маман и тётушка тихо беседовали, устроившись на канапе.

– Лизи, ты ждёшь ещё кого-нибудь к ужину? – заинтересовалась мадам Дакка, заметив нетерпение кузины.

– О да, дорогая! Молодого человека, подающего большие надежды. Он – сын кузена моего Раймона. Их род очень древний. Кстати неплохая партия. У него особняк в предместье Парижа. Он недавно приехал из Индии. Ходят слухи, что он начал там какое-то серьёзное дело, хотя пока это всего лишь слухи. Не пора ли Тамин подумать о замужестве?!

– Скажу тебе по секрету. Наш папа` всё уже решил за всех. Он хочет ей в мужья Патрика. Патри давно влюблён в Тамин, и она, кажется, неравнодушна к нему. Он так и кружится возле неё, как шмель возле цветка.

– Подумать только. Этот увалень Патри, вдруг превратился в очаровательного, и, самое главное, жизнестойкого мужчину, не то, что юноши, отпрыски аристократических фамилий. Да-а-а, настали новые времена… – задумчиво потянула тётушка. – Пожалуй, он будет хорошим мужем ей. Что ты скажешь?

– Да, Лизи. Он далеко пойдёт. Его отец начал небольшое дело в нашем городке, но благодаря умению Патри, оно разрослось. Я предполагаю, что в Париж он зачастил не напрасно.

– Тогда ему нужно переехать в столицу! Не оставлять же нашу Тамин в этой глуши, – фыркнула тётушка, вздёрнув кверху подбородок. Она всё ещё не смирилась с тем, что мать Тамин вышла замуж за этого буржуа Дакка, да ещё и провинциала.

– Посмотрим. Ведь Тамин ещё ничего не знает о планах папа`.

Явился лакей с сообщением от молодого человека, которого с таким нетерпением ждала госпожа Лизи:

– Господин Маури Кара просит у вас прощения, но сегодня он не сможет прийти…

– Ах, как жаль! – расстроилась мадам Лизи.

– Как жаль! – проговорила мадам Дакка, прижимая к носу надушенный кружевной платочек.

– Он так привлекателен! Образован, умён, состоятелен, и я доверяю ему, – многозначительно шепнула кузине тётушка Лизи.

…Ужин прошёл в приятной обстановке. Господин Раймон смешил всех, подтрунивая даже над тётушкой и её снобизмом. Дядюшка Раймон был мягким, безобидным человеком и без памяти любил тётушку. Несмотря на властный характер Лизи, он преклонялся перед ней. Такие мужчины, безынициативные и добродушные, часто привлекаются сильными и мужественными женщинами. Прагматичность в мадам Лизи прекрасно сочеталась с женственностью. Она своей гибкостью и умом, подтолкнула его к продвижению по служебной лестнице. Она закрепила и постоянно поддерживала выгодные связи в обществе, доставшиеся господину Раймону от семьи. Благодаря её усилиям, круг этих связей постоянно расширялся, и Реноны всегда была желанны на светских приёмах…

Во время ужина маман и тётушка не умолкали, а дядюшка Раймон много шутил. Говорили о политике, старых и новых временах, о погоде и всяких других мелочах. Всё это время Патри был сдержан и молчалив. Какое-то неясное чувство завладело им. Предчувствие потери томило сердце, а неумолимый рок пугал драматическими сценами. Избегая взгляда Тамин, он пытался скрыть своё напряжение односложными, вымученными фразами и натянутым смехом, но кроме неё никто этого не заметил. А когда подали бордосское «Шато-марго», все оживились. Щёки у Тамин раскраснелись, глаза поблёскивали. Даже очень серьёзная кузина Бета несколько раз улыбнулась, когда дядюшка Раймон шутливо сострил по поводу пышно разодетых на балах дам, молодых девиц и их маменек, пытавшихся подцепить для них выгодных женихов. А тётушка Лизи с напускной серьёзностью пыталась: «Раймон, остановись же!». После прекрасного вина, Патри втянулся в общий разговор. Все, только что бушевавшие в нём мысли и чувства, он отмёл, как иллюзорные. Тамин сейчас с ним. Он любит и любим. Чего же ему ещё надо? После ужина, когда Тамин незаметно от всех, вышла провожать его, он, разгорячённый насыщенными событиями сегодняшнего дня, сжал её в обьятиях, запечатлев свою страсть долгим поцелуем.

– Завтра на рассвете уезжаю домой. Буду просить твоей руки у папа. Ты согласна?

Тамин улыбнулась.

Засыпала она в новом доме… Ей приснился сон: тайная голубая мечта, тоскуя, в виде светящегося шара, вышла из её сердца. Внезапно, высокий молодой человек, с нисподавшими на плечи каштановыми прядями волос, появился, гарцуя на коне. Взяв шар, он вдохнул в него свет и подбросил ввысь. Шар подхватил буйный вихрь. Он свистел, шумел и выл, пытаясь расколоть мечту. Но мечта плавно опустилась на землю, и шар оказался в протянутой руке, одетого в лохмотья, нищего. Внутри прозрачного шара засветился, обрамлённый в кольцо, голубой камень. Тамин хотела взять его, но когда нищий заглянул ей в глаза, она замерла, свет кольца погас, и Тамин в ужасе проснулась. Тяжело и прерывисто дыша, она схватилась за сердце. Вспомнив, в страхе воззвала: «Господи! Господи!» Невидимая рука помощи протянулась ей – «Патри! Патри!»

Глава 2

В столице небывалое оживление. К блистательному балу с разных концов страны съезжаются представители высших и средних классов. Здесь юноши, пытающиеся приобрести связи, которые могут оказаться полезными, как для продвижения в обществе, так и для выгодной женитьбы; молодые девицы на выданье и, разумеется, их мамаши, ловкости которых в умении пристроить своих дочек, позавидовал бы любой ловкач-пройдоха, или политик-интриган, или какой-нибудь депутат-карьерист, и мало ли кто. Этого тщеславного народа тут собралось предостаточно. Здесь финансисты и политики, писатели и поэты, журналисты и художники, модники, сплетники и дамские угодники… И много всего интересного, особенно для тех, кто хотел бы исследовать общество, его интересы и амбиции. Но нас интересует Тамин и её жизнь, как одно из воплощений Тамеа, из тех тридцати трёх, которые сыграли наибольшую роль в воспоминании ею той важной роли, с которой она пришла на земную планету. Многие из нас приходят сюда, чтобы триумфально завершить шествие по многочисленным маленьким фрагментам одной большой жизни, какой она является для космического измерения, если не впасть в пропасть тщеславия и привязанностей, не поддаться страстям, которые в эпоху упадка человечества на протяжении многих веков неистово бушуют в обществе, забывшем о своей божественной природе, сладострастно купающемся в материализме, признающем только погоню за утешениями тела; эти наклонности процветают в обществе, заблудившемся в ошибках, несмотря на Благую Весть, которую принёс Христос, несмотря на возможность покаяния, спасения Души и освобождения её от страха, несмотря на распятие, которое он принял, тем самым, бросив вызов человеческой трусости, проявив великое мужество. И крест, являющийся знаком Его мужества, мы носим на теле, в сакральности сердца, как символ нашей защиты от нападок дьявола, как напоминание нашего отступления от Бога, когда его прекрасный божественный сын взошёл на крест, распяв гордыню человечества, соединив и примирив в своём сердце, любящем и прощающем – две противоположные силы, два, казалось бы непримиримых полюса мира, умерев и воскреснув, чтобы воскресли и мы… Крест, как символ Воскрешения в Прощении и возможности Вознесения в Любви к Богу, сынами которого являемся и мы. Мы носим крест, ходим в церковь, молимся, исповедуемся, причащаемся, но продолжаем гоняться за ложными утехами этого мира, поддаваясь на уловки миражей, обманывая себя и других, наслаждаясь и наслаждая, всё глубже погрязая в собственном фарисействе…

Тамин ждала бала. Но в глубине сердца затаилась тоска. Иногда эта тоска поднималась неожиданной волной и мучила, заставляя её отвергать условности, образ жизни и всё, из чего состояла её жизнь. Тогда даже любовь Патри и мысли о замужестве, казались ей мелкими и ничтожными. Кажется она начиталась сентиментальных романов! А может она ждёт какого-нибудь принца, а Патри – всего лишь преданный друг? Что-то забыла она, когда-то потеряла, упустила в самой себе, …и было это давным-давно, не в этой жизни, нет. «Но ведь других жизней не бывает? – думала Тамин. – Жизнь ведь одна?» Это нечто тревожило, кружа голову беспокойством. И всё-таки, ей казалось, что в какой-то другой жизни, она зашла в тупик и, выйдя из него, пошла не тем путём, очутилась не там, где могла бы быть, оказавшись в обществе, где господа Успех, Положение и Деньги правят Балом посреди толпы, а любовь считается лишь приманкой для глупцов. Вот почему сейчас она ощущает себя усталой и одинокой. Человеком движет страх! Страх быть не таким, как все, не comme il faut, страх быть отвергнутым, только потому, что мыслит он свободнее других – не как все, ведёт себя – не как все, и даже умирает – не как все…

«Многие люди считают, что Бог должен помогать им в исполнении желаний, не задумываясь, что у Бога, возможно, другой план для них? Обманывают недалёкие духовники, обманываются люди, обманываются молитвами, которые они придумывают для исполнения желаний. Они почитают и любят Бога, если он оправдывает их ожидания. А если нет? Если Бог не вторит их желаниям? Тогда они готовы отвернуться от него, отрицая само существование Бога, становясь его злейшим врагом, не подозревая, что стали помощниками дьявола в этой большой игре по имени ‒„жизнь“. На самом деле, отвернувшись от Него, они отворачиваются от себя», – размышляла Тамин.

«А может её жизнь – это план Бога для неё? И она должна искать какой-то Путь, в попытке избавиться от тоски? А Патри – верный друг, которого Бог дал в помощь, чтобы Тамин могла преодолевать сомнения?»

Она вспомнила недавний сон: красивого черноволосого юношу и нищего; кольцо с сияющей лазурью, которое сразу же погасло, как только Тамин хотела прикоснуться к нему; и ужас, охвативший её от потери… чего-то ценного, и того, что таилось в глазах, одетого в грязные лохмотья, нищего…

– Мадемуазель Тамин! Вам письмо! – постучала в дверь горничная.

– Это от Патри! – обрадовалась Тамин.

Патри оторвал её от грустных мыслей. Распечатав конверт, она прочитала маленькую записку от Патри с известием, что его не будет на балу. Он срочно едет в Россию по делам. Просто удивительно! Деловитость Патри не знала границ. А ведь он собирался ехать к отцу Дакка просить её руки!? Наполеон проиграл войну в России. Эта страна для Тамин была воплощением холода и суровости, и Патри едет туда, несмотря ни на что. Она гордилась им. Наверно Патри неведома тоска, что тревожит, порой, Тамин. Боже, какой счастливец! Он знает, чего хочет!

«Хорошо, Патри, поезжай, счастливого пути! Я благословляю тебя!!!»

…Тамин даже представить себе не могла такого великолепия. Её сердце подскочило от волнения, когда они вошли в этот огромный, освещённый тысячами свечей, зал. Госпожа Ренон, сопровождаемая господином Реноном, Маман с Папа`, специально приехавшие в Париж, и Тамин с Бетти оказались среди толпы гостей, очарованных предстоящими удовольствиями. Дамы в блистательных нарядах, под руку с шикарными кавалерами, длинной вереницей важно прошествовали под полонез, открывая бал…

Дорогостоящие колье вокруг изящных женских шей слегка прикрывали их декольтированные груди. Драгоценные браслеты, переливаясь на запястьях рук, поигрывали с перстнями на дамских пальчиках, соревнуясь, кто богаче и сильнее, кто сверкает ярче всех. Эта игра света, приправленная шампанским, которым услужливо обносили гостей, возбуждала мужчин и опьяняла женщин, располагая их к кокетству и лёгкому флирту. Игра оркестра добавляла романтики в атмосферу бала.

– Это же господин Маури Кара! – Мадам Лизи представила молодого человека с волосами, которые изящными кудрями нисподали на плечи. Он был высок и худощав. К тому же, удивительно красив. Лёгкий загар придавал ему экзотическое обаяние. Обе девицы зарделись. А Тамин даже опустила глаза. Есть такая красота, даже у мужчин, когда хочется смотреть и смотреть до бесконечности. Возможно, эта красота исходила от самой личности господина Маури. Тамин привлекло не внешнее очарование, а нечто внутреннее редкостное, которое Тамин, несмотря на свою незрелость, обнаруживала в людях. Господин Маури взглянул на неё проникновенным взглядом давнего знакомца, как бы соучастливо спрашивая: «Как поживаете, дорогая?». А Тамин приняла его с такой лёгкостью, будто хорошо знала господина Маури. Он пригласил её на танец сразу после танца с кузиной Бетти. Хорошо, что Бет постоянно приглашали танцевать: несмотря на холодную чопорность и чрезмерную серьёзность, она была привлекательна, к тому же, семья Ренонов была достаточно известна в светских кругах. Тамин теперь могла танцевать с Маури, не опасаясь назойливой женской ревности. Между обоими сразу возникло доверие. Во время их воздушного танца, из сердечного центра вальсирующей Тамин поднялся прозрачный шар, наполнившись розовой дымкой сердца Маури. Шар рос, расширяясь, пока они вдвоём не оказались в большой сфере. А находившиеся на небесах друзья, видя счастливую встречу близких душ, Тамеа Даккара и Маур Мауреса, ликующе бросали душистые, искрящиеся разноцветьем, цветы, прославляя Создателя. И никто этого не видел, кроме небожителей.

Глава 3

На следующий день к полудню, когда маман с папа уже выехали из Парижа, а дядюшки Раймона не было дома, господин Маури Кара явился к Ренонам без предупреждения. Тётушка Лизи, Бетти и Тамин разгорячённо обсуждавшие вчерашний бал, с радостью приняли нежданного гостя.

– Тамин, дорогая, как тебе понравился твой первый бал? – спросила тётушка.

– Тётушка, это было прекрасно! Мы с господином Маури танцевали до бесконечности, я давно не чувствовала такой лёгкости! Господин Маури, вам понравилось?

Маури немного смутился.

– Вы чудесно танцуете! – попытался удержать он искренний поток.

– Было так весело! И смешно!

– И что смешного ты увидела? – тётушка напряглась.

– Дамы вызывающе демонстрировали свои наряды, задрав подбородки, а госпожа М. умудрилась так выставить пальцы с нанизанными на них кольцами, что стало смешно от открытого показа её коллекции.

– Да как ты смеешь так говорить! – возмутилась тётушка. ‒Ты знаешь, кто такая госпожа М? Да это же…

– Не знаю и знать не хочу. И вообще слишком много фальши и лицемерия… – завершила юная особа.

– Ты думаешь, что если будешь витать в облаках, многого достигнешь? – На улице загремел гром. Смутные тучи заслонили ясное солнце.

– Я ничего не думаю, – парировала Тамин под раскаты грома. – Какой сегодня прекрасный день! Я вас люблю, тётушка, я рада, что господин Маури с нами!

Тамин вспорхнула и поцеловала тётушку Лиз.

– Кажется дождь собирается! – вскричала молодёжь.

Всеобщий смех разрядил молнию. Покапал дождичек и прекратился. Наступила тишина, дневная и тёплая. Гостиная наполнилась светом.

– Позвольте пригласть вас на Елисейские поля, – проговорил Маури. Тётушка рассеянно пробормотала:

– Вы молоды, идите гулять! Развлекайтесь! Я жду вас к обеду…

***

– Кузен Маури! Я слышала, вы недавно приехали из Индии? – нарушила молчание Бет, когда они прогуливались по аллее, пропитанной последождевой свежестью.

Тамин была удивлена:

– Как? Вы были в Индии и не разу не упомянули об этом?

– Не успел ещё. – Он посмотрел на неё удивительно тепло. – Могу сказать лишь одно. Это чудесная страна. Такой страны я никогда не видел.

– Ах вот откуда у вас этот загадочный загар, – сказали обе, обмахиваясь веерами.

– Индия, дорогие мои, страна контрастов. Огромное богатство на фоне вопиющей нищеты. Как-то знакомый англичанин пригласил меня поехать с ним. Мы путешествовали по Южной Индии, где у моего друга была собственная чайная плантация. Однажды мы гостили у индуса-землевладельца. Надобно отметить, что у индусов необычная кухня, весьма густо приправленная специями. Эта была семья вегетарианцев.

– Сейчас в Европе очень модно быть вегетарианцем! – сказала Бетти.

– Можно сказать, что в этой семье я получил первые навыки вегетарианства.

– Вы – вегетарианец? – воскликнули Тамин и Бет.

– Да! – продолжал Маури, – и познакомился с индуистскими богами.

– Ах, как интересно!?

– Индуизм для нас, европейцев, противоречив и непонятен. Это – целый Пантеон богов. Надо некоторое время пожить в Индии, чтобы понять, что религия для индусов – образ жизни, всё в Индии пропитано ею. Постичь этот народ, вместе с их богами, можно, если не относиться к ним высокомерно, а это большая редкость. Никто из завоевателей на протяжении всей истории этой страны не относился к ним столь презрительно, как европейцы.

– Говорят, что англичане очень жестоко обращаются с ними и считают основную массу дикарями, – промолвила Бет.

– Англичане вывезли огромное количество драгоценностей. Они наживаются на простоте и доверчивости индийцев, – пояснил Маури.

– Какое противоречие – жестокая эксплуатация английскими властями богатств Индии и прозревание просвещённых европейцев, – добавила Тамин.

– Да, я начал прозревать, когда ознакомился с идеями древних Вед, – сказал Маури, – И понемногу всё глубже начинаю осознавать смысл бытия.

– А как это к вам пришло? – поинтересовалась Тамин, с наигранной усмешкой взглянув на него. – Став вегетарианцем, или пообщавшись с семьёй индусов и получив доступ к Пантеону богов, господин Маури?

– А вот этого я вам, мадемуазель, не скажу, – парировал он, взяв Тамин за руку и крепко сжав её. Рука Маури была горячая. – Хотя вы очень умны, но ещё не доросли… – попытался пошутить он, но было заметно, что ему досадно.

– Нам пора! Маман ждёт нас к обеду, – вспомнила Бетти. – А знаете, кузен Маури, она заказала на обед нашему повару соус Беарнез к говядине, специально для вас. Он – мастер по приготовлению этого соуса. Но, так как вы вегетарианец…

– Мне жаль, милая моя Бетти! – прервал он её. – Мне не хотелось разочаровывать госпожу Ренон, но я не ем мяса, и тем более говядину! Это стало моим образом жизни, отныне и навсегда, – твёрдо завершил он.

Он посадил их в карету и хотел откланяться, но Тамин, глядя на него умоляющими глазами, тихо шепнула:

– Простите меня, если можете! Я хочу, чтобы вы поехали с нами!

Маури вскочил в карету. Прогремел гром. Тучи закрыли небо. В карете стало темно. Хлынул дождь. Все молчали. Только стук колёс и шум ливня нарушал тишину.

****

Вскоре они прибыли в особняк Ренонов.

– Милый Маури! Скоро подадут обед. Я вас сегодня никуда не отпущу. Для вас уже готова комната. Не ехать же вам в такую погоду за город, в ваше поместье? – пыталась удержать его тётушка Лизи.

– Мадам! Но у меня есть квартира в Париже. Я могу переночевать там.

– Да и дядюшка Раймон соскучился за вами. А он будет только вечером, – заявила тётушка.

*****

Переодевшись, все спустились в гостиную. Утопая в креслах, Тамин, Бетти и Маури молча наблюдали за рассвирепевшим до бесконечности ливнем. Тамин вздрагивала от раскатов грома.

– Господин Маури! Мы так и не договорили, – Тамин прервала тишину. – Вы говорили, что к вам пришло прозрение?

Он молчал. Тамин раздумывала, как бы разговорить его:

– Вы просветите нас? – попросила она.

Он таинственно улыбнулся.

– Я уже просвещаю вас… Давайте посидим в тишине. Закройте глаза. Расслабьтесь. Не думайте ни о чём… Погрузитесь внутрь себя.

– А как это внутрь себя? – удивилась Бет.

– Побудьте в тишине своего сердца.

…Тамин была уже далеко. Она не чувствовала тела. Её сияющая сущность стояла на пороге Великого Открытия. Радость переполняла её. Ещё один шаг, она ступит в неизведанное и никогда не вернётся назад…

Грянул гром. Тамин вздрогнула и открыла глаза. Прояснилось. Тёмно-синие очертания обрели форму. Маури склонился над ней.

– Тамин очнитесь.

Бет побежала за водой. Он начал растирать её охладевшие руки. Она пришла в себя. Маури притронулся горячими губами к её лбу и поцеловал. Она доверчиво обвила его шею. Их губы слились в поцелуе. Ливень прекратился. Солнце, любопытно выглянувшее из-за туч, проговорило: «Я с вами». Блеснув лучами, Оно прошлось по комнате, пощекотало лица молодых, призывая проснуться. Маури выпрямился. Он был смущён. Тамин тоже. Она позвонила. Вошедшая горничная открыла окна, чтобы впустить свежий воздух. Дом наполнился чистым небом.

– Как чудесно после дождя! – Тамин, подставив лицо небу, блаженно вдыхала запах мокрой зелени и деревьев. Он молча кивнул.

– Дождь очистил пространство земли! – произнёс Маури.

– И нас тоже… – Тамин смотрела на Маури.

Он опустил глаза. Её взгляд пронизывал, мурашки побежали по рукам. «Откуда у неё, такой лёгкой и воздушной, эта сила ума и проницательность». Склонившись перед Тамин, Маури приник к её руке взволнованными губами. Она положила ему руку на голову, напутствуя.

– Тамин! – прошептал он, поднимая голову. Его глаза блестели слезами.

– Пойдёмте! Нас ждут в столовой.

Она решила ни о чём не думать.

Появилась Бет с графином воды.

Глава 4

Такого интересного обеда давно не было в семье Ренонов. Господин Раймон подоспел вовремя. Все ели с большим аппетитом, включая Маури. Для него были приготовлены изысканные блюда из зерновых и овощей. Повар Ренонов постарался на славу. Тамин и Бет наотрез отказались от мясной еды, чем шокировали мадам Лиз. А оживлённая беседа, выходящая за рамки обычных разговоров, заинтриговала даже тётушку: