Тоннельщики

– А-а, – Регина махнула рукой, – в академии, на курсах.

– Не понял…

– Чего тут непонятного? На очередных курсах нам лекции читали по тактике и заодно крутили кадры штурма орбитальной крепости. Радуйся, атака твоих штурмовиков попала в историю, по вашим действиям теперь лекции читают и в пример приводят! Лихо вы там внешнюю оболочку и бронепалубы с защитными экранами вскрывали, особенно мне запомнилась зачистка зенитных терминалов и расстрел катеров в ангарах. Красиво сработали, как по нотам. Ты там такой весь брутальный…

– Ага, скафандр в кровище и пене гермозаплаток, дырок-то от осколков понаделало – жуть. На тактической антенне и шлеме нашлёпки из кишок аборигенов, они ведь боевой дури пыхнули и страху совсем не знали. Варежку раззявит и прёт на рожон, как лемминг на убой. Да и я хорош: небритый, глаза красные, морда перекошена. Красавец. В дурном сне увидишь – обсерешься.

– И не говори. Один в один картинка на патриотический плакат или постер, чтобы враги боялись и уважали. Тогда и влюбилась. Вроде нет ничего в тебе особенного, не хромой, не косой, а в душу запал. Ночами не спала. Господи, ведь большая девочка уже была, четверть века разменяла, Крым и рым прошла, а втюрилась, как малолетка. Я в информаториях давай сведения искать – пусто. Был, служил, воевал, да весь вышел. Уволен мой ненаглядный, а дальше следы теряются. Глухо. Галактика большая, пойди найди теперь. Думала, всё, разбились девичьи мечты, так и помру старухой. В отставку вышла.

– В отставку ушла или «ушли»? По возрасту ещё могла служить и служить, или нет?

– Жёсткого лишку в реакторной зоне во время учений хапнула. Так вот, милый мой. Не было бы счастья, да несчастье помогло. Сам понимать должен. Списали на полгода. За счёт флота арадиотиновый курс, биогенные модуляции[9] и реабилитация. Пока по санаториям да отпускам за три пропущенных года моталась, свято место оказалось занято. Помыкалась мальца по штабам и поняла: не для меня это секретуткой в миниюбке по инстанциям бегать. Морды вокруг сальные, пороху не нюхали, половина кирпича просит, причём не сходя с места. Обрыдло как-то всё, и поняла я, что пора завязывать. Выслуги с запасом, чего тянуть? Накатала заявление и ушла, в отряд устроилась, всё привычней. Там в Пустоте и по гарнизонам, тут в Пустоте и по вахтам. Только там мужиками командовала, а тут девок подсунули, но ничего, утряслось как-то за полгода. Только в себя приходить стала, в работу втянулась, и тут, бац, прикладом по кумполу! Иду я такая по конторе, вся из себя после совещания, моральными люлями удовлетворённая-удовлетворённая, а из-за угла ударный линкор выплывает. Улыбочкой направо и налево сверкает, паршивец. Вгляделась, батюшки-светы – ненаглядный мой, собственной брутальной персоной. Ноги у меня и подкосились. Видимо, само провидение меня в тоннельный отряд привело. Гляжу я на тебя, и такое желание накатило всех твоих куриц пергидролевых передушить. Еле удержалась от смертоубийства и греха на душу.

– Что-то не припомню я такого.

– Конечно, ты тогда Марину Косину из метрологической службы охаживал.

– Теперь припоминаю… хм, и через месяц она мне гарбуза выкатила. Не с твоей ли подачи?

– Ничего не знаю!

– Ясно, а я тебя на спартакиаде первый раз увидел и обалдел. До сих пор перед глазами твой костюмчик стоит.

– Только костюмчик?

– Тьфу, всё бы тебе опошлить. Я про наполнение, м-м, костюмчика… Весьма, весьма аппетитное наполнение. Конфетка. Хотелось схватить и утащить в берлогу.

– Что же не схватил? Я была бы только «за». А-а, ты же боялся. Все вы мужики из одного теста. Как разнести на атомы базу чужих, вы в первых рядах. Не страшно им, а сделать даме приятно духу не хватает. Неужели мы страшнее инопланетных чудовищ? Понимаю, риторический вопрос. Больше года я ему глазки строила. У-у-у, тупой медвежара. И почему у тебя позывной «Шак»[10] был? Ты не шак, ты – ишак. Так бы и ходили мы с тобой кругами, если бы не эта командировка. Удачно сложилось, что приобретение билетов наша референт спихнула на меня. Я этот тип лайнеров знаю, и сразу выхватила смежные каюты для новобрачных. Не знаю, кто был проектировщиком, но по замыслу, спальня у кают общая и с одной стороны дверь скрыта фальшпанелями. У меня сестра в подобной на свадебное путешествие на Землю летала. Чего лыбишься?

– То-то девочка с ресепшена на меня подозрительно и осуждающе смотрела, когда я ней попытался подкатить, – рассмеялся Богдан. – Представляю, что она обо мне подумала!

– Ты и здесь успел? Кобель!

Богдан затянул Регину на себя. Заключив её в кольца рук, он прошептал в округлое ушко:

– Пойдёшь за меня?

– Что-что? Я не расслышала.

– Странно, а комиссию прошла без проблем, на слух не жаловалась. Не дергайся, синичка моя. Я жуткий собственник, и что мне в руки попало, назад уже не возвращается. Представь, окольцевать тебя хочу, колечко на лапку повесить.

– Жуть, не думала, не гадала, что подобные реликты, динозавры, можно сказать, встречаются в наше время. Ты меня в самое сердце поразил. Надеюсь, не из долга, что, как настоящий мужчина, ты теперь обязан на мне жениться? – Регина хихикнула, всем телом прижавшись к Богдану и предательски покраснев. Блеск в её глазах говорил лучше всяких слов. – Так сразу?

– Сейчас как возьму, да как отшлёпаю по мягкому месту! Не сразу, вестимо, сразу даже мухи не зю-зю. Заявку здесь, на борту подадим, а свадебку на межвахтовом отпуске сыграем. Как тебе, здорово я придумал?

– Гляжу, ты уже всё распланировал.

– А чего тянуть? Жить будем у меня. Думаю, ты про поместье в Медвежьем углу в курсе?

– Читала личное дело.

– Молодец, наша пострела везде поспела. Кадры тоже запугала, но я не слышу ответа на главный вопрос.

– Да.

– Что-что? Я не расслышал.

– Да! Глухомань несчастная.

– Другое дело. Вижу, что уж замуж невтерпёж. Э-э-э, руки не распускаем! Чур не бить и не щекотать.

– Тьфу на тебя.

– Не сметь плевать на мужа, будущая мать моих детей!

– Ты уже и детей распланировал?

– А то! Минимум троих. Девочку и двух мальчиков, можно и наоборот, но первой обязательно, всенепременно должна быть девочка.

– А вдруг будет мальчик?

– Нет, я хочу девочку. Маленькую, хорошенькую, похожую на маму.

– Хочешь? Не замечаю должного рвения. На девочку знаешь, как стараться нужно? Да, да, вот так…

Утром по корабельному времени, после лёгкого завтрака и душевых процедур, во время которых от страсти и очередной заявки на маленькую девочку чуть не пострадала душевая кабинка, не выспавшиеся, но счастливые и довольные теперь уже жених и невеста направились в спортзал…

Прошлым вечером, перед ужином в ресторане, Богдан связался с майором и договорился о встрече и совместной тренировке. Всё не так скучно и рутинно, к тому же он и в счастливом сне подумать не мог, что судьба уготовит ему головокружительный кульбит, раз и навсегда поменяв как саму холостяцкую жизнь, так и ориентиры. Впрочем, как оказалось, Регина тоже планировала «выгулять выводок». Девочкам полезно размяться. Не сидеть же им в каютах, чай не средневековье, когда девиц запирали в башне или на женской половине дома, так и жиром заплыть недолго, посему совместную тренировку с пилотами отменять не имело смысла. Спустившись на палубу с большой спортивной ареной, они, обменявшись парой быстрых поцелуев, разделились. На малом семейном совете было решено до поры до времени не открывать окружающим изменившийся статус. Регина пошла встречать девушек, а Богдан остался дожидаться майора и Ко. Пилоты оказались пунктуальными до безобразия. Точно в оговорённое время двери грузового лифта открылись, выпуская веселую компанию в спортивных костюмах. Пожав друг другу руки, Егор и Богдан направились в спортзал, парни, перекидываясь шуточками, потянулись следом. Прекрасная половина человечества в лице главной «наседки» и её очаровательных «цыпочек» уже была на месте. Девушки картинно разминались, демонстрируя окружающим великолепную растяжку и не менее великолепные фигуры. Подчинённые майора восторженно загомонили и как-то по одному, тихой сапой, стали перетекать и просачиваться на женскую половину зала. Глядя на творящееся непотребство, Богдан и Егор понимающе ухмылялись, но препятствий не чинили. В случае чего там есть кому надзирать за порядком, поэтому они спокойно занялись разминкой…

– Шевелите ластами… лягуары[11] беременные… Понаберут сопливцев, желторотики нелётанные. Вы пилоты или мартышки за штурвалом?

Усмехнувшись, Богдан подмигнул Егору, имевшему неосторожность допустить молодое пополнение, считавшее себя круче гор и варёных яиц до площадки с юными маркшейдерами женского полу, которые картинно выгибали спинки под руководством Регины. Парни ожидаемо начали рисоваться перед девчонками и строить из себя непобедимых бойцов, устраивая показательные поединки под многочисленными комментариями от «опытных» бойцов. Регина терпела минут двадцать, потом сердце бывшего инструктора спецназа не выдержало издевательств над боевыми искусствами и пижоны на собственных шкурах ощутили гнев профессионала. Богдан демонстративно не вмешивался в специально подстроенную одной из девочек Регины перепалку и придержал Егора.

– Не лезь, – посоветовал он майору. – Дыши глубже, воспринимай жизнь философски и наслаждайся представлением. Где ты ещё такое увидишь? Считай себя в партере в первом ряду.

– М-м-м, парней жалко, – оправдал тот свой порыв.

– Ничего, мама Рега умеет выбивать дурь и вколачивать уважение к старшим. Твоим мальчикам будет полезно получить урок хороших манер.

Слово за слово, и будущие покорители звёздных трасс попались в словесную ловушку, где их взяли на «слабо». Регина вызвала на спарринг пару самых смелых пилотов. Десять секунд, и «крутые» бойцы улеглись отдыхать на татами. Девчонки, веселясь и показывая багровеющим кавалерам языки, хихикали на весь зал. Во втором раунде против Пташки вышли четверо парней, которым она устроила настоящую головомойку, приправленную изощрёнными и унизительными насмешками.

– Вот же язва! – восторженно лупил себя по ляжкам Егор, глядя на разлетающиеся в разные стороны кегли, минуту назад бывшие пополнением лётного состава отдалённой флотской базы.

Травм, кроме уязвлённого самолюбия, никто не получил, группироваться и падать парни умели, их наставники не зря ели свой хлеб. Простому смертному с улицы усесться за джойстики или штурвал космического корабля было нереально. Прежде ему предстоит сдать несколько тестов на интеллект и физическую подготовку, где скорость реакции, мышления и умения принимать решения, а также сила играют далеко не последнюю роль. Считать пилотов, даже юных, мальчиками для битья, значит, грубо ошибаться в оценках. Более опытная Регина заранее просчитала стратегию и показательно работала на театральный эффект. Предпочитая ударам захваты и броски, она делала упор, как в айкидо, на силу, вес и инерцию соперника. Гибкая и невероятно быстрая, женщина легко превращала главные преимущества противников в их слабость. Сказывалась наглядная разница в классе и подготовке. Не стоило парням задирать убийцу, хоть и симпатичного, но от этого не менее опасного и смертельного. Неплохо себя показали острый язычок и обидные насмешки. Противники злились, а злость – плохой советчик.

– Какая женщина, какая женщина! – орал майор. – Фурия! Валькирия! Ай, красава! Миронов, гряземот[12] смердячий, два наряда вне очереди, Покрашевский, по прибытии в расположении три мешка картошки ждут тебя не дождутся, плачут горючими слезами. Баринов, устал, родимый? Что ты разлёгся, как барин на перине? А, больно тебе? Обидели несчастного? Ты же боец нев… э-э-э, сказал бы я тебе, какой из тебя боец, ничего, расскажешь это гальюнам, когда будешь их начищать вместе с Мироновым. Ахматизаров, говоришь, быстр, как пуля? Мда, вижу, что быстр, едрёна вошь, как понос, а из говна пуля дерьмовая выходит. Покажешь мне, как ты полы тряпкой натираешь до блеска! Чтобы сверкали, как у кота яйца, тобой уже вытерли, так что опыт имеется. Что, глисты беременные, хавальники раззявили? Мало вас тут Пташка мордой по грязи вазюкала. Будь моя воля, я бы её к нам на базу на месячишко выписал, поучила бы она вас жизни и показала, по чём фунт лиха.

– Потанцуем? – расправившись с молодёжью, улыбающаяся во весь рот Регина, показав высший класс в умении становиться неприметной и отводить взгляд, возникла перед Богданом с Егором и кивнула на огороженную силовыми полями площадку с произвольно изменяющейся силой тяжести.

– Моя леди, как я могу вам отказать? – заложив левую руку за спину на манер породистого аристократа и согнувшись в изящном поклоне, он поцеловал поданную ему ручку в кожаной перчатке с обрезанными пальцами.

– Полный контакт, мой лорд, – за неимение сонма юбок даме пришлось оттягивать полы нижнего края обтягивающих спортивных шорт. Присев в реверансе и отвесив Богдану лёгкий подзатыльник, она приняла игру на публику.

Сказал бы ей Богдан про «полный контакт», да постеснялся. Загадочно улыбаясь, майор пожелал удачи и попросил не обижать красавицу, и вообще, он их сегодня приглашает в ресторан, так что пусть контакт будет полным, но без членовредительства.

– Хорошо, – состроив серьёзную мину, обещала Регина, – по яйцам бить не буду.

– На святое замахиваешься! – демонстративно прикрыв пах, под смех окружающих, тоненьким голоском пискнул Богдан.

– Правильно, бойся меня, – рассмеялась Регина. – Не переживай, солдат ребёнка не обидит. Идём.

Провожаемые добрыми шутками и прибаутками, они синхронно запрыгнули на площадку. Едва видимое мерцание включившегося силового экрана отделило их от многочисленных зрителей, собравшихся в зале. Отдельной группкой стояли девчонки и гардемарины Егора. Последние жаждали реванша в исполнении противника злобной мегеры, отделавшей их несколько минут назад. Прочитав мысли подчинённых, написанные на лицах крупными буквами, майор осуждающе качнул головой и сделал в памяти зарубку не забыть впаять «мстителям» ещё по паре нарядов в дополнение к заработанным ранее. Чем бы солдат ни занимался, главное, чтобы он за… э-э-э, о всякой ерунде не думал. В пролетевшей и помахавшей белым платочком юности будучи сам в шкуре гардемарина, майор уяснил, что наряды имеют полезное свойство, благоприятно влияя на прочищение мозгов. Что ж, он охотно передаст весь накопленный потом и кровью опыт следующему поколению. Ничего, не переломятся.

Уловив лёгкий мускусный аромат, майор скосил взгляд в сторону. За спинами людей, чуть позади него остановилась пара роух. Самец и самка из высокородных, возможно принадлежащих одному из главенствующих прайдов центральных миров. Точнее, к высшей кошачьей аристократии принадлежала самка. Почему Егор сделал такой вывод? Потому что на шаг позади и справа от кошколюдки стоял реконструктор с кривым мечом за спиной. Только высшая аристократия, первые лица государства и высокопоставленные чиновники позволяли себе элитную охрану или вассалов из представителей древних боевых прайдов. «Реконструкторами» телохранителей называли за приверженность к доспехам давно минувших эпох и внешней средневековой атрибутике с традициями носить мечи вкупе с боевыми кинжалами. Члены древних боевых прайдов как бы показывали окружающим элитный статус и беспрекословное следование древним воинским заповедям и традициям. Конечно, за внешней ритуальной атрибутикой скрывалась современнейшая композитная броня, напичканная различной электроникой с генераторами защитных и атакующих полей, а мечи могли похвастаться молекулярной заточкой и способностью перерубить рельс. К бедру реконструктора был пристёгнут парализатор, а на поясе висела открытая кобура боевого лучевого станнера с системой определения ДНК. Никто, кроме хозяина, не мог воспользоваться его оружием. Наличие телохранителя само по себе ни о чём не говорило. Мало ли кто имеет средства и возможность для найма профессионала, а вот огнестрел мог поведать понимающему человеку, что не проста хвостатая дамочка, ох, не проста.

Стараясь не показать вспыхнувший интерес, пилот прислушался к роахири, тихо порыкивающим на «высоком наречии». Многие роух ошибочно полагали, что люди не понимают «высокой» речи, насыщенной звуками на низких и высоких частотах. Да, люди, в силу природы и конструкции голосовых связок, не могли похвастать аристократизмом, общаясь с роахири на «простом» языке, но никто не мешал им улучшить слух с помощью генной инженерии, медикаментозно или инструментально, а «высокий» выучить за десяток-другой сеансов гипнопедического курса в обучающей капсуле. Когда ты месяцами болтаешься в закрытой жестянке, приходит скука, и командование борется с ней различными способам, в том числе добровольно-принудительным изучением языков с обычаями соседствующих рас. Врагов и союзников надо знать в лицо. Конечно, гипнопедия не панацея и не даёт понимания многих нюансов, остающихся за бортом идиоматических выражений, спотыкается на диалектах и произношении, но она даёт понимание главного – сути.

– Вы это мне хотели показать, Труор? – потеребив длинную косу и склонив голову набок, спросила роахири с окрасом шерстки как у снежного барса, у своего телохранителя.

– Да, домина[13], – тихо ответил реконструктор.

– Хм, забавно, вы решили, что поединок обезьян[14] должен впечатлить меня?

– Домина, не стоит так пренебрежительно относиться к людям. Многие у нас наступили себе на хвост[15], недооценивая людей, и жестоко поплатились за это.

– Зато вы, Труор, преклоняетесь перед ними.

– Домина, не смешивайте хвост и лапы, между уважением и преклонением есть существенная разница.

– Простите меня, Труор, – прижав уши, взмахнув хвостом и склонив голову к плечу в жесте извинения, сказала роахири.

– Извинения принимаются, домина. Смотрите внимательно, женщина резко нарастила темп и перешла в атаку.

– И что, Труор, я не специалист и не могу по достоинству оценить всех нюансов. Не подскажете, что я упускаю?

– По всем признакам люди переместились в зону с повышенной силой тяжести, но только увеличивают темп. Обратите внимание на цвет их кожи.

– Это ирийцы, Троур.

– Верно, домина. Я осмелюсь напомнить вам, что сила тяжести на Ирие выше, чем на материнской планете людей. У них принята интересная метрическая система, в которой параметры материнского мира принимаются за единицу. В таком случае сила тяжести на Ирие будет равна одному и шести десятым от земной, на Пандоре одна целая и тридцати пяти десятым, на Леле – одной и пятьдесяти семи сотым от земной.

– Значит, они сильнее своих соплеменников с других планет, так?

– Да, домина, не всех, конечно, но в целом вы правы.

– Мне интересно, Труор, вы повторно делаете акцент на этих планетах, я опять что-то упускаю?

– У людей эти миры относятся к Русскому сектору, а сами себя они называют русскими или россиянами, реже русичами или русью.

– Русские? Мусорщики[16]?

– Мусорщиками их уже триста лет не называют.

– Отчего так? Я помню, доминус Ррум на уроках истории рассказывал и показывал на визоре космические свалки и помойки, в которых копались обезьяны ещё сто лет назад.

– Вы совершенно правы, домина, копались, и сейчас частенько копаются, особенно в брошенных системах и в местах сражений. Каас вытащили в космос дикарей, и мы смеялись, говоря, что нам могут сделать варвары на древних калошах каас? Позорный разгром при Груманте остудил многие головы, смеяться перестали. Потом веселье вернулось, когда люди взяли на себя все подряды на окраинных мирах по очистке космического пространства от мусора и разбору свалок кораблей на месте сражений. Доминус Ррум верно сказал, что людей с окраинных миров и русского сектора за глаза стали называть мусорщиками, но он забыл упомянуть, что «мусорщики» тащили к себе всё сколько-нибудь интересное и без зазрения совести разбирали битую технику до винтиков. Каас не желал делиться с людьми передовыми технологиями, кидая им кость из старых разработок. Люди сами их взяли, копаясь в мусоре, домина. Вспомните, когда их перестали называть помойными крысами? Не помните? Я напомню, домина. Когда они разметали Армаду и ворвались в центральные миры на кораблях, которые проектировали и строили, опираясь на знания и адаптированные технологии, добытые из мусора.

– Спасибо, Труор, ваши слова на многое заставляют взглянуть под другим углом. Мне придётся поставить вопрос на совете прайда о качестве образования, но я хотела бы вернуться к поединку. Как мне кажется, вы хотели рассказать о другом.

– Да-да, продолжу. Люди – это одна из самых быстро адаптирующихся рас в галактике. К тому же они активно применяют генную инженерию и генную модификацию, особенно в части закрепления естественных мутаций с положительным эффектом, как и мы, впрочем, но если у нас, скажем так, порог облучения и сопротивления мутациям выше, то люди им более подвержены. В результате естественных и наведённых мутаций из-за особенности природных излучений Провала, у людей, живущих в аномальной зоне, произошло изменение мышечных волокон, укрепление костей, повысились некоторые показатели организма, но внешне они сохранили все особенности своего вида, кроме пигментации кожи. Это только то, что мы знаем достоверно. За несколько сот лет новоприобретенные признаки закрепились в их организмах на генном уровне, став доминантными. Слава духам предков, люди не стали умнее, но и то, что им досталось, делает их опасными бойцами. Очень опасными бойцами, домина. Они и без того не были лёгкими противниками, но я бы остерёгся называть их в глаза обезьянами или мусорщиками. Доминантные признаки распространились по всем планетам сектора посредством браков и чётко выверенной евгенической программы. Я не просто так на это обращаю ваше внимание, домина. Женщина и мужчина на площадке по отдельности могут составить конкуренцию мне, и не смотрите, что они на две головы ниже и намного легче любого из роахири.

– Труор, мне трудно в это поверить!

– Тем не менее, примите это как свершившийся и непреложный факт. У людей Русского сектора во внутренней армии служат все, и самцы и самки, детёныши в школах проходят начальную военную подготовку. Представьте, что в случае войны и объявления мобилизации под копьё может встать одновременно сто миллионов человек: штурмовиков, пилотов, десантников. В кратчайший период сектор имеет возможность сформировать и укомплектовать пару полновесных флотов со всеми вспомогательными силами и эскадрами тылового обеспечения.

– Нация милитаристов. Мне становится не по себе, Труор.

– Каас первые заметили грозящую им опасность.

– Они же с людьми союзники.

– Всё так, но люди давно вышли из яслей, став реальной силой, влияющей на большую галактическую политику, и справедливо требуют равноправия, а не пренебрежительного отношения и вечного помыкания. Каас поздно сообразили, какого монстра взрастили, прилагая много усилий для внесения разлада между людскими прайдами. Они виртуозно играют на противоречиях, взаимной нетерпимости и расовых разногласиях. Отдам должное нашим врагам, они добились определённых успехов. Людскую конфедерацию не первое десятилетие раздирают внутренние конфликты. Каас надеются, что люди передерутся, и оставляют себе роль арбитров и миротворцев.

– Труор, я преклоняюсь перед вашим талантом любой вопрос увести в дебри и умением ставить всё с ног на голову, а ведь мы всего лишь начали обсуждение поединка…

– Домина, как старшая дочь Посланника и будущий дипломат, вы должны понимать, что нам нужны союзники. Когда-нибудь Каас доиграются, и вам надо будет приложить все усилия, чтобы они, – реконструктор ткнул когтем в сторону зрителей и тренирующихся, – повернулись лицами к нам, а не к другой расе, понимаете? Первой ступенькой на этом пути будет элементарное уважение. Вы должны прекратить называть людей мусорщиками и обезьянами, домина.

– Благодарю за урок, доминус Труор, – роахири церемониально поклонилась.

– Приятно учить умного и понимающего ученика, я горд, домина, что вы считаете меня наставником, – вернул поклон Труор.

– Труор, – кошколюдка забавно повела носом и дёрнула вибриссами, – чем дольше я смотрю на площадку, тем больше мне кажется, что это не поединок, а брачные игры.

Майор вновь напряг уши.

– Домина?

– Они пахнут друг другом и семенем, принюхайтесь. – Телохранитель принюхался.

– Вы правы, тем забавнее, я бы сказал, что они пытаются определить, кто будет главным в прайде.

– Ставлю на самку!

– Что ж, – дёрнул хвостом Труор, – приготовьтесь к тому, домина, что выпивка и мясо сегодня опять за ваш счёт.

– Это несправедливо, – притопнула ножкой кошколюдка через десять секунд, когда спарринг на площадке завершился победой самца.

– Мясо, домина, мясо, с приправами и кровью. Идёмте, я мечтаю как можно скорее получить свой выигрыш.

Роух испарились так же быстро, как и появились. Кошки умеют ходить бесшумно.

– Ну, и где мой выигрыш? – выйдя за ограждающий экран, спросил Богдан. – Я мечтаю как можно скорее получить свой выигрыш!