- -
- 100%
- +
– Ага… Спокойней… Только не древним эльфам, которые вначале стеной стояли против моих исследований и анализа.
– Ну да, зато теперь преподают в твоем институте.
– Хих… Это уж да-а-а… Остроухие умеют быть гибкими не только в плане физической пластики…
– Так всегда, дорогая. Вначале все новое и передовое воспринимают в штыки. К тому же, мне кажется, эльфам было приятно думать, что они – особенные, колдуны, чародеи. А тут неожиданно выясняется, что у них просто силовое поле определенного типа, и большая концентрация нужных частиц с возможностью их восстановления и круговорота с природой… Это все же не так волшебно, как типа чары… особенное волшебство… Не так пугает и не вызывает подобного уважения…
– Возможно. Зато мы можем лучше восстанавливать их резерв.
– Мне не рассказывай. Я очень рада. У меня иногда не хватало резерва для лечения пациентов. А теперь стало лучше и более предсказуемо. Точно знаю – сколько могу выполнить манипуляций, когда передать больного другому врачу… Это очень здорово!
– Значит, я найду этого Элендара на станции?
– Да. Он там то в лабораторно-медицинском исследовательском центре, куда и я временами наведываюсь, а то дежурит по ночам на реакторах. Но обычно больше, как подсобный рабочий, скажем так – мастер на все руки.
– Э-э-э… Вася…
Я потупилась. Вопрос рвался с языка сам собой, но высказать казалось просто немыслимым. Я так и застыла. Заведующая клиникой вздохнула и усмехнулась:
– Если тебе интересно, наведывался ли Даркот сюда и спрашивал ли о тебе… то да. Почти каждый день.
– И сегодня он приходил? – я чуть встрепенулась.
– Был утром. А сейчас около четырех часов дня… Уверена, что и завтра придет. Пустить? Я пока не решалась. Хотя он прямо рвался, твердил, что хочет хотя бы поговорить, позвать тебя. Мы же знаем, что люди в коме реагируют на зов близких…
– Близких… – я чуть сжалась.
– Оба твоих сына тоже тут почти поселились. Вначале, когда ты была между жизнью и смертью в капсуле, они с Даркотом дежурили в клинике едва ли не круглосуточно. Дроу уходил только на смену, а твои сыновья – поспать, отдохнуть… Все грозились сдать ауру…
– Но вы отказались, как я полагаю?
– Еще бы! Это ведь только в случае переливания крови и пересадки органов хорошо, когда сродство максимальное. В случае с аурой все с точностью до наоборот. А у хаэльримов энергетика вообще специфическая…
– Получается, Элендар даже не спал?
– Хаэльримам, даже, если они и проходят стадию воскрешения, которое еще вовсе не гарантировано, легче бодрствовать несколько суток.
– Но тут-то получается неделя или чуть дольше?
– Да, думаю дней десять, не меньше… Еще надо ведь учитывать его дежурство на ЭЭС.
– Ого. А теперь?
– Сыновья приходят каждый день. Один – утром, другой вечером. Думаю, и сегодня – не исключение. Младший появится. Про дроу сказала…
– Тогда почему ты не спрашиваешь…
– Пустить ли их?
– Да.
– Было бы странно, учитывая, как хорошо я знаю вашу семью… Разумеется, я в курсе, что твоих парней следует пропустить.
– Слушай… А вот, получается. Ну… Гриша утром мог встретить Элендара?
Ну не могла я называть дроу Даркотом, язык не поворачивался.
Вася прищурилась:
– Что ты хочешь узнать? Пересекались ли они? Да. Общались ли? Разумеется. Я сразу рассказала твоим парням, кто героически спас их маму. Так что все трое мужчин не только знакомы, но и вполне себе хорошо и плотно общаются. Правда, Даркот нелюдим. Плюс это его увечье…
– Так стало лучше, и он выглядит вроде неплохо?
– Да, но ощущение, что Даркот все равно стесняется своей внешности. В Топях он – герой, авторитет, старший. Его слушаются, ему подчиняются… А тут…
– Ясно. В общем, пусти, пожалуйста, вначале Гришу, а затем Элендара.
– Как скажешь. А теперь давай-ка я тебя покормлю нормальной едой, не все же через капельницу питаться…
– Было бы неплохо!
Я ощутила посасывание в желудке и вдруг меня торкнуло.
– Вася? А зеркало тут есть?
– В ванной. Сама же знаешь.
– Дойти после еды поможешь?
– Конечно, – Вася коротко рассмеялась. – Женщина всегда женщина. Но это хорошо, что задумываешься о подобном. Значит, уже совсем идешь на поправку.
Умела она сгладить неловкость. Мне в моменте стало аж стыдно, что собираюсь прихорашиваться для дроу, которого в лицо даже не помню. Но… женская натура все равно требовала. И Вася меня так поняла, что все смущение сняло, как рукой.
Да! Я женщина! И такой останусь!
Спустя пятнадцать минут я уплетала чуть сладковатое пюре из молодой картошки с нежной котлеткой из индейки.
Ммм… никогда не думала, что это так вкусно, морковный салат – просто блаженство, а черешня – чудо, как хороша…
Глава 4
До начала вечерних посещений я успела переодеться в светло-синее платье, заплести каштаново-рыжие волосы в косу и несколько раз покрутиться у зеркала.
Ну да… круги под глазами, губы чуть синюшные, и кожа местами пошла светлыми пятнами. Там должны были остаться ожоги, но аурный коктейль, в котором я пребывала неделю после катастрофы на станции, сделал свое дело.
Высокие скулы, большие янтарные глаза – лисьи, как еще говорили, пышная грудь, тонкая талия, длинные ноги и округлые бедра.
Я и на Земле была хороша, а в этом мире стала еще лучше… Объективно. Мужики заглядывались, но у меня для романов как-то не было ни времени, ни желания…
До сих пор…
Ладно…
Я того дроу вообще не помню.
Первым ко мне прибежал Гриша. Обнял, замер и какое-то время молчал. Я гладила сына по спине, по светлым вихрам – оба моих мальчика пошли в мужа, который остался в другом измерении. К сожалению, мы больше не встретимся.
Я какое-то время грустила, но затем решила, что следует жить дальше.
Наконец, Гриша поднялся и осторожно присел ко мне на кровать.
Зеленые глаза сверкают, на симпатичном лице облегчение вперемешку с сумятицей.
Я не видела его пару месяцев.
Возмужал. Стал плечистей.
Я улыбнулась.
– Ну ты чего? Все хорошо.
– Мама. Я тебя умоляю. Больше так не рискуй, – высказался сын.
– Послушай, – я погладила его по руке. – Тебе двадцать три, ты совсем у меня взрослый. Должен понимать, что у меня банально не было выхода.
– Да уж, Себастьян сказал также. Но… мама… У меня сердце остановилось, когда нам сообщили… Когда… сказали… что ты… ты…
Гриша сглотнул и замолк.
Я снова погладила его по руке. И мой мальчик опять прижался всем телом.
Мы немного так посидели, а затем он снова устроился рядом.
Я присела на кровати поудобней.
– Что там на реакторах? Все хорошо?
– Ну аварийный еще так и не запустили. Ждем тебя. Остальные сейчас в норме.
– А причину нестабильности установили?
– Нет. Вроде бы смена делала все штатно и на момент, когда они заступили, реактор работал нормально. Казалось бы, ничего не предвещало…
– Надо срочно выяснить, что случилось.
– Да, уже создана целая комиссия. Как только поправишься, тоже туда войдешь.
– Хорошо. Ну, а как вы вообще?
– Способности освоили, с эльфами ужились. Ты же сама все знаешь не хуже меня. Регулярно созваниваемся по видеофону.
– Я не об этом. Как настроение? Как личная жизнь?
– Себ нашел себе девушку-дроу. А я пока в поиске.
– Хорошо. Надеюсь, что он меня познакомит со своей пассией.
– Конечно. Как только поправишься. Она работает с ним на станции.
– Из нового выпуска Академии Научных Суперспособностей?
– Да. Оттуда.
– Хорошо. Значит, она не только красивая, но и умная. Это мне нравится.
…Мы еще поболтали, и я совершенно забыла о том, что Элендар тоже ждет со мной встречи.
Сын, все-таки… Мои ребята – самые дорогие, самые важные мужчины в моей жизни.
Наконец, Гриша засобирался.
– Мне на смену. Утром придет Себ. Удачи тебе. Я очень люблю тебя, мама…
И ушел.
А следом в палату заглянул… Я вдруг вполне отчетливо вспомнила этого дроу. Надо признаться, у меня очень хорошая зрительная память, особенно на лица, особенно – на такие. И тут дело даже не в шрамах.
Он был по-своему очень красив.
Такой скуластый, с чуть вытянутым лицом и чувственными губами. Шрам на щеке его вовсе не портил, а скорее придавал мужественности, брутальности…
Дроу застыл возле двери, словно не мог решиться приблизиться.
– Элендар? Верно? – уточнила я.
Он кивнул:
– В прошлой жизни меня так звали. Сейчас чаще именуют Даркот.
– Можно я буду звать вас Элендар?
Не знаю, что случилось, однако волнение прокатилось по телу странной волной и стало тепло, почти горячо.
– Зовите, как хотите, моя госпожа.
– Входите…
Он сразу сделал несколько широких шагов и вдруг присел на колени возле моей кровати.
Я аж опешила от подобного жеста не то уважения, не то преклонения.
– Большое вам спасибо, – сказала тихо. – Если бы не вы…
– Не стоит благодарности, – он посмотрел так, что у меня ком в горле застрял, сразу же отвел взгляд, вздохнул и быстро добавил: – Я сделал то, что считал своим долгом и то, к чему вело меня сердце.
– Вы ведь могли погибнуть, – выдавила я.
– Ерунда, Топи меня не отпустят. Я старый хаэльрим, один из первых Стражей, – отмахнулся он.
– Но сейчас вы ведь не в Топях и проходите лечение для оживления. Вы на пути к превращению и вполне могли умереть.
– Ну и что? – он снова так на меня посмотрел, что мне стало немного не по себе. – Мог. И что дальше? Разве это имеет значение?
Я приподнялась и села более вертикально.
– Конечно имеет! Вы так рисковали!
– Если бы вы погибли… – дроу осекся. Я ждала продолжения, но Элендар молчал и только лишь сглатывал. Так напрягся, что вены на шее вздулись буграми… Потом сказал: – В общем, я сделал так, потому что иначе просто не мог…
У меня неожиданно закончились слова, хотя я даже лекции читала в Академии и никогда на отсутствие аргументов не жаловалась. Наоборот – я всегда находила, что возразить студентам-оппонентам на самые каверзные подковырки. Нам же регулярно приходилось доказывать, как важно не считать магию чудом, а понимать, что это – такой же физический процесс, как горение или, например, падение с высоты… Видеть причины, закономерности, особенности…
Элендар тоже молчал. Смотрел неотрывно и чуть улыбался.
Тишина окутала нас плотным коконом, как будто между нами что-то происходило.
То, о чем не должен никто знать и то, о чем не всегда говорят вслух.
Мы смотрели друг на друга и чудилось, что нас связывает нечто куда большее, куда более мощное и волшебное, нежели совместное предотвращение катастрофы на ЭЭС.
У меня даже пальцы немного покалывало и сердце вдруг пропустило удар.
Элендар опять вздохнул, и я обратила внимание, как быстро ходит ходуном его грудь. Дроу вдруг облизал губы, и я сосредоточилась на этом его жесте. Он же вперился в мое лицо взглядом, иногда опускаясь к груди и торопливо, рывком возвращаясь к глазам.
– Как вы узнали про катастрофу? – спросила я, потому что молчание затягивалось и становилось немного неловко. Тем более, дроу смотрел на меня так, что хотелось одновременно расправить платье, натянуть на груди и прикрыться одеялом.
– Я следил за вами, моя госпожа, – ответил он тихо.
– В смысле? Следил?
– Когда ваша смена, я всегда за вами немного приматриваю…
– Всегда?
– Да.
У меня опять неожиданно закончились слова.
Я присела на кровати и похлопала рукой рядом с собой.
– Садитесь. Как-то неудобно так разговаривать – снизу вверх.
Он послушно выпрямился во весь свой большой рост, но рядом все-таки не устроился – взял себе кресло и сел напротив.
– Я рад, что с вами все хорошо. Эти дни… пока вы были в коме, моя госпожа… пожалуй, самые страшные дни в моей жизни.
– Мне кажется, вы сильно преувеличиваете, – зачем-то горячо возразила я. – Вы же воевали, вас сильно ранили. Потом, насколько я знаю, вы, спасая других в Топях, прыгнули прямо на бомбу и чудом выжили… [1] Вы сталкивались с куда более опасными и страшными ситуациями, нежели нездоровье одной попаданки…
Он помолчал, изучая свои пальцы и сказал только:
– Нет. Я не преувеличиваю.
Опять замолчал. Между нами снова повисла эта напряженно-волнующая тишина. Дроу смотрел неотрывно, не моргая и не отводя взгляда. Я же не знала куда деться и в то же время хотела, чтобы он продолжал.
Наконец, я решила первой нарушить беззвучие, которое вызывало еще большую неловкость, чем признания дроу.
– Я предлагаю вам работать в мою смену. Легально. Что скажете, Элендар?
– С радостью, моя госпожа. Метаться между местом своей ответственности и помещением, где работаете и дежурите вы, не всегда удобно.
– Я подшаманю с расписанием, когда выйду из клиники.
– Я очень рад, что вы, наконец-то, очнулись и медики убеждены, что вы вне опасности, – сказал он вдруг и улыбнулся – искренне, тепло, как ребенок, что видит маму, и ему просто хорошо, независимо ни от чего. – Это огромное облегчение, моя госпожа и огромная радость.
– Что ж… Приятно, когда за тебя настолько волнуются. Хорошо, что есть подобные существа, которым не все равно, что со мной станется.
– Ну… я такой далеко не один. Ваши сыновья, коллеги, в конце-то концов… Сотрудники ЭЭС регулярно справлялись у меня о вашем состоянии… А сыновья постоянно тут были, переживали. Мы даже немного с ними сдружились.
– Не мудрено. Это же вы меня спасли и вынесли из реактора.
– Да. Я сразу бросился к перевозке и полетел сюда. Ну, а дальше Василиса Адамант вам лучше расскажет. Меня к капсуле даже не подпускали.
Не знаю почему, но мы опять замолчали.
И впервые я поняла, что, действительно, иногда просто молчать, слегка улыбаться и быть вдвоем… хорошо… Приятно… немного волнующе…
Это было… какое-то невероятное волшебство между нами. Настоящее, хотя совершенно недавно я утверждала, что не существует никакого колдовства, магии…
Что нет ничего, что не могла бы объяснить наша наука…
Но это было нечто невесомое, на кончиках пальцев, в груди.
Как перед большим светлым праздником, когда в руках шуршит фольга от оберток подарков и фантиков, и внутри что-то такое… бурлит, поднимается, разрастается…
Драйв и удовольствие… кураж… и тихое, безбрежное счастье…
Наконец, Элендар впервые заговорил раньше меня:
– Может вам что-то принести? Или передать персоналу станции?
– О-о-о! Совершенно зря вы это предложили! – я засмеялась с некоторым облегчением.
Элендар же серьезно кивнул, достал свой планшет и предложил:
– Говорите. Все сделаю, все зафиксирую.
– Лучше запишите в виде аудио дорожки.
– Как прикажете, моя госпожа.
Это обращение было слегка непривычным. Светлые эльфы тоже говорили «моя госпожа» и на «вы», но «как прикажете» – никогда. Впрочем, я знала, что дроу часто подчиняются женщинам, в некоторых племенах – матриархат, в других же – условное равноправие, как у нас на Земле, между мужчинами и женщинами. То бишь, слабый пол все равно доминирует, как у нас на Земле по-прежнему доминируют в некоторых сферах мужчины…
Я надиктовала инструкцию – как и что следует особенно детально проверить в реакторе после случившегося. Какие параметры я хочу видеть из записи компьютера управления непосредственно перед тем, как возникла фатальная нестабильность. Все действия персонала ЭЭС фиксировались на видео и хранились под грифом секретно. Удалить их или же изменить имели право лишь считанные существа – руководство станции и ученые. Так что я хотела понять – что делал каждый дежурный и как реактор неожиданно стал бомбой…
– Все передам, все сделаю, моя госпожа, – произнес Элендар. – Но, позвольте, я выскажу свое мнение?
– Конечно.
– Вам бы отдыхать пока… поправляться. Работа подождет.
– Элендар… Мы понятия не имеем, что произошло в том реакторе. Вы это понимаете? Реакция перехода энергии Топей в электричество с выделением частиц и порочной энергии шла, как по маслу. Ничего не предвещало беды. Я готова в этом поклясться. Именно я сдала предыдущую смену… И вдруг мы оказались в считанных мгновениях до катастрофы… О каком отдыхе может идти речь, если мы еще не знаем – почему, по какой причине это случилось?!!
Дроу только покорно кивнул. Я же раздухарилась сильнее.
– Поэтому исследования, которые я хочу провести, крайне важны для всего мира. В Топях за последние пять лет построили шесть подобных ЭЭС, то есть – 66 реакторов работает на данный момент… Число, кстати, странное…
– Работают 64. Если помните, первый – экспериментальный – решили отключить. И теперь еще один – наш…
– Тем не менее, их десятки. И мы должны быть железно уверены, что впредь ничего подобного не случится. Ведь возле реактора в такой момент может очутиться менее опытный человек… эм… менее опытное существо, нежели я. Да и вас рядом с ним не окажется. А то у него не будет моих суперспособностей! Поэтому и нужно срочно действовать, а не отдыхать и лечиться. Разобраться в причинах происшествия. Если это диверсия – еще куда ни шло… Например, эти поборники магии против науки завербовали одного из дежурных или охрану…
– Вот сейчас вы меня удивили, моя госпожа. Что же хорошего в диверсии?
– То, что нет конструктивных проблем! Получится уже завтра принести результаты? Жаль, что видеокамеры возле подобных объектов сразу перестают работать – энергии и силовые поля такие, что просто швах… Хоть увидели бы, кто крутился неподалеку.
– Разумеется, моя госпожа. Но может вам что-то еще вкусненькое… или еще что…
– Да нет, тут вкусно кормят и все вроде неплохо…
– Как скажете. Я бы мог достать для вас все, что угодно. Даже собрать на болотах лельтерии…
– Цветы, чьи настойки раньше использовали, чтобы ослаблять влияние Топей?
– Да. У них очень сладкий и вкусный нектар.
– Ну сейчас мы принимаем специальные препараты, работая на станции внутри Топей, и болота на нас не воздействуют. По крайней мере, если мы не оказываемся внутри реактора, где концентрация испарений в сотни раз выше…
– Тем не менее, букет красивой, умной, восхитительной женщине очень кстати, моя госпожа, – чуть улыбнулся Элендар.
– Спасибо за комплимент… – вырвалось у меня.
– Это не комплимент, это правда, моя госпожа…
– А можно вас попросить.
– Конечно.
– Не говорите каждый раз «моя госпожа». И можно называть меня просто Леа.
– Это даже больше, чем я мог рассчитывать.
Раньше желтые и зелено-желтые глаза дроу казались мне немного пугающими. Теперь же я находила в них эдакую красоту и даже эстетику. Темно-синяя кожа и желтовато-янтарная радужка очень хорошо гармонировали, как и белоснежные волосы Элендара, собранные в длинную косу.
Мы еще какое-то время молчали, словно боялись сказать нечто лишнее. Дроу смотрел, смотрел… гипнотизировал… И я просто не могла, оказалась не в силах отвести взгляд, прервать контакт наши глаз и мыслей, и ощущений…
Мы совершенно не касались друг друга, мне даже чудилось – Элендар намеренно избегает подобного. Но тепло струилось от дроу, он тяжело и надсадно дышал и периодически облизывал губы. А еще… еще он сейчас был так красив… как еще никогда…
У меня мурашки бежали по коже – те самые, глупые, книжные, дурацкие мурашки, и под ложечкой немного сосало.
Наконец, я произнесла:
– Элендар. А может расскажете мне свою историю? Как вы оказались в Топях, как переродились…
– С удовольствием… моя госпожа… то есть Леа…
Он так мило смутился, что я даже слегка рассмеялась.
Глава 5
Спустя какое-то время наше общение с дроу стало более спокойным, размеренным. Элендар отвечал на вопросы, повествовал о том, как в Топях создавалось некое сообщество Стражей, и какую роль он во всем этом сыграл. Фактически он стал первым из хаэльримов и практически все следующие оживленные в болотах существа были отчасти его учениками. Плохими или хорошими, мятежными или согласными.
Но именно Элендар сделал Стражников такими, какими мы их знали по сей день.
Отчасти жертвенными, отчасти бессеребренниками – теми, кто днем и ночью очищал болота от оружия, раненых и убитых.
Казалось – конца и края не будет этому процессу.
Шли годы, война с хундами осталась больше в легендах и праздниках – в Дне Победы Над Горой, которою одержал Иллиндлиэль Адамант и многих других.
А работа хаэльримов не прекращалась.
– Оружия стало поменьше, но ощущение, что некоторые склады просто втягивались энергией Топей, – делился Элендар. – Сорок лет назад думали, что вот-вот – и раненых, убитых не останется, одни попаданцы… Но… это совершенно не так. А, если верить спискам пропавших без вести, партизан… то в Топях застряли еще сотни существ разных рас… Плюс, мы начали обнаруживать в малоисследованных, дальних уголках болот существ, что угодили туда сильно раньше…
– Да. Мы уже поняли, что синяя энергия болот, состоящая из порочной и полезной – способна втягивать в себя объекты, причем даже из соседних пространств. Уверена, поэтому вы иногда находите совершенно не свойственное этому миру оружие.
– Да. Автоматы Калашникова стали нашим открытием. А вот ядерная бомба…
– Хорошо, что к этому времени тут уже появились такие, как я. Физики с Земли, способные даже ее разобрать на составляющие.
– Это было самое настоящее волшебство, гораздо большее, чем то, к чему я привык, – Элендар улыбнулся совсем иначе – не просто с искренним восхищением, а с каким-то наивно-детским восторгом.
– Многие эльфийские кланы до сих пор не принимают наших теорий, – усмехнулась я.
– Примут, – кивнул Элендар. – Просто не сразу. И, возможно, будут еще ситуации, вроде той, что произошла в Академии. Но ваши теории слишком многое дают, чтобы от них отказаться. Увеличение магического резерва, расширение способностей, в конце концов – возможность жить и работать в Топях. Раньше ведь считалось, что только хаэльримы могут тут находиться… И я уже молчу о том, что быт стал гораздо комфортней и проще, благодаря тому, что теперь за нас многое делают механизмы, совершенно не требующие магии. Стиральные машины, холодильники, плиты и прочее, прочее… Раньше все это считалось привилегией магически одаренных и требовало немалой энергии. А теперь… все питается из розетки.
– Есть еще оживление Стражей…
Элендар опустил взгляд, и снова поднял:
– Леа… Не со всеми выходит. Но мы рады, что хотя бы превращение в монстров вы иногда останавливаете.
– Однако нескольких Стражей уже удалось оживить.
– Да. И это вернуло их близким, родным. Тоже немаловажное достижение. До ваших теорий, разработок, ЭЭС в Топях, наши ученые бились над воскрешением хаэльримов годами. И проблему превращения решить не смогли…
– Ой. Мне так нравится эта теория, и то, как она подтвердилась на практике. Порочная энергия Топей и полезная действуют совместно в момент оживления. Но чем дольше хаэльрим на болотах, тем больше меняется их соотношение. Может и не меняться, но порочной зачастую в Топях несколько больше. И ситуация идет по накопительной. А когда порочной энергии становится совсем много, организм хаэльрима начинает меняться…
– Самое главное, что вы выявили и просчитали – с какого соотношения все стартует и пытаетесь помочь… нам…
– И вам, и вашим товарищам. У некоторых, правда, равновесие уже очень сильно нарушено. Но пока почти ни один не погиб…
…Мы еще долго общались, уже практически без прежнего напряжения, и складывалось ощущение, что мы знакомы лет сто, не меньше.
Элендар говорил, говорил… Вдруг замирал и смотрел так, что я лишь смущенно улыбалась в ответ. Затем давал мне чай, воду, принес ужин, забрав его у медсестер, что спешили в палату.
Сам есть не стал, хотя посетители имели такое право в этой больнице.
– Дома перекушу, – очень спокойно, однако настойчиво ответил дроу.
Между нами внезапно установилось полное взаимопонимание и – самое главное – наше общение вдруг перешло на какой-то иной уровень. Мы понимали друг друга с полуслова, улыбались, когда одному становилось приятно, и задумывались, когда кто-то из нас заморачивался чем-то…
Когда же Вася пришла и без церемоний заявила:
– Время посещений давно закончилось! Прошу на выход!
Дроу поклонился мне, ей и произнес:
– Леа… я принесу завтра все данные, что ты просила.
Улыбнулся и быстро ушел.
– Похоже, ты его истинная пара, – сказала Вася, проверяя данные моих сканеров и анализаторов состояния.
Я даже вздрогнула.
Так вот что это было? Я ведь лично, в свое время, изучала эффект истинности. Это своего рода реакция одного силового поля существа на другое. Как некая энергетическая связка. Вот почему я ощущала Элендара – его аура говорила мне, что чувствует, думает дроу, как он реагирует на мои слова, действия, эмоции…
Мда… Вот это поворот.