Сердце повелителя демонов
- -
- 100%
- +
– И? – поторопила я сына.
– В Дергоште несколько королевств. Вернее, империй. Три крупных. Гойя – самая большая, богатая и сильная.
Ну да! Кто б сомневался!
– Есть еще Лавирния и Мейтт. Обе империи меньше и всегда проигрывали Гойе в войнах.
Отлично. Значит с помощью соседей мне урезонить Аскольда не светит. Не переключить его на междоусобные войны – любого заткнет за пояс. В какую-то минуту я почему-то даже зауважала рогатого. Самый сильный в собственном мире, или один из них, он, и впрямь, мог сделать со мной все, что захочет. Да и сделку предложить куда более унизительную.
Впрочем… Выводы делать рано.
Да и ничего хорошего от этих рогатых все равно ожидать не приходится.
Я вдруг вспомнила Наташу, сразу после… После того ужаса…
* * *… Полицейский участок… Длинные серые коридоры… Двери, двери, двери… Запах консервированных магических льдин и огня смешивается с неприятным запахом дезинфектора. Не хлорка и на том спасибо. Всякая шушера на скамейках возле кабинетов. Кто-то в сопровождении суровых стражей порядка – рогатых и людей, в сиреневой форме с новыми погонами. Теперь на них не пятиконечные – шестиконечные звезды.
На груди некоторых полицейских значки – так теперь выделяют шерифов и следователей.
Томные девицы легкого поведения в юбках, больше похожих на резиновые пояса и топиках, почти ничего не скрывающих. В боевом раскрасе, естественно.
«Кожанки» и «пиджачники», как называл Клим бандитов разных мастей и разного уровня. Взгляды исподлобья, наручники, хлопки дверей…
Дальше… Еще немного.
Медицинский блок. Запах успокоительного разливается по воздуху, аж голова кружится. Томная женщина-врач, в аккуратном белом халатике на хрупкое тело, с тонкими, словно ветки руками и черной гулькой на затылке.
Наташа… В кресле, сжалась как птенчик, обняв острые колени… Светлые волосы всклокочены, в карих глазах плещется безумие, отчаяние, ужас… Разодранная одежда цветной горой валяется у ног бедной подруги. На Наташе зеленый халат медсестры.
Острые скулы очерчивают темные линии, под глазами – черные круги, губы вздрагивают и что-то невнятно бормочут. Она не видит меня, не узнает или просто не хочет больше знать ничего из своей прошлой жизни.
– Наташа… – шепчу пересохшими губами.
– Наталия! – настойчиво окликает врач.
– Наташенька! – вскрикиваю я.
Но подруга не реагирует…
– Мы дали ей успокоительное. Но показания пока не снимали. Вам придется подождать. Пока она… сможет…
«Говорить» – мысленно дополняю я.
И вдруг вспышкой проносятся другие уже воспоминания.
Я – на столе, в приватном зале «Сальвинии».
Аскольд сверху. Мои руки и ноги зафиксированы мертвой хваткой демона. Не шевельнуться, не сдвинуться и не пискнуть. В рот словно воды налили. Я смотрю в голубые глаза демона и даже шелохнуться не смею. А он шумно дышит, прижимается так, что я все-все чувствую. Каждую выпуклость…
Жар большого сильного тела окутывает невесомым коконом, пленяет и лишает воли.
Я словно во власти этого хищника, чудовищного монстра и мужчины одновременно. Он мужчина – об этом мне отчетливо говорит тело Аскольда. Такой же, как и те, что лапали меня в общем зале.
И он не человек. Об этом кричит все во мне. Изнутри поднимается первобытный страх, по телу разливается слабость безнадежности и податливость перед неизбежным. В голове одна мысль. «Скорее бы все закончилось».
И вдруг меня отпускают. Раз – и все. Что он тогда произнес?
«Ты этого хотела, ведьма?» Я лишь сейчас понимаю сущность вопроса. В тот момент смысл ускользал от парализованного страхом мозга.
Я тряхнула головой, сбрасывая наваждение. Аскольд не действовал как те мрази, что погубили жизнь Наташи. Но я постоянно их сравнивала. И каждый жест эндера воспринимала как жест агрессии, насилия…
Издалека, словно из другого мира, доносится голос Дени – сын продолжает свою маленькую лекцию о мире демонов. А я все еще фокусируюсь на Аскольде…
Он… мог сотворить со мной все, что только пожелает… По правилам междумирья, по праву сильного, по праву повелителя…
Но добровольно выпустил добычу из рук.
Что-то во всем этом не складывалось, не вписывалось в мое видение рогатых отродий…
* * *– В Дергоште есть еще мелкие княжества. Но они заняты непрерывными междоусобными войнами и соперничеством. Поэтому интереса не представляют. У демонов всегда правят кланы высших. В княжествах тоже.
– Высшие? Это змеи с эндерами? – я медленно вернулась в реальность и вопрос задала скорее, чтобы ощутить связь с ней, почувствовать твердую почву под ногами.
– Есть еще чергои – они питаются магией. Самые опасные, но и самые уязвимые. Быстро теряют силы, если голодны. Древние могут не питаться сравнительно долго. Но все равно очень зависимы от еды.
– Змеи жрут ауру? – вскинула я взгляд на сына.
Тот кивнул.
– Но в основном питаются гормонами ужаса и агрессии. Аура – это так, пикантный соус к основному блюду. А эндеры поглощают энергию отношений.
– А они могут питаться, скажем, не трогая жертву?
– Разумеется! Все демоны, кроме плотоядных, раргоев и падальщиков, могут питаться, не вступая в контакт с жертвой.
– Значит, повелителям и высшим требуется мало подпитки?
– В общем-то да. К тому же они словно впитывают в себя все необходимое, даже просто находясь рядом. Так что да, они способны столетиями обходиться без охоты.
Хорошо. Значит ради пропитания этот рогатый меня насиловать не станет. Он же не инкуб, в конце-то концов! Уже легче. Что там за отношения должны питать эндера потом разберусь… Дело десятое…
– Давайте спать, ребята! Вон даже кукушка перестала куковать.
Сыновья, не сговариваясь, принялись раскладывать себе гостевой диван, в моей части дома. Словно ощущали, как я сейчас в них нуждаюсь. В последней ночи вместе, в нашем доме, в близости родных существ и поддержке.
Я отправилась наверх, сбросила одежду и рухнула в постель.
Пару минут поворочалась, вспоминая тревоги дня и отключилась.
Завтра тяжелый день… Хлопотный, странный и решающий.
Будем надеяться на лучшее и готовиться к худшему.
* * *Утро началось с жуткого переполоха. За забором под стать пароходной сирене сигналила машина. Огромный черный микроавтобус, летающий, но с колесами. Значит, из Дергошта.
Я в каком-то шоке подорвалась с постели, суматошно протерла глаза и накинула халат. Сыновья уже вышли во двор и сканировали приехавших при помощи техномагических датчиков.
Я присоединилась к ребятам следующей.
Дени с Климом на всякий случай прихватили вчерашние пузыри с магическим огнем.
– Ма-ам! Они запрашивают разрешение передать тебе подарок от повелителя Гойи, – Дени ткнул пальцем в видеозвонок из манкорлиев – кристаллов из мира демонов. Устройство выбросило в воздух призрачные облачка виртуальных сообщений.
В том числе одно… от Наташи. «Опознала» значилось в нем. Внизу шла приписка от Дамиры Филлиповны – психотерапевта подруги «Не переживайте. С ней все хорошо. Как ни удивительно – значительно лучше прежнего».
Ага.
Либо я сейчас что-то совсем не понимаю, либо…
Я приказала забору уехать в сторону.
Джип влетел на территорию.
Из машины выскочил пожиратель. Крупный, накаченный, похожий на бодибилдера в кожаной жилетке на голое тело и кожаных же брюках с армейскими ботинками.
Вздыбившиеся каштановые волосы демона, кажется, давно не расчесывали. Он тряхнул гривой и пробасил:
– Повелитель Гойи прислал вам подарок и видео о том, как он делался… – рогатый так усмехнулся, что у меня аж мурашки побежали по телу, а сыновья напряглись и придвинулись.
Пожиратель окинул нас внимательным взглядом серых глаз, усмехнулся и полез в салон. Я заметила, что там еще несколько демонов. По-моему, пожирателей и раргоев. Ну да, от такой армии не отобьемся. И несколько пузырей с магическим огнем – курам на смех.
Но, похоже, нападать на нас не планировали.
Лохматый демон неспешно вытащил из салона пику, на которой были нанизаны… демонические головы и гениталии. Вперемежку. Меня чуть не вытошнило. Белесые мертвые глаза, гримасы ужаса на лицах, серая кожа… Фу-у… И болтающиеся сардельки с шарами… Боже, какая мерзость!
– Повелитель велел передать следующее, – лохматый рогач выпрямился и расправил богатырские плечи. Прочистил горло и затараторил словно какой-нибудь древний герольд, зачитывающий послание от своего государя: – Наталия Берестова опознала насильников. Казнь состоялась на рассвете от моей руки. Не удержался, признаюсь честно. Видео казни прилагается. Подарок можешь оставить себе, Велена. Разрешение на установку получено в правительстве Земли. Можешь отправить назад, если презент не подходит к ландшафту. В три часа будьте с Маргаритой готовы. Приедет этот же автомобиль».
Пожиратель закончил, приподнял «шашлык» и уточнил:
– Куда поставить?
Я оглянулась на сыновей и неожиданно для себя самой засмеялась:
– Представляю, что дарит повелитель Гойи на свиданиях девушкам! – выпалила без задней мысли.
Демоны в машине утробно загоготали. Но стоило пожирателю с «подарком» в руках оглянуться, как все стихло.
– Увезите. Оставьте мне только видео.
– Уже загружено на ваше кольцо-компьютер.
Мда… Чувствую то еще зрелище. Впрочем, если верить моему портативному компьютеру, там содержалось и опознание Наташи. Хотя бы смогу убедиться, что с ней все в порядке. Сложно представить, как отреагировала бедняжка, когда к ней ввалились демоны и потребовали опознать насильников. Я бы на ее месте от одного вида посетителей снова сиганула в окно.
Черный юмор напрашивался сам собой, после «шашлыка», подаренного мне Аскольдом.
Спустя несколько минут я обнаружила, что черный микроавтобус все еще на месте, а «глашатай» застыл напротив.
Та-ак… И что от меня теперь требуется? Я беспомощно оглянулась на сыновей. Дени тут же пришел на выручку – подскочил и шепнул на ухо:
– Скажи, что они могут ехать.
Так просто? Да ладно?!
Я прокашлялась и распорядилась:
– Вы свободны и можете ехать.
Как ни удивительно – сработало моментально. «Глашатай» поклонился в пояс и залез в свой транспорт. Машина резко крутанулась в воздухе и улетела на такой скорости, словно имела реактивный двигатель.
Я выдохнула и двинулась к дому.
Чувствую день предстоит незабываемый. Начало уже бодрит несказанно… А ведь еще только четыре утра!
Глава 5
Велена
Мы с ребятами подъехали к онкодиспансеру к одиннадцати.
Несколько белокаменных корпусов почему-то теперь стойко ассоциировались у меня с гигантскими надгробиями. Клумбы, плотно засаженные герберами всех цветов радуги, пестрым восточным ковром стелились перед глазами. И от этого постройки над ними выглядели еще более снежно-стерильными.
Большой холл с колоннами встретил нас гнетущей тишиной и холодом.
Полная вахтерша неопределенного возраста в синем шерстяном платье подняла сонные глаза. Девушка в регистратуре придвинулась к окошку, отставив чашку кофе – напитком пахло на все приемное.
– Я к Маргарите Мерешниковой, – негромко сообщила я, но эхо все равно разнесло имя дочки по всему помещению.
Вахтерша всучила нам синие шарики свернутых бахил и уточнила:
– Знаете дорогу?
Я кивнула.
Сыновья двинулись вперед, и уже поднимались по лестнице, когда я нагнала их. Два пролета, одна пробежка, затаив дыхание мимо сгорбленных больных на скамейках, на лицах которых читается усталая обреченность – и мы у дверей отделения. Пятая палата, я помню.
Дежурная медсестра вскинула на нас усталый взгляд и, узнав, ничего не сказала.
По широкому коридору медленно, осторожно бродили пациенты в халатах и спортивных костюмах.
Маргарита уже сидела с синей походной сумкой в обнимку. Я вошла и на глаза навернулись слезы. Жестокие слезы, жгучие. Слезы матери, которая теряет ребенка. Родители не должны переживать своих детей. Это не по природе, неправильно и так несправедливо… когда у тебя на руках уходит из жизни тот, кому ты подарила весь этот мир. Тот, кто на твоих глазах делал первые робки шаги, и ты поддерживала его за маленькую ладошку, старалась, чтобы не упал. Ночами не спала у его кроватки, когда температурил и пела колыбельные…
«Люли люли люленьки…
Прилетали гуленьки…»
Я сжала зубы и сделала несколько быстрых вдохов выдохов.
Маргарита встала – после процедуры она посвежела, синяки под глазами почти стерлись, и я видела свою прежнюю дочурку. Красивую и замечательную. Марго поддернула светлую кофточку поверх сарафана, что висел на острых ключицах, и обняла меня первой.
– Мама…
Я посильнее стиснула челюсти.
– Тебя обещали вылечить, – только и сказала дочке.
– Да. Дени предупредил в сообщении, – Марго отстранилась, и глаза ее впервые за последние годы просияли. – Он сказал, что повелители демонов не обманывают и их клятва крепче стали. Я верю, и ты верь.
Я обняла дочку, и мы вместе с ребятами вышли из здания.
Клим дистанционно включил мотор, и уже спустя пять минут мы неслись по опустевшему дневному городу в сторону дома. За окнами мелькали многоэтажки в виде пирамидок, колец, сложенных друг на друга или словно стянутых наверху нитью, здания, похожие на волны и классические прямоугольники небоскребов.
Трехмерные экраны по сторонам от дороги предлагали посмотреть новый сериал «Ты уволен» в жанре космической фантастики про путешествия между звезд и другие планеты. «Страстные герои, которые находят друг друга, несмотря на предубеждение и противоречия»… Так рекламировали эту киноленту в интернете.
Сказка для взрослых девочек, которым хочется верить, что принц может прийти даже в виде брутального грубоватого телохранителя, который, порой, обидно язвит. Но на самом деле ты – его единственное счастье и он жизни не пожалеет ради своей женщины.
С других трехмерных экранов эффектные девушки хвастались тем, что прикупили новомодные крема, гели, сыворотки с содержанием крови демонов и теперь выглядят моложе сестер-школьниц. Красивые мужчины с загорелыми голыми торсами предлагали записаться в свой спортклуб или приобрести супекоктейли. Разумеется, тоже на основе сыворотки из крови демонов. Знаменитая пирамида конфет фереро роше сверкала на солнце, осыпаемая золотистой пыльцой.
По дороге я то и дело поглядывала на Марго. И, боясь сбить оптимистичный настрой дочки слишком заметной заботой или ее нарочитым отсутствием, вспоминала видео, которое мы с сыновьями просмотрели несколькими часами раньше. Сразу, как немного выспались после отъезда гостей из Дергошта.
* * *…Наташа у своего психотерапевта, вся такая деловитая и собранная. Подруга всегда относилась к вызовам врача слишком серьезно.
Короткая стрижка и чуть высветленные темные волосы очень молодят ее. Легкий макияж скрывает бледность и подчеркивает большие темные глаза. Когда-то глубокие и будто светящиеся изнутри, а теперь – мрачные бездны, где затаилась тоска безысходности.
Рваные джинсы с футболкой придают худощавой фигуре Наташи юношеского очарования и обворожительной хрупкости.
Дамира Филлиповна – невысокая, полноватая, но еще достаточно привлекательная женщина с простоватым открытым лицом входит в кабинет, поглядывая на часы.
– Наташа. Я вызвала вас по важному делу.
Врач оправляет полы белого халата, прикрывая веселое летнее платье в цветочек.
Подруга кивает, и держится спокойно, хотя я вижу – натянута как струна. Дамира Филлиповна видит тоже. Осторожно подводит Наташу к цели встречи. Капля за каплей дает сведения, стараясь не переборщить с дозировкой.
– Уверена, вы бы хотели отомстить обидчикам?
Не насильникам, не истязателям – обидчикам. Так легче. Так не настолько страшно. Наташа выпрямляется, лихорадочный румянец разливается по щекам и носу.
– Отомстить? – говорит так, словно это слово – единственное, что запомнилось из речи психотерапевта.
Дамира Филлиповна кивает.
– Да. Отомстить.
– Их поймали? – не помню, чтобы за все последние годы Наташа так оживлялась. Я прямо не узнала подругу. Глаза сверкают неистовством, на губах – злорадная улыбка, спина предельно выпрямлена, словно подруга шест проглотила.
– Возможно. Вам нужно их опознать. Если…
– Где они? – Наташа вскакивает, мечется по кабинету, как маленький пойманный в клетку зверек, ищущий выхода.
Дамира Филлиповна пережидает первую вспышку эмоций, делает жест – и пациентка послушно возвращается на кушетку.
Наташа садится, но вся дергается от нетерпения.
– Понимаете… Поймать их могли только… демоны. Вы готовы увидеть столько демонов в одном месте?
Наташе все равно. Демоны, пусть даже сам Сатана! И это меня радует. В последнее время все больше чудилось, что подруга впадает в прострацию. Ничто и никто больше не вернет ей радости жизни. Кажется, она не физически в «живой коме» – эмоционально. Ничего не хочет, ничему не радуется. И вдруг такой всплеск переживаний.
Дамира Филлиповна не спешит. Выжидает пару минут, пока Наташа мнется у двери, словно бегун на старте.
– Хорошо. Ступайте за мной.
Они движутся по знакомому мне серому коридору полицейского участка. Наташа прет как танк, не замечая никого вокруг. Ни амбалов: пиджачников и кожанок, ни девиц легкого поведения, практически нагих в их минимальных шортиках, юбочках, маечках… Она вообще ничего не видит. Рвется… несется… таранит все, что на пути попадается…
Дважды чуть не врезается в полицейских и те расступаются с удивлением на лицах. Но заметив Дамиру Филлиповну понимающе кивают. Наташа словно не видит препятствий, только цель, только конечную точку пути…
Дамира Филлиповна тормозит у одной из дверей. Наташа тоже, едва не врезавшись в спину психотерапевта.
Врач первой открывает дверь. Медленно входит и впускает Наташу.
Следующий кадр – подруга останавливается перед шеренгой связанных по рукам и ногам магическими цепями демонов. Выглядят они как полупрозрачные сети. И, если верить интернету, двигаться в таких сложнее, чем после паралитика.
Подозреваемые – не люди, стулья им не положены – стоят на коленях, в позе подчинения. Головы опущены, взгляд в пол, смотреть на Наташу не разрешается.
Десять демонов всех мастей для опознания и еще пятеро раргоев, чтобы держать их.
Чуть шелохнутся – охранники поддергивают магические путы, и пленники кривятся от боли… Даже «подставные». Хорошенькие у демонов порядки! Воодушевляющие!
На долю секунды я чувствую, как сердце замирает в груди. Кажется – падаю куда-то в пропасть, задыхаюсь и не могу остановиться.
Но вдруг Наташа улыбается – так улыбается… Я уже не помню ее такой. Веселой, озорной, задорной и… оптимистичной.
– Этот, этот, и этот. А еще вот этот и тот! – без запинки чеканит подруга, и радостно вскрикивает, когда раргои-охранники швыряют насильников мордами об пол. А затем наступают им на спины ногами в тяжелых армейских ботинках, смачно проводят, ломая носы.
Наташа выходит из кабинета и выдыхает – так пловец делает вдох после нырка. Я прямо вижу, как вздымается ее грудь, поднимаются плечи и как глаза наливаются жизнью.
Чудится – сейчас крылья расправятся за спиной подруги…
* * *Каким бы гадом ни был повелитель Гойи, он вернул Наташе хотя бы это. Что же до исцеления «живой комы», я и сама понимала – слишком давно все приключилось. Мозг подруги мертв много лет, и работает только на магии. Восстановить его, заставить включиться и функционировать самостоятельно сейчас вряд ли получится.
Но за такую улыбку Наташи, как на записи опознания, я готова выдержать три месяца в обществе Аскольда. Его дурацкие приказы и нетерпимость к любым возражениям.
А если он, действительно, вылечит Марго… Я готова на все. Даже если повелитель Гойи вдруг поменяет решение и потребует стать его любовницей. Потерплю. Надеюсь, больно не будет.
Он сам сказал, что не любит насилие. Будем считать, я поверила. Пока Аскольд выполнил все, о чем говорил. Даже не клялся – просто между делом сообщил мне. Как факт.
Видео с расправой над преступниками я пролистала. Оказалось слишком даже для любителей треша и ужасов.
А ведь я обожала жуткие фильмы про монстров и чудовищных призраков.
Начиналось все весьма неплохо.
Я с интересом разглядывала гигантское круглое помещение с цепями на стенах и потолке. Пыточная. Вот что первым делом приходило на ум.
Ну что ж… Я ведь смотрела вампирские сериалы, где кровь рекой, а отрывание голов – дело обычное…
По лестнице спускается Аскольд в кожаной жилетке и кожаных брюках. Видимо, пик моды у демонов Гойи или вообще в Дергоште. Выглядит рогатый очень спокойно, почти буднично. Медленно закатывает рукава, пока по лестнице скатываются связанные преступники – те самые, которых опознала Наташа.
Среди них даже два змея. Я только теперь узнала их – по светло-карим вертикальным зрачкам и тонким губам.
Ого! Высшие демоны тоже подсудны? Вот уж в жизни бы не подумала!
Вслед за пленниками в подвал спускается пожиратель какого-то невероятного роста – метра два с половиной.
Затем – трое раргоев и один черняк. Здоровенные, с квадратными челюстями и с шеями практически шире голов. Охрана, наверное. Все в черных майках и джинсах. Привет с Земли.
Аскольд обманчиво ленивым жестом приглаживает волосы. И я замечаю… что у него нет указательного пальца на левой руке? Вот это да! Только этой ночью палец был на месте! Готова поклясться…
Но раздумья прерывает приказ эндера:
– Развязать их!
Гигант, мысленно прозванный мною циклопом, вручную рвет магические путы, которые на земле режут специальными огненными кинжалами. И то не сразу справляются.
Пленники освобождаются, вскакивают, отступают.
Змеи смотрят на Аскольда с прищуром.
– Вы приговорены, – ухмыляется эндер.
Внезапно один змей – самый жилистый, словно весь обтянутый жгутами мускулов, делает шаг вперед и рычит:
– Ты мне не повелитель! Я подданный Лавирнии! И мои ребята тоже! – он жестом указывает на остальных. Те замерли у стены, смотрят в пол, словно один взгляд в сторону Аскольда карается смертью.
– Я уже говорил с Манталем. Он отдал вас в мои руки, – холодно отвечает Аскольд. Кажется, в этом подвале сейчас стены покроются сосульками. Сколько льда в колючем взгляде эндера и в его голосе.
Брр. Я поежилась…
– Он не мог…
Змей осекается, когда из кристалла, расположенного по центру пыточной – огромного переговорного устройства – появляется трехмерное изображение. Сухощавый, долговязый демон с короткими рогами, загнутыми навстречу друг к другу. Черные глаза его с вертикальными зрачками завораживают. Кажется – секунда – и ты съеден заживо.
– Они нарушили договор с людьми и попались, – скалится змей. – А раз попались, значит, должны ответить.
– Могу я сам вершить суд? Ты мне должен, если помнишь. Я остановился у Тамрии, а мог бы и двинуться дальше…
– Помню! – кажется не рычанием рогатые общаться вообще не умеют. – Верши как хочешь. Мне пришлешь их уши.
Пленники пятятся, упираются в стену и… случается нечто. Словно вихрь проносится по помещению. Аскольд движется так, как даже раргоям не под силу. А ведь их самые современные камеры засекают длинной белесой полосой человекообразной формы.
Раз – и ноги демонов гротескными кусками мяса разлетаются по подвалу. Теперь те валяются на полу. А Аскольд…
Дальше я смотреть не смогла. Так, краем глаза, местами… Лишь несколько кадров впечатались в мозг и не отпускали.
Аскольд сдирает с преступников брюки и оскопляет их легким рывком, а затем, под дикие крики ломает пальцы…
Кадры, кадры, кадры… В конце я вижу бесформенные груды мяса и головы, которые собирает циклоп. Теперь уже ясно зачем.
Кровь лениво стекает по стенам, засыхая по ходу движения.
* * *Жестокость Аскольда поражала. Но почему-то я не жалела преступников. Напротив, изнутри поднималось совершенно незнакомое и непривычное для меня чувство. Полное моральное удовлетворение. Темное, совсем не гуманное…
Оно смешивалось с воспоминаниями о том, как забирала Наташу из полиции, после того как уладила все формальности.
Отдельно демоническая экзекуция казалась немыслимой. Жестокой до безумия, зверской до предела. Но в сочетании с воспоминаниями о Наташе… Такой беспомощной, избитой, несчастной – те мрази не оставили на ее теле живого места. Только лицо пощадили – видимо это их жутко заводило… В сочетании с этими воспоминаниями демоническая расправа выглядела правильной.
Ужасной, отвратительной, такой, что второй раз я не стала бы смотреть видео ни за какие коврижки, но справедливой…
Размышления прервал Клим, сообщив:
– Ну что? Мы дома! Пора собирать наших девочек в демонический санаторий!
Слова сына удивительным образом придали мне силы духа и смелости. Ну, а правда? Марго едет на лечение, а я… на отдых. Так и постараюсь все воспринимать.