Трехликая. Битва первородных

Я вдруг встрепенулась и почти прошептала:

– Ковалль, я рада, что с тобой все в порядке.

Глаза первородного сверкнули сапфирами, он чуть напрягся, выпустил мою руку, обнял за талию и притянул. Теперь мы шагали совсем близко.

– Я тебя больше не оставлю, Рина. Ты – мой новый смысл существования. И, естественно, наша замечательная Танюшка.

Он замолчал, позволил отодвинуться, снова пленил мои пальцы своими, а я совсем не находилась с ответом. Казалось, не женщина – юная девушка, которой признался в любви мужчина. Сильный, отважный, красивый до невероятности, тот, о котором давно мечтала, но даже подумать не смела об ухаживаниях.

В груди колотилось часто и восторженно, в животе порхали неуемные бабочки. И болота внезапно расцвели красками. Камыши казались покрытыми бархатом, пузыри вдруг напомнили мыльные, запах я практически уже не воспринимала. Птичий гомон походил на детскую перекличку.

– Ну давай, расскажи уже мне про Дарлия, – проговорила я после долгой паузы.

Ковалль опять слабо улыбнулся.

– Дарлий – вожак племени сфинксов, один из самых влиятельных двусущих. Глава совета племен оборотней, которые сотрудничают с земным правительством. Не подчиняются ему и не служат, но вступили в нечто вроде коалиции. Справедливый, мудрый, отличный вожак. Мы с ним давно и плотно сотрудничаем. Я собираюсь просить его помощи. И почти уверен, что Дарлий не откажет. А еще он лишился единственной пары…

Я тотчас ощутила взгляд Мея – прямо спиной, словно интуитивно, и догадалась о проблемах Дарлия прежде, чем первородный решил их озвучить.

– Его пара полюбила другого?

– Она моя внучка и тоже химера, – Ковалль выдержал недолгую паузу, словно позволял мне привыкнуть к информации, что у него уже взрослая внучка. Даже не взрослая, скорее уж древняя. Я ведь читала о Тайне. Эмоции первородного меня окутали. Тревога, беспокойство, желание понимания. Похоже, он волновался – что я подумаю. Еще бы! Мужчина-то выглядел молодо! Но я первый шок уже переварила и больше не удивлялась истории Ковалля, его особенностям и возрасту.

– Я знала, что у тебя взрослая внучка. Читала о ней в сети, на станции. Пока меня заперли в замкнутом секторе, делать все равно было решительно нечего. И я надумала заняться просвещением. Кстати, когда ты меня выбросил – ну, с поляны, подальше от Олтрикса, – Бриолис связался с Тайной и Таврисом. Так что теперь я знаю их лично.

Первородный чуть приподнял бровь и кивком предложил мне продолжить объяснения.

– Я читала про Тайну, жену Тавриса. Лельдиса, которого она полюбила. Но про Дарлия в сети ничего не писалось.

– Об этом, на самом деле, мало кто знает. То, что случилось когда-то на Сварайе, так и осталось на этой планете. Могу лишь сказать, что Дарлий – умница. Вожак и настоящий, правильный мужчина. Кстати, без Дарлия и его сфинксов Тайна и Нина погибли бы на Сварайе. Да и я вряд ли вернулся бы на Землю… Дарлий пытался ухаживать за Тайной, но в итоге отпустил ее на Землю, с Таврисом, и даже помог вернуться обратно.

Я удивленно вскинула брови, по-прежнему чувствуя взгляд Мея и ощущая волнение первородного – оно окутывало мощной энергией и передавалось мне нервозностью.

– Если любишь кого-то, умей отпускать. – Ковалль произнес это таким тоном, что я поняла – про что он раздумывал, когда соперничал за меня с Меем. Готовился морально от меня отказаться. – Борются до последнего лишь эгоисты. Те, что не слушают сердце другого, – внезапно тихо добавил первородный и снова вернул меня к прежним мыслям.

Я улыбнулась – тепло и мягко, напоминая, что мы почти пара, хотя у колдунов такой не существует. Ковалль внезапно расцвел улыбкой – широкой и практически естественной, человеческой.

– Дарлий помогал очистить Сварайю. Поддерживал правительственные программы на планете. И помогал нам отлавливать мятежников. Теперь вот придется с ними сразиться. Но думаю, Дарлий и сам захотел бы. У него с мятежниками свои счеты. Они загрязняют планету магией, не заботятся о том, как она выживает. А оборотни живут в гармонии с природой. Сжигают остаточную магию специальным образом. Пусть не таким действенным, как химеры, но достаточно, чтобы планета процветала.

– Хорошо, что у нас такие союзники, – ответила я от всего сердца. – А почему ты не мог вернуться на Землю? – Вдруг вспомнилась короткая ремарка первородного. – Я думала, твоя магия на все способна.

Ковалль усмехнулся и погладил мои пальцы.

– Рина, ты порой такая еще девочка!.. Нет магии, которая со всем справилась бы. Природа не терпит всемогущества. И это правильно, очень разумно. Когда-то существовало много первородных. Подобные мне рождались сотнями, причем в семьях самых обычных смертных. Затем мы начали практиковать магию. Бродили по мирам как по комнатам здания. Но выяснилось, что это не совсем правильно. Границы между вселенными не просто придуманы. Не сразу, но постепенно они менялись и выработали против нас ответную магию. Словно иммунитет к нашим порталам.

– И как тебе удалось выбраться со Сварайи?

– Я воспользовался кровью и аурой внучки. Капли достаточно для изменения магии. И границы больше меня не узнавали.

– А теперь они снова стала иммунными?

– Нет, для этого потребуются тысячелетия и постоянные перебежки туда и обратно.

– А граница к любому так относится? В смысле противится любой энергетике?

– Нет, только мощной, как у первородных. Видимо, считает, что наша аура, энергия и магия очень опасны. Отчасти, признаюсь, это правда. Поэтому словно бы сама природа пытается ограничить нас в перемещениях, будто защищает миры и вселенные. Остальные могут ходить сколько захочется. Вот только для этого им требуются порталы. А их создать, увы, очень непросто. Под силу подобное лишь мощным магам, причем работать они должны сообща. В общем, остальным нечасто доводится пересекать границы между измерениями.

Внезапно Ковалль заметно насторожился. Остановился и торопливо огляделся. Следом притормозили оборотни, моментально выстроились полукругом, словно закрыли меня стеной из тел. Я еще с минуту ничего не понимала. Напряжение буквально повисло в воздухе, давило предчувствием грядущих неприятностей.

Вдруг прямо из-под земли на песчаной полянке-островке в болоте появились… черные драконы. Самые настоящие, как в старых сказках! Я настолько не привыкла к высшим двусущим, что обращались способным обращаться в мифологических тварей, что слегка опешила и даже ойкнула.

Размеры драконов оказались впечатляющими – каждый с двух человек, а то и больше. Мои спутники обратились моментально – я даже не заметила, как они сбросили одежду. Мей принял любимую форму крылатого сфинкса. Василиск Лайгиллара не уступал драконам в размерах величиной, хотя аурным представлялся намного меньше. Черные лельдисы выглядели столь же внушительными. Рядом с ними зверь Мея казался уже не таким и громадным. Но я понимала, что дело тут не в размерах. Сила оборотня – в мощи его ипостаси. Помнится, сравнительно небольшие химеры побеждали и драконов, и василисков, и вообще любых других двусущих.

С этой мыслью я скинула одежду и обратилась сразу в трехликую. Спутники ощутили это – синхронно обернулись.

Ковалль в центре шеренги из диковинных тварей выглядел не столь и впечатляющим, но так казалось лишь поначалу – пока не становилась очевидна мощь первородного. И тогда уже чудилось, что это не он маленький и слабый, а громадные звери, застывшие рядом.

Я обогнула плотный строй спутников и встретила драконов рядом с Коваллем. Первородный посмотрел осуждающе – впервые наши глаза оказались вровень. Но я сделала вид, что ничего не заметила. Ковалль вздохнул, а Мей недовольно фыркнул. Но я и шагу назад не сделала. Не надо меня защищать и оберегать. Я достаточно овладела своими ипостасями и собираюсь показать это противнику.

Видимо, включились инстинкты хищницы. Я больше не чувствовала себя слабой женщиной – скорее зверем: сильным, яростным и опасным. Потревоженным в самую неудачную минуту. Впервые я испытывала нечто подобное. Азарт близкой схватки будоражил нервы, адреналин разливался по венам, и хотелось поскорее пойти в атаку… Не сбежать, не защититься – напасть, победить!

Драконы без предупреждения ринулись в наступление. Тела, шкуры, крылья и когти мелькали по сторонам, сверху и снизу. Я плохо соображала, как и зачем действую. Скорее всего, заработали животные инстинкты. Свирепо полосовала когтями нападающих, рвала плоть острыми клыками химеры и прожигала шкуры аурным пламенем. Я различала своих и чужих по энергетике, но кто кого побеждает – пока не видела. Ковалль выбрасывал во враждебных драконов заклятья. То нечто вроде вертушки-мельницы с острыми топорами на каждой лопасти. То похожих на турбины аурных тварей, которые перемалывали все – и тело, и энергетику.

Первородный не оставлял попыток окутать меня непроницаемым энергетическим куполом. Но не удавалось поймать мгновение – слишком быстро перемещалась по полю брани.

Раньше я ужасно страшилась любых кровопролитий. Не представляла, что такое – сражаться. Да и в человеческой ипостаси не сумела бы, чувствуя себя слабой, уязвимой, растерянной. Но в шкуре трехликой дралась неплохо. Животные инстинкты праздновали победу. Оранжевая химера билась азартно, стремилась к победе, как спортсмен на чемпионате, словно и не жизнью рисковала – медалью. Черная – убивала без малейших сожалений, совершенно хладнокровно и даже жестоко, желтая старательно восстанавливала тело. Все вместе работали четко и слаженно. Сейчас не существовало доминанты и омеги, никто не командовал – все действовали. Каждая давала то, в чем сильнее.

Вскоре меня начали всерьез опасаться. «Месилово» первых мгновений схватки, когда каждый рассчитывает на быструю победу, уступило место тактике и стратегии. Мы с врагами кружили, отступали, прикидывали… И я наконец-то оценила их численность. Нападавших оказалось несколько десятков. Неравные силы, но мы не дрогнули. Никто не собирался бежать и сдаваться.

Ковалль швырялся боевыми заклятьями. А если не успевал создать очередное – просто атаковал огнем или иглами, созданными из льда и аурной энергии. Оборотни перегрызали драконам шею – там обнаружилось их слабое место. Ящеры падали и начинали задыхаться, обращались в людей и только дергались. Если враги удачно оборонялись – так, что до шей агенты не доставали, – наши разрывали им сухожилия на лапах. Я подметила этот способ вывести из строя противника и принялась активно им пользоваться.

Когти не оставляли следов на шкуре химеры, аурное пламя не позволяло приблизиться, пока я не готова к ближнему бою. Мощные удары гасились энергетически – желтая химера расстаралась на славу. И каждому давлению противопоставляла ответное.

Я представлялась себе неуязвимой. Почти, но все-таки практически бессмертной. Кажется, Коваллю это не нравилось, Мей кидал неодобрительные взгляды. Но на сомнения времени не оставалось.

Схватка продолжалась – жаркая, кровавая. Нападающие сменяли один другого. Безжизненные тела устилали поляну. Распластанные в разных позах драконы напоминали гигантские сломанные игрушки. Некоторые медленно обращались в людей, другие так и оставались животными…

Наши пока выглядели целыми. Практически, не считая легких ранений. Все же обученные агенты Бриолиса куда сильнее обычных, диких оборотней. Они до миллиметра рассчитывали удары, не разменивались на бесполезные размахивания лапами, не пытались атаковать с неудобной позиции, заведомо зная, что она проигрышная. Агенты работали как машины для убийства.

В воздухе отчетливо запахло кровью, жижа под ногами окрасилась бордовым и неприятно чавкала, «подпевая» болоту. Птицы кричали в небе: «П-щайте». И мне неизменно слышалось прощание.

Но нас все равно оставалось меньше. Драконы окружали и стремились взять в оцепление. Ковалль всякий раз разбивал осаду. Но силы утекали словно вода в барханы. Я чувствовала, как ноги предательски подкашиваются, как слабость разливается по телу отчаянием. Черт! Другие агенты Бриолиса выглядели сейчас немногим лучше. Начали уставать, пропускать удары. Лупить не прицельно – так, отмахиваться.

Драконы постарались сомкнуть кольцо. На меня запрыгнули сразу трое – спустились сверху, используя крылья. Я пригнулась, понимая, что уже не сдюжу. Живая масса навалилась сверху – враги прессовали внушительными телами. На аурное пламя сил не хватало, дернуться не позволяло давление сверху. Каждое движение вызывало судороги. Драконы определенно разбирались в химерах и просто изматывали меня, выжидали. Темнота и тяжесть давили и плющили. Кости трещали, а шкура лопалась. Сверху послышалось рычание Мея и настолько свирепое предупреждение Ковалля, что даже я вздрогнула от неожиданности:

– Отпустите химеру, иначе умрете!

Голос первородного звенел металлом, в нем чувствовалась такая яростная угроза и одновременно мощь древнего мага, что в воздух взвились опасливые возгласы…

Драконы зашевелились – видимо, раздумывали. Я задыхалась под чужими телами. Едва умудрялась шевелить лапами, мышцы затекали, ныли и покалывали. Внезапно поляну прорезало рычание. Дышать стало резко легче и свободней.

Я обнаружила, что драконы отступили. Мои мучители последовали за сородичами.

На поляне появились рыжие сфинксы. Всего с десяток, не очень-то и много. Вряд ли они изменили бы диспозицию, сыграли решающее значение в битве… Однако именно они все изменили.

– Дарлий! Наведи порядок на территории! – выкрикнул Ковалль не без осуждения.

Один из самых крупных самцов-сфинксов резко превратился в мощного мужчину. Красивый, хищный, слегка простоватый, с разметанными по плечам рыжими волосами и зелеными словно изумруды глазами, он понравился бы почти любой женщине.

Нагота двусущих меня не смущала – уже привыкла к подобным ситуациям. Единственное, что немного обескуражило, – передо мной застыл тот самый оборотень, который мелькал в недавних видениях. Именно его показал мне портал, и Мея, и двух аурных животных, что выглядят как вторые ипостаси двусущих…

Я что-то предвидела на пути к Коваллю. И это касалось Дарлия с Мейдрисом. Вероятно, касалось оно и битвы с мятежниками. Впрочем, видения могли быть и ложными. Они ведь менялись и преображались. То Ковалль побеждал в схватке с Олтриксом, то Олтрикс почти убивал Ковалля… То заговорщики напрочь лишались магии благодаря судьбоносному заклятью первородного. Но Ковалль ведь так его и не задействовал…

Я решила забыть о недавнем видении. Впереди маячили проблемы посерьезней. Настоящие, а не фантомные сражения.

Кто же знал, что именно в этом случае портал действительно «глаголет истину»?

– Вы обалдели? Гостей не узнали? – резкий и негодующий крик Дарлия пронесся по поляне испуганной птицей.

Драконы начали немедленно обращаться. Сильные мужчины, крупные женщины, все как один с бронзовой кожей. Сфинксы и агенты последовали примеру. Бросилось в глаза, что оборотни с Земли выглядели бледными рядом с загорелыми двусущими со Сварайи. Они напоминали цивилизованных европейцев рядом с индейцами из дикого племени… Но действовали все почти одинаково, словно исполняли заученный ритуал или подчинялись неведомому закону. Из аурных карманов доставали одежду. Натягивали и оставались на месте.

– Это Ковалль! Первородный колдун! А это Лайгиллар и его помощники. А это… – Дарлий почему-то осекся. Я уже полностью обратилась в женщину, надела униформу агентов Бриолиса, но вожак продолжал странно «гипнотизировать» взглядом. Не двигался, только быстро сглатывал… Выручил Ковалль.

– Дарина Трехликая. Правительство создало новые виды. Мейдрис у нас теперь не единственный.

Из группы драконов выступил мужчина. Высокий, жилистый, с хищным профилем и черными как смоль длинными волосами, собранными в тугую замысловатую косу.

– Простите за атаку, – произнес с чувством. – В последнее время здесь неспокойно. На этой территории орудуют бандиты. И мы просто не разобрались в ситуации.

Он обращался определенно к нам, вот только смотрел в сторону Дарлия и даже чуть наклонил голову, как животное, что подставляет шею – альфе, вожаку, сильнейшему в стае.

Дарлий нахмурил рыжие брови, сверкнул глазами и прорычал:

– А если бы вы кого-то покалечили? Отдали бы свои органы и конечности? Поделились плотью и кусками ауры? Я буду думать, что с вами делать. Но наказание последует непременно. А ты, Тарвальд, обязательно явись на ближайший большой совет старейшин. Завтра днем, скорее всего, и соберемся. Есть что решить и есть что обдумать.

Я думала, дракон разразится возражениями, но он лишь поклонился и отступил в сторону.

Дарлий приблизился, странно покосился и произнес, уже обращаясь к Коваллю:

– Идемте, передохнете в моем племени. Кажется, я знаю, зачем вы пожаловали. И готов всецело в этом содействовать.

Оборотни из нашей маленькой команды странно переглянулись, но промолчали. Лайгиллар кивком поздоровался с Дарлием, будто встретил хорошего старого знакомого. И на этом ритуалы оказались закончены.