Злой, загадочный, бессмертный

Глава 3

Элтра

Торвальд то тянул меня за руку, то подталкивал, то слегка дергал. И вроде бы все это с каким-то раздражением, злостью, но одновременно бережно. Как будто бессмертный хотел сделать мне неприятное, но почему-то не мог пойти до конца… Выглядело парадоксально, дико, но так мне казалось… Сама не понимаю – как у него выходило.

Мы неожиданно как будто «вливались» в зеркала, становились их частью, их внутренним содержанием. Серебристые стекла текли, словно живые, растягивались, становились объемными, эластичными. Вращались, по крайней мере, мне так казалось – и мы попадали в очередной зеркальный коридор…

Было завораживающе, удивительно, практически волшебно…

В голове крутилось слово – метафизика… Потому что «магия» тут определенно не подходило.

Через какое-то время я начала чувствовать его – этот зеркальный коридор. Видимо, виной всему кровь древних – та самая, злосчастная кровь, которая и выбросила меня в этот мир, не позволяя вернуться домой.

Однако путешествие неожиданно меня захватило. Я чувствовала дорогу – куда планирует идти Торвальд. И хотя кроме зеркал не видела вокруг ничего, почему-то знала – в какое мы войдем в следующий раз. Мы не использовали зеркала, за которыми простирались пейзажи: леса, моря, океаны… Мы шли в те, которые серебрились и туманились, но все равно нас не отражали.

Один лишь раз почудилось, что при вращении в зеркале мелькнуло мое отражение.

Но, кажется, это просто привиделось.

Потому что там была и я, и не я.

Я стала моложе лет на двадцать, не меньше. А может и больше. Выглядела как будто мне двадцать три-двадцать пять. И волосы… Волосы у меня всегда были каштаново-рыжие, скорее темные, нежели ярко-медные. А в отражении они казались лиловыми. Как будто я воспользовалась новомодным колором в какой-нибудь парикмахерской или салоне.

А еще глаза… Они у меня были карие, а при некотором освещении казались янтарными. Сейчас же они будто вспыхнули и внутри заструились мелкие красные искорки…

Нет, это мне точно пригрезилось.

Путешествуя зеркальным коридором, думаю, можно и не такое увидеть… В конце концов, все вокруг представлялось одной большой и непроходящей галлюцинацией. И одновременно я отчетливо понимала – все это реальное, и теперь это мой мир!

Сменив череду зеркал, мы вошли в новое, и оно сильно крутанулось вокруг своей оси, вместе с нами. Понятия не имею как это вышло, но факт оставался фактом.

Торвальд, хотя и подтолкнул меня с некоторым раздражением, но одновременно опять бережно придержал. В его жестах сочеталось какое-то грубое недовольство – такое мужское, брутальное, очевидное и странная, неусыпная забота. И они так внезапно, так загадочно проявлялись…

Как будто бессмертный хотел, чтобы я что-то уразумела. Но одновременно постоянно обо мне волновался, не позволял испытать ощутимый дискомфорт. Не то, чтобы слегка повредиться.

Вышли мы на широкую лестницу с невысокими ступенями и без перил.

Она вела к колоннам, а те, к – замку. Замок выглядел просто невероятным.

Я на минуту просто-напросто застыла, замерла, глядя на сказочное сооружение.

Оно было серо-белым, и когда лучи солнца падали под каким-то особенным углом из монолитного камня постройки исходили мириады лучащихся искорок. Как будто осколки зеркал выскакивали с поверхности. И осыпались вокруг здания серебристым дождем.

Однако само здание будто было вырезано из скалы. Которая… спускалась вниз, вокруг нас. Мы оказались на совершенно отвесном пике. Но я почему-то знала, что упасть или сорваться здесь невозможно. Некие невидимые силы – силовые поля? – удержат и не позволят убиться.

Торвальд хмуро покосился на меня, хмыкнул и неожиданно резко ускорился. Распахнул двери так, будто планировал выдрать их с корнем, и ворвался внутрь как небольшой ураган.

Я же ненадолго застряла на лестнице, потому что он меня больше не поторапливал, не дергал и вообще отпустил. Словно тут у него появилась твердая уверенность, что больше я никуда от него не денусь.

В открытую дверь выстрелил рык бессмертного.

– Стальвия! Немедленно встреть гостью и устрой в моем замке как следует! Это моя женщина!

Вот так, без малейших экивоков и даже не спрашивая меня, объявил.

Ага.

Ну ладно.

Он говорил – так надо. Думаю, разберусь, действительно, ли нужно и насколько…

На пороге замка тотчас показалась женщина или девушка. Я не определилась.

Фигура определенно была женственной, совсем не юной, скорее вполне созревшей. Тяжелые бедра, узкая талия и небольшая грудь отлично очерчивались тонкой туникой и облегающими черными лосинами. Или легинсами или чем-то подобным.

Я сама очень люблю такой вид одежды, так что незнакомку вполне понимала.

Лицо ее было удивительно смуглым, почти как у мулатки. Но черты выглядели скорее уж европейскими. Тонкая, но аккуратная линия губ, раскосые глаза темно-синего цвета, длинный, узкий нос и брови вразлет.

Она была красива по-своему. Экзотическая штучка, я бы сказала. И бирюзовая туника очень шла незнакомке – делала ее глаза просто сияющими.

Длинные темные волосы Стальвия собирала в косу из множества прядей. Я даже слегка загляделась.

– Идем? Я тебе все покажу?

Она вопросительно приподняла бровь.

В ответ я лишь растерянно кивнула.

Ну а куда деваться? Пока просто некуда!

Внутри замок выглядел не менее потрясающе, чем снаружи.

Высоченные потолки – хоть альпинистские стенки устраивай. Много простора. Мебель скорее для полного удобства, чем ради утилитарности и спартанского применения. В основном, голубая и приятного цвета кофе с молоком.

– Я поселю вас в зеленом крыле. Вы не против?

Я пожала плечами, потому что понятия не имела, что вообще за зеленое крыло имеется в виду.

– А-а-а… Мой сын? – я аж дернулась, видя, что Торвальда буквально и след простыл. По крайней мере, в широком округлом холле, на лестнице и в комнатах за распахнутыми дверями его не было.

– Вы о чем? – уточнила Стальвия.

– Торвальд обещал привести сюда моего сына…

– Если обещал, значит сделает обязательно. Торвальд никогда просто так ничего не обещает. Подождите немного и все будет.

– А где он?

– Я думаю, пошел выгонять Дайнеру.

– Кого-кого?

– Дайнеру! Вы не знаете – о ком я? – Стальвия так удивилась, словно я не знала кто такой Ленин, живя при самом расцвете СССР.

– Э-э-э… Я случайно попала сюда прямо с Земли.

– Попаданка? – Стальвия вскинула бровь. – С кровью древних? Ничего себе коленкор! Я не думала, что такое вообще возможно.

– Не поверите, но я тоже.

Она усмехнулась.

– В общем… Дайнера много лет была любовницей брата.

– Кого?

– Торвальда. Он мой брат. Но не совсем… единоутробный. У нас мать одна, а отцы разные. Поэтому я и не зеркальный василиск.

Я не смогла сдержать возглас удивления, и Стальвия чуть усмехнулась.

– Брат вас пока не во все посвятил.

– А вы? Вы поможете мне разобраться?

– Конечно. Идемте. Я во всем помогу.

Мы двинулись в соседнюю залу, прошли по широкому длинному переходу и попали в светло-зеленые покои.

Здесь обнаружилось несколько комнат. Видимо, спальня, нечто вроде кабинета и столовая или гостиная. Об этом свидетельствовала меблировка. Размеры комнат поражали воображение. Впрочем, как и масштабы кровати.

– Хих. У нас очень любят просторы, – усмехнулась Стальвия, заметив мою реакцию.

– Мама! – вдруг послышался крик.

Я дернулась, крутанулась вокруг своей оси, но Ника все равно не увидела.

Стало так страшно и больно, словами не передать. Сердце зашлось от бешеного пульса. Немой крик болью разорвал глотку.

Мой мальчик! Мой сынишка! Ну, где же ты?! Я разобью, расколочу все зеркала и Торвальду наваляю, если потребуется! Только бы тебя снова увидеть!

Внутри меня что-то вдруг изменилось. Я рванула, сама не понимая куда. Как будто чувствовала, куда нужно, хотя и не видела… И прямо из воздуха вытянула за руку сына.

Следом появился и сам Торвальд.

– Разберетесь. Я на совет высших! – сообщил он, как всегда, холодно. На секунду задержался на мне взглядом. Все тем же – голодным, слегка раздраженным…

И резко пропал.

Я обняла Ника и поняла, что пока больше ничего мне и не нужно. А потом… потом, действительно, разберемся.

Сын выглядел спокойней, чем я полагала. Озирался с интересом и удивлением. Но не пугался, не плакал, не истерил. Хотя ему едва исполнилось девять. Так что… вполне еще мог отнестись ко всему, как маленький мальчик.

Я прижала его, обхватила и несколько минут не отпускала, не позволяла от себя отстраниться. Ник, как всегда, тоже меня обнял. Я потерлась щекой об его коротко стриженные волосы – мягкие, словно изысканный кашемир. Они пахли апельсиновым шампунем… Они пахли моим сыном и счастьем…

Губы растянула невольная улыбка…

– Ну давайте, я теперь вас устрою. Покажу, где одежда, как что включается. А потом… потом если захочешь, расскажу немного что тут и как. Торвальд ничего мне не запрещал. Значит, предполагает, что на вопросы гостей последуют вполне откровенные ответы. Иначе предупредил бы – о чем говорить вам не стоит… Идемте… Добро пожаловать к нам.

Стальвия мягко дала нам понять, что ждет, когда мы закончим с телячьими нежностями и начнем обживаться в зеленых апартаментах.

И почему-то меня посетило ощущение, что тут нас ждет еще много открытий.

Не менее невероятных и потрясающих, нежели сам замок и зеркальный коридор.

Стальвия зазывно махнула рукой, и мы двинулись в предполагаемую кухню, или столовую или вроде того…

Ну да, удобства удобствами, а есть хочется всем и всегда.

Глава 4

Торвальд

Дайнера лежала на кровати и что-то читала… Томик в ее пухлой ручке выглядел эффектно. На Земле бумажные книги часто заменяли всякие новейшие гаджеты и примочки. Планшеты, компьютеры – чтение с экрана. В моем мире читать сквозь пространство умели всегда, поэтому бумажные книги ценились особенно. Дайнера грациозно подперла голову ладонью. Выпятила пышное бедро, изогнулась в пол оборота, чтобы и грудь было хорошо видно, красиво сложила ножки – одну на другую. Я оценил, понимая, что представление разыграно для меня. Почувствовала мое приближение, как обычно. Энергетика у каждого бессмертного особенная. Мы ощущаем друг друга, правда, каждый – на разном расстоянии. Но те, что в отношениях – воспринимают даже издалека.

Дайнера явно уловила, что я пришел с женщиной, поэтому и расстаралась, дабы показаться во всей красе. Никакой «домашнести» – эффектность и лоск. Полупрозрачные шаровары из невесомой ткани и короткий топик подчеркивали фигуру. Пышные выпуклости, изящный изгиб талии, длинные ноги, аккуратную, хотя и небольшую грудь. Хочешь – не хочешь – а поневоле заметишь. Зеленоватая ткань контрастировала с черными глазами и волосами цвета воронова крыла.

Пухлые губы Дайнера слегка выпятила, привлекая внимание и намекая на постельные утехи. Когда я вошел в розовые покои, она вскинула на меня взгляд больших темных глаз и кокетливо хлопнула длинными ресницами.

Я на секунду застыл в полной нерешительности.

Ну ведь красивая же? Роскошная женщина! Чего мне еще нужно? Что нужно моему нутру, моему телу и остальной части мужской и драконьей сущности?

Почему я сейчас не ощущаю к ней того же, что раньше?

Я об этом знал, понимал и заранее предвидел. Но спрашивал себя снова и снова.

Дайнера опять кокетливо опустила глаза и вскинула в умелом соблазнительном жесте.

Длинные ресницы встретились и разошлись, обрамляя веки густой сенью.

Чем лучше та, другая? Да чем же, в конце концов?!

Более пышной грудью? Удивительным цветом глаз? Кожей, которая будто сделана из белого глянцевого минерала? Кожа черной василиски была скорее бронзового оттенка, как и у всех драконов ее рода…

Дайнера чуть прищурилась, приподнялась на кровати, глядя на меня с удивлением и непониманием. Да, не привыкла она к тому, что мне все равно… И я не привык. Вначале банально не знал, что сказать. Вроде мог просто выставить ее без разговоров – мой ведь замок и мы никогда отношения не скрепляли. Дайнера с самого начала знала на что идет. Я не обманывал ни одну из своих любовниц. Всем четко пояснял – вы живете со мной, пока я хочу вас, как женщину и не дольше. А потом… потом просто уходите. И все соглашались. Как и Дайнера. Но я знал, всякий раз видел в глазах любовниц, что каждая из них рассчитывает на большее. Думает – привыкну и полюблю.

Нет… Вожделение – не равно симпатия и притяжение…

Притяжение, которое было у меня к рыжей. Той самой, что жаждала поскорее сбежать, не давалась в руки и не желала моих ласк. Той самой, что требовала, дабы я лишь формально сделал ее своей в глазах остальных бессмертных!

Вот же… стерва!

Я не мог назвать ее грубее даже в собственных мыслях.

Дайнера, видя, что я стою долдоном, отложила книгу и на коленках устремилась навстречу. Остановилась на краю кровати и зыркнула снизу вверх. С этого ракурса мне открывался вид на ее грудь – эдакие соединенные два полушария, как на ладони – только заглядывайся…

– То-оррр… – позвала протяжно и медоточиво.

– Ты должна уйти! – слишком резко произнес я. Не получалось смягчить удар, да и не хотелось. Внутри бешенство смешивалось с каким-то животным, диким желанием, которое нагнетал мой зеркальный василиск. У него разгорался гон, и я готов был буквально на стены лезть. Потому что Элтра явно не собиралась со мной в постель.

Так что я был зол, раздражен и совершенно неделикатен.

– Уходи! – добавил, указав Дайнере на запасной выход. Она не была из тех высших, что управляли и руководили зеркальным коридором. Так, что могла лишь путешествовать по заранее заготовленным путям – из моих владений на территорию своего клана.

Дайнера медленно слезла с кровати и подошла практически вплотную.

– То-орр… Я хочу остаться. От тебя пахнет желанием. Твой зверь очень явственно сходит с ума. Я понимаю – всему виной та бабенка… попаданка, что б ее! Но я могу помочь тебе с этим…

И она сразу же приступила к делу. Провела рукой по моему до сих пор напряженному стояку. Медленно и напористо, как умела. Лаская и касаясь чувствительной головки.

– Представь, что это она…

Дайнера знала, что делает.

Я на секунду, действительно, очень отчетливо вообразил, что это маленькая ладошка Элтры. И пах свело сильным болезненным спазмом. В штанах все встало буквально уже колом. Горячая волна желания окатила с головы до ног, лишая контроля, лишая связности мысли. Зверь и мужчина во мне соединились в одном – надо, надо избавиться от этого желания. Сколько можно терпеть? Сколько можно держаться? У меня гормоны гона разве что из ушей не лились… В штанах пульсировало и отдавалось тяжестью…

Стало неприятно и гадко от одной только мысли, что я настолько жалок и предсказуем. Что я вдруг стал настолько животным. Я! Который всегда строго контролировал собственные инстинкты, желания и потребности! Если понадобилось управляться с Разломом, изгонять бурую материю из трещин в пространстве, я несколько лет мог почти не есть и не пить, что уж говорить о других плотских удовольствиях!

Я – из высших, я – из правителей измерений! Я всегда, абсолютно всегда собой управлял!

– Не смей! – я резко отдернул руку Дайнеры. Потому что легче не стало, а вот хуже – пожалуй…

У меня было очень важное дело – доставить сюда сына Элтры. Я ей обещал, и она явно ждала. Я это хорошо чувствовал своей аурой. А тут эта дура! Достала! Ну доканала!

Я понимал, что несправедлив к своей постоянной любовнице. Ведь мы были близки много столетий. Нежили и удовлетворяли друг друга. Мы в этой самой постели болтали, смеялись, шутили и разговаривали почти ни о чем… Порой много часов проводили друг с другом: как друзья, собеседники и как любовники…

– Уходи, я сказал!

Вот все, что я смог ей сейчас дать. Полуприказ, с легким рычанием в голосе. Но у меня, действительно, иначе не получалось! Я мог бы вышвырнуть Дайнеру в нужное место. Просто схватить за шкирку и отправить сквозь зеркала. Но держался. Я пока что еще держался!

Дайнера рыкнула, демонстрируя мне свой бурный нрав.

– Ты дурак! Она же не хочет тебя! Тор! Я это очень хорошо ощущаю!

– Пошла вон!

Теперь терпения не оставалось. Она говорила правду и от этого я окончательно озверел, вошел в раж и растерял последние крохи деликатности. Схватил Дайнеру и бросил в нужное место. Сквозь коридор, так как мог только я. Ну и еще несколько опасных высших.

Я был неправ. Я это знал и прекрасно осознавал. Я действовал жестко и даже жестоко. Но терпения уже не оставалось совершенно.

В паху болело, в груди бешено колотилось. Злость и возбуждение накатывали волнами, накрывали, сбивая ход мыслей.

Я заставил себя слегка успокоиться и двинулся в ближайшую уборную Дайнеры.

Вызвал нужное мне зеркало и наблюдал как Стальвия беседует с Элтрой. Облизывал взглядом свою непокорную гостью, сквозь одежду видел и крупные, округлые соски, и маленький пупок – почти совершенный – и многое другое я сейчас видел. А скорее воображение рисовало то, что не раз наблюдал в зеркалах.

Я запомнил ее запах, когда недавно касался… Такой сладко-кислый, слабый, немного пряный. И ощущение от ее тела, когда прижимал Элту во время нашего короткого путешествия. У меня тогда все внутри выворачивалось и сдерживать желание было почти невозможно. Поэтому я злился сильнее, а она замечала, осторожно поглядывала, что-то себе думала. И мне становилось неуютно с самим собой.

Она побаивалась меня, что ли? Не доверяла?

Отчасти правильно – я ведь едва удерживался, от того, чтобы взять ее прямо здесь и сейчас. Отравив своей аурой, сломив волю феромонами, заставляя хотеть меня и вожделеть…

От этих мыслей желание окончательно доконало. Пришлось быстро раздеться – одежда причиняла все большую боль. Я с рыком несколько раз «передернул затвор», чтобы дать телу хоть немного разрядки. Это был взрыв, какой-то бешеный, звериный оргазм. Когда ярость, раздражение, дикое желание смешивались в безумный коктейль гона. Я кончил несколько раз, прежде чем смог внятно думать, оперся лбом о прохладную стену и отдышался.

Помылся, натянул брюки и прыгнул в зеркальный коридор.

Ее дом мне выплыл в отражениях сразу же.

Разумеется, в первую очередь – спальня. Я инстинктивно вызывал ее из зеркал. Но теперь мне требовалось совершенно другое. Я начал листать отражения, в поисках нужной комнаты. Та-ак…

Рабочий кабинет. Компьютеры, странная сутулая лампа, потертости пола в месте, где ездили офисные кресла.

Какой-то странный, поставленный на бок тренажер – вроде чудаковатой покрытой резиной скамейки. Наверное, либо пресс качать, либо еще что…

Не то, все не то…

Кухня-гостиная. Плита с чистой сковородкой, будто готовой к жарке. Какие-то стаканы, вставленные друг в друга на полке…

Бутылка вина или шампанского. Закупоренная. Я знал, что Элтра практически не пьет. Так, держит до прихода гостей.

Опять не то! Ванная! Нет! Это совершенно не к месту!

Оттуда пахло ее кожей – нежной и сладкой… Я тряхнул головой.

Вот же! Почему так долго! Коридор таки ответил на мой запрос. Я увидел спальню ребенка – мальчика Элтры. Синий шкаф для одежды, большой стол с компьютером, много-много всяких поделок из пластилина. Довольно, кстати, неплохих, на мой взгляд.

Кровать.

Я прыгнул туда.

Взял мальчика, одетого в ночную пижаму, и вытащил в коридор, не давая опомниться.

Если в нем течет мамина кровь, понимание должно прийти здесь. Сразу, как окажется в метафизике этого места.

Парень, действительно, замер и впитывал словно губка. Понимал, вспоминал, наблюдал и проникался…

Я дал ему время, и не сдержался – легко потрепал по светлым чуть смятым вихрам. Симпатичный мальчишка. Один глаз зеленый, другой – тоже, но с серыми крапинками. Курносый носик и мамины раскосые глазищи.

Крепенький, но не полный, вырастет мощным.

– Идем к маме? – посмотрел я на него. Тот кивнул.

Я прыгнул в свой замок, где Элтра, по-прежнему, мирно беседовала со Стальвией.

И на меня опять накатила злость. Она была такой… соблазнительной в этой своей земной одежде! Дурацкое розовое платье сидело свободно, но все подчеркивало: и грудь, и бедра, и талию… В разрезе на боку я видел длинную точеную ножку…

Зараза! Я оставил ей сына и от греха подальше ретировался.

Тот еще будет совет высших. Все дерганые, злые, взбешенные и яростные. Каждый хочет начать править коридором. А тут еще я… в самый разгар гона. Главное, чтобы мы не разорвали друг друга на части. Потому что тогда начнется война кланов. А это сейчас совершенно не к месту.

Сейчас надо утихомирить Разлом!

Гон, что б его! Я не мог его контролировать! Никто не мог! Даже древние! И надо же, чтобы именно сейчас все началось.

Я остановился посреди привычного коридора и невольно полоснул по зеркалу взглядом. Сразу цепанул зеленые покои и Элтру, что расслабленно лежит в ванной.

Вот же! Этого еще не хватало! Время в зеркалах двигалось несколько иначе. Она успела, видимо, осмотреть помещения, оставить ребенка с няней или со Стальвией и теперь релаксировала в теплой воде.