Второй шанс?

И вот я уже стою на пороге кабинета Евгения Александровича. Я постучала и зашла, он разговаривал по телефону и жестом пригласил меня, показал на стул напротив его рабочего места.

– Мам, я что-нибудь придумаю, – говорил он по телефону, – Ксюша точно не сможет? Уезжает? – он сжал губы в линию, слушая ответ.

– Нет, мама, переносить не будем, мы и так месяц ждали, когда тебя смогут принять. Ты же знаешь, что нужно, наконец, это сделать, – последнее слово он как то растянул и внимательно посмотрел на меня.

– Мама, я тебе перезвоню, – он прервал разговор, как будто вспомнил, что я тут.

Он задумчиво смотрел на меня, а я молчала, бросая на него взгляд в ожидании начала разговора.

– Мне нужна твоя помощь, – как будто решившись, начал он.

Я напряглась.

– Мне нужно завтра отвезти маму в больницу в Москву, а Дашку не с кем оставить.

Я не могла понять, к чему он клонит, и вопросительно поняла бровь, ожидая продолжение.

– Посидишь с ней? – напрямую уже спросил Евгений Александрович, видно раздосадованный моим тугодумством.

– Я?!! – я с большими глазами посмотрела на него. – Но она же меня не знает!

– Зато я знаю своего ребенка, если она так потянулась к тебе в первый день, то это о многом говорит.

Я опустила взгляд, задумавшись. Мне, если честно, хотелось увидеть Дашку. Я по ней ужасно соскучилась. Этот бесенок запал мне глубоко в душу.

– Не знаю даже.

– У тебя, наверное, планы на выходные, а я тут лезу со своими проблемами. Ты права, это плохая идея. – Начал оправдываться Евгений Александрович. – Да ты и не справишься скорее всего.

– Не в этом дело, планов у меня нет, но я не могу вот так. Мне нужно знать, что она любит, какие у нее капризы и привычки, в конце концов, чем вы ее кормите, – улыбнулась я, вспомнив замечание Дашки про бабушкину «баланду».

– Тогда прямо сейчас собирайся, и поехали узнавать, – оживился шеф.

Через некоторое время я уже была у них дома, так и забыв спросить, зачем он меня вообще вызывал.

Дашка очень обрадовалась моему приезду. Елена Алексеевна вкратце рассказала мне, чем занимается внучка, что можно есть, на что аллергия и вечером я засобиралась домой.

– Тогда до завтра, мы выезжаем в 9:00, – было видно, что Евгений Александрович нервничал.

– Хорошо, я буду в 8:30. Думаю, справлюсь, – попыталась успокоить его.

Он кивнул и на этом мы распрощались.

На следующий день я решила одеться поудобнее – брюки и футболку. Посмотрев на себя в зеркало, как-то не понравилась себе. Практически все мои формы растаяли из-за болезни и стрессов. Мне показалось, что брюки, которые облегали бедра, очень подчеркивали эту худобу. Но я тут же напомнила себе, что мне не перед кем красоваться.

Подъехав, я увидела, что Евгений Александрович был уже во дворе и готовил машину к поездке. Он открыл ворота и запустил мою машину на внутреннюю стоянку.

Когда я подошла, мужчина как-то странно на меня посмотрел – оценивающим взглядом с ног до головы, но ничего не сказал. Мне даже стало неуютно, наверно нужно было одеть джинсы – они хоть и висят на мне, но не обтягивают бедра.

– Дашка еще спит, так что дом в полном твоем распоряжении. – Евгений Александрович отвернулся, давая мне понять, что больше не о чем со мной разговаривать.

– Хорошо, – пробормотала я и пошла к дому.

– Я буду не особо доступен, но все равно звони, если что-то понадобится,– бросил он мне в спину.

Я остановилась, слушая, но не повернулась. Поняв, что продолжения не будет – зашла в дом. Навстречу мне вышла Елена Алексеевна.

– Диночка, доброе утро, – обняла она меня.

– Доброе утро! – поздоровалась я.

– Дашенька еще спит, я там все в холодильнике приготовила. Если будут проблемы, звони, пожалуйста, не стесняйся, – видно было, что Елена Алексеевна переживает сильнее, чем ее сын.

– Все, с богом, – она еще раз обняла меня на прощание.

Я проводила их машину взглядом и закрыла дверь. Разделась и осмотрелась. На втором этаже я была первый раз, увидела, что там 4 комнаты и игровая. Получается на втором этаже у них спальни, а на первом – кухня, совмещенная со столовой, гостиная с зоной отдыха и камином, ванная и кабинет. Хотя мне показалось, что на первом этаже были еще две комнаты, наверное, гостевые.

Зашла к Даше – малышка еще спала. У нее в комнате я увидела диванчик и решила прилечь на нем немного вздремнуть. Силы мне сегодня понадобятся.

Через час я проснулась от шевеления, оказывается, мой воробушек уже открыл глаза и потягивался.

– Привет, малыш, – я подошла к Даше и поцеловала ее.

– Дина! – обрадовалась девочка. – Я так рада тебя видеть! – она потянула ко мне ручки, чтобы обнять.

– Ну что, какой план на сегодня? – задорно спросила я ее.

– Сначала косички, – мечтательно произнесла девочка.

Я рассмеялась:

– Хорошо, тогда иди чистить зубы и умываться!

– Ты как папа, он тоже зациклен на моей чистоте, – Даша сползла с кровати и поплелась в ванную.

Пока Даша умывалась, я убрала ее постель и заправила диван, на котором я отдыхала. После этого заплела ей косички, и мы пошли на кухню.

На плите еще теплая стояла кастрюлька с кашей, я понюхала содержимое и поковырялась ложкой.

«Да, и впрямь как-то неаппетитно выглядит» – подумала я.

– Даша, давай мы сейчас это съедим, а на обед приготовим что-нибудь вкусненькое, – предложила я девочке.

Она вздохнула:

– Давай, у нас все равно с тобой нет выбора.

Мы позавтракали. Потом решили пройтись по саду, и Дашка с оживлением провела для меня экскурсию, рассказывая что, где и когда с ней приключилось.

У них оказался уютный участок, в одной стороне была баня, игровая площадка и беседка с барбекю, во второй половине видно бабушка выращивала сельскохозяйственные культурные растения – помидоры, огурцы, капусту и тому подобное.

Когда через пару часов нам наскучило гулять, решили пойти готовить обед. Суп в холодильнике был, и мы решили на второе приготовить рагу. Учитывая, что я готовлю редко, пришлось вооружиться рецептами из интернета. Мы с Дашкой так увлеклись, что еще решили испечь вишневый пирог.

Девчонка с таким энтузиазмом мне помогала, это навело меня на мысль, что бабушка ее до готовки совсем не допускает. Хотя девочкам очень важно с самого детства прививать вкус к кухне.

Через несколько часов мы уже любовались своими творениями. Как и все озорные девчонки, сначала решили нарушить все правила и выпить чаю с пирогом.

Дашка потянулась за кружками, и тут с полки сверху упала ваза и разбилась. Ваза была сделана из глины и разбилась на большие куски. Мы с Дашкой в напряжении уставились на эти осколки, и я увидела, что мой ребенок начал всхлипывать.

– Меня бабушка убьет, – еле сдерживая рыдания, пролепетала Даша.

– Так! Без паники! Никто никого не убьет. Давай сначала попьем чай, а потом решим, что делать с этой вазой, – я попыталась успокоить девочку, хотя у меня у самой были не очень приятные ощущения на душе.

После того как мы поели и поболтали, вернулись к сложной теме:

– Что будем делать? – деловито спросила Даша.

– Будем клеить. – Уверенно заявила я. – Где тут у хозяина этого дома хранятся все инструменты?

– Пойдем, – Даша взяла меня за руку и привела к кладовке.

Там был такой же порядок, как и везде, и я без труда нашла клей, правда обувной. Но, думаю, пойдет. Глиняные вазы мне еще не доводилось клеить.

Мы расположились на полу кухни, предусмотрительно застелили все газеткой, чтобы ничего не испачкать и нечаянно не приклеить лишнего.

– В принципе, ваза с толстыми стенками. Мы с тобой запросто ее склеим. – Уверила я Дашу.

Она принялась вертеть осколки вазы.

– Дашуль, только поаккуратнее, чтобы не порезаться, – попросила я ее, но тут у меня зазвонил телефон. На экране высветился номер Евгения Александровича. Сердце нервно застучало.

Я вскочила на ноги:

– Алло, – стараясь сохранить спокойствие, ответила я на звонок.

– Как у вас дела? Что не звоните? – поинтересовался он.

– У нас нормально – погуляли, поели. Как у вас? – перешла я на более безопасную тему.

– Чем занимаетесь? – Мужчина проигнорировал мой вопрос.

Я огляделась. У них что, тут камеры? Он увидел, как мы разбили вазу и поэтому звонит?

– Э-э-э, ну.. – я замешкалась, не зная, что ответить. Покосилась на пол, где сидела Дашка, – Собираем пазл.

«Ну что, почти правда», – мысленно оправдала я себя.

– Пазл? – удивился Евгений Александрович. Но тут я услышала, что его кто-то зовет, – Все, мне пора, – и он отключил телефон.

Слава Богу, что он отключился, и не пришлось ничего объяснять.

С горем пополам мы склеили эту злополучную вазу. Рукодельницы из нас, скажу я вам, никакие… Все равно видно, что ваза битая. Я ее отложила в сторону, думая как объяснить Евгению Александровичу, что произошло.

Вторая половина дня у нас прошла так же насыщенно. Евгений Александрович еще несколько раз звонил, хотел пообщаться с Дашкой. Но девчонка, перекинувшись с ним пару слов, говорила, что он нам мешает, и быстро возвращала мне телефон. Я прям хихикала от удовольствия представляя изумленное лицо шефа. Поделом тебе! Думал, не справлюсь?

Хотя справляться особо не с чем – Даша замечательный ребенок. Все понимает, и не капризничала ни разу.

Она рассказала мне про детский сад, что ходит в старшую группу, и что там задают много уроков. Пару часов мы с ней посвятили урокам. Я ей объясняла таблицу умножения и про технику чтения. Она с такой радостью занималась вместе со мной, что у меня сердце щемило.

Я посмотрела на часы – уже 21:20. А их все нет, начинаю нервничать. Может позвонить? Хотя, скорее всего Евгений Александрович за рулем, не буду его отвлекать – на улице уже так темно.

Мы с Дашкой устроились в гостиной у телевизора для просмотра мультиков. Через некоторое время я увидела, что она начала засыпать.

– Даша, пойдем укладываться. Почитаем с тобой книжку на ночь, – предложила я.

– Пойдем, – устало отозвался ребенок.

После ванны мы с ней уютно устроились в ее постели. Я легла рядом, и мы начали читать сказку про Старика Хоттабыча. Кстати, интересная сказка! Я так увлеклась, что даже не заметила, как девочка уснула. Сделав свет в светильнике приглушенным, тоже прикрыла на минутку глаза. Чувствуя каждой клеточкой своего организма усталость. И, конечно же, заснула.

Проснулась от того, что кто-то легонько трясет меня за плечо. Я медленно открыла глаза, чтобы понять, кто это нарушил мое спокойствие, и увидела Евгения Александровича. Вскочив на ноги, я осмотрелась, вспоминая, где нахожусь. Но приступ головокружения от резкого подъема, чуть не повалил меня обратно на кровать. Евгений Александрович подхватил меня за талию. Я закрыла глаза и резко задышала, унимая приступ тошноты.

– Что с тобой? – тихо спросил он.

– Сейчас пройдет.

Через несколько секунд я пришла в себя и поняла, что Евгений Александрович продолжает придерживать меня за талию, а я лбом прислонилась к его плечу. Сердце начало нервно трепыхаться о ребра.

Я напряглась и отстранилась:

– Извините.

– Это ты извини. Дашка, похоже, тебя совсем уморила.

– Нет, все хорошо. Просто резко вскочила.

Я посмотрела на мирно посапывающую Дашу, и поплотнее укрыла ее одеялом.

– Пойдем на кухню, расскажешь, чем занимались сегодня, – Евгений Александрович поцеловал дочку, выключил ночник и мы вышли из комнаты.

– Как себя чувствует Елена Алексеевна? – поинтересовалась я.

– Хорошо, но устала. Она пошла спать.

Я посмотрела на часы – время 22:45. Ой-й-ой, пора и мне домой. Но было неудобно прям сейчас сказать о моем уходе, все-таки Евгений Александрович ждал от меня отчета по проведенному дню.

Мы зашли на кухню.

– М-м-м, как пахнет, – он открыл полотенце, где прятался пирог. – Ты испекла пирог? – удивился он.

– Не я, а мы. Мы его вместе с Дашкой пекли, – мне было приятно об этом говорить.

Евгений Александрович издал смешок:

– Так, признавайся, куда ты дела моего ребенка?! Это точно не Дашка.

Я улыбнулась:

– Она у вас замечательная девочка, да гиперактивная, но все дети сейчас такие. Главное ее увлечь и заинтересовать. Я для нее новый человек – ей было все интересно.

Я разогрела чайник и отрезала кусок пирога для Евгения Александровича. Налила нам чай. Себе сделала крепкий и сладкий – опять подступает головная боль, я невольно поморщилась.

Мы немного поговорили о сегодняшнем дне и тут шеф спросил:

– А что за пазл вы собирали?

Я аж подпрыгнула, покраснела и отвела взгляд. Понимаю, что нужно признаваться, но чувствую себя перед ним как нашкодившая девчонка. Но собравшись с духом встала, открыла шкаф и молча протянула вазу.

Евгений Александрович поднял бровь.

– Мы разбили вазу, – тихо сказала я.

Евгений Александрович начал смеяться, рассматривая вазу.

– Что я могу сказать – вы халтурщицы. Могли бы и поаккуратнее склеить.

Я тоже улыбнулась, похоже, он не злится.

– Пойду, отнесу этот хлам в машину, завтра выкину. Мама даже не заметит. Я думаю, она и не помнит, что у нее есть такая ваза, наверняка кто-то привез из отпуска в виде сувенира.

Я выдохнула.

Евгений Александрович накинул куртку и вышел из дома, я тоже начала одеваться, сейчас самое время уходить, тем более я безумно устала.

Когда я уже собралась выйти на улицу, в дом вошел шеф.

– Ты куда?

У меня зашипела кровь в ушах, как только он сделал шаг ко мне, и остановился так близко, загораживая мне дорогу.

– Домой, поздно уже, – тихо сказала я, пытаясь унять дрожь в коленках.

– Вот именно, поздно. Оставайся ночевать. Я подготовлю гостевую комнату.

– Нет! – я ответила так резко, что он вздрогнул.

– Почему? – ухмыльнулся он. – Только не говори, что ты из тех людей, что не может спать вне своего дома.

Я задумалась над ответом.

– Не в этом дело, просто не могу.

– Ответь – почему?

– Мне не в чем спать, – еле слышно ответила я.

– Что? – не расслышал он.

– Мне не в чем спать, – уже громче сказала я, злясь, что он поставил меня в неловкое положение. – Я не планировала оставаться у вас на ночь и не взяла с собой пижаму.

Евгений Александрович опять рассмеялся. Нашел клоуна! Он постоянно надо мной смеется!

– Весомая причина, – продолжая улыбаться, ответил он. – Снимай куртку и ботинки, ты никуда не поедешь на ночь глядя, и у меня тоже совсем нет сил провожать тебя.

Он скрылся в одной из комнат на первом этаже, а я начала медленно раздеваться, подумывая – не рвануть ли к выходу.

Через минуту Евгений Александрович вернулся и дал мне в руки вещь. Я развернула и увидела что это футболка.

– Это моя футболка, – сказал он. – Чистая.

– Не-е-т. Я не буду спать в вашей футболке, – замотала я головой.

– Ну, тогда дарю. Теперь это футболка твоя. По рукам? – он протянул мне ладонь.

Я замешкалась, но руку протянула. Боже мой, что происходит? Это все как не со мной. Я сглотнула и выдернула ладонь.

– Пойдем, покажу тебе твою комнату, – улыбнулся он. Наверняка неправильно расценив мой жест.

Мы поднялись на второй этаж, зашли в крайнюю комнату первую от лестницы.

– Я думала, что на втором этаже ваши спальни, – удивилась я.

– Да, тут спят Дашка и мама.

– А вы где? – напряглась я.

– Моя спальня на первом этаже. – Он опять изобразил на своем красивом лице наглую ухмылку. – Хочешь посмотреть? – подмигнул он мне.

Мне почувствовалось, что я покраснела всем телом, и бросив на него убийственный взгляд, за такое предложение, ничего не ответила. Тем самым опять рассмешив Евгения Александровича.

Он мне вручил постельное белье и полотенце, а сам ушел к себе, наконец, оставив меня в покое.

О-о-о, как все запущено. Я уверен, что она испытывает ко мне влечение. Но я делаю два шага вперед к ней, а она три шага назад от меня. Дина меня забавляет во всем, хотя сегодня удивила. Она с такой легкостью нашла общий язык с дочкой, что я даже в растерянности.

Я несколько раз знакомил Дашку со своими женщинами, но ни одной не удалось растопить ее сердце. А Дине это получилось с первой секунды. Очень странно. Хотя может причина в том, что она не моя девушка.

Шелест воды в ванной – Дина принимает душ. И я представил ее обнаженной под напором воды. Я бы сейчас к ней присоединился. Рука потянулась к паху. Но тут я услышал вскрик и что-то упало. Мое сердце екнуло, надеюсь, Дина себе там ничего не повредила. Я резко вскочил с кровати и быстрым шагом направился к ванной. Дернув на себя дверь, понял, что ванная заперта изнутри. Я в принципе мог бы без проблем открыть дверь запасным ключом – у нас Дашка часто запирается в комнатах, пришлось принять меры – но в ванной не Даша, а Дина. Я постучал.

– Дина, у тебя все хорошо?

Ответа нет.

– Дина? – сказал я громче, начиная нервничать, еще раз подергал ручку.

Вода стихла.

– Все хорошо, – сдавленно ответила она.

– Открой дверь, я хочу сам в этом убедиться.

– Правда, все хорошо. Идите спать. Пожалуйста, – напряглась Дина. Но что-то в ее голосе мне не понравилось.

– Если ты мне сейчас не откроешь дверь, то я ее все равно открою и войду. Решай сама. – Не унимался я.

Да, я настойчивый – у меня же маленькая дочь.

– Черт, – тихо сказала она, и я чуть не прыснул от смеха, представив ее возмущенное лицо.

После минутной возни, она мне открыла дверь и высунула только голову.

– Я живая, как видите, все хорошо.

Я распахнул дверь, так что она отскочила в угол, и зашел внутрь, огляделся. Вроде бы все без изменений.

И тут я увидел, как она смотрит на мою грудь, и взглядом спускается ниже. Потом резко зажмурилась и отвела взгляд, покраснела. Я не сдержал довольную ухмылку, похоже я ее смутил – на мне из одежды были только боксеры.

Но КАК она на меня смотрела… как изголодавшаяся по ласке кошечка, от этого у меня аж дыхание перехватило. Так и захотелось содрать с нее это полотенце, под которым мысли мои рисовали обнаженное тело, и прижать ее к холодному кафелю.

Сделав вдох, я постарался привести свои мысли в порядок:

– Почему ты кричала? – спросил я и мне показался странным мой собственный голос, с хрипотцой.

– Просто там… в ванной, – начала мямлить она, не глядя на меня.

– Что ТАМ в ванной? – мне уже стало интересно и решил исследовать, что она такого увидела.

Там оказался паук.

– Паук?

Она кивнула.

– Ты испугалась паука? – тут я не выдержал и рассмеялся.

– Что здесь смешного? – начала злиться Дина и покраснела еще гуще. – У каждого свои фобии.

– Сейчас я его смою, и сможешь продолжить принимать ванную. – Я включил воду.

– Нет! – она резко подскочила и выключила кран. – А вдруг он всплывет, когда я буду в душе?

Боже мой, она ведет себя как ребенок. Моя Дашка и то храбрее. А может это ее такая уловка, чтобы затащить меня в ванную? От этих мыслей я расплылся в улыбке.

– Тогда я его сейчас придушу. – Я наклонился над ванной, чтобы достать паука.

Но она меня схватила за локоть.

– Что опять не так? – мне уже стало интересно, что Дина будет делать дальше.

– Не надо его убивать, – сглотнула она, посмотрев в ванную. Видно было, что ее пугает этот паук.

– Что мне с ним тогда сделать? Сдать в зоопарк? – я посмотрел на это бедное насекомое. – Боюсь тебя огорчить, но похоже он не породистый.

– Может, просто его спасем? – неуверенно предложила она.

Не хватало мне тут еще спасателем паука быть. Но посмотрев на нее, увидел мольбу во взгляде.

– И как мы это сделаем? – вздохнул я, сдаваясь.

– Нужно взять крышку и листок бумаги, – оживилась она. – Накрыть его крышкой, подсунуть под нее бумагу и выкинуть содержимое на улицу.

Я опять не выдержал и рассмеялся – она назвала паука «содержимым»:

– Похоже, у тебя уже отработанная схема.

Я сделал, как она сказала, и вернулся, в ожидании благодарности. Дина стояла у входа в ванную.

– Плюсик в ауру, – улыбнулась она.

– Что? – улыбнулся я в ответ.

– Плюсик в ауру за благое дело. Там зачтется, – она указала пальцем наверх, подразумевая небеса.

– А можно этот «плюсик» поменять на более осязаемое «Спасибо» с поцелуем, например, в щечку? – не выдержал я и постучал указательным пальцем себе по щеке. Я решил ее немного подразнить и подошел ближе, следя за ее реакцией.

Глаза у Дины от испуга превратились в два больших озера, она отступила на шаг и скрылась в ванной. Я услышал щелчок, закрывающегося замка. И уже из закрытой двери услышал.

– Спокойной ночи.

Я уже понял, что она всегда так говорит, если не хочет продолжать щекотливую тему.

Вернувшись в комнату, лег на кровать. Тело все горело, как под палящим солнцем. Еще чуть-чуть и я бы не выдержал и поцеловал ее, и не уверен, что сдержался бы от дальнейших действий. Чувствую, что Дина уже превращается для меня в какую-то неудержимую навязчивую идею.

Через 20 минут вода в ванной стихла, и я услышал торопливые шаги по лестнице. Может выскочить и затащить ее к себе в комнату? Хотя, думаю, она от этого и убегает. Да уж, игра затягивается. Только не пойму кто из нас кошка, а кто мышка. Меня не покидает ощущение, что Дина мной манипулирует.

Повертевшись на кровати, сон ко мне так и не пришел. Я решил почитать бизнес-курс, чтобы уж точно уснуть. Но через час понял, что далеко не продвинулся – все мои мысли занимает девушка, которая спит этажом выше. Решил пойти что-нибудь выпить, причем не горячего, а грамм 50 горячительного.

Пройдя через коридор в гостиную, услышал на втором этаже скрип.

«Дашка что ли проснулась?» – подумалось мне, и решил подняться, уложить ее, она у меня боится темноты и может начать паниковать.

Поднявшись на второй этаж – огляделся, но никого не обнаружил.

«Наверное, показалось», – подумал я. Но тут я увидел ЕЁ, а точнее привидение.

Оно стояло ко мне спиной и смотрело в окно. Светлые волосы волнами спускались до лопаток, одето в белую футболку, которая еле прикрывала бедра, и босое. Сегодня полнолуние и лунный свет дорожкой просачивался в окно, полностью освещая Привидение.

«А может это не привидение, а оборотень?» – пронеслось у меня в голове. Я как завороженный смотрел на эту картину.

И тут оно повернулось и обрело черты Дины. Я не узнал ее со спины с распущенными волосами. Волосы у нее оказались светлее, чем мне казалось. Странно, почему она никогда их не распускает?

Дина посмотрела на меня стеклянным немигающим взглядом. Ей на лицо падал свет от луны, от чего оно казалось очень бледным, как фарфоровое. И тут она молча поднесла палец к губам в знаке «Ш-ш-ш» – у меня реально побежали мурашки по спине от страха. Хотя я не из пугливых. Девушка повернулась обратно к окну, начав что-то плести из лунного света.

Может, она сошла с ума? Но по ровному сопению, я понял, что она … спит. Спит! Вот это да! Дина – лунатик. Я в панике начал рыться в памяти вспоминая все свои познания о сомнамбулах. Даже подумал – может достать телефон и по-гуглить в интернете? Но понял, что свет от экрана смартфона может ее разбудить, а насколько я знаю, лунатиков пугать во сне нельзя. Что ж делать то? Я медленно подошел сзади, почти вплотную, даже почувствовал тепло ее тела. От нее так хорошо пахло, я не удержался и наклонился к волосам, вдыхая аромат ее шампуня.

Потом Дина медленно повернулась и прижалась к моей груди, обняв за талию. У меня ступор. Руки у нее ледяные, как бы не заболела – босиком все-таки стоит. И не известно, сколько уже так простояла. Что дальше? Вот прикол! Спит стоя, прижавшей к моей груди. Сейчас еще слюну пустит! Я тихонечко приобнял ее за плечи и медленно направился к ее комнате. Уложил на кровать, стараясь не разбудить, не удержался и прилег рядом. Футболка задралась, обнажив бедро и белые кружевные трусики. Рука сама потянулась, и я медленно провел ладонью от середины бедра до талии, мне хотелось посмотреть, что там выше под футболкой. Но потом мысленно дал себе больно по рукам и вместо того чтобы распускать руки, укрыл девушку одеялом. Она что-то невнятно пробормотала и перевернулась на другой бок.

Я тихо прикрыл дверь и вышел из комнаты. Как теперь уснуть? Оставалось или принять холодный душ, или помочь себе самостоятельно разрядиться. Но я выбрал третий вариант, пошел и дрябнул уже не пятьдесят, а сто грамм виски. Посмотрев какой-то дерьмовый фильм по интернету, решил попробовать уснуть.

Да-а-а, эта женщина меня удивила уже третий раз за день. Что же будет дальше? Сколько у нее еще скелетов в шкафу?

Я еле разлепила глаза. Вчера уснула быстро, хотя думала, что буду ворочаться до полуночи – новое место и эта странная картина в ванной перед сном. Я вспомнила и тут же зажмурилась от стыда. Я разглядывала Евгения Александровича с особым бесстыдством. Хотя, чего он ожидал? Приперся в ванную в голом виде. Ну ладно, почти голом, в трусах.