Единственный дракон. Книги 1 и 2

Домик знахарки Зинданы пришлось поискать. Она жила на краю деревни, у старого заросшего оврага, но дом у неё неожиданно оказался большим и добротным, поэтому Ардай удивился, переступив порог – сразу за высокими, тяжелыми дверями начинался чисто выметенный земляной пол. В просторной комнате – никого. Высокий камин в углу, отделанный цветными плитками, возле него – деревянное кресло-качалка, на столе – открытая книга. И никакой утвари, того множества вещиц, которые всегда найдутся в доме, где живут.

Ардай сам не знал, каким он ожидал увидеть жилище знахарки. Но точно не таким. Где же пучки травы, где котел, в котором она варит свои знахарские снадобья?

Вдруг на полке что-то зашевелилось, и Ардай вздрогнул – на него, не мигая, смотрели два круглых глаза. Сова. На полке. Сидит, повернув к нему голову, и смотрит.

– Здравствуй, Эстерел.

Он не сводил глаз с совы, поэтому не понял, откуда появилась Зиндана. Выглядела она примерно так же, как вчера у них дома, но одно теперь изумило – знахарка была босая. Старая женщина стояла на голом земляном полу, не застеленном даже простеньким соломенным половичком, босиком. Во дворе Эстерелов без обуви не ходила ни одна работница, не говоря уж о том, что земляные полы там только в хлеву. А Зиндана… Наверное, немало звонких дирров перепадает ей от жителей Варги.

Старуха заметила, куда направлен взгляд незваного гостя, рассмеялась сухим коротким смехом, глядя на Ардая необычайно яркими голубыми глазами, и ему захотелось провалиться сквозь этот самый пол. Такое понимание в ее взгляде, словно мысли услышала. Последнее дело – считать чужие деньги, что это ему вздумалось!

– Здравствуй, Эстерел, – нараспев повторила Зиндана. – Не то чтобы я тебя ждала, но и не очень удивляюсь.

Она не спеша подошла к качалке, удобно уселась, оттолкнулась пяткой – кресло качнулось с легким скрипом.

– Присядь, что ты как не в себе, сын именя. Надеюсь, дома у тебя всё хорошо.

Сова прикрыла круглые глазищи, и Ардай вздохнул с облегчением – взгляд птицы его странным образом беспокоил. Это от волнения, наверное. Сова и есть сова, дикая птица. Стоит ли обращать на неё внимание. У них под стрехой конюшни тоже жил сыч, ничего особенного. Правда, он никогда не залетал в дом, чтобы посидеть у камина и поглазеть на хозяев, ну так у них и должно быть не так, как в доме знахарки, она ведь не обычный человек.

Он нашел взглядом табурет, подвинул его и сел у стола напротив Зинданы.

– Дома всё в порядке, спасибо тебе, лира. Но… Мне нужна помощь.

Зиндана кивнула.

– А просто так ко мне в гости и не ходят, Эстерел. Ты хочешь что-то понять и кого-то найти, да?

Ардай опять ощутил холодок под рубашкой.

– Да, – признал он. – Ты так давно живешь тут. И владеешь тайным…

– Во втором я тебе не помощница. Я не выдаю чужие секреты, Эстерел.

– Как, ты тоже? – вырвалось у него.

Этим же рыжая ведьмочка хвалилась – не выдают они, дескать, ничьи секреты. И она тоже обожает разгуливать босиком.

– Да, да, – рассмеялась Зиндана. – Это закон. Ты можешь купить у меня лишь ответы на вопросы, которые касаются лично тебя.

Ах, да. Купить. Чуть не забыл. Ведьмам же платят. Знахаркам тоже. И закон у них один, и они обе, наверное, суть одно – ведьмы. Он не был сначала в этом уверен, теперь сомнений и нет. Шала тоже разгуливала босая, но она и одета почти во рвань, и хижина у неё нищенская, поэтому её босые ноги удивить не могут. А Зиндана одета хорошо, шаль на плечи наброшена цветная, и ожерелье длинное на шее, из цветных камней и серебряных колец. И еще – платок. Вчерашний расшитый платок. А лесные ведьмы голову не покрывают, они от этого своей колдовской силы лишаются.

Что-то не о том он думает! Ведьма, не ведьма, лесная, не лесная, ему какое дело? Он поспешно достал из кармана три дирра – сколько попало в руку, – подал Зиндане.

– О, – удивилась она, – у тебя, наверное, много вопросов? Ну что ж, чем могу.

– Не так уж много, лира. Только вдруг это чьи-то секреты? Ведь все на свете – чей-то секрет, разве нет? – осмелел он.

– Не обязательно. Не теряй времени, Эстерел.

Он прикинул, с чего начать.

– Лира, я хочу знать всё о проклятье… или о заклятье, которое лежит на нашем доме.

Знахарка покачала головой.

– Проклятье, заклятье… Тебя напугали слова той бедной женщины. Не беспокойся. Нет ничего такого, ни проклятья, ни заклятья.

– Нет? Но Валента, та… жена отца, она ведь была горной колдуньей?

– Да. Она принадлежала к народу, который ты привык называть именно так.

– И когда у неё родился ребенок, на самом деле стало холодно?

– Да, – тут Зиндана нахмурилась и чуть помедлила с ответом.

– Но почему это происходит?

– Этого я не могу сказать. Но дам тебе совет, Эстерел. Пусть необычное обстоятельство рождения этого ребенка станет и твоим секретом тоже. Не говори о нём никогда и ни с кем. Как твой отец, например. Пусть говорит Сарита и те, кто услышал от неё, а больше никто.

– Хорошо. Я понял. В этом есть … опасность?

– Да, в некотором роде.

Ага, значит, прямого ответа не будет, можно только покрутиться вокруг да около.

Почему-то потянуло оглянуться на сову. Ардай вздрогнул – птица опять пялилась на него круглыми глазищами. Ну что за ерунда!

– Это ведь не все, я полагаю? – улыбнулась Зиндана.

– Да, не все. Я хотел бы знать, почему болен мой брат, если проклятье ни при чем?

– Просто он таким родился, – знахарка вздохнула. – Я объяснила твоей матери, что ей делать. Он сможет вырасти здоровым. А если ты спрашиваешь, почему младенцу было худо вчера – тут ответ другой. Дракон. Я и подумать такого не могла, а жаль. Догадайся я, что в вашем доме вот-вот вылупится дракон, всё было бы проще.

Дракон – тот маленький белый дракончик. Ардай даже не удивился, что знахарка знает про дракончика. Она, похоже, всё знает. Но хранит чужие тайны – хоть это радует.

– Когда ты видишь перед собой дракона, Эстерел, – продолжала Зиндана, – знай, дракон – это много больше, нежели то, что ты видишь. Больше, чем огромный крылатый зверь. Они – порождение не этого мира. Когда дракон начинает жить, когда он вот-вот вылупится из яйца, происходит нечто. Я не скажу, что. Но маленькие дети это чувствуют. В этом, кстати, нет опасности, просто беспокойство. Твоему брату ничего не угрожало.

Ардай не стал спрашивать, почему дракон вылупляется настолько необычно, хотя само драконье яйцо некоторые растяпы могут перепутать с яйцом руха. Ясно, что это тоже секрет.

– Драконы приходят в мир несколько по-разному, – добавила знахарка, многозначительно улыбнувшись, на что Ардай рассеянно кивнул.

– Наверное, ты хотел узнать что-то еще, сын именя?

– Какими знаниями надо овладеть, чтобы приручить дракона?

Он совсем не это хотел спросить. Это вырвалось само.

– Следующий вопрос? – глаза старухи смеялись

Ну конечно, уж такое не может не быть секретом. Как приручить дракона! Нашел что спрашивать, умник.

– Тогда вот что, – Ардай вздохнул. – Я могу говорить в мыслях. С драконами. Отчего это у меня, если колдовство госпожи Валенты ни при чем?

– Это секрет твоего отца, – не моргнув глазом ответила Зиндана. – Впрочем, кое-кто из твоей семьи тоже мог бы ответить.

– Кто? Матушка?

– Спрашивай дальше, – велела Зиндана, опять улыбнувшись. – Это ведь по-прежнему далеко не всё?

Конечно, это было не всё. Как отыскать Эйду? Как спросить о ней, чтобы получить ответ?

Единственная в мире его девушка. Даже мысли о ней заставляли сердце биться быстрее. Потерять её – нет, ни за что. Только что бы такого придумать, чтобы умилостивить тетку Сариту, чтобы она поняла – Ардай Эстерел ни в чем не виноват и может стать самым лучшем мужем её дочери? И это точно ничей не секрет.

– У меня есть невеста, – осторожно сказал он. – Что мне сделать, чтобы наши родные помирились и приняли наш брак? Как мне понравиться её матери?

Сова вдруг сорвалась с места и, захлопав крыльями, вылетела в приоткрытое окно. Зиндана покачала головой, с сожалением поглядев вслед птице.

– Я этого не знаю, Эстерел. Решай сам. Мои советы только навредят. Я не вижу твоего будущего.

Вот как. Она тоже, значит, не видит. Да что за напасть…

– Но почему? – воскликнул он, не удержавшись. – Почему не видишь, лира? Почему раньше одна ведьма сказала мне то же самое? Что такого особенного во мне, лира?

– У тебя нет судьбы, Эстерел, – мягко объяснила Зиндана, её взгляд стал теплым, ласковым, и – сочувственным, может?.. – Это ничего. Это бывает. Никогда не плати гадальщикам, если кто-то возьмется предсказывать тебе будущее, это точно шарлатан. Не иметь судьбы вовсе не плохо. Это всего лишь значит, что ничто не предрасположено заранее. Всё зависит от тебя. Как сумеешь, так и будет. Разве это ужасно? Напротив, может быть, это хорошо?

– Но почему так? Это что, чей-то секрет?

Зиндана лишь покачала головой, как-то непонятно, что это значило – то ли да, то ли нет…

– Может, довольно вопросов, Эстерел?

– Если нужно, я заплачу еще, – он выхватил из кармана дирр, положил на край стола. – Скажи, у моей Эйды есть судьба? Ты видишь её будущее? Какое оно?

– Можешь спрашивать лишь о том, что касается тебя, – старуха стала, взяла со стола монету и бросила её Ардаю на колени.

– Довольно на этот раз. Не плати денег предсказателям, ты понял, Эстерел? Это мой бесплатный совет. Они могут помешать, если поверишь и пойдешь неверной дорогой. Никогда не пытайся узнавать заранее. Этот совет один стоит всего твоего серебра, Эстерел.

– Лира, подожди, прошу тебя, – взмолился Ардай.

Мысли в голове смешались. Он точно помнил, что хотел спросить ещё что-то, посоветоваться. Может быть, о самом важном. Но о чем? Он не помнил. Даже приблизительно. Что-то очень важное, недавнее совсем. Нет, забыл начисто…

– В другой раз, – сказала Зандана.

И он должен был согласиться. И правда, что мешает прийти сюда еще? Приходить хоть каждый день?

– До встречи, Эстерел, – усмехнулась Зиндана, когда Ардай пробормотал слова прощания. – Вспоминай, что я тебе сказала. Наверное, когда-нибудь во всем разберешься.

Он ушел недовольный. Всё получилось зря. Хотелось понять, а вышло наоборот – в голове полная каша. Дошагав до конца улочки, сообразил, о чём не спросил Зиндану. Ведьма Шала! Вот незадача, то и дело вспоминалась ему рыжая, а о том, чтобы спросить о ней – начисто забыл. Как вернуть кольцо, как избавиться от невидимой сети, в которую его угораздило угодить, да и есть ли она, та сеть? Чего стоит бояться? Как сделать так, чтобы не стояла Шала между ним и Эйдой. Да, рыжая помогла ему вчера, за это спасибо, за это он в долгу. Но Эйду терять ради этого долга он не согласен. Надо это выяснить, и поскорее. Зиндана в таком должна разбираться, сама ведь практически ведьма. Разве что это секрет, секрет рыжей?

Он вернулся почти бегом. Вот дом знахарки. Высокая дверь не хотела открываться, Ардай толкнул её плечом и опять оказался в пустой комнате. Исчезла книга со стола, а кресло, кажется, ещё продолжало раскачиваться, чуть-чуть…

Старуха только что была тут.

Ардай метался по комнате в поисках дверей, ведущих вглубь дома, и не находил их. Дверь имелась единственная – та, через которую он вошел. Это было невозможно, и тем не менее…

Он громко позвал Зиндану, отозвалось эхо, гулкое, как в лесу. Дрожь пробежала по телу парня, растаяв в кончиках пальцев. Не может быть в такой комнате такого эха, вот не может, и всё! Но тут – было…

Он позвал ещё раз, и ещё. И понял, что ему хочется убежать из этой странной комнаты. Как из леса, где за каждым кустом притаился непонятно кто и наблюдает. И кресло продолжало качаться, хотя пора бы ему уже остановиться!

– Тетушка Зиндана, я принесла свежее молоко! – донесся снаружи звонкий голос. – Ты дома, тетушка Зиндана? Я поставлю тут, у крыльца.

И наваждение вдруг пропало, исчез страх. И кресло – вот дела! – сразу же перестало качаться. Ардай перевел дух. Постоял, прислушиваясь – может, откликнется знахарка, выйдет забрать молоко. Нет, тихо.

Так можно простоять полдня. Валента ждет и беспокоится. Он вышел, осторожно прикрыв за собой дверь. В холодке, в траве возле крыльца заметил глиняный кувшин.

Что ж, пусть так…

Древний город Аш был прекрасен. Немного городов повидал пока Ардай Эстерел в своей жизни, но был убежден – Аш особенный. Зубчатые стены и башни его Цитадели так красивы во время восхода и на закате, вызолоченные солнцем, и в дождь они тоже хороши, но по-другому, и в туман, и вообще всегда. Ардай привык сначала смотреть на город сверху. Цитадель – в центре. От неё улицы разбегаются прямыми лучами, но чем дальше, тем больше они путаются, пересекаясь сотней переулков. У самой Цитадели – большие старинные дома, каждый из них особенный, мудрено найти два похожих, и у каждого – затейливые флюгеры на крышах, изображающие рыб, птиц и животных, чаще всего – летящего руха. Обязательно – башня для рухов, даже если у хозяев нет ни одной собственной птицы. И сад почти у каждого дома.

Река Эль здесь шире, чем возле Варги, через неё перекинуты три каменных моста, огражденные затейливым ажурным бордюром кованых перил. А в Сардаре, богатом и пыльном, гораздо больше роскошных домов и только один мост, каменный уродец, на который лишний раз не хочется смотреть.

Говорят, что Ит, столица, способен потрясти кого угодно, Ардай так не считал. Впрочем, город он помнил смутно, потому что был там совсем маленьким. Отец возил их с матерью представлять императору, обычная церемония, без которой никак. Когда-нибудь и Ардай тоже повезет в Ит, ко двору, молодую жену и первенца. Почему-то больше всего запомнилось, как мать собиралась на большой прием во дворец – её наряд был не привезен из Варги, а заказан в Ите, волосы она не повязала, а накрыла тонким шелковым платком, и надела поверх венец из золотых бляшек с цветными камнями. Это все было необычно и красиво. Так мать никогда больше не одевалась.

Город Ит… Отец брал Ардая с собой на руха, чтобы показать город, они летали так много раз. Огромная серая крепость у моря казалась мрачной в любое время дня, а вот просторная гавань, корабли – это понравилось. Сам вид моря, беспокойного и бесконечного водного простора, потрясал воображение, и Ардай, как только выдавалась возможность, тащил отца в гавань, к морю. Там имелось много башен, отец сажал руха на одну из них, платил монетку смотрителю, а потом они долго ходили от корабля к кораблю.

– Ты хочешь стать капитаном, малыш? – крикнул однажды Ардаю старик в странной одежде из шелка и кожи, в маленькой плоской шапочке, к тому же весь заросший бородой, и слова он выговаривал странно, ломано, хотя понятно. – Может, взять пока тебя матросом на мой корабль?

– Спасибо, не надо! – звонко крикнул Ардай в ответ. – Я буду наездником в Летучей Гвардии императора!

– О, это тоже неплохо, – согласился необычный старик, а отец засмеялся.

– Господин, скажи, рух может перелететь море быстрее твоего корабля? – прокричал Ардай.

Старик развел руками.

– Думаю, что нет. Руху потребуется отдых, на моем корабле, например. Хотя он полетит быстрее корабля, если, конечно, ветер не будет слишком уж свежим и попутным. Вот дракон, тот шутя перелетит. Что ж, имень, жаль, что ты не хочешь наняться матросом. Надумаешь – приходи, пока я не отчалил, – он помахал рукой, и отошел от борта.

Ардай в то время уже научился худо-бедно складывать буквы, но тех, которые были выписаны на борту корабля, он даже не знал. Тогда, было дело, Ардай искренне пожалел, что не может хотя бы ненадолго наняться матросом на этот красивый корабль. Они пошли дальше вдоль пристани, и отец объяснил:

– Если очень нужно, сильный рух перелетит и море, потому что он может отдыхать в воздушных потоках. Конечно, очень хорошо, если по пути удастся сесть, чтобы отдохнуть и подкрепиться, но не всегда так везет. А попутный ветер несет и птицу, не только корабль, поэтому хороший рух всегда быстрее корабля. Потом ты всему научишься, сын.

– Значит, летать на рухах лучше, чем плавать на кораблях? – простодушно заметил Ардай.

– Вот именно, – согласился отец. – По мне, так никакого сравнения. А вот есть еще океаны, это тоже моря, но очень-очень большие. Их рух не перелетит, конечно.

– А дракон?

– Этого не знаю…

Вот что Ардай запомнил надолго, а дворцы и парки с фонтанами не произвели на него никакого впечатления. Может, просто мал был?

Перед тем, как уезжать из столицы, отец посадил Ардая в седло и поднялся в небо на рассвете, они облетели город. Всё равно мощная крепость казалась страшной, некрасивой, а вот море, освещенное первыми рассветными лучами, было прекрасным.

– Ит – настоящая военная крепость, – сказал отец. – Она может выдержать долгую осаду неприятеля. Иначе нельзя, это же императорская резиденция. А вот Аш давно для такого не годится, хотя лет триста назад его Цитадель тоже была мощным укреплением.

– Цитадель – ненастоящая крепость? Это почему? – Ардай огорчился за Аш, ведь этот город был «свой», можно сказать.

– Потому что рядом – Хозяева Драконов, они не любят, когда их соседи воюют. Поэтому у нас в Приграничье давно не было войн.

– Как жалко, – огорчился Ардай.

– Что ты, глупыш, – отец тронул ладонью его волосы, – это просто отлично. Лучшего и желать нельзя.

Ардай очнулся от воспоминаний – не вовремя они нахлынули. Сестра что-то кричала ему из-за спины, но её голос относило ветром. Аш был уже близко, можно было рассмотреть, как в город, в его главные Южные ворота входил купеческий обоз.

Это дело не быстрое – каждый купец лично платил серебряный дирр и получал квиток у начальника стражи. Сзади, за вереницей груженых фур, столпились простые путники, кто на лошадях, что пешком. Досадовали, небось, что подзадержались и не успели пройти впереди торговцев. Им тоже следует заплатить, но сущую мелочь, – за бричку, запряженную парой лошадей – полдиррема, с наездника брали по четвертаку, с пешего – по восьмушке. Невеликая плата даже для человека небогатого. По правде говоря, Ардай считал её сущей бессмыслицей, только время терять. Дань традиции, куда денешься. Тем более что после трех часов пополудни и до заката вход в город бесплатный для всех, кроме торговцев. Мало кто ждет этого часа, чтобы избежать платы, разве что самый ни на есть бедняк. Говорят, что отдать мелкую монетку на благо города – подкупить его, чтобы был благосклонен, подарил удачу. А после захода солнца ворота закроют, вход в Аш опять станет платным – целый дирр для любого. Не желаешь раскошеливаться – не надо, вот постоялый двор у дороги, ночуй, жди утра. Ну, а если кто местный, тот к воротам и не поедет, в невысокой внешней стене города немало укромных калиток и проходов. Дань традиции, да. Повод для лишней веселой байки.

Ардая всё это не касается. Он пролетит над городской стеной прямо до башни у дома дяди Ильмара. Это привилегия наездников – для них вход, а точнее, «влет» в город бесплатен. Так было всегда. И он влетел в город, снизился и пронесся над самыми воротами – просто баловство, чтобы позлить стражников. Один посмеялся, другой погрозил кулаком.