Школа Драконов. Тёмный принц

Глава первая

Выбор своего дракона – самое главное событие в Школе драконов. Событие, о котором можно рассказывать своим детям и внукам – если, конечно, получится дожить до глубокой старости. Драконьи наездники не живут долго. Не то чтобы это кого-то беспокоило. Даже с этим знанием наше отчаянное желание выжить и полетать на драконе в качестве части небесного народа Доминиона разгоралось лишь сильнее.

Выбрав дракона, мы вступаем в ряды Цвета Доминиона. Драконы бывают разного цвета, и цвет, который выберешь ты, определит твою дальнейшую судьбу на всю оставшуюся жизнь – короткую или долгую – как драконьего наездника.

Я, Амель Лифброт, хочу присоединиться к Цвету Доминиона, обрести цель в жизни и доказать, что у меня такие же шансы, как и у всех остальных.

Мы стоим на краю утёса, дрожа, как выводок маленьких цыплят. Ветер подталкивает нас к обрыву, словно ожидая, что мы прыгнем и полетим, как обитающие здесь драконы. Возвышаясь над нами, в виде широких арок и закрученных узоров расположились драконьи пещеры, размеры которых внушали страх, как и легенды о великих животных. Они уже вызывали трепет в груди, хотя были учебными, а не настоящими пещерами Доминиона.

Перед нами, держа руки за спиной, стоял наш инструктор – грандис Дантриет. Его длинные, уже седые волосы были уложены в стандартную причёску драконьих наездников – распущенные пряди со множеством тугих косичек. Из-под кожаных ремней, которыми было опоясано его тело, выпирали мощные мышцы. На шее развевался шёлковый шарф.

– Сегодня вы выберете дракона. Ошибок быть не может: этот выбор определит вас, – объявил грандис.

После этих слов наши ряды зашевелились. Рядом со мной стояла девушка с серебряно-пепельными волосами и в платье из лёгкого небесного шёлка. Как минимум она из верховного дворянства, и её равнодушный взгляд как будто говорил мне, что ей всё равно на моё внимание. Вероятно, она будет выбирать среди первых. Богатым и людям с властью позволено выбирать из только что отловленных драконов. И здесь не сложно догадаться, кто станет последним – я. Со своей удачей мне ничего не остаётся, только как рассчитывать на мрачного, болотного цвета дракона с бородавками, у которого из пасти разит, как из мусорной кучи. Даже если это будет и так, мне всё равно. Я здесь, чтобы летать на драконе, а не чтобы красоваться, делая это.

Поправив свой костыль, я с интересом посмотрела на грандиса Дантриет, который взял кусок мела и написал наши имена на доске. Рядом с каждым именем был пропуск, который позже будет заполнен именем дракона. Несмотря на то что буду последней, что стану самой худшей в жеребьёвке, моё сердце забилось быстрее. Скоро я выберу дракона. Скоро я стану драконьей наездницей.

Сняв со стены изогнутый бараний рог, грандис Дантриет подул в него. Мощная волна рёва прокатилась по нашим рядам. Все с опаской оглянулись, так как стояли на краю утёса, но я продолжала смотреть на грандиса. Страх не остановит меня – ни сейчас, ни когда-либо.

Из каждой пещеры вышло по наезднику с нечитаемым выражением лица. На локтях и коленях у всех были повязаны шёлковые шарфы, которые развевались на сильном ветру. На кожаных ремнях их одежды были выжжены слова, слишком мелкие, чтобы я могла разобрать их с того места, где мы стояли. Что же написал бы драконий наездник для безопасности и удачи? Или это была дань уважения? Были ли эти слова, обращённые к небесам?

Ход моих мыслей прервал вновь зазвучавший рог грандиса. Два резких гудка, и из поясов драконьих наездников появились тёмные палочки. Или, по крайней мере, мне казалось, что это были палочки, пока с их концов не сорвались языки пламени. Это оказались хлысты, и наездники резко ими взмахнули. Из пещер высунулись головы, сопровождаемые рёвом и запахом серы. Один злобный взгляд пронзил меня. Оранжевый, с узкими зрачками, будто окнами прямо в ад. Я почувствовала, как дрожь пробежала у меня по спине и прошла по всему телу. Но вместе с ней пришло головокружительное возбуждение. Ради этого я и была здесь.

Грандис опустил рог и назвал первое имя:

– Верховный кастелян Саветт Лидрис.

Девушка в прозрачном небесном шёлковом платье шагнула вперёд и с ухмылкой посмотрела на меня. Я ведь говорила, что так и будет? Она плавно поднялась к шеренге рычащих драконов, как будто выбирала ткань для своего следующего платья. Зелёный щёлкнул перед ней челюстями, и хотя его голова была больше, чем всё её тело, она не дрогнула. Она была смелой – хоть и с неохотой, признала я.

Она остановилась перед сверкающим малиновым драконом, чешуйки которого так плотно прилегали друг к другу, что он казался гладким. Подняв подбородок, она посмотрела на грандиса и кивнула. Грандис взмахнул рукой, и наездник погнал хлыстом теперь уже её дракона обратно в пещеру. На доске рядом с именем Саветт Лидрис появилось имя дракона – Эмдор.

Меня охватил восторг, смешанный с завистью. Какой чудесный дракон! Вы только представьте, что можете выбрать такое удивительное существо, чтобы научиться летать – чтобы жить и умереть вместе с ним!

Следующим вызвали другого верховного кастеляна – Дэйдру Тэвиша. Он выбрал жилистого золотого дракона – Дакдида. Львиная грива Дакдида и сверкающие чёрные глаза блистали на солнце. Я не завидовала его выбору, хотя мне нравились цели Золотых: они были дипломатами Цвета Доминиона. Когда мир нуждался в посредничестве, когда споры были непримиримы, а границы размыты – вот здесь члены Золотого Цвета сияли ярче всех. В чём сильно отличались от Красных – Цвета войны. Начиная с сегодняшнего дня Дэйдру и Саветт будут противостоять друг другу.

Я слишком волновалась, чтобы запомнить имена всех выбранных драконов, однако заметила, что драконов выбирают больше по цвету, чем по чему-то ещё. Казалось, было не важно, что дракон гладкий или жилистый, агрессивный или спокойный. По мере того как свободных драконов становилось всё меньше и меньше, среди оставшихся беспокойство только увеличивалось. Когда в конце концов нас стало трое, кудрявый мальчик рядом со мной забрал последнего чёрного дракона с пугающей поспешностью. Наверное, он отчаянно хотел стать частью команды Цвета башен: строить, защищать и расширять наши небесные города. Мне эти цели не казались интересными, но я бы с благодарностью взяла бы себе одного такого дракона так же, как и с благодарностью забрала бы второго красного, второго снизу от меня, от которого сильно пахло.

С того места, где мы сейчас стояли, было трудно разглядеть ещё не распределённых драконов. Все ближайшие были заняты. Теперь передо мной остался только один мальчик. Он прошёл вдоль пещер, а затем вернулся обратно, отскочив от одной из них, когда дракон, находившийся в ней, набросился на него. Споткнувшись и чуть не сорвавшись в пропасть, он дрожащей рукой указал на пещеру, которую я не смогла разглядеть. Одобрительные возгласы тех, кто выбрал зелёных, подсказали мне, что он станет исследователем. Я не знала, кем буду, но мне не терпелось стать кем-то.

Я оказалась последней, как и предполагала. В группе раздался смешок, но когда оглянулась, всё резко стихло. Конечно, они смеялись надо мной, хотя и не было понятно, кто начал первый. Надеюсь, это была Саветт: не вызывают у меня доверия те, кто может позволить себе носить небесный шёлк.

Грандис посмотрел мне в глаза:

– Амель Лифброт.

Я шагнула вперёд, опираясь на костыль и стараясь держаться ровно, так как знала – грациозность не про меня. Из-за больной ноги моя походка была медленной, кроме того, было трудно найти безопасное место, куда можно было бы поставить мою опору. К моему облегчению, драконьи наездники в каменном молчании смотрели вперёд и не обращали внимания на мой неуклюжий шаг.

Пока что в пещере я ещё не увидела ни одного дракона, но мне показалось, что впереди что-то есть. Из одной пещеры высунулась рубиновая голова, взревела и отступила в облаке пара. Из соседней белый украдкой взглянул на меня, прежде чем снова отступить. Многие белые уже были заняты. Разве не было бы иронией судьбы, если бы я стала Цвета целителя? С искалеченной ногой?

Несколькими пещерами далее на меня своими оранжевыми глазами уставился жилистый чешуйчатый красный. Я с трудом сглотнула. Чтобы оседлать такого дракона, нужны стальные нервы. Не будет ли для меня столь же странным выбрать красного – Цвета войны, как белого – Цвета целителя? Что я могу предложить любому из них? Я была листком, плывущим по течению, и у меня не было выбора, куда оно меня понесёт и как быстро. Всё, что я могла, – отдаться воде и постараться не утонуть.

– Слова и истина.

В моей голове заговорил какой-то голос. Наверное, я сошла с ума.

– Нет, ты всего лишь слышишь дракона.

Постойте. Что? Все драконы говорят так? Почему только я его слышу?

– Потому что мы не говорим с людьми, если нет необходимости.

У этого дракона есть какая-то причина, чтобы говорить со мной? Чепуха какая-то. По большому счёту, кто я? Никто.

– Сегодня ты не выберешь дракона.

Не выберу кого-то? Я сдержала выступившие слёзы. Даже драконы не верили, что моё место здесь.

Этот голос в голове не напугает меня. Сейчас был мой единственный шанс. Мне нужно сделать выбор быстро, пока и этот шанс не был растоптан, как и все другие. Я потянулась к белому дракону. Почему бы не стать целительницей? Ирония судьбы или нет, но так было лучше, чем ничего.

– Прекрати.

Я застыла.

– Тебе не суждено выбрать дракона сегодня, поскольку дракон выбирает тебя.

Из пещеры в дальнем конце ряда высунулась голова. Я даже не смогла разглядеть, какого он был цвета, поскольку заковыляла вперёд.

– Разве важно, какого я цвета?

Для меня – нет.

– Хорошо.

Я стану тем, кем мне суждено стать. Я была просто благодарна судьбе за то, что у меня была возможность осуществить свою мечту, даже если всё закончится неудачей. Некоторым людям даже не удаётся попробовать.

– Мы не так-то легко сходимся с людьми.

Драконы не ладили с людьми? Тогда зачем вообще нужны драконьи наездники?

– Под «мы» я подразумевал фиолетовых драконов.

Он сказал это как раз в тот момент, когда я, наконец, подошла достаточно близко, чтобы разглядеть его насыщенный баклажановый цвет, а его огромный жёлтый глаз подмигнул мне. Он был великолепен: гладкий и очаровательный. Я протянула руку, чтобы коснуться его, но рука в кожаной перчатке перехватила мою. Наездник, стоявший у входа в пещеру, двинулся вперёд, как будто меня здесь не было, хотя его рука вцепилась в моё запястье, как собака в кость.

– Он может оторвать тебе руку. Не трогай.

– Как мне выбрать его?

Драконий наездник пристально посмотрел на меня. Он был молод для наездника – не на много лет старше меня, – с блестящей лысиной и суровым выражением лица, которое никак не сочеталось с молодостью и пылкостью в его глазах.

– Выбери другого. Фиолетовые – ну, они строптивые и трудные. У них есть собственный разум. Даже будь ты физически здорова, я не стал бы ставить на то, что ты сможешь прожить больше недели с фиолетовым.

Я прикусила щёку; он заметил мою хромоту.

Глупая Амель, глупая. Конечно, он заметил. Это было первое, что кто-либо замечал в тебе. Единственная причина твоего удивления – это то, что ты так увлеклась драконами, что на мгновение решила, что такая же, как все. Тебе следует помнить, что никто из них не уважает тебя. Они все думают, что ты провалишься. Докажи им, что они не правы. И начни прямо сейчас с этого дракона.

Освободив руку и посмотрев прямо в глаза драконьему наезднику, я указала в направлении к пещере. Жёлтые глаза не моргая следили за мной. Дракон не оторвал и даже не обжёг мне руку огнём. Вместо этого он выпустил клуб пара, и я едва сдержалась, чтобы не выругаться, когда кожа на моей руке покраснела и начала покалывать.

– Я выбираю этого дракона, – достаточно громко произнесла я, чтобы грандис Дантриет услышал.

– Ты понравилась ему, – промолвил стоящий рядом с пещерой наездник. – Этот лёгкий ожог – как любовная пощёчина от него. Будь осторожна. В следующий раз он может сжечь плоть прямо до костей.

Я вздохнула, развернулась и заковыляла прочь.

– До встречи.

Прилив восторга наполнил мою грудь. Хотела бы я знать, как его зовут.

– Раолкан.

Я услышала его ответ как раз в тот момент, когда прочитала на доске его имя, записанное грандисом рядом с моим. В это мгновение я поняла, что это имя навсегда изменит мою жизнь.

Глава вторая

Я не помню тот день, но, наверное, так даже лучше.

Мне было полтора года, когда в нашей деревне появились налётчики. Мои родители собрали детей и кинулись в лес, как и все остальные.

Мой дедушка нёс меня на руках. Я пятая из семи детей, и хотя нас тогда всего было шестеро, у родителей хватало забот. Когда мы карабкались по глинистым скалам, дедушка оступился и выронил меня, а затем упал сверху. Он повредил мне ногу и бедро.

Хотя нога и зажила, она уже никогда не была прежней. Я не виню его. Мы были близки до самой его смерти, но он всегда смотрел на меня долгим печальным взглядом. Наверное, во мне он видел ту, кем могла бы я стать, если бы не несчастный случай. Но в том-то и дело: всё уже произошло и глупо притворяться, что ничего не было. Прошлое лишь удерживает меня. Больше такого не произойдёт, я не позволю. Моей решимости хватит, чтобы жить не хуже человека с двумя работающими ногами.

Люди постоянно напоминали мне об искалеченной ноге, как будто это был мой грех. Вот что беспокоило меня больше всего, хотя я не сделала ничего плохого – наоборот, боль причинили мне. Почему все ведут себя так, будто я сама во всём виновата?

По длинному каменному уступу я не спеша ковыляла к остальным новобранцам и хорошо слышала, как они перешёптывались обо мне. Легко не спешить, когда знаешь, что тебе не понравится услышанное. Но разговор становился всё громче, так что не услышать было нельзя.

– Почему она здесь? Все же знают, что она не сможет оседлать дракона, не говоря уже о том, чтобы тренировать его.

– Таковы правила, глупышка. В драконьи наездники обязаны принимать любого, кто подаст заявку на обучение. Таков кодекс, – произнесла высокомерная девчонка Саветт. Наверное, она умна. Что поделать, такова жизнь. Кому-то всё, а кому-то ничего, так нужно для баланса.

– Даже если она погибнет в первый день?

– Люди всегда умирают. Слабые отсеются быстро. Драконьи наездники должны быть сильными и целеустремлёнными. Нам не нужны калеки или слабаки, – говорившего звали Дэйдру. Он выбрал Цвет дипломатии, который, наверное, ему стоит пересмотреть. Сейчас он для него не годится.

Сегодня мы стали Цветом наших драконов. Другого выбора нам не дано. Всё это мне хорошо известно, и именно поэтому я здесь.

Мои родители любили меня, и они бы заботились обо мне, пока я жива. Но я также видела, как мало у нас денег и сколько стоило прокормить один лишний рот, особенно тот, который не мог работать на ферме. Если бы меня выдали замуж, то мне бы пришлось воспитывать детей и вести домашнее хозяйство – это тяжёлый труд, который требует много сил и у здорового человека. Но, как заявили мудрые женщины, из-за своего раздробленного бедра у меня не может быть детей, так что замужество не подходило.

Теперь я буду жить жизнью драконьей наездницы или умру ею. Так будет у всех, сделавших выбор. Никто не увольнялся со службы после того, как заступил на неё. Ты живёшь, чтобы стать наездником или прислуживать им.

По крайней мере, теперь моя семья не будет голодать, пытаясь прокормить меня, а я стану независимой и буду обеспечивать себя сама – или умру, попытавшись.

– Как она вообще собирается передвигаться здесь?

Я слегка вздрогнула, потому что этот вопрос беспокоил и меня.

Школа драконов расположилась на массивной скале-останце[1]. Пещеры, выдолбленные в скале, служили драконьими логовами, общежитиями, банкетными залами и кабинетами для проведения занятий. Также здесь были жилые секции для приезжих наездников, оружейная и кладовые. Пещеры между собой были соединены длинными узкими наружными уступами и лестницами со ступенями, поднимающимися и опускающимися между уровнями.

Этим утром подъём по лестницам на самый верхний этаж в драконье логово отнял у меня все силы, поэтому сейчас я плелась в самом конце. По крайней мере, вскоре я буду в отличной форме.

– Привет, – окликнул меня один из наездников. – Обед начнётся после пятого звонка. Если не успеешь вовремя, я заберу твою порцию.

Он мог забрать всю еду, какую только мог найти, и всё равно не лишил бы меня мечты. Чувство голода не было для меня чем-то новым.

Потребовалось приложить усилия, чтобы спуститься по лестнице на третий уровень. Уровни в Школе драконов начинались с самого верха – от драконьего логова.

К тому времени как я добралась до столовой, трапеза была в самом разгаре. Длинные столы, накрытые белыми скатертями, ломились от яств. У меня потекли слюнки от запаха лосося в лимонном соусе. Столы, расположенные рядом с широко распахнутыми окнами, стояли на возвышении и явно предназначались для старших драконьих наездников и инструкторов. Я заметила грандиса Дантриета, который был среди них. Он был единственным инструктором, которого я знала.

Невольно вспомнились его слова, которые он произнёс сегодня утром, встречая нас: на переправе на лодке.

– Новобранцы? – спросил он грубо. После наших кивков он продолжил: – Отплывая на этом плоту, вы подтверждаете своё согласие на вступление в ряды драконьих наездников. Ни одному новобранцу не будет отказано, но многие из вас не доживут и до конца года, а те, кто не сможет обуздать дракона, закончат обучение и станут слугами драконьих наездников. Только смерть – единственный выход для нас в этой жизни, будь вы из знатного или простого рода, велики или малы, больны или здоровы. Всех ли это устраивает?

Мы хором ответили «да». Тогда он подал знак, и только после этого нас переправили через реку. С переправы мы направились прямиком к драконьему логову.

Было странно осознавать, что грандис – всего лишь человек, а не великий золотой Бог, перед которым мы должны склониться. Даже осознавая это, трудно было избавиться от страха.

Новобранцы, с которыми я прибыла, сидели на скамейках за самым дальним от окон столом, в унылом углу, и тихо ели. Я заняла место с краю. На меня никто не посмотрел, и мне было всё равно. Передо мной лежал долгожданный лосось.

За всю прошлую неделю, пока я была в дороге, мне пришлось съесть всего несколько кусочков хлеба. Из города в город я добиралась на фермерских фургонах или торговых повозках – на всём, чьи водители были готовы взять попутчика. Они ничего не брали с меня, кроме беседы. Так было даже безопаснее, чем идти в местах, где воры и разбойники способны причинить вред одинокому путнику.

– Почему мы не можем сидеть с ними? – спросил темноволосый красивый парень и указал на столик рядом с нашим.

Все люди за этим столиком тоже выглядели молодо, но они были одеты в серую кожаную одежду, которая туго застёгивалась пряжками на талии, локтях, коленях и очень шла им. Они выглядели почти как драконьи наездники, за исключением того, что на них не было ни косичек, ни развевающихся шёлковых шарфов, а кожаная одежда не была чёрного цвета.

Саветт закатила глаза. Её демонстрация зазнайства начинала казаться мне забавной. Во всяком случае, она была верна своему облику и могла поделиться информацией.

– Они – Принятые. На ступень выше нас. Когда мы укротим наших драконов, чтобы на них можно было ездить, тогда и нас примут в ряды наездников, и там уже будем сидеть мы.

Улыбка темноволосого граничила с ухмылкой, когда он снова обратился к ней. Он что, флиртовал?

– А что насчёт них?

Он указал на другой длинный стол. Эти люди были немного старше и носили коричневую кожаную одежду и один или два шёлковых шарфа. У некоторых волосы были заплетены в косы.

Я была рада, что он спросил. В отличие от остальных здесь, моё детство было сосредоточено больше на том, как перемалывать зерно в муку и правильно обращаться с плугом, чем на знаниях о внутреннем устройстве Школы.

– Они – Присягнувшие. Они перешли на следующий уровень подготовки и поклялись в верности при дворе. Некоторые из них отправляются в походы и проходят индивидуальную подготовку у полноправных драконьих наездников. Скажи, Джаэль, неужели твои наставники ничему тебя не научили?

– У них не было твоего мелодичного голоса, Саветт.

Она усмехнулась, но, судя по тому, как порозовели её щёки, его слова ей понравились.

– А что насчёт столов Цвета? – спросила я, несколько увлёкшись объяснениями.

За столом воцарилась тишина, а самые близко сидящие со мной люди отвели взгляды. Саветт сосредоточилась на еде, как будто она собиралась написать экзаменационную работу по содержимому своей тарелки.

Симпатичный парень Джаэль заговорил после долгих минут молчания:

– Послушай, не принимай близко к сердцу, но никто из нас не хочет слишком привязываться к тебе. Мы знаем, что ты умрёшь на первых двух уроках и… Ну, дело в том, что… ну… – Его глаза были полны жалости, когда он запнулся и перестал бормотать.

– Он хочет сказать, что мы не хотим сожалеть, когда ты умрёшь. Тебе вообще не следовало приходить сюда, – резко перебила Саветт.

Я откусила кусочек хлеба и сморгнула выступившие слёзы. Их слова задели меня. Они были не правы. Я не умру в первую неделю. Я им всем докажу. Они поймут, что ошиблись на мой счёт. Я найду способ показать им, что мне не нужна как их жалость, так и их помощь.

– Они – Цвета, – сказала девушка, сидевшая сбоку от меня. Её глаза были потрясающе голубыми. Слова вырывались у неё так, словно она задерживала их на вдохе. – Вот почему за каждым столом все их шёлковые шарфы одного цвета. Они ещё не стали полноправными драконьими наездниками, но скоро ими будут. Их Цвет принял их, и им осталось только сдать заключительный экзамен.

Она быстро отвела взгляд, словно боялась заметить мою хромоту. Я хотела съязвить ей, но она была единственной, кто вообще ответил. Возможно, мне не следовало отказываться от дружелюбия, каким бы незначительным оно ни было. Я склонила голову в знак благодарности и замолчала. Теперь я была предоставлена самой себе и решила получше рассмотреть комнату.

Хорошо, что я решила осмотреться, иначе бы не заметила, как грандис Дантриет оставил своего лосося и пронзительным взглядом уставился на меня. Когда наши взгляды встретились, он не отвернулся, как все остальные. Целых три вдоха его глаза не отпускали меня, будто что-то высматривая – в чём я была уверена, – в конце концов он отвёл их. Что бы грандис ни искал, он казался удовлетворённым, поэтому я успокоилась и поела. Он не отослал меня, когда увидел мою хромоту. Может быть, ему было известно что-то, о чём другие, не считая меня, просто не догадываются.

Глава третья

Я резко проснулась и чуть не свалилась с верхней койки, на которой лежала. К тому времени как прошлой ночью я добралась до неё, все обитательницы женского общежития уже заняли нижние. Рыжеволосая девушка, которая спала подо мной, равнодушно отвернулась, когда я спросила её, не хочет ли она поменяться местами, а у меня просто не было сил спрашивать кого-то ещё и терпеть новые отказы.

Протерев глаза, я собрала вещи и медленно спустилась по лестнице. Подниматься и спускаться по лестницам я могла, но получалось всё очень медленно, поскольку приходилось прыгать на каждую ступеньку и одновременно держаться за перекладину двумя руками, волоча больную ногу.

Если бы не уверенность всех в том, что я не протяну и недели, мне бы понравилось в общежитии. Койки были прочными и мягкими, с белыми и чистыми от хруста простынями и шерстяными одеялами, сложенными в высокую стопку. Ещё никогда мне так хорошо не спалось. В комнате был высокий сводчатый потолок с огромными окнами, которые открывались наружу и были встроены в каменные стены. Перед ними развевались шёлковые занавески. Постепенно я начала понимать, что драконьи наездники были любителями активного отдыха. Они жили, дышали, истекали кровью и умирали на природе. Меня никогда особо не прельщала жизнь на открытом воздухе: с моим костылём передвигаться по неровной местности было непросто, поэтому семье я помогала, исключительно выполняя работу по дому, где требовались быстрые руки, а не крепкая спина.