Запредельное 2: Интервью с целителями
- -
- 100%
- +
Антон Митнёв
– Вы были в Афганистане? В своей биографии Вы указываете, что сами себя полечили после этого и поняли, что можете лечить остальных.
Абай Баймагамбетов
– Да, я служил в Афганистане. Я в 16 лет знал, что я попаду в Афган. Была одна история интересная в Кабуле. Я служил водителем. Был такой старший лейтенант Олейник из Барнаула, земляк, я сам из Павлодара, из соседней области, Алтайский край. Вот он ко мне как к земляку относился. Когда-то, когда Олейник был переведён в Афганистан, мама работала в барнаульском институте культуры. Она переживала за своего сына и понимала, что, может быть, и он будет ранен, в плен попадёт, и, может быть, будет такая же, как она, мама. И поставила себя на место той мамы, и сына поставила на место афганцев, которые учатся в Барнауле в её университете. И стала студентам-афганцам всячески помогать – по поводу экзаменов, зачётов к ней обращались, какая-то несправедливость, бытовые вопросы… Часть студентов она приглашала домой, и ей понравился один, я вот имени не помню, ну, допустим, Абдулла. Ей понравился один студент, и она его просто полюбила, что-то в ней такое включилось. И говорит: «Ты у меня сын, названный сын. Вот у меня уже два сына – сын старший лейтенант служит и ты». И вот когда этот афганец отучился, вернулся к себе в Афган, его призвали в армию, и, представляете, получается как: старший лейтенант Олейник – мы приехали в афганскую часть – зашёл в штаб Афганской части. А этот Абдулла, который учился в университете или барнаульском институте культуры, оказался рядом со мной. Теперь выходит старший лейтенант из штаба, видит – я в шоке, со мной сидит этот афганец. Ну, всё, что угодно, конечно, думал, может быть, что меня в плен взяли и так далее. И потом, когда я их посадил, говорю: «Товарищ старший лейтенант, пока вас не было, пол-Кабула перерыл, вашего земляка искал». И они договорились. Тот говорит: «Я с Барнаула». «А я, – говорит, – там учился». «А где ты учился?» «В институте культуры». Старший лейтенант говорит: «Слушай, у меня мама там работает». «А как фамилия?» «Олейник». И этот афганец говорит: «А давайте, я скажу, где вы живёте, какая квартира, что у вас дома, у вас гитара там в вашей комнате». «Откуда ты знаешь?» «А я вот тот Абдулла, твой названый брат», представляете. То есть со мной даже там такие вещи происходили. Такая вот история.
Когда читал книги о Чингисхане, о предках, мне стало интересно: вот я смотрел на нас, на современников, я жил среди казахов и смотрел, читал о том, что о нас говорили, понимал – колоссальная пропасть, колоссальная разница. Вот эта разница мне всегда не давала покоя. То есть я понимал, что мы можем больше, но действительность такова, что мы не можем это проявить, и для меня просто самоцель реализовывать в себе всё больше и больше того, что заложено предками. Может быть, за счёт моей такой ретивости Господь мне много даёт. А пока все остальные спят, занимаются обжорством, накоплением чего-то материального, я стремлюсь в себе больше раскрыть, потому что чем больше во мне раскрывается, тем больше раскрывается что-то в моих детях. Ну, это мой аманат, это мой долг, и я, как нормальный человек, хочу, чтобы мои дети были лучше, чем я, имели больше, но для этого мне нужно самому что-то уметь делать. И я живу так, как жили мои предки 500000 лет назад. Как живут остальные казахи, мне неважно, я отвечаю сам за себя.
Антон Митнёв
– И всё-таки гимнастика, вернёмся к ней. Вот эта терминология – вся эта доскональность – это Вы черпали из книг или это пришло в картинках?
Абай Баймагамбетов
– Нет, это всё пришло через прозрение. Есть особое состояние, когда одновременно чувствуешь духовный мир и физический. Именно когда в этом состоянии нахожусь, такие вещи происходят. Как вообще первые упражнения родились? У меня были ученики в Павлодаре, их называли абаевцы, я их обучал мануальной терапии. Это была такая сборная солянка комплексов, методик, своё что-то было. Даю задание своим ученикам – они не справляются, я никак не мог понять, в чём дело. И вот, это был сентябрь 1998 года, 26-е число, помню, мы расстались, – до меня только дошло: у них нет чёткого понимания, что собой представляет человек. Есть комплекс определённых действий, но он не привязан к телу, есть просто действия, но они никак не связаны. Основой должна быть не техника, не манипуляции, основой должно быть понимание, что собой представляет человек.
И только тогда – это мне был 31 год – только тогда до меня дошло: оказывается, я с самого рождения видел людей так, и мне казалось, что как вижу я, все видят. На следующий день, 29 сентября, я сказал: покажу вам упражнения, выполняя которые, вы поймёте, как устроен позвоночник, опорно-двигательный аппарат. Я помню – это был понедельник, и я не мог понять, как мои мозги им вложить. Потихоньку я, соответственно, обратился к опыту предков. Как-то же мои предки обучали своих детей. Ладно, мне это пришло через годы, я пришёл инвалидом, встал на ноги, я как-то через окопы, через боль это всё сделал. Но с детства же обучали как-то, ведь было же что-то. И тогда, когда уже был задан вопрос, пришёл ответ. Причём, я когда пошёл на занятия к своим ученикам, понимал – что-то будет, но я не знал, что, даже не было упражнений. Получается, я взял на себя ответственность, сделал шаг, сказал «а», надо «б» было говорить, взял ответственность, и уж коль так случилось, я положился на своё сердце, на опыт своих предков. Попросил их подсказать, как быть.
С этого всё началось. И когда ученикам говорил: «Итак, все вспомните, мы ложимся на спину», и во мне что включилось, уже говорил не я, а кто-то другой. Часть моего сознания наблюдает: «Ух ты, надо же как!» А другая часть чётко, методично, конкретно, вот как я вам сейчас, даёт упражнение. Вот
так родилась гимнастика, первые шесть упражнений. Потом, когда ученики удивились, что да как, откуда это, опять-таки этот голос говорит: «Это казахская гимнастика Айкуне». А моё сознание отвечает: «Эй, подожди, это твоя гимнастика, причём здесь казахи, их рядом не было. Это ты со вчерашнего дня». А другая часть: «Нет, это не твоё, это нации, тебе просто доверили»…
Это был 1998 год, и до 2011 года я не понимал, что я работаю в казахской гимнастике Айкуне. Ни образования не было, было неясно, что делать. Общался со многими в Питере, институт востоковедения, СПбГУ здесь, Павлодарский госуниверситет, с ведущими тюркологами, думал, может, они помогут. С ними говоришь и понимаешь, что у них есть какие-то знания, но у них чего-то нет, того, что нужно мне, имеется в виду. Здесь я был в 2011 году где-то около полугода, наверное, и тут получилось, как я впервые осознал, что стал мыслить как казах. Оказывается, до 44 лет я мыслил всё-таки по-советски, у меня всё было русское, но не было казахского. А здесь что-то пробудилось, и на многие вещи я стал смотреть с двух позиций: с казахской и с русской. И когда казахское родилось, пришло озарение: есть казахские рода, и каждое упражнение – это опыт казахского рода, казахского племени. Тогда же я узнал, что, оказывается, у каждого рода, племени есть свой герб, тамга. Не знал ничего этого 44 года, представляете!
С этого момента уже вторая жизнь появилась. Теперь я могу через упражнения увидеть герб или наоборот, увидеть герб и через него тут же разработать новое упражнение. Получается, что вся символика, скажем, то, что называется тавро, тамба, тамга, гербы, если они сделаны так, как надо, чтобы духовный мир был представлен в этих знаках и физически, светское и духовное, то тогда каждый герб, каждый знак несёт колоссальные знания. Я просто, глядя на этот герб, могу сказать: сделан так и так, этот герб работает на это и поможет в том-то и в том. Вот так, в принципе, рождается гимнастика.
Карина Сарсенова
– Абай, спасибо Вам огромное, что Вы пришли на нашу передачу «Запредельное». Вы действительно избранный человек, я очень рада знакомству с Вами, и я желаю Вам здоровья, процветания. Чтобы Ваше дело развивалось, чтобы у всех
Ваших родственников открывались их способности и дары, и Ваша жизнь становилась ещё более счастливой, здоровой, гармоничной и радостной!
Антон Митнёв
– Спасибо, что пришли. Не хотелось Вас вообще перебивать – такой поток информации! Такая убедительность, убеждённость во всех этих знаниях. И ты погружаешься в эту атмосферу не раздумывая. Спасибо, что Вы есть вот такой, и что это несёт с собой так много силы. И больше Вам людей, которых бы Вы лечили!
Абай Баймагамбетов
– Спасибо большое!
Карина Сарсенова
– Здоровье очень важно для каждого человека. Однако здоровье – это только проявление состояния нашей души, это следствие её дисгармонии, это отражённое физическое и психическое бытие как совокупность грехов, совокупность ошибок, совокупность негативных мыслей и чувств. Для того чтобы исправить здоровье физическое, нужно, конечно же, избавиться от негативных мыслей и постараться очистить свою душу от негативных эмоций и переживаний. Как это сделать, подсказал наш герой, гость нашей передачи «Запредельное». Оставайтесь с нами! Спасибо.
Ховаган Тобет Кам
шаман алтайско-тибетской традиции
Карина Сарсенова
– Добрый вечер, дорогие друзья! Мы продолжаем интересующую всех нас тему судьбы человека. Тема обширная и многогранная – как личность и жизнь каждого из нас. Что такое судьба? Существует ли она на самом деле или же вся власть над нашим бытием находится в наших руках? Насколько мы свободны в выборе нашего пути и насколько являемся заложниками программы жизненной стези? Откуда и кем закладывается эта программа – высшими силами, духами предков или же нашими мыслями? Сегодня у нас в гостях эксперт – шаман алтайско-тибетской традиции Ховаган Тобет Кам. Именно ему мы зададим интересующие нас вопросы. И, я уверена, мы получим очень интересные ответы.
Здравствуйте, Ховаган! Как Вы себя чувствуете в нашей студии? Спасибо большое, что пришли к нам сегодня. Для нас это большая честь, нам всегда интересно общаться с людьми, которые являются экспертами в своей области. Прежде чем я задам вопрос о судьбе человека, думаю, нашим телезрителям будет интересно узнать Вашу точку зрения, основанную на Ваших знаниях и опыте: что же такое жизнь?
Ховаган Тобет Кам
– Жизнь – это путь. Как в разговорах с самим собой, когда человек решает, что есть путь, что есть дорога и куда она приведёт. То есть как конечный результат. Задавая себе этот вопрос, я думаю, что большинство людей немного путают понятия жизни как пути с понятием жизни как конечного результата. Существуют человеческие ценности, какие-то качества, черты, которые свойственны всем людям, в том числе и мне. Такие чувства, как радость, внезапный гнев и злость, досада, обида. Всё, что свойственно любому человеку, и куда важнее, мне кажется, определить себя на этом пути и не задумываться – куда эта дорога ведёт, какое время уйдёт на эту дорогу, то есть какая будет продолжительность жизни человека. Куда важнее достойно и с гордостью пройти этот путь!
Карина Сарсенова
– Из Вашего ответа рождается очень интересный вопрос: не кажется ли Вам, что путь отдельного человека является продолжением или соучастием пути всего человечества, раз мы все люди, правильно?
Ховаган Тобет Кам
– Так и есть.
Карина Сарсенова
– Видимо, у каждого человека есть сопредельность целям, путям, порогам, вехам, смыслам человечества или нет? Из Вашего ответа я поняла, что судьба всё-таки есть, то есть путь уже кем-то проложен изначально, или он только намечен, или мы вольные творцы?
Ховаган Тобет Кам
– В традиции Тенгри, представителем которой я являюсь, есть понятие, которое в данном случае в русском языке можно озвучить как судьба, то есть именно то, о чём Вы говорите. Но, в отличие от стереотипного представления и значения слова, судьба в традиции Тенгри трактуется несколько иначе. И вообще выглядит по-другому. Во всех религиях мира, во многих духовных учениях судьба является тем самым камнем преткновения: всё, что на роду написано, всё, что будет предопределено, случится, и от этого никуда не убежать. Вспоминаются сказки народов мира – русские народные, наши тюркские, казахские народные сказки. И в русских народных сказках какой-нибудь персонаж – Иванушка-дурачок или богатырь – приходит на распутье, где стоит камень с надписью: налево пойдёшь – богатым будешь, направо пойдёшь – любовь найдёшь и т. д. Как говорится, сказка – ложь, да в ней намёк. Я считаю, что народные сказания – та самая ценная информация, которая по крупицам дошла до наших дней, и даже наши предки, рассказывая детям такого рода сказки, не прямо, но косвенно пытались сказать, что судьба – это путь.
А я как раз говорил о том, что понятие жизни нецелесообразно связывать с целью, с задачами, с желаниями… Хочу привести любимую притчу про розу и ромашку. В земле рядом росли два цветка – прекрасная роза и полевая ромашка. Ромашка всю жизнь завидовала прекрасной розе, говорила: «Какая ты прекрасная, какая ты алая, какой у тебя нежный аромат, и даже природа тебя наделила защитой в виде шипов!» Ромашка хотела быть похожей на розу. В итоге ромашка не прожила полноценно ни свою собственную жизнь – как ромашки, но и розой, естественно, не стала. Я называю человеческую жизнь путём, своего рода мозаикой, собранной из мелких-мелких камешков. В добуд-дийской религии Бон у буддистов есть практика, когда монахи из мелкого бисера выкладывают мандалы, над которыми они работают годами. Я считаю, что в пути главное – не отвлекаться ни на цель, ни на задачи, ни на какие-то обстоятельства, которые способствуют либо препятствует. А судьба двояка. Она с одной стороны предопределена, с другой – каждый из нас обладает правом выбора, как в той самой сказке. С какой ноги вставать каждое утро, улыбаться или наоборот.
Карина Сарсенова
– Скажите, как могут влиять предыдущие воплощения человека на его нынешнюю судьбу, определять его путь?
Ховаган Тобет Кам
– Очень посредственно и очень рано могут влиять. Я изучаю немало работ и трудов на эту тему, много размышляю… Видимо, Вы задали мне вопрос, связанный с кармой. Само понятие кармы как-то надоумило меня на определённого рода исследования. Я начал изучать традиции, казалось бы, разных культур и для себя открыл много общего между ними. Понятие кармы есть и в тюркском, скажем так, мире, и, возможно, оно несколько иначе озвучивается и называется, но суть сводится именно к тому, что мы знаем о карме. То есть достояние тюрков зиждется на обязательном почитании духов предков – они на них смотрят не как на то, что отжило и ушло, а на нечто такое, что перевоплотилось, изменило форму и продолжает существовать. И в нашей традиции, в отличие от христианства, ислама, любой другой религии, душа не едина. Есть тело, есть душа, наступает смерть – тело умирает, дух там воспаряет либо опускается в ад. В нашей традиции душа состоит, грубо говоря, из трёх миров. Верхний, средний, нижний.
Карина Сарсенова
– Это очень интересно.
Ховаган Тобет Кам
– На самом деле душ более 7, можно сказать – 9 душ. А если брать глубже, то есть ещё две добавочные. У каждой частицы души есть своё название, своя природа, откуда она берёт своё начало. И в шаманской практике есть такое понятие, назовём его диагноз, – потеря души, то есть когда человек теряет часть души, шаман совершает ритуал, чтобы её вернуть. И основные три столпа – это верхний мир, средний мир и нижний мир. Ами – это часть верхнего мира. Обычно проблемы с этой частью души, её потеря случается в детском возрасте, лет до пяти-шести.
Карина Сарсенова
– А что служит причиной потери?
Ховаган Тобет Кам
– Причиной может служить что угодно – от элементарного испуга до определённых магических действий со стороны третьих лиц. В жизни бывают разные люди, которые и колдуют, и подбрасывают, и заговаривают, и наговаривают…
Карина Сарсенова
– То есть чёрная магия, да?
Ховаган Тобет Кам
– Да, можно и так сказать. Часть души из верхнего мира берёт начало от белых божеств. Если ами – это верх, то внизу – подземный нижний мир. Срединная часть души – олицетворение женских начал, плодородия, матери земли богини Умай, и после смерти человека эта часть становится либо духом местности, либо родовым духом племени у рода.
Карина Сарсенова
– То есть именно отсюда рождается культ предков, именно эта часть общей души хранит живых людей.
Ховаган Тобет Кам
– Да, причём, если смотреть на эту матрицу с несколько смещённого ракурса, то начало жизни будет браться не стереотипно – что дух спускается сверху и воплощается в теле. Жизнь начинается снизу, то есть с нижнего мира. Эрлик-хан, вдыхая жизнь, отправляет её наверх. Если говорить о тенгрианском представлении, как зарождается и как проходит жизнь, то это типичное колесо Сансары, то есть вращение. Если рассматривать отправную точку в другой традиции – она идёт сверху, в нашей традиции – берёт начало снизу. Соответственно, в этих повседневных вращениях всё и происходит: ами возвращаются вверх, сульде уходит вниз и остаётся в виде духа предков. Оставшийся дух предков либо помогает, либо пакостит – такое тоже бывает. Оставшиеся части в этом круговороте могут соединиться со следующим сульде, и сульде одного человека может соединиться с ами другого человека. Это будет влиять наипрямейшим образом, вплоть до каких-то физиологических особенностей – цвета волос, глаз, особого понимания судьбы, вплоть до продолжительности жизни этого человека. В традиции индуизма у буддистов есть такое понятие, как чакры…
Карина Сарсенова
– Энергетические центры.
Ховаган Тобет Кам
– …то есть энергетические центры. Один из моих учителей – Николай Ооржак – называет эти энергетические центры на наш тюркский лад – чокыр. Этимология слова меня очень заинтересовала. Чакра и чокыр – сходство налицо.
Карина Сарсенова
– С точки зрения индуизма, классического буддизма, тибетского буддизма, душа после смерти сохраняет своё сознание, личность, блокируется ли в следующем воплощении память о прошлом, чтобы человеку облегчить жизнь в данном воплощении? Есть люди, которые верят в такой тип реинкарнации и изо всех сил стремятся улучшить своё будущее воплощение. Как, с Вашей алтайско-тувинской точки зрения, это нужно делать или это бесполезно? Сохраняется ли самосознание личности после смерти?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.