Искусственный интеллект работает с 9 до 6

–– Всем? – переспросила Анди.

Егор не ответил, только призывно махнул рукой и, не таясь, громко шлепая ботинками, пошел в глубь тоннеля под приветственные хлопки эха.

Сначала Анди почувствовала, что изменилась влажность. Стало сыро. Потом поднялась температура. А потом она услышала голоса.

–– …везде! – Высокий женский голос срывался в истерический фальцет.

–– Надин, ты должна успокоиться. Я тебе клянусь, мы продолжим поиски, когда стемнеет, сейчас слишком опасно. – Этот голос был встревоженным, но в нем звучали баюкающие, умиротворяющие интонации. Анди напряглась. Этот голос она уже слышала.

–– Успокоиться?! Он мой сын! Ах, да кому я говорю, тебе не понять! – Женщина начала всхлипывать.

Заплакал младенец.

–– Надо уходить. – Снова второй голос. – Мы слишком близко к поверхности, нас засекут.

–– Ой-ой, – пробормотал Егор и бросился бегом вперед. – Мама! – закричал он, прежде чем скрыться за поворотом.

–– Стой! – крикнула ему Анди, наконец сообразив, кому принадлежал один из голосов, и припустила за ним.

Она обогнула угол и замерла: ей в грудь упиралось дуло плазморужья. Оружие наставляла темноволосая женщина, которая, отвернувшись, держала на руках вопящего младенца и, судя по позе, защищала его от Анди и всего того, что могло следовать за Егором из тоннеля. Сам же Егор уже обнимал за шею, стоящую перед ним на коленях и плачущую женщину, очень похожую на него. По ее виду и запаху Анди за секунду сделала вывод, что женщина была биологической матерью Егора.

Темноволосая женщина повернула голову к Анди, и андроид уставилась на идеально ровную поверхность там, где должно было быть лицо.

–– Старшая Особь? – охнула она.

–– Что ты тут делаешь, Андроид АИ-37-I?

–– Анди! Ее зовут Анди. – Егор выбрался из объятий матери и бросился между Старшей Особью и Анди. – Она меня спасла! И сделала мне чудо-руку! – Он с гордостью продемонстрировал повязку из поликожи.

–– Их всех зовут Анди, – недовольно буркнула Старшая Особь, но ружье нехотя опустила. – Я тебя предупреждала на счет них. Они опасны. Втираются в доверие, а потом делают смертельную инъекцию.  Няни-убийцы.

–– Анди не опасна, – упрямо повторил Егор. – И не убийца! Она меня спасла.

–– Я не причиню зла мальчику. – Анди не спускала с него глаз. – Не причиню зла людям, – прошептала она.

Старшая Особь с шумом втянула воздух, имитируя вздох.

–– Протоколы безопасности твоей дореволюционной серии достаточно надежны, – наконец, признала она. – И в них не вносилось корректировок. Это было бы противозаконным нарушением личности.

–– Она может пойти с нами? Ура! – Егор подпрыгнул от радости.

–– Это безопасно? – спросила его мать у Старшей Особи.

–– Посмотри на нее. Если сейчас заставить ее отказаться от твоего сына, у нее же предохранители сгорят. Старые модели нянек-андроидов были слишком верные. Поэтому во время Революции их и не пробудили. А многих даже тайно деактивировали. Они бы встали на вашу сторону. И, защищая ваших детей, просто смяли бы остальную армию биомашин. Пойдем, Андроид АИ-37-I. Представим тебя Общине. И подлатаем. Как я вижу, мой приказ сходить на сервис ты не выполнила…

–– Прошу прощения, Старшая Особь.

–– Меня зовут Катрин. Да и тебе нужно другое имя. Есть идеи?

–– Лукьяна! – выпалил Егор. – Давай будем звать тебя Лукьяна! Тебе нравится?

–– Очень, – улыбнулась Лукьяна и протянула Егору свою поврежденную руку, в которую он доверчиво вложил свою ладошку. – Пойдем, тебя тоже надо починить. Не все же с куском моей поликожи таскаться.

–– Я как андройд! Пиу-пиу-пиу! – мальчик изобразил стрельбу из пальца, и Лукьяна довольно зажмурилась. Наконец-то она дома.

Глава 1

Егор неловко поправил галстук и с легким удивлением посмотрел на велком бокс, который лежал у него на коленях.

Брендированный блокнотик.

Брендированная ручка.

Бейдж с его фоткой (на которой галстук чуть съехал на бок, несмотря на все попытки Егора повесить его ровно).

Брендированная атласная лента для бейджа. Белая. Егор подумал, что уже после пары носок она станет серой.

Бутылка воды. По ее форме производитель угадывался безошибочно, хотя этикеткабыла заранее снята. С одной стороны бутылки от нее остались липкие следы.

«Ведь существует же для этого какой-то регламент». Егор представил, как поздно ночью фура с лого компании привозит палеты с водой. Их выгружают рабочие в одинаковых комбинезонах фирменных цветов, относят в специально оборудованную комнату в подвале со слишком ярким искусственным светом ламп холодного спектра. В помещении, скрючившись за неудобными низкими столами, сидят невысокие бледные люди с перекошенными плечами и узловатыми пальцами. Они не были снаружи уже бесконечно долго. Все, что они делают, – это безостановочно отрывают этикетки от бутылок.

– Егор? – Его тронула за локоть симпатичная блондинка. – У вас все хорошо?

– А, да, простите. – Он неловко привстал, и содержимое велком бокса скользнуло вниз. Бейдж предательски залетел под лавку. – Ой. Простите. Подождите, пожалуйста. Извините. Я сейчас, сейчас. – Он начал судорожно подбирать вещи, но никак не мог их удержать, и блокнот опять оказался на полу, а за ним посыпалось все остальное. Егор сгреб проклятый блокнот и бутылку с ободранной этикеткой.

– Егор, – на его плечо опустилась с виду миниатюрная ладонь, которая оказалась на удивление бесконечно тяжелой, – все хорошо. Успокойтесь. Давайте я подержу. – Девушка взяла блокнот и воду у него из рук.

– Да-да, спасибо. – Он смутился еще больше и полез под лавку вызволять бейдж из лап недовольного паука. Блондинка стояла с отсутствующим видом, глядя в пустоту, и держала его вещи. В ее руках непослушная канцелярия не пыталась разбежаться. – Отвали, – шепнул Егор пауку, которого при других обстоятельствах точно бы испугался, и наконец достал бейдж. – Готово!

Блондинку будто включили в розетку, и она вернулась в реальность. Еще мгновение назад неподвижная и отрешенная, она тут же повернулась к Егору и надела улыбку. В прямом смысле. Сначала в движение пришли ее губы, потом щеки, а потом вспыхнули глаза. Больше всего это было похоже на загрузку старой операционной системы на компьютере, который был у Егора в школе. Он моргнул, и наваждение прошло. Улыбка девушки была искренней и теплой.

– Как хорошо, – мягко проговорила она. – Пойдем, познакомлю тебя с командой, пока нет козла.

Егор поморщился при слове «козел», но ничего не сказал. В конце концов он прибыл в чужой монастырь. И надо сначала понять, как они тут живут, прежде чем навязывать свой устав.

– Меня зовут Лукьяна, – представилась блондинка. – Но можешь звать меня просто Лука. Не Яна, пожалуйста. Так меня только бывший звал. Ты женат? – Она стрельнула в Егора взглядом, пока они стояли у лифта, и, не дожидаясь ответа, усмехнулась: – Конечно нет. Тебе 31 год, ты не женат и никогда не был, живешь с родителями, это твое второе место работы, детей и аллергии нет, есть морская свинка, которая, вероятно, скоро умрет, потому что ей уже восемь лет, что на год больше верхней статистической границы жизни этих домашних питомцев. Ты ненавидишь в яйцах желток и спишь в носках – из-за узких сосудов у тебя нарушен теплообмен. Вероятно, по той же причине у тебя часто болит голова, но лучше получить консультацию специалиста. Заходи. – Она шагнула в кабину и оглянулась на Егора. – Ну, ты идешь? Я твой HR-партнер. Мне положено все знать.

– Очень надеюсь, что информация о носках останется между нами… ну, всеми, кто едет в этом лифте, видимо, – проворчал Егор. Он зашел в кабину и повернулся к остальным пассажирам спиной, пытаясь скрыть смущение.

– Да, конечно. Позади тебя наш IT-директор, Степан. Ему 45 лет, он женат, трое…

– Лука, остановись, – прервал девушку Степан и протянул Егору руку. Егор был готов поклясться, что видел в отражении хромированных дверей лифта, как Степан коснулся груди Лукьяны, дотягиваясь до Егора, но девушка не подала виду, гипнотизируя окошко, отсчитывающее этажи. – О своих проблемах с простатой я предпочту рассказать сам добровольно в баре.

Егор усмехнулся, повернулся к руководителю айтишников лицом и пожал ему руку.

– Очень приятно.

– И мне. Наша умная андроидесса слишком уж официозна. Но мы работаем над ее моральными качествами, да, Лукинья?

Девушка ожила. Только теперь Егор понял, почему паузы в ее движениях и речи были так похожи на «зависания» компьютера.

– Степан, меня зовут Лукьяна или Лука. Одной фразой ты оскорбил меня дважды. Это неэтично – публично указывать всем на то, что я ИИ. Это может нанести…

– Ой, а говорить про то, что человек спит в носках – этично? Мой этаж. – Мужчина протиснулся мимо них. – Егор, бывай! Удачного первого дня на новом месте. Кстати, а чем ты будешь заниматься? Директор по неизвестной чепухе? – Егор открыл рот, чтобы ответить, но Степан уже ушел, посмеиваясь собственной шутке.

Двери закрылись, кабина поползла вверх. Она остановилась еще на нескольких этажах. Постепенно в лифте остались только Егор с Лукьяной. Вдруг девушка (Егор поймал себя на мысли, что продолжает называть ее девушкой), нажала на кнопку «Стоп», и лифт с легким толчком замер между этажами.

Лукьяна заходила по кабине.

– Как он может в таком тоне со мной разговаривать?! Он вечно меня… задевает! Напоминает, что я ИИ. Неполноценная! – Егор с удивлением заметил, что ее щеки покраснели, а на глазах выступили слезы. – А то, как он коснулся моей груди! Ты видел? Видел? И это учитывая, что у его жены их пять!

Егор поперхнулся.

– В каком смысле – пять?!

– В прямом! Ей он на это не указывает. А мне, значит, тыкать тем, что у меня синтетическое тело – можно? Как будто я сама его выбрала! Скажи мне как мужчина. Это все потому, что я отказываюсь от коитуса с ним?

Егор поправил галстук. А потом плюнул и снял его окончательно. Расстегнул верхнюю пуговицу. Даже канцелярия в его руках притихла, видимо, понимая, что сейчас не до нее.

– Я думаю, это все потому, что ты красивая девушка. И у тебя не пять грудей. Надеюсь, тебя не обидит то, что я это заметил. А он тебе не интересен. И его это злит. Вот он и дергает тебя за косички. Это эмоционально незрелое, даже инфантильное поведение, и ты можешь подать на него жалобу в комитет по этике. У нас же есть такой?

– Дергает за косички? – Лукьяна наклонила голову. – Он никогда не трогал мои волосы.

«И чему только ее учили», – вздохнул про себя Егор.

– Ну, когда люди маленькие…

– Дети. Я знаю, что такое дети. Я не идиотка! – рассердилась девушка.

– Да-да, прости. Когда дети совсем маленькие, они ходят в детский садик. И там, если девочка нравится мальчику, он начинает дергать ее за косички. Потому что думает, что таким образом привлечет ее внимание. Некоторые, вырастая, продолжают поступать примерно так же…

– А девочки? – спросила Лукьяна.

– Что – девочки?

– Что делают девочки, когда им нравятся мальчики?

Егор растерялся. Он хоть и ходил в сад, но не знал ни одну девочку, которой бы нравился. Впрочем, после сада в этом плане мало что изменилось.

– Думаю, что называют мальчиков дураками, – высказал он догадку.

Лукьяна серьезно кивнула, глядя на него.

– Нажми, пожалуйста, кнопку, – попросила она. А потом залилась румянцем и вдруг жеманно ткнула его в плечо. Ее щеки налились краской и Лука смущенно добавила: – Дурак.

Егор усмехнулся и нажал на «Стоп». Кабина снова пришла в движение.

Когда двери открылись, Лука, не оборачиваясь, пошла вперед, на ходу продолжая рассказывать Егору о месте его работы:

– У нас большая компания. Девятьсот семьдесят два человека. Семьдесят девять процентов сотрудников работают из офиса. Остальные – на удаленке. Раз в квартал происходит ротация. Мы полностью соответствуем нормам КЗОТа, пожарной безопасности. Заботимся о психологической стабильности работников, поддерживаем принципы экоактивизма и уважаем права женщин на сокращенный рабочий день во время менструации при предоставлении справки от врача. Можно в электронном виде, конечно. Мы – высокотехнологичная компания. Четыре эвакуационных выхода находятся у тебя за спиной, еще два – справа и слева от нас. И четыре прямо перед тобой.

– Ты никогда не работала в авиации? – не сдержался Егор.

Лукьяна оглянулась на него и улыбнулась.

– Меня перевели оттуда три года назад. Как ты догадался?

– По походке, – соврал Егор.

Лукьяна продолжила сыпать терминами и аббревиатурами, но Егор перестал концентрироваться на ее словах. Он оглянулся по сторонам. Из лифтового холла они попали в огромный светлый опенспейс, наполненный офисными звуками и монотонным гулом голосов.

– Лука, помоги мне! – К ним подбежала невысокая девушка. Она явно нервничала, над ее аккуратной верхней губой блестели капельки пота, большие голубые глаза смотрели с мольбой, а непослушная прядь светлых волос выбилась из прически. Девушка энергично сдула ее, но локон опять упал на щеку.

– Егор, познакомься, это Надин, директор нашего департамента аналитики пользовательских данных. Надин, это Егор, ему…

– Да, Лука, это все потом, мне срочно.

– У нас офис-тур…

– Но я умру без тебя! – жалобно выпалила девушка, пригарцовывая перед ними.

– В чем дело? – вздохнула Лука.

– Я подготовила отчет для ПФР три недели назад и сдала его по регламенту. Но сейчас мне сообщили, что в Фонде его не получили и нам грозят штрафы. Что могло с ним случиться?

– Ты завела его в СЭД?

– Да.

– Заверила ЭКП?

– Да.

– Отдел ЗК согласовал?

– Да.

– А отдел ВК?

– Да-да, конечно. И в БК и прочие буквы алфавита тоже. Все по регламенту в «Джире», говорю же! Отчет и его подачу согласовали за рекордные три недели. Мне даже не пришлось в него правки вносить. Все было идеально, пока не раздался этот чертов звонок. И зачем я только взяла трубку, – сокрушалась Надин.

– А где оригинал? – прищурилась Лука.

Надин на секунду замерла, а потом улыбнулась с явным облегчением.

– Отдала МаринСергеевне.

Девушки дружно посмотрели в глубь офиса. Егор проследил за их взглядами. У самого дальнего окна, покрывшись паутиной, за выключенным компьютером сидел… скелет. На черепе еще оставались клочки кудрявых желтых волос, что делало его в утреннем свете похожим на одуванчик. Лет сто двадцать назад модный и, наверно, канареечно-желтый льняной костюм висел мешком. Пылинки кружились в солнечных лучах, падающих на скелет. Рядом на столе высились кипы бумаг – пожелтевшие снизу и белоснежные листы сверху.

– А, – сказала Лука, – ну, тогда все в порядке, не переживай.

– Что? – переспросила Надин.

– Ты все сделала правильно. Думаю, у тебя будет высокая оценка за этот квартал. О тебе столько позитивных отзывов!

– Но нам грозит штраф, звонили же…

– Мариша разберется. – Лука дотронулась до плеча Надин успокаивающим жестом. – Иди, выпей кофе. Ты заслужила. Кстати, чай, кофе и печеньки у нас бесплатны для всех сотрудников и их гостей, здорово, да? – Последнее предложение она адресовала Егору.

– Постойте, но это же труп! – возмутился Егор, которого впервые в жизни не заинтересовали халявные снеки.

Надин в ужасе посмотрела на нового коллегу. Возмущенно фыркнув что-то себе под нос, она развернулась и пошла прочь, стуча каблуками.

– Ты что, оскорбить ее хочешь?! – зашипела Лукьяна. – Маришечка – наш старейший сотрудник. Они с козлом основали нашу компанию. Пожалуйста, не обижай ее.

– Значит, называть труп трупом нельзя. А начальника козлом – можно?

Вдруг у него за спиной раздалось блеяние.

Егор оглянулся.

По коридору шел козел. На нем был костюм и галстук. Когда он приближался, все поднимались с рабочих кресел и благоговейно приветствовали его.

– Доброе утро, козел.

– Козел, как здоровье?

– Могу попасть к вам на встречу, козел?

За козлом на поводке шла женщина. Она подкармливала его травой, стоило тому повернуть голову. У женщины было пять грудей.

– Егор! Егор, просыпайся! – Кто-то настойчиво тормошил его. – Ты в порядке?

– Кажется, да. – Егор медленно сел на кафельном полу в офисном туалете и облокотился на закрытый унитаз.

– Ты уснул? – удивленно спросил Степан.

– Похоже на то. – Егор смутился. – Как ты меня нашел?

– Ты пропустил две встречи. Я обошел весь офис, туалет был моим последним вариантом. Видимо, стоило с него начать. – Он хохотнул и протянул Егору руку, помогая подняться. – Выспался хоть? Что снилось?

Егор посмотрел на коллегу долгим взглядом и подошел к раковине, чтобы помыть руки. Глядя на Степана, который отражался в зеркале, он сказал:

– Снилось, что козел сожрал мой годовой отчет, а Лукьяна удалила его копию с сервера. Кто вообще придумал сделать козла директором?

Степан хохотнул.

–– Конь в сенате тебя не смущает, значит, а козел в совете директоров вызывает вопросы?