Почти управляя телом

– Сераф… – Лена открыла глаза и выпрямилась. Раненая рука выгнулась под странным углом, но женщина не обратила на неё внимания.

– Сераф, – согласно кивнула Кира. – Он в торговом центре с распиханной по карманам взрывчаткой, грозится убить много людей. В том числе мужа моей единственной подруги. Его можешь остановить только ты. Это шанс поговорить с ним в последний раз, простить друг друга и, наконец, обрести покой.

– Я смогу выбраться? – Лена подалась вперёд.

– Ты сможешь выбраться. И получить справедливость.

Лена откинулась к стене и прикрыла глаза.

– В конце концов, я ничего не теряю?

– Ты должна понимать, что это сделка, – Кира говорила медленно и чётко, – и если ты не выполнишь её условия, то вернёшься в эту самую точку. И во всех этих бесконечных повторениях будешь знать, что упустила свой шанс.

– Я понимаю, – прошептала Лена. – И другого у меня не будет. Я согласна.

Кира поднялась на ноги и громко сказала:

– Так встань, дух.

Лена хотела было вновь поднять руку, скованную наручниками, чтобы продемонстрировать всю глупость этого предложения. Но её запястье вдруг прошло сквозь металлический ободок. Женщина с удивлением уставилась на свободную руку, не веря происходящему. Ухватившись за батарею, она поднялась. Кира протянула ей свою ладонь, их пальцы соприкоснулись.

– Я отправляю тебя, дух, в своё смертное тело. Обязую тебя найти и остановить твоего мужа, Серафима. Жизни спасённых тобой людей станут платой за твоё освобождение. Если ты нарушишь обещание, то проведёшь вечность в своём наказании. Согласен ли ты, дух?

– Согласна. – На этот раз в голосе Лены не было сомнения.

– По закону вселенной, я обязуюсь занять твоё место и проходить твои мучения, пока ты выполняешь свою часть сделки. Я добровольно соглашаюсь с условиями договора.

Женщины одновременно отпустили руки друг друга.

Ноги Киры тут же подкосились. Чтобы не удариться, она ухватилась за батарею. Наручник с холодным лязгом защёлкнулся вокруг запястья. Стало мокро и ещё более холодно. Лена смотрела на неё сверху вниз.

– Со стороны это выглядит не лучше, – заметила она.

– Да уж, – согласилась Кира. Зубы уже начинали стучать. – Поторопись, пожалуйста.

Лена шагнула к ней и попыталась закрыть окно.

– Не выйдет, – заметила Кира. – Таковы условия сделки. Поменять их нельзя, можно только выполнить условия.

– Что мне делать? – спросила Лена растерянно.

– Выйти за дверь. – Кира только сейчас заметила, что они находились на кухне с закрытой дверью. Никакого чёрного пространства вокруг больше не было. В какой-то момент всё стало нормальным… за исключением того, что она была мокрой и прикованной к батарее. – Там тебя уже ждут. Лена, – окликнула она женщину, когда та открыла дверь, чтобы выйти. – Будь осторожна! Он несёт смерть. Моё тело не должно пострадать, иначе…

– Иначе мы обе застрянем здесь. Я помню.

Лена кивнула и вышла прочь. Кира осталась одна.

Подёргала прикованную руку. Металлический звук разбавил монотонное завывание ветра. Она попыталась развернуться к батарее так, чтобы волосы быстрее просохли и стало не так холодно, но Серафим зафиксировал свою жену так, чтобы у неё было минимум опций для движения.

– Надеюсь, это не продлится долго, – пробормотала Кира.

Но это длилось целую вечность. Всё бесконечно повторялось: свист чайника. Ванна. Пощёчина. Холод. Тьма. Свист чайника.

Кира знала хронологию – «петля» длится полтора дня, – но всё равно сбилась со счёта на пятом повторе. Сколько их было после, она не могла сказать. Ещё пять? Пятьдесят пять? Кира плакала, кашляла, мочилась под себя и умирала – раз за разом. Она проклинала Серафима, Свету и себя – за то, что согласилась на это. Ну умерли бы все те люди в торговом центре, умер бы Влад – ей что с того? Она-то знает точно, что смерть – это не конец, а трансформация. И вместо того, чтобы освободить души всех этих людей, она сидит тут, прикованная к батарее.

В какой-то момент в лицо Кире ударил яркий свет.

– Держи её! – закричал знакомый голос.

«Зачем? Я же лежу».

Но она странным образом падала сквозь ткань вселенной. Тёмная воронка затягивала её тело, её сознание. Мысли спутались. Кира посмотрела на свои пальцы. Их очертания перестали быть чёткими, а кожа стала прозрачной. Кира смотрела как кровь бежит по сосудам, опутывавшим белые кости, и продолжала падать.

Её подхватили тёплые руки.

– Держу, – сказал голос. – Держу, держу. Почему она дрожит, что случилось?

– Одеяло, дайте одеяло. Скорее! – Кира узнала голос Светы. К её рукам прижалось что-то обжигающе горячее. Она попыталась их отдёрнуть, но не смогла. И наконец открыла глаза. Света прижимала её пальцы к своим щекам.

– Привет, – улыбнулась она. – Лена сказала, что ты будешь замёрзшая.

– Всё получилось? – Горло болело.

– Мы спасли людей. – Кира наконец-то узнала второй голос. Влад, конечно. – Люди не пострадали.

– Хорошо. Мне нужно… Нужно…

– В душ, – догадалась Света. – Влад, надо быстрее её отвезти.

Он, не задавая вопросов, подхватил Киру на руки и понёс к машине.

– Эй, вы куда? Это же свидетель… – окликнул их кто-то, но Влад только отмахнулся. Он положил Киру на заднее сиденье служебного автомобиля и включил сирену. Света скользнула рядом с Кирой и положила её голову себе на колени.

– Гони. Давай к нам.

– Нет! – Голос окончательно пропал, Кира хрипела. Она попыталась сесть, но Света удержала. – К вам нельзя. Слишком больно. Слишком… темно. В офис.

– На работу, – Света похлопала Влада по плечу, – и включи обогрев на максимум.

Из печки подул горячий воздух, но Кира его не чувствовала. Закрыв глаза, она снова оказывалась у батареи. Вой сирен превращался в свист проклятого чайника.

Она заставила себя открыть глаза и снова оказалась в машине. Тело окунулось в тепло. Света крепко сжимала её, пытаясь согреть, и кричала на Влада:

– Быстрей, быстрей же!

– Ч-что происходит? – с трудом прохрипела Кира.

– Не закрывай глаза, умоляю, – вновь послышался, словно издалека, голос Светы. – Как только ты отключаешься, начинаются судороги. И твой пульс… я почти перестаю его чувствовать. Мне кажется, что ты соскальзываешь обратно.

Кира понимала, что Света права, что нельзя спать. Чайник свистел. Над ней стояла Лена.

– Всё получилось? – слабым голосом спросила Кира, закрыв глаза.

Лена ничего не ответила и опустилась перед ней на корточки. В нос Кире ударил тонкий парфюм. Она посмотрела на женщину, сидящую перед ней: одетую в элегантный деловой костюм, в туфлях лодочки на высокой шпильке. Волосы были аккуратно собраны на затылке.

Лена дотронулась до руки Киры. Её кожа была горячей, будто горела изнутри.

– Я должна выбраться, – прошептала Кира. – Это не мой ад. Я не виновата.

Чайник всё свистел. Лена исчезла. Сераф отключил газ.

Из очередной петли Киру вырвал поток ледяной воды. Она шумно втянула воздух и вскинула голову.

Света с Владом сидели у противоположной стены ванной. Они явно не ожидали движения, потому что вздрогнули.

– Слава богу, – прошептала Света и подбежала к Кире. – Ты очнулась!

– К-кажется, – простучала зубами та.

– Всё прошло?

– Мне надо согреться. – Кира откинула руку Светы и сама поднялась на ноги. – Оставьте меня, пожалуйста.

– Ты же не… не потеряешь сознание опять?

– Нет, Света. Ты молодец. Мы обязательно поговорим, но мне нужно несколько минут. – Кира указала на себя. Как была, в свитере, джинсах и ботинках, она, мокрая до нитки, стояла под ледяным душем. Губы посинели. Она давно привыкла к холодной воде, но сейчас казалось, что переохлаждение всё же наступило.

Влад так и сидел, изумлённо глядя на неё.

– Я был уверен, что ты всё.

– Я и буду всё, если вы не выйдите сейчас же! – Кира начинала злиться.

Света схватила мужа за руку, дёрнула наверх и подтолкнула к выходу. Кира стянула свитер. Дверь в ванну снова приоткрылась.

– Мы тут, если понадобимся, – сказала Света и успела закрыть дверь за секунду до того, как в неё полетел мокрый свитер, запущенный под безумный и истеричный хриплый хохот Киры, перерастающий в вой, который оборвался так же внезапно, как и начался.

Казалось, что она не согреется никогда. Холод расползался из самых костей. Горячая вода согревала кожу, но дальше тепло пробиться не могло. Кира всё тёрла место, где был след от наручника. Но на коже ничего не было. Боль, как и холод, шла изнутри.

Несмотря на все опасения, через какое-то время она всё же согрелась. Закуталась в махровый халат, намотала полотенце на голову и, глубоко вздохнув, вышла из ванной и направилась в свой кабинет.

Света и Влад сидели в креслах вокруг её рабочего столика. Увидев её, они вскочили.

– Я только что приготовила горячий шоколад. Он должен тебя согреть. – Света протянула Кире термос и помогла усесться в кресло. Кира забралась в него с ногами и с благодарностью вдохнула запах горького шоколада.

– Расскажите мне всё, – попросила она. – У меня сплошной провал.

– Что последнее ты помнишь?

– Как я надела шарф Лены. А потом – пустота. На тот свет ещё не провели федеральные каналы.

– Вещают в один конец? – неловко пошутил Влад.

– Как тебя ещё не лишили погонов за такие шуточки? – Кира изогнула бровь.

– Кира вернулась. – Влад расплылся в улыбке. – У той, другой, совсем не было чувства юмора.

– Вообще-то она умерла в муках. Тут уж не до шуток, знаешь ли, – заметила Кира, а про себя добавила: – И умирала много, много, много раз подряд…

– Что там? На той стороне? – спросил Влад.

Кира ожидала этот вопрос и ещё в душе придумала, что на него отвечать.

– Ничего. Просто серость и пустота. Как я и говорила. – Она посмотрела на Свету, и та кивнула, подтверждая, что действительно уже слышала это.

На самом деле, открывая эту дверь, Кира никогда не знала, что именно за ней найдёт. Ад с чертями, котлами и всяческими демонами был чудовищным упрощением. Чаще всего он состоял из холодных хрущовок, пропахших мочой детских домов, пустых переулков с мёртвыми девушками. И у каждого он был свой. Люди при жизни изобретали себе грехи, а после смерти – наказания за них, которые повторялись вечно, пока души не смогут сами себя простить. Но Владу и Свете это знать было совершенно необязательно.

– Так кто-нибудь расскажет, что случилось в мире живых за то время, что меня не было? – поинтересовалась Кира. – И кстати, как долго меня не было?

– Часа два, – ответила Света. – Ты повязала шарф и зарыла глаза, а когда открыла – они поменяли цвет. Стали серыми, испуганными и злыми.

Я позвала тебя по имени. Но ты… она. Она сказала, что ты не Кира, и представилась Леной. Спросила, где её муж. Я отвела её в твой кабинет и показала видео.

– Это тот торговый центр в Мытищах, где мы отмечали свадьбу, – сказала Лена. – А это твой муж? – внезапно указала она на Влада. Я кивнула. – Твоя подруга сказала, что он пытается всех спасти. Он хороший?

– Очень. – Я почувствовала, что начинаю плакать.

– Пусть ему скажут ничего не предпринимать. Ты умеешь водить? Поехали к ним.

Мы сели в машину, и уже в дороге я позвонила коллеге Влада, сказала, что у нас есть важная информация по поводу преступника и попросила соединить.

– Влад, я везу к вам Лену!

– Какую Лену?

– Жену! Жену Серафима.

– Света, мне не до шуток, ты спятила? Он её убил и бросил труп в багажнике.

– Нет, послушай… Кира пустила её в своё тело.

– Нужно, чтобы меня пустили к нему, – твёрдо сказала Лена.

– Это невозможно. Он тут может всё к чертям взорвать. Мы пытаемся вывести людей, а не нагнать ещё больше гражданских. И уж тем более я не хочу, чтобы ты появлялась рядом.

– Скажи, что Кира – его психотерапевт, – выпалила я.

– Ты же говоришь, что это не Кира, а Лена?

– Да какая разница, об этом же никто не знает! Им нужно дать поговорить.

– Хорошо, но ты останешься в машине. Это не обсуждается.

Света, вцепившись мёртвой хваткой в руль, согласилась, и Лену пропустили.

– Я буду с ним говорить, постараюсь отвлечь. Выведите столько людей, сколько сможете, и уходите сами.

– Лена, что ты собралась делать? – спросила я.

– Он должен получить по заслугам. – Её челюсти сжались.

В этот момент я испугалась: Лена решила убить и его, и себя. Но при этом она могла убить тебя, Кира, ведь всё ещё была в твоём теле.

– Лена, ты помнишь, что у вас с Кирой сделка? – аккуратно поинтересовалась я.

– И я выполню условия. Никто не погибнет.

– Никто – значит, и Кира тоже.

Лена замерла и посмотрела на я.

– То есть я не смогу отомстить?

– Отомстим мы, – сказал Влад. – Мы уже нашли её… то есть твоё тело. За одно это он бы сел на всю жизнь. А сейчас ему ещё и терроризм светит. В том торговом центре полно детей. Знаешь, что с ним сделают в тюрьме за попытку убийства детей? Зэки нынче крайне принципиальные. Поверь мне, если ты его убьёшь – это станет для него избавлением. Отдай его мне.

Лена задумалась, а потом кивнула.

– И я провёл её внутрь, – заключил Влад, пока Кира внимательно слушала рассказ. – Серафим её сразу узнал.

Кира кивнула. Всё верно. Так и должно было быть. Она знала, что Лена найдёт способ достучаться до обезумевшего мужа.

Кире хотелось свернуться клубочком и забыть про это всё. Оставить Лену, Серафима и собственное путешествие в бездну в прошлом. Но, вопреки себе, она попросила Влада продолжить рассказ.

– Вы привели ведьму? Она бесполезна, – крикнул мужчина и выше поднял руку с детонатором.

– Сераф? – мягко позвала Лена.

Он замер. Только один человек называл его так.

– Нет, не может быть, ты не…

– Тебе не стоило бросать меня там, – сказала Лена. Сераф побледнел. – Я ждала тебя. До самого конца. И после тоже, – едва слышно добавила она.

– Лена? – ошеломлённо проговорил он и отшатнулся от неё. – Как это возможно? Я думал, что я… думал, что ты…

– Но я здесь. – Лена сделала ещё один шаг вперёд. Влад попытался её удержать, но она отмахнулась. – Ведьма впустила меня в своё тело.

Из глаз Серафима потекли слёзы.

– Ты вернулась.

– Конечно, я вернулась, Сераф. Я люблю тебя. Без тебя я не найду покой ни на этом свете, ни на том. Мы должны быть вместе, – её глаза блестели. Влад задумался над тем, насколько искренне звучали её глаза. Чего она добивалась? Мести? Слушая Лену, Влад слышал только любовь и горечь сожаления. Вот только способна ли эта любовь спасти Серафима от той обиды, что таилась за ней?

Свободной рукой Серафим вытер сначала сопли, а потом слёзы.

– Ленк, прости меня. Я не понимаю, как так получилось, я этого не хотел, клянусь! Я уехал на работу. А там у начальника был юбилей. Ну мы и отметили. И наша секретарша, Алёнка…

– У которой маленький ребёнок?

– Да. Да. Вроде да… Я не помню. Она… Она пошла в туалет, и я пошёл за ней. И она мне отсосала. И я подумал, что, чёрт… Не приковывать же мне и себя к батарее? Кто тогда нас кормить будет? – Он хохотнул и шмыгнул носом.

– То есть ты мне изменил? – Лена склонила голову набок.

Сераф расхохотался.

– Ты – совсем как ты.

– Что бы это значило? – спросила Лена.

– У тебя её лицо. И тело. Но говоришь и двигаешься ты совсем иначе. Как говорила и двигалась до всего этого.

– До того, как ты обвинил меня в измене, а потом трахнул секретаршу?

– Стой, стой! – замахала рукой Кира, внезапно заинтересовавшись рассказом. – То есть она обвинила его в измене, а не в том, что он избивал её и посадил на цепь?

– Похоже на то, – пожал плечами Влад.

Кира посмотрела на Свету.

– Это нормально?

– Ты спрашиваешь, нормально ли, что мёртвая женщина в теле моего шефа обвиняет своего мужа-убийцу, обвязанного взрывчаткой, в том, что он ей изменял? Прости, конечно, но, на мой вкус, это самое нормальное во всей истории.

Кира несколько секунд удивлённо смотрела на Свету, а потом рассмеялась.

– Может быть, ты и права. Продолжай, – попросила она Влада.

– Так вот. Лена расспрашивала Серафима о том, почему он не пришёл тем вечером домой. Он говорил, что собирался, но эта секретарша, а потом наступило утро – и пора было на работу. Сказал, что вечером хотел её освободить. Понял, что перегнул. А пока она заговаривала ему зубы – мы стали выводить людей. По одному, по двое. Максимально тихо и беззвучно. Лена обходила Серафима по большому кругу, пока он не оказался спиной ко входу. И мы смогли вывести всех. Он был… одержим. Смотрел на неё, как завороженный. В итоге в помещении остались только они, мы с сапёром и снайпер.